Я тебя ищу. Книга 2

Вчера Маллия не забегала поболтать с Кейт: через соседского мальчишку передала записку, что снова плохо себя чувствует, лежит, не в силах оторвать голову от подушки. Брат Микор в этот раз не отлучался их Коврума, ухаживал за сестрой сам, и Кейт не пошла к ним навещать захворавшую. И вот что теперь думать? Есть связь или нет?..

Лим Сарт не стал запирать магазинчик, пока они с помощницей делились происшествием, и Кейт вздрогнула от резкого переливчатого звона, возвестившего о приходе покупателя. Торопливо поставила кружку с недопитым чаем, пригладила волосы, нервно улыбнулась старику и поспешила к своим обязанностям. Тара рисовала, приткнувшись на свободном уголке стола.

– Кейтрисс, ты здесь? – звонко крикнули от дверей. – Ке-ейт! Я такое услышала! Ты уже в курсе, нет?

Кейт снова вздрогнула, всем телом. Оглянулась на увлечённо размалёвывавшую лист дочку, встряхнулась и постаралась стереть со своего лица малейший намёк на растерянность и страх. Лёгкая на помине, приятельница заглянула в магазинчик, нетерпеливо пританцовывала у прилавка. Одного взгляда хватило, чтобы увидеть, что сестре стряпчего много лучше, ни следа вчерашнего недомогания. Бодра, изнывает от нетерпения поскорее пересказать последние новости. Светлые волосы тщательно уложены, новый светло-лиловый жакетик на тёплой подкладке неплохо оттеняет цвет глаз, на руках перчатки, как у столичной модницы. Маллия часто мёрзла, жаловалась на это то и дело. Разве что здорового румянца на бледных щеках нет, но с румянцем у большинства коврумцев проблемы.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Кейт, пристально разглядывая девицу.

– О, благодарю, сегодня намного лучше! Представляешь, у тётушки Рензи…

И Маллия взахлёб пересказала то, что Кейт получасом ранее услышала от Сарта. Добавила, что у погибшей соседки осталась дочь, и она крепко спала, не слышала, как мать отчего-то понесло среди ночи открыть дверь – навстречу своей гибели. Чтобы не смотреть на тараторящую приятельницу, Кейт занялась бумагами и следила, чтобы не тряслись руки. В прошлый раз Маллия тоже мучилась недомоганием, а следом – жертва и быстрое выздоровление. Кейт ведь не осталась у Бертлеров на ночь.

… Или Микор?.. Он не жаловался на здоровье вслух, но не отличается цветущим видом. Имеет ли значение, где он находится перед тем, как один из горожан умирает? Может, приступы слабости Маллии – часть какой-то непонятной маскировки?

– Как часто стала появляться нечисть, – произнесла Кейт вслух.

– И не говори! – подхватила Маллия и обхватила себя руками. – Не понимаю, почему наш замечательный мэр не хочет решить эту проблему. Ночные дежурства и костры – это, конечно, хорошо, но… В храме сегодня будут молиться за погибшую. Я пойду, тоже поставлю свечу. Ты придёшь?

– Постараюсь.

Кейт поняла, что старается не поворачиваться к приятельнице спиной, всё время держит её на виду, следит за положением тела, руками, а вопросы так и теснились в голове. В прошлый раз тело было изувечено, человек потерял много крови. Нынешняя жертва – ни капли, но снова следы тёмной паутинистой субстанции, таявшие медленно и неохотно, вместо потери крови – отсутствие жизненной энергии. Одно существо стояло за этими смертями или разные?

Но под магическим зрением Маллия Бертлер виделась всего лишь человеком, ничего странного в ней не ощущалось. Как и в её брате: было дело, Кейт как-то проверила и его, уже и не помнила, что вызвало в ней желание это сделать.

Но тогда кто?..

В этот день книги господина Сарта не пользовались большим спросом, всех покупателей набралось с пяток, и Кейт всё крутила в голове то одну мысль, то другую, сравнивала, вспоминала. Жертва с похожими признаками смерти случилась незадолго до рождения дочки, вроде так. Девушке тогда тоже рассказывали о тёмных паутинистых клочках и ужасе, исказившем мёртвое лицо. Маллии тогда в городке ещё не было, а Микор уже жил. Или сестра Бертлера приехала к нему раньше? Кейт ведь жила обособленно, с соседями почти не общалась в первый год, могла и не знать, а Вит не особо обсуждал с Кейт своих друзей. А если это совсем не они? Любая тёмная сущность, подселенец – они непременно оставляют хоть небольшой магический след, и маг его почувствует. Тогда как Кейт не смогла уловить ничего похожего. А если это существо в Ковруме – не одно? И что за монстрообразный паук, которого чувствует, но не может указать маленькая Тара?

Витсент, расстроенный и сумрачный, забрал сестру и племянницу сам.

– Мне будет спокойнее, если мы вместе поедем домой. Видишь, что опять творится.

Он помог обеим забраться в повозку, где Тара немедленно залезла к матери на колени, обняла тёплыми ручонками. Делиться с Витом своими подозрениями Кейт не спешила. Не дотягивали они до весомых, а волновать брата пустыми домыслам не хотелось. Брата, помимо новой жертвы, волновали сейчас и собственные дела: отъезд из Коврума с каждым днём становился всё ближе и реальнее, где-то за Шиаром, днях в трёх пути, Вит присмотрел и дом, и помещение для новой лавки. Говорил, что просторнее и удобнее. Надо было съездить туда, оформить купчую на дом и окончательно решить вопрос с арендой помещения, и он ждал, пока грязь и лужи на дорогах окончательно просохнут.

– А мог бы ты пользоваться дорожными артефактами – такой проблемы не стояло бы, – тихо заметила Кейт часом позже, помогая брату в приготовлении ужина. – Я ещё как-то могу понять, что ты опасаешься использовать магически заряженные вещи в пределах Коврума, но вне его можно же!

Поймала на себе цепкий взгляд. Витсент устало вздохнул, отвернулся, помешал мясо в сковороде.

– Это вам, одарённым, артефакты использовать легко и просто. А в моих руках они почти бесполезны, иначе бездорожье давно не являлось бы для меня проблемой.

Кейт прикусила язык. Такое случалось не так уж редко, чтобы артефакт не работал в руках обычного человека, тут уж как повезёт. Вит, выходило, попал в число невезучих.

– Жаль, – вздохнула девушка следом. – Когда ты планируешь уехать?

– Надеюсь, что через пару недель самое позднее. Мика с собой возьму, он поможет с документами. Ты… вижу, что снова боишься. Ну чего ты? Ты же смелая женщина! Всё будет хорошо.

А Кейт чётко поняла одно: это не страх. Это желание наплевать на запреты и вспомнить о том, что она маг первого уровня. Если понадобится, если Таре будет грозить опасность – спокойный мирный дар жизни может остановить любую тварь, в ком бы она ни пряталась. Если понадобится, она всем непримиримым противникам магии объяснит, насколько те ошибаются на счёт таких, как Кейтрисс Тиаль.

***

/Начало весны, где-то на просторах Лирдарии/

Трактир в центре города гудел от голосов, громкого смеха и глухого стука толстых стенок кружек друг о друга. Набившиеся в просторное помещение горожане праздновали избавление от речной нечисти, несколько недель изводившей местных жителей. Героям сегодняшнего вечера выделили лучший стол, который уставили лучшими закусками, а проворные помощницы трактирщика так и норовили поласковее улыбнуться, поймать ответный заинтересованный жаркий взгляд. Предводитель ловчих, молодой беловолосый парень, затянутый в чёрную кожу, не стесняясь, хлопнул изящной ладонью одну из подавальщиц пониже спины, и та понятливо плюхнулась ему на колени. А вторая, выставляя перед ним высокую кружку с пенным напитком, наклонилась так, чтобы низкий вырез белой блузки оказался прямо перед его глазами. Блейз старания второй прислужницы оценил, как и содержимое смелого декольте, с ухмылкой ухватил девицу за руку и дёрнул присесть на лавку рядом. Сидевшую на коленях подавальщицу это ничуть не смутило, её пальцы уже вовсю поглаживали открытый участок шеи, ныряли в короткие волосы, заставляя Блейза довольно щуриться и всё чаще останавливать взгляд на слегка приоткрытых губах девушки.

Рыжая красотка Паола вовсю флиртовала с одним из местных, тоже рассчитывая провести ночь не в одиночестве. Эльфу Нидарелю и его подруге снова не было дела ни до кого, они с Теренис единственные успели удрать в самом начале застолья и наверняка уже занимали одну из приготовленных трактирщиком комнат наверху. Не поместившиеся в трактире горожане приволокли во двор столы и отмечали спонтанный праздник там, периодически по двое-трое забегая внутрь, чтобы ещё раз посмотреть на героев-спасителей и столкнуться кружками с кем-нибудь из них. Участвовавшие в веселье свободные женщины спорили с подавальщицами за внимание успевших немного захмелеть ловчих. Сегодня можно. Работа сделана превосходно, обошлось без жертв и разрушений, тварь уничтожена, речные воды очищены. Сильф-Топор, Въярхо, Дайнэм, Яннер – никто из товарищей не остался в стороне от веселья. Тот же Ян – и тот позволил себе расслабиться, не смотрел в сторону Паолы, а, напротив, с энтузиазмом отвечал на заигрывания хорошенькой девушки и, кажется, тоже не собирался этой ночью спать один. Хозяин трактира обещал, что свободных комнат хватит всем ловчим.

Бретт криво усмехнулся, перевязал отросшие чуть ниже плеч волосы в небрежный хвост. Одна из подавальщиц, пытаясь заигрывать с видным интересным мужчиной, развязала шнурок и выпустила на свободу непокорную шевелюру, но ничего больше сделать не успела: Бретт перехватил руки девицы и мягко, но решительно отправил её кокетничать с кем-нибудь ещё. Его тоже захлёстывало удовлетворение от успешно выполненного заказа, он подхватывал звучавшие шутки, смеялся там, где полагалось смеяться, и в то же время общее веселье не наполняло его до краёв. Улыбались только губы, в глазах оставалась тоска. И на плечи тяжестью давила безысходность. Через несколько месяцев истекает контракт: можно продлить и остаться с товарищами, продолжить очищать земли от всякой дряни, а можно и уйти, Блейз не станет удерживать, хотя не скрывал, что хотел бы продолжения службы Бретта. Они отлично сработались.

Только с Кейт Бретт так и не встретился, и с каждым годом упрямая надежда истончалась.

– А вот и самый серьёзный спаситель нашего города! – объявил звонкий женский голос прямо над ухом Бретта.

Он едва повернул голову на звук, как на свободное место рядом с ним плюхнулась молодая женщина с миловидным личиком и слегка захмелевшими большими глазами. Поставила перед ним новую, наполненную до краёв кружку.

– Вы совсем не пьёте, господин, – игриво пожурила она. – Неужели не нравится?

– Всё отлично, угощение выше всяких похвал, – проявил вежливость Бретт и невзначай отодвинулся от чаровницы так, чтобы перестать соприкасаться с ней бедром.

Эта за вечер уже третья, а вечер только начинается. Шла бы вон к Блейзу. На том, правда, уже две прелестницы висят, и Блейз ничуть не возражает, но вряд ли будет против третьей. Красотка, не подозревая о мыслях приглянувшегося ей ловчего, продолжала стрелять в его сторону глазками и завлекательно улыбаться. Ну и нравы в этом их городке, – ворчливо подумал Бретт. Сколько бы ему не советовали отпустить себя, не выходило.

– Так что, расскажете, как всё было?..

Девушка смотрела на него с бесхитростным восхищением, а он бессовестно пропустил её вопрос мимо ушей.

– Что именно? Об охоте на ваше чудище? Так уже с полсотни раз рассказывали, во всех подробностях.

Бретт вежливо улыбнулся и покосился в сторону выхода. От молодой горожанки пахло сладкими духами, и от этого запаха остро хотелось на воздух. Нет, хороша, конечно, но…

– Можно и о том, как вам удалось выловить из реки ту тварь, – согласилась красотка, как бы нечаянно укладывая свою ладонь рядом с ладонью Бретта, задела его пальцами, не отводя глаз от его. – Поверьте, эту историю свидетели вашего подвига будут пересказывать своим детям и внукам! Или другую… Я бы тоже послушала, если вы не против поделиться, господин.

Бретт, кажется, единственный из отряда, к кому местные упорно обращались на вы. Блейзу так не доставалось. Впрочем, прямо сейчас Блейз совершенно не походил на главного в их компании. Вон, вовсю щупает девчонок и что-то шепчет одной из них в раскрасневшееся ушко.

– Чем поделиться? – уточнил Бретт, не желая вникать в щебетание девушки.

И удостоился медленного тягучего взгляда.

– Ну… Вы многое успели пережить, – предположила красотка и снова задела его ладонь своей. – У вас такое молодое лицо, а виски совершенно седые. Как так вышло?..

Бретт против воли коснулся рукой прядей у лица, заправил одну за ухо, слегка улыбнулся любопытству.

– Как-нибудь в другой раз, – не глядя на девушку, отмахнулся он и встал.

Тут же в его сторону чутко развернулся Блейз, вопросительно вскинул брови. Бретт перешагнул через лавку, слегка кивнул несостоявшейся обольстительнице и пробрался мимо тесно составленных столов к командиру.

– Прогуляюсь, – коротко отчитался Бретт. – Не теряйте меня.

С Блейза на миг слетело бесшабашное веселье, в лиловых глазах мелькнули сожаление и участие.

– Ты в порядке?..

– Разумеется.

Поиски Кэти зашли в тупик, больше года как Бретт отказался от помощи сыскарей, а ещё тот случай, когда… А так – в порядке. Он добрался до дверей, вывалился во двор, под темнеющее бархатное небо. Несмотря на пока ещё холодный воздух, люди на улице не спешили расходиться. Жарилось на открытом огне мясо, кружки не оставались пустыми, звучали нестройные, но очень искренне исполняемые песни; Бретт тенью прошёл сквозь пирушку, выбрался на свободный пятачок, выпустил крылья и стремительно взмыл вверх. Быстрее, выше, подальше. Антрацитовые крылья держали уверенно, слушались беспрекословно. Полёт немного успокаивал, хотя совершенно не мешал вспоминать.

У него сформировалась своя система отсчёта времени. «Без Кейт» – Бретт именовал её так. Месяц без Кейт. Полгода, год. Время безжалостно, не ко всякому милосердно: вот уже почти пять лет пролетело. Без Кейт. Бретту не раз открыто говорили, что пора отпустить прошлое и жить дальше, заводить новые связи, не отказывать себе в удовольствиях. Мужчины, подобные Бреттмару Сорейну, всегда обласканы женским вниманием, ему и усилий не понадобится прикладывать: смотри и выбирай. Из любого мимолётного знакомства может вырасти нечто серьёзное и долгосрочное, если он захочет. С Кейтрисс он был знаком всего несколько месяцев, если вдуматься, это небольшой совсем, незначительный срок. Ну какие крепкие отношения и брак на всю жизнь?! Всего лишь первая влюблённость, неизбежная, но проходящая. Можно оставить её в памяти милым приятным воспоминанием, можно, в конце концов, когда-нибудь потом, когда Бретт решит остепениться, позволить себе маленькую блажь назвать дочь именем той первой любви, но вот так?.. Закрыться от мира, упускать лучшие годы жизни? Кейтрисс, судя по всему, давно уже всё забыла.

Эта мысль причиняла почти физическую боль.

Ловчий отряд за истёкшие годы стал почти семьёй. Большой, разношёрстной, разнохарактерной, но дружной и близкой. Мнение каждого по разным вопросам могло не совпадать, споров и несогласий хватало, но в пылу драки к любому из товарищей Бретт мог повернуться спиной и знал, что прикроют. Как прикрывал сам. Делиться переживаниями он не любил, но о поисках невесты уже знали Паола и Блейз, а раз так, то со временем и остальные разобрались, что за причины погнали благополучного аристократа из отчего дома. Полудемон, несмотря на помощь с розыском, был одним из тех, кто от всей своей непростой демонической души советовал забыть девушку и просто наслаждаться жизнью. Бретт поначалу порывался объяснить, что им движет, что лежит на душе, но не стал. Если заходили разговоры о Кейт, молчал в ответ или просто уходил. В конце концов даже самые непонятливые отстали.

Яннер, наверное, оставался единственным в отряде, кто приятеля поддержал. Он сам безнадёжно увяз в Паоле и неоднократно делал попытки излечиться, поскольку прекрасно видел, что она из себя представляет. Видел и понимал, что всё-таки хочет быть с ней, несмотря ни на что. Так и говорил Бретту, с лёгкой обречённостью и неловкостью, что слишком хорошо знает, каково это – любить одну-единственную женщину. И неудобных вопросов не задавал.

– А ты за своей одержимостью не думал, что твоя бывшая невеста может оказаться замужем и с ребёнком? А то и с двумя-тремя? – беззлобно спрашивал Бретта тот же Чеснок. – И к твоему появлению на пороге отнесётся без ожидаемой радости?

Думал, и от одной мысли темнело в глазах: какой муж, какие дети?! Это его женщина!

– Значит, тогда и настанет момент последовать вашим советам, – сквозь зубы цедил Бретт.

Как бы ни отравляло его нутро безумное чувство ревности, но в этом случае он Кэти отпустит и счастья пожелает искренне. Наверное.

Хотя бы убедиться, что у девушки всё хорошо, она здорова и довольна жизнью. Но как же хорошо Бретт её помнил! Да, всего полгода вместе и почти пять врозь, но нежный облик Кейт до последней чёрточки являлся ему без усилий. Голос, запах, манера двигаться – и то, как неуловимо изменился мир, когда в нём появилась Кэти. Как бывает, когда встречаешь своего человека.

А друзья советовали ему отдохнуть на этом празднике и как следует развлечься.

Бретт заложил крутой вираж над рекой, из которой минувшей ночью они вытащили уродливую крупную тварь, опустился ниже, пролетел над тёмной водой, отыскал на берегу местечку повыше и посуше, но опускаться на землю не торопился. Дракон внутри его за предложение устроить вечер безудержных развлечений требовал набить морду советчикам; Бретту, судя по всему, вообще достался горячий и порывистый зверь, жаждавший решать вопросы просто и без затей. Никому Бретт ничего не набил, конечно, только отстранённо улыбнулся и какое-то время общее веселье разделял: в трактире появился, в пиршестве и чествовании героев поучаствовал, ночевать, может быть, тоже под крышу трактира вернётся.

За неполные пять лет они перетряхнули многие уголки королевства. Теур Земан, потом к поискам подключился ещё один сыщик, рекомендованный Блейзом и, похоже, для Блейза и старавшийся, позже Бретт прекратил сотрудничество с обоими и продолжил искать в одиночку. Посвящал своей цели каждый свободный час, помнил о том, что скоро истекает контракт и собирался оставить службу, чтобы уделить поиску больше времени. Не мог иначе. А только червячок сомнения потихоньку подтачивал отчаянную надежду.

Поиски Витсента Тиаля прекратили ещё раньше. По всему выходило, что старший брат Кэти всё-таки погиб в страшном пожаре. Некоторые сведения об этом человеке Земан сумел добыть, но они не помогли, только оставили ещё больше загадок. Сыщик в первые месяцы розыска потратил немало времени на поездку в Оренсу, нашёл соседей семьи Тиаль и магов-сослуживцев отца Кейт. По их словам, а делились с костонским сыщиком охотно не все из опрошенных, Витсент рос слабым и болезненным ребёнком, но семья Тиалей считалась дружной и крепкой, сына любили и делали всё, чтобы помочь ему преодолеть нездоровье. Мальчика называли спокойным и уравновешенным, воспитанным и не доставлявшим проблем. Однако, когда Витсенту было лет пятнадцать-шестнадцать, произошла крупная ссора с отцом. Что уж у них случилось, никто не знал, семейство не делилось, да только мальчишка сбежал, а госпожу Тиаль та история очень подкосила. Наверное, и господина Тиаля не меньше, но он всё держал в себе, а на людях сдержанно улыбался. Позже у них родилась малышка Кейтрисс и супруги немного ожили.

Нашёл Земан и нескольких Витсентов подходящего возраста, похожих на портрет и описание, но ни один из них не оказался тем самым Тиалем. Поколебавшись, Бретт велел этот розыск прекратить, но вопросы о том, с кем именно Кэти имела несколько бесед по магической кровной связи, так и остались. Портрет старшего брата Теур передал Бретту. Обычный парнишка, не имевший сильного сходства с Кейт, и в то же время, поставь их рядом, родство улавливалось. Изображение показывало бледного, несколько нездорового на вид паренька. Задумчивые орехово-карие глаза смотрели в сторону и вдаль, благодаря сжатым в ниточку губам лицо приобретало излишне серьёзное выражение. Чуть вьющиеся тусклые чёрные волосы обрамляли худое лицо с острым подбородком, длиной доходили почти до плеч. У Кэти другой оттенок, русый, тёплый и солнечный.

Бретт создал воздушную подушку и устроился на ней, чтобы не опускаться на голую, еще не до конца прогретую землю. Сложил крылья, привычно прислушался к звукам и запахам ночи. Всё тихо, лететь обратно совершенно не хотелось. Хотелось позволить себе ненадолго забыться, окунуться в мечту, в которой Кейт снова рядом и с большой охотой отвечает на объятия, тянется за поцелуем, отвечает, как всегда отвечала, и тонкие пальцы стягивают с волос шнурок, ныряют в отросшие пряди, трогают затылок…

Седину в волосах Бретт заработал вовсе не в одной из схваток с несговорчивой нечистью.

3. По ложному следу

Долгая дорога к Кейт привела Бретта в небольшой пограничный Тьор. Выбор места службы его огорчил, но не удивил: военный госпиталь, в штате и целители с магическим даром, и простые лекари. И только одна носительница «зелёной» магии, и то она приходила в госпиталь, когда требовалось, когда привозили тяжёлых пациентов или тех, кому предстояло длительное восстановление. Теуру Земану – в ту осень, вторую осень без Кэти, сыщик ещё занимался заказом Бретта – стоило немалых усилий раздобыть те крупицы информации о девушке, которая вроде бы и не скрывалась нарочно, но никак не давала себя найти.

Её звали Кейт и внешне она очень сильно походила на портрет. Обладала магией жизни, а ещё у неё было платье, слишком дорогое и нарядное для Тьора. То самое, которое когда-то купил своей невесте Бретт. Девушку из Тьора называли замкнутой и скрытной; всё, чего сумели добиться местные, это скупой рассказ в несколько фраз, что её бросил жених, после чего она оказалась в трудной жизненной ситуации. Путь из Туввера до дальнего приграничного городка проследить оказалось невозможно, но это не имело значения: Бретт надеялся получить ответы у самой Кэти. Жила она у местной вдовы, снимала комнату в доме неподалёку от госпиталя, устраиваться на работу официально не спешила, хотя в Тьор приехала около года назад, но самих целителей и санитаров и такая помощь устраивала. Других «зелёных» в Тьоре не водилось.

Получив первую существенную зацепку, Бретт жил в нетерпеливом ожидании свободного дня, чтобы с помощью портального артефакта рвануть к Кейт. Для дальних перемещений в отряде использовали артефакты помощнее и заряжал их лично Блейз, нередко – заблаговременно. Как нарочно, сразу же прыгнуть к невесте не вышло: ловчие как раз выслеживали очередную хитрую и ловкую тварь, решившую заманить лакомую добычу в одно из болот. Яннер страшно ругался, но в топи полез вместе со всеми.

– Поймаем – возьмёшь отпуск и полетишь объясняться со своей беглянкой, – разрешил Бретту командир.

Только на деле получилось не совсем так.

Нечисть изловили, в лагерь вернулись под утро, серые от усталости, но довольные успехом, наскоро отмыли болотную грязь и вонь и расползлись спать. Кое-кому спать выпало пару часов, не более: Блейза подняли срочным секретным донесением и, едва прочтя его, полудемон сжал челюсти, по-военному быстро и чётко собрался, оставил в лагере ряд распоряжений и исчез в портальной дымке. Старшим вместо себя оставил Дайнэма, точных сроков своего возвращения не обозначил. Сложные заказы велел не брать, отпуск согласовывать с временно исполняющим обязанности. Происходящее Бретту очень не понравилось, кольнуло тревогой, но лично ему Блейз сообщил лишь то, что дома проблемы с отцом: тот, далеко немолодой уже человек, чуть ли не при смерти, дело серьёзное, целители опасаются, что не вытянут. И по ряду причин необходимо присутствие Блейза рядом. Да кто бы подобное не понял!

Но удивительно всё же, что вечно иронизирующий и не впускающий в свою душу никого, Блейз оказался способен на столь глубокие переживания, а на бледном лице командира оно читалось без усилий.

Блейз исчез в портале, не успев пояснить, куда его строил – это Бретт узнал немного позже. Зато у Бретта появилось время посетить Тьор. Он собирался рвануть один, но Ян и Сильф-Топор увязались следом, проявив недюжинную настойчивость. Бретт потом терялся с ответом: помогло ему присутствие товарищей рядом, или одному тогда было бы предпочтительнее остаться.

Осенний Тьор показался неприглядным под моросящим дождиком и холодным ветром. Ветер, впрочем, помогал немного остудить пыл: в ожидании близкой встречи Бретт окончательно извёлся.

Но опоздал. Ровно на ту охоту на болотную нечисть и опоздал: девушка из госпиталя скончалась накануне от острого течения гиртовой хвори. Об этом помертевшему ловчему, явившемуся на порог дома, сообщила та вдова. Болезнью можно было легко заразиться и, если вовремя не принять лекарство, она сжирала буквально за сутки. Даже тех, кто носил в себе источник магии жизни. На теле появлялись язвы, проступили они и на застывшем лице молодой женщины, называвшейся именем Кэти, и сильно мешали понять, её это лицо или всё же Земан и в этот раз ошибся. Скончавшуюся быстро забрали из дома вдовы, чтобы избежать нового заражения, и ещё одну сбивчивую и виноватую беседу оглушённый Бретт имел с главным целителем. Никто в госпитале не знал фамилии добровольной помощницы, не уточняли и уровень силы; по тому, что видели, Кейт была как минимум середнячком. Она помогала одному из пациентов, подхватившему гиртову хворь, и опустошила свой резерв едва ли не досуха. Переутомившуюся девушку отправили домой отдыхать и набираться сил, но заразиться она, очевидно, успела. Почему не сказала о слабости и недомогании – вот чего никто не мог понять. Дома ей стало совсем худо и, когда хозяйка заглянула к жилице узнать, всё ли в порядке, оказалось уже поздно. Хворь приходит тихо, тихо и забирает. А пациента «Кейт» вытянула, сумела.