Сокровища Набатеи

– Нет. Убитый был моим другом.

Затем он коротко сообщил, что по версии следствия убийство могло быть связанно с древней рукописью, обнаруженной группой профессора на раскопках.

– Эта находка может дать ответы на многие вопросы. Вы можете выяснить у мужа, где она?

– Если он будет в состоянии говорить, я задам ему этот вопрос, – сказала женщина и скрылась за дверью реанимационного отделения.

В ожидании Макс бродил по отделению, ловя на себе недовольные взгляды персонала.

Жена Полака вышла к нему через полчаса.

– Мой муж не знает, где находятся эти бумаги, – сказала она, глядя в сторону.

Макс разочарованно покачал головой, затем развернулся и направился к выходу. Перед поворотом к помещению с лифтами он обернулся. Женщина стояла на том же месте. Макс замешкался на мгновение, принимая решение, и за несколько секунд преодолел разделяющее их расстояние.

– Я могу допустить, что рукописи не у профессора, но в то, что он не знает, где они, поверить невозможно. Я понимаю, что выбрал неудачное время, чтобы тревожить вашего мужа в таком состоянии, но у меня нет выхода. Только рукопись в сложившейся ситуации может пролить свет на загадочное убийство доктора Шацкого.

Жена покачала головой.

– Я сожалею, но ничем не могу вам помочь.

Макс протянул ей свою визитку.

– И все же я попрошу позвонить мне, если вам что-то станет известно. У Шацкого остались жена и ребенок. Я не могу допустить, чтобы убийца остался безнаказанным.

– Я сожалею, – повторила жена Полака.

* * *

Вечером дома у Макса раздался телефонный звонок.

Он поднял трубку. Звонила жена профессора Полака.

– Я долго думала после разговора с вами.

Макс молчал.

– Я снова попыталась поговорить с мужем об этой чертовой рукописи, – женщина высморкалась, – возможно, я буду винить себя за этот разговор до конца своих дней.

– Почему? – спросил Макс.

– Мой муж умер. Во время нашей беседы у него случился повторный приступ. Его не смогли спасти.

Макс почувствовал, как после этих слов у него внутри образовалась пустота.

–

Простите меня, – выдавил он, – я не должен был настаивать на разговоре с профессором…

– Не вините себя, – сказала госпожа Полак бесстрастным голосом.

Макс поразился железному характеру этой женщины. Он молчал, слушая тишину в трубке и не решаясь первым закончить этот тяжелый разговор.

– Вы слушаете меня, доктор Кон? – наконец, произнесла вдова профессора.

– Да.

– Перед смертью мой муж рассказал мне, где рукопись.

Макс молчал ошеломленный.

– Он хранил ее в банковской ячейке. Чтобы забрать ее оттуда мне понадобится несколько дней. Ячейка на его имя. Нужно утрясти кое-какие вопросы, связанные с наследованием, вы понимаете.

– Да, конечно.

– Когда у меня будет разрешение на доступ к ячейке, я позвоню вам, – закончила она и повесила трубку.

После разговора с вдовой профессора, Макс сделал два звонка.

Прежде всего он набрал номер Дианы.

– Ты оказалась права. Рукопись была у Полака.

– Она у тебя?

– Пока нет, но скоро будет, – он объяснил Диане причину задержки.

– Надеюсь, теперь дело сдвинется с мертвой точки, – сказала она, – держи меня в курсе.

* * *

Подумав, он сделал еще один телефонный звонок. Лесин был в офисе.

– Есть новости. В самое ближайшее время оригинал рукописи будет у меня.

– Как ты на нее вышел?

Макс повторил то, что несколько минут назад рассказал Диане.

– Что собираешься делать дальше?

–

Планы не изменились. Постараюсь найти остальных археологов из группы Полака. Давно пора с ними пообщаться.

– Значит, хорошенькой ассистентке профессора Фокина можно собирать чемоданы? – спросил Лесин после короткой паузы.

– Да, ей будет, чем здесь заняться.

– А потом? – не отставал полковник, – что потом?

– По обстоятельствам. Решать, за какие ниточки тянуть дальше, буду после разговоров с археологами. У вас там ничего не прояснилось?

– Здесь тупик. Попытались пройтись по старым связям Шацкого, но это ничего не дало. Он ни с кем не общался, – выдавая разочарование, Лесин громко выдохнул в трубку, – основной фронт у тебя. Может прислать когонибудь в помощь?

– Справлюсь.

– Не сомневаюсь. О времени прилета Белецкой сообщу, – закончил полковник и отключился.

Макс подошел к книжному шкафу. Он пробежал глазами по корешкам книг. Его взгляд остановился на одной из них. Она называлась «Набатейское государство и его культура». Он взял книгу с полки и прошел в гостиную. Оставив ее на журнальном столике, он направился на кухню. Через десять минут он вернулся, неся в руке чашечку кофе и стакан воды. Он сел на диван, отпил глоток из стакана, взял книгу и углубился в чтение.

Глава 11 Криппа - набатей

Ободат (пустыня Негев на территории современного Израиля). 98 год н.э.

Все это было очень странно. Объяснить этого Криппа не мог. Иногда в памяти явно всплывали события, происходившие не с ним. Он был уверен, и мог в этом поклясться, что действительно пережил все это. А может быть, благодаря стараниям отца, который с самого детства рассказывал ему историю и предания их народа, Криппа чувствовал себя участником тех событий. Или все это являлось плодом его фантазии и ничего такого не происходило на самом деле?

А еще были сны. Он в сказочном дворце из камня разных оттенков красного. На нем длинные одежды в диковинных цветах и птицах. Он поднимается по внешним ступеням. За ним воины с длинными копьями и щитами. Он ступает на площадку на самом верху. Внизу разноцветная толпа. До его слуха долетает шум, нарастающий издалека.

В небо взлетают тысячи рук.

Рассказы отца и сны смешивались, наслаивались, растворялись одни в других. Несвязные обрывки срастались, разглаживались и, щедро сдобренные фантазией, селились в памяти Криппы…

…Верблюжья гора готовилась спрятать приближавшееся к ней солнце за своими горбами.

Пришедший к вечеру хамсин смазывал краски. Небо, еще блекло-голубое над головой, желтело к горизонту. Пыль уже стояла в воздухе. Несмотря на вечер, долгожданная прохлада не приходила, и вода была единственным спасением. Мальчики выскочили из мойи – маленького искусственного водоема, набросили на себя длинные, ниже колен, рубахи и подпоясались. Идти к учителю в узкой повязке на бедрах, даже в такую жару, было запрещено. Он уже ждал их. Усевшись полукругом на большом камне, мальчики приготовились слушать.

– Наша земля велика, – начал старый Рамос, – она простирается от Рекема, города, которому покровительствует грозный, но справедливый Душара. Это там, – он показал рукой, – откуда приходит солнце. Мальчики завороженно следили за его движениями. Учитель повернулся в другую сторону.

– …И до Внутреннего моря за теми горами, – продолжал он.

– Враг никогда не посмеет напасть на нашу страну. Великий Душара хранит наш народ, хвала его Имени. Он мудро не дал нашим горам и пескам рек и озер. И если храбрые набатейские воины даже не вступят в бой, – Рамос улыбнулся, – никакое вражеское войско не продержится здесь больше семи лун. Даже римляне, живущие за Внутренним морем и захватившие полмира, боятся прийти сюда, потому что только мы знаем, как собирать и хранить воду на нашей земле. Только мы можем пройти по ней от восхода до заката, поэтому нас называют набатеями, что значит – «знающие дорогу».

Какое-то странное чувство переполняло Криппу изнутри, и готово было выплеснуться наружу. Ему хотелось выпрыгнуть высоко-высоко и закружиться в бешеном танце. Как он был горд за свой народ, как любил эту землю. Криппа украдкой посмотрел по сторонам. Он был уверен, что увидит горящие глаза друзей. Они должны были чувствовать то же, что и он. К учителю были обращены, словно высеченные из бронзы, лица мальчиков и Криппа сдержался. Они правы. Мужчина не должен показывать своих чувств. Он сжал зубы, вздернул подбородок и, как все, уперся взглядом в Рамоса.

Глава 12 Ассистентка профессора

Тель-Авив – Хайфа. Израиль. 14.10.2005 г.

Макс прибыл в аэропорт Бен Гуриона без четверти девять. Он оставил «тойоту» на верхней стоянке и на лифте спустился в зал прибытия. Табло показывало, что самолет из Санкт-Петербурга уже приземлился. Прибывшие пассажиры выходили из автоматически раздвигавшихся ворот. Территория перед ними была огорожена образующим огромную круглую площадь стеклянным барьером. По стеклу стекали струи воды, создающие гипнотический эффект. Макс поддался их воздействию. Около пяти минут он стоял, не отрывая взгляд от импровизированного фонтана. Разорвав магическое притяжение воды, он встал у рифленой колонны в стороне от стеклянного ограждения и сосредоточился на воротах. По восклицаниям встречающих Макс понял, что оттуда начали появляться пассажиры с ожидаемого рейса. Аня показалась в створках ворот через двадцать минут. Облегающие джинсы, рубаха в крупную клетку навыпуск. Она катила за собой внушительный красный чемодан. Через руку было переброшено легкое пальто. В Питере в это время было прохладно. Макс обратил внимание, что зал произвел на нее впечатление. Она восхищенно осматривалась по сторонам. Макс выглядывал из-за колонны. Он был уверен, что она еще не заметила его в толпе встречающих. Однако Аня направилась прямо к той колонне, за которой он притаился.

Прежде чем она приблизилась, он почувствовал приятный запах ее духов.

– Как ты меня нашла? Я был уверен, что ты даже не смотрела в мою сторону.

– Умение замечать мелкие детали, – улыбнулась она, – а что, мы уже на «ты»?

– Ты в Израиле. Привыкай, здесь все на «ты». Но если тебе это мешает, буду тебе выкать.

– Не нужно, все в порядке.

Он любовался ее глазами, которые не затуманил четырехчасовой перелет, бархатной кожей лица, линией губ, нетронутых помадой. Макс перехватил у Ани чемодан. Плечом к плечу они подошли к лифту, поднялись на верхнюю стоянку и погрузились в машину.

– Ты бывала здесь раньше? – спросил Макс, когда они проехали развязки на выезде из аэропорта и влились в широкое шоссе.

– Нет, – ответила Аня.

– Тогда начинай вертеть головой по сторонам, а я буду твоим гидом.

Макс искоса поглядывал на нее. Выразительные глаза выдавали небольшое волнение, вызванное сменой обстановки. Напряжение, которое Макс объяснял для себя обилием новых впечатлений, сглаживали солнечные лучи, играющие на ее лице.

– У меня есть предложение, – сказал Макс, подъезжая к северной части Тель-Авива, – если ты не устала.

Она пожала плечами.

– Мы можем подъехать в университет и, если нам повезет, найдем там Дани Смолина, – предложил он, – здесь недалеко.

– Кто это? – спросила Аня.

– Один из археологов, работавших в группе, нашедшей рукопись.

Смолина в университете не было. По словам коллег, он не появлялся около двух недель. Примерно, с момента убийства Шацкого, – прикинул Макс. Сходство в датах заставило его насторожиться. Это не могло быть случайностью. О причине его отсутствия точно никто не знал. Некоторые считали, что он взял отпуск, другие думали, что у него рабочие встречи за рубежом. Были и такие, которые связывали его отсутствие с убийством Бориса Шацкого. Здесь об этом знали, как знали и об их близком знакомстве. Выяснить точную причину отсутствия Максу не удалось. На месте не оказалось служащей, занимающейся кадрами. Он сделал пометку у себя в блокноте, проверить позже.

Израиль – маленькая страна. Три крупных города. Иерусалим, Тель-Авив, Хайфа. Столица – Иерусалим – находится в центре страны. Два других – на берегу Средиземного моря. По второму шоссе расстояние между ними можно преодолеть за сорок минут. Если нет пробок. Люди ездят быстро, не обращая внимания на ограничение скорости в сто километров. Сто двадцать или сто тридцать кажутся нормой. Не прошло и часа после того, как они покинули Тель-Авив, а справа уже мелькали стеклянные здания промышленного района южной Хайфы.