Его невеста

Я поменяла платье на черное, оплатила покупку, и вернулась в машину. Там перевела дух, решила, что это по-детски и вернулась в магазин за красным. Наверное, все решили, что у меня ветер в голове.

Босоножки я тоже на всякий случай купила. К платью пришлось выбрать и новую сумку – старая не подходила, а я не могу выйти на улицу без оружия. Осенью я бы надела кобуру прямо на платье и прикрылась курткой, но по такой жаре не вариант.

Дома я распаковала платье и повесила в шкаф, срезав бирки.

Андрей так и не сказал, как они познакомились с Касьяновым – вилял, и даже приврал, похоже. А если вампир не хочет рассказывать о прошлом – там какой-то криминал. Вместе участвовали в грызне за власть или вроде того. Но дело давнее, сомнительно, что с убийством есть связь, иначе Андрей бы не молчал.

Я села за стол и пододвинула к себе записную книжку. Мысли не шли, я тыкала ручкой в чистую страницу, пытаясь уловить мысль.

Очевидно, нужно потрясти его связи. Убийца знал, что перед ним вампир, а значит, это может быть кто-то из окружения.

Я вздохнула, набрала телефон Чернова и долго слушала гудки. Сама не справлюсь, а беспокоить Эмиля по пустякам не хочется, так что Чернов – лучший выход.

– Здорово, Янка, – он рассмеялся в трубку, словно его оторвали от чего-то веселого.

– Можешь установить владельцев номеров телефона? – сразу перешла я к делу.

Чернов задумался.

– За вознаграждение, – тут же добавила я.

– Без проблем! А что надо?

Я коротко объяснила ситуацию и продиктовала номера, которые нашла у Касьянова. Мы попрощались, и какое-то время я задумчиво смотрела в пустую страницу.

Что-то неуловимо грызло: такое чувство, будто я что-то упустила. Ладно, начинать лучше постепенно. Пока слишком мало фактов.

Я приняла душ и легла спать, надеясь выспаться перед следующей ночью.

Около девяти вечера меня разбудил звонок – Эмиль сообщил, что заедет в полночь. У меня было время не торопясь встать и привести себя в порядок.

В платье я почувствовала себя неуютно – словно голая. Ног касался воздух, а я привыкла ходить в штанах. Хотя летом может и неплохая идея.

Сначала я хотела убрать волосы наверх, но, когда собрала и приподняла их – стало видно некрасивый шрам на шее. Пальцы дрогнули. Дело не только в Эмиле, хотя он решит, что моя прическа – это немой укор ему. Я не хотела, чтобы окружающие видели укус вампира – рваный и страшный.

Я распустила волосы и села на кровать, сложив руки на коленях. Пальцы жили своей жизнью, потирая ладони – я нервничала. За годы между нами многое случилось. Того, что не случается с нормальными людьми – но на свидание я с ним ни разу не ходила.

Даже тогда, в нашу первую встречу я подошла к нему, притворилась, что случайно. Мы познакомились, потом был приватный танец, постель и остальное. А свидание – это не из нашей вселенной.

Ладно, бояться нечего. Проведем время вместе, наедине. Может быть, поговорим… Я ведь совсем его не знаю. У нас с Эмилем как-то все сразу наперекосяк пошло.

Чтобы отвлечься, я выщелкнула обойму, забитую под завязку. Боеприпасами меня снабжал Эмиль. Также он платил за меня налоги, а счета за квартиру сами исчезали из почтового ящика, он даже пополнял телефон.

Я не просила его об этом. Эмиля было слишком много в моей неорганизованной жизни и мне не нравилось, что он взял на себя труд ее организовать. Сделать с этим ничего не получалось – он просто меня не слушал.

А теперь я иду с ним на свидание – поощряю его настойчивость.

Но он тоже многим мне обязан.

Наконец, в дверь постучали и я, выждав с минуту, пошла открывать.

Эмиль стоял за дверью, одетый почти так же, как в нашу последнюю встречу – только пиджак серый. Я его понимала – оружие прикрыть надо, а сумки у него нет.

– Хорошо выглядишь, – сказал он. – Спасибо, Яна.

Меня это так позабавило, что я улыбнулась и без споров надела босоножки – просто из благодарности.

Глава 8

Главный вход «Фантома» – весь в красных огнях – светился в темноте. Хозяин неудачно сменил дизайнера, и теперь клуб напоминал дешевый бордель.

Я выбралась из машины и глубоко вздохнула. К ночи жара спала, но после салона с кондиционером температура все равно била контрастом.

Эмиль присоединился ко мне, и мы пошли к дверям. Сумка висела поперек груди, открытая на случай непредвиденных обстоятельств. Если приноровиться – почти как кобура.

Я смотрела под ноги, чтобы не упасть и когда подняла глаза перед ступеньками, заметила на крыльце Павла Павловича – хозяина клуба, а также менеджера и даже официанта. А мы еще даже внутрь не вошли.

Чего не отнимешь у вампиров – их способностей подлизываться. Иерархических амбиций у Палыча нет, а вот деловые – еще как. Если недостаточно усердно целовать властный зад, можно одномоментно лишиться заработанного. Он может, и дизайнера поэтому сменил – вдруг Эмилю не нравится?

Все трое улыбались, словно счастливы нас видеть.

– Безумно рад… – начал Палыч.

Эмиль оборвал приветственную речь, и мы вошли в фойе. По привычке я взглянула в зеркало – оружие не торчит из сумки, платье не задралось, все отлично. На фоне Эмиля я выглядела маленькой и хрупкой, несмотря на каблуки.

– Прошу за мной, – забормотал официант за спиной.

Нас отвели в уединенный кабинет на двоих. Просторный – у стены даже стоял пышный диванчик. Я выпуталась из ремня и бросила туда сумку, пока Эмиль разбирался с официантом.

– Моей жене коктейль. Мне как обычно.

Официант умчался за заказом, а я повернулась и подняла брови.

– Жене?

– Не начинай.

В полумраке жесткое лицо Эмиля казалось мягче. Он обхватил мою руку ладонями, переплетая пальцы, и потянул к себе – хотел, чтобы мы сели рядом. Я сдалась и плюхнулась на пышную сидушку.

Эмиль положил руку на спинку дивана – теперь его пальцы касались голого плеча. Он гладил кожу почти невесомо, щекотно – я сразу же покрылась мурашками. Пока держит дистанцию, но его интересует близкий контакт.

Сначала я хотела отодвинуться и даже напрягла ноги, собираясь отсесть, но прикосновения были приятными и ненавязчивыми.

Эмиль с приятной улыбкой рассматривал меня – шею, декольте, плечи. Наконец, он откровенно взглянул в глаза, и я судорожно начала искать тему для беседы.

– Касьянов знаком с хозяином клуба, – я решила переключиться на дело. – Работал с вампирами, хотя их избегал. Как думаешь, почему?

– Давай не будем, – Эмиль покачал головой. – Ты не могла бы отключить телефон? Проведем время вместе.

– Хорошо, – после заминки я полезла за трубкой. Свой он отключил еще на парковке.

В дверь постучали: принесли заказ. Эмиль даже не взглянул в сторону бокала с кровью, а я свой взяла сразу. Он молча наблюдал, как я пью. Пальцы ласкали плечо и уже теребили бретельку платья. Я снова подумала: не пересесть ли?

– Где ты сейчас живешь? – поинтересовалась я, когда пауза начала действовать на нервы.

– Купил дом. Занимаюсь обустройством… Неважно. Яна, давай поговорим серьезно. Чего ты боишься?

Ненавижу такое. Почему всегда я должна мучительно копаться в себе и подбирать слова?

– Ты просила время подумать, я дал тебе время. Пора определяться, – он провел пальцами вдоль бретельки, и они оказались между лопаток. Теперь он гладил шрам от стрелы. – Ты не понимаешь, почему я хочу быть с тобой?

– Нет, – призналась я.

Он сдержанно вздохнул. Да, со мной трудно. Но виноват в этом ты.

– Потому что мы одна семья, – вопреки словам, Эмиль убрал руку. – Неважно, в разводе мы или нет, неважно, что было раньше. Мы останемся вместе.

Что-то в этом есть, хотя я бы сказала по-другому: наши отношения похожи на липучку – как ни отрывай, все равно цепляется.

Я улыбнулась – вечер кружил голову. Даже на мгновение показалось, что я, юная и беспечная, снова в клубе с красивым мужчиной.

Эмиль наклонился, но не за поцелуем – губы почти коснулись мочки уха, словно он хотел что-то сказать, и я расслабленно закрыла глаза. Бритая щека под моей ладонью, уже слегка шершавая, так и манила к ней прижаться. Я даже не заметила, как положила руку ему на лицо.

– Потанцуй для меня, – попросил Эмиль. – Ты такая красивая, когда танцуешь.

Я тихо, невесело рассмеялась. Красивая… Эмиль, я давно не танцую – ни для тебя, ни вообще. С той самой ночи.

Он опустил голову, не спеша целуя плечо. Теплые, влажные прикосновения оставляли прохладные следы на коже. Долгоиграющее, слегка щекотное ощущение. Шея расслабилась, хотя его просьба заставила мышцы зачерстветь.

Я отпила еще пряного коктейля.

– Один раз, Яна. Всего минуту.

Наше знакомство началось здесь – с танца в похожем кабинете. И все так плохо закончилось, что я боялась начинать – был странный, иррациональный страх, что история пойдет по кругу.

Еще один глоток. Пальцы не дрожали, но стиснулись так крепко, что я чуть не раздавила тонкое стекло.

Я любила танцевать. Правда. Но в танце есть что-то интимное: ты привлекаешь мужское внимание. А я больше не хотела пробуждать к себе интерес.

Но это ведь Эмиль, с ним безопасно. Мы столько пережили вместе …

– Хорошо, – я поставила бокал и встала. – Попробую.

Я осмелилась посмотреть на него: обычное жестковатое лицо, к которому я привыкла. Ни снисхождения, ни насмешки – просто мой знакомый Эмиль.

Сначала вышла на середину, но подумала и сделала шаг к нему – между нами осталось около метра. Замерла, положив руки на живот. Ладони легли мягко, через тонкую ткань я чувствовала собственное тепло.

Эмиль улыбнулся, и я ответила тем же.

Для танца мне хватит своей внутренней музыки, но нужно настроиться. Я закрыла глаза и медленно выгнулась влево – слишком томно, но кто виноват, что внутренняя музыка у меня такая?

Движения стали вязкими, словно я в желе. Тренированное тело вспоминало их легко, автоматически – я думала, придется перебарывать себя, но нет. Без надлома, без скованности, я двигалась, словно меня ласкали руки любовника.

Я знала, что он наблюдает. Мужчины редко отводили глаза, когда я танцевала. В наш первый раз он смотрел так, словно хотел разорвать меня на части.

Я собрала волосы на затылке, отпустила и напряженными пальцами провела по шее – и ниже, до груди. Мне не хватало дыхания, и я выдохнула ртом.

Постепенно тело заполнило смутно знакомое ощущение, похожее на темный мёд – тягучий и сладкий. Из всех мужчин такое было только с Эмилем, и то однажды: в нашу первую ночь. Простые чувственные движения распаляли, у меня получался танец-соблазнение.

Эмиль, как хищник перед атакой, приоткрыл рот, не упуская ни одного движения. Он открыто рассматривал тело, скользящие по нему руки – пока я не накрыла ими собственную грудь. Этого ты хотел, Эмиль?

Я так погрузилась в себя, что не заметила, как открылась дверь. И остановилась, услышав голос за спиной:

– Это ты Эмиль Кац? – так вызывающе говорят вампиры с претензиями. – Отпусти стриптизершу, надо поговорить.

Томный «мёд» растаял, не оставив даже следа – его место занял страх. Я стояла к ним спиной и, возможно в меня уже целятся. Эмиль взглядом показал на дверь – «иди», и я медленно опустила руки.

Главное, оказаться позади них: я схватила сумку и пошла к выходу, глядя в пол. Волосы завесили лицо – надеюсь, меня не узнают.

Боковым зрением я видела, что их двое: они уверенно вошли, глядя на Эмиля. Правильно, кому нужна стриптизерша.

Стоили оказаться за ними, как я вытащила пистолет и обернулась, со злости сжимая зубы.

– Я тебе не стриптизерша, – процедила я, прицелившись правому в голову. – А городская охотница!

– Спокойно, Яна, – Эмиль показал вампирам открытые ладони. – Не будем стрелять в клубе, хорошо? Но она выстрелит, если я скажу.

– И не один раз, – добавила я.

Вампир, которого я держала на прицеле, убрал из-под пиджака руку и обернулся. Молодой, но, как говорят, борзый – лицо наглое и не похоже, что испуган.

Он агрессивно смотрел мне в глаза, но я не отвела взгляда.

– Яна Кац, – сказал он. – Отлично.

Вампир повернулся обратно к Эмилю. Глупо целиться, раз он меня не боится, но я не опустила оружие. Буду держать, пока рука не задрожит.

– Ты знаешь, кто мы? – спросил вампир у Эмиля.

– Я знаю, – сообщила я. – Предупредили, что приедут некие гости из столицы. Очень просили не убивать. Это вы?

Я специально сказала вслух, подсказывая Эмилю расклад.

– Нам надо поговорить, – сказал вампир. – Разобраться, кто главный в городе. Собирайтесь. Едем к Ремисову.

Да, отличная идея: они и так друг друга убить готовы.

– Почему нет? – Эмиль пожал плечами и безмятежно улыбнулся.

Я нахмурилась, не понимая, то ли опустить оружие, то ли уложить вампира на месте. Эмиль вел себя странно: ему тыкают и хамят в лицо, а он даже бровью не ведет.

Эмиль поднялся и пригласил меня к выходу.

– Убери оружие, Яна. Все нормально.

Подумав, я подобрала сумку, повесила на плечо и сунула туда пистолет. Расслабленная рука легла мне на поясницу, и мы, как достопочтенная пара, покинули клуб. Вампиры проводили нас до парковки.

– Что происходит? – я наклонилась к Эмилю, как только мы сели в джип, словно вампиры могли нас подслушать.

– Ничего особенного, – бывший выглядел спокойным, хотя верхняя губа кривилась. Он завел двигатель и вырулил к дороге. В зеркало я наблюдала, как машина сопровождающих едет следом.

– Эмиль? – требовательно спросила я.

Мне нужны объяснения!

– Приехали права качать, – он коротко взглянул в зеркало. – Не бойся. Поставлю их на место, и они отстанут. Это мое дело, не вмешивайся.

– На место? – переспросила я.

Эмиль промолчал, выжав газ. То ли дразнил их, то ли пытался оторваться.

У Андрея нас уже ждали – ворота открыли заранее. Пока Эмиль парковался, я рассматривала незнакомый «порш» на стоянке. У него гости.

Эмиль заглушил двигатель и резко выбрался из салона – он больше не сдерживал гнев. Стремительно подошел к машине наших сопровождающих, открыл дверцу и выволок вампира наружу. В руке появился пистолет, и я тоже схватилась за сумку, но Эмиль собирался утяжелить руку для удара. Тыльной стороной рукоятки он врезал вампиру в нос. Из машины появился второй, но не стал вмешиваться.

Если этот не лезет, я тоже пас. Я ждала Эмиля рядом с джипом.

Спустя несколько ударов, Эмиль зажал голову вампира подмышкой и потащил к дверям. Чтобы угнаться за его широким шагом, мне пришлось идти в два раза быстрее. Вот поэтому я и не ношу каблуки.

– Где все? – гаркнул Эмиль на охранника, как только мы вошли.

Тот молча показал на второй этаж. Эмиль решительно направился к лестнице, опустив пистолет к бедру. Вампира он так и волок за собой, перехватив шею своими стальными пальцами. Стальными – это я по себе знаю.

Я взбежала за ними по лестнице – мы шли к кабинету.

Эмиль толкнул дверь предплечьем, защищая пистолет от удара. Что внутри я не видела: обзор закрыла спина моего бывшего мужа. Он остановился на пороге, а затем посторонился, и я увидела, что происходит.

Андрей сидел во главе стола. У окна стоял незнакомый вампир в черном костюме – как на похороны собрался. Высокий, в темных волосах проклюнулась седина, хотя он не был стар.

При нашем появлении, он вопросительно поднял брови, оглядывая Эмиля сверху вниз – до самых ботинок.

– Шестерок за мной прислал? – зарычал Эмиль и швырнул избитого вампира на пол. Тот упал, зажимая разбитый нос, словно пачкать хозяйский ковер неприлично. – А сам сюда поехал?

Я поняла, что его так взбесило: раз главный здесь, то и властью признал Андрея. Отправить за Эмилем посыльных – это все равно, что на больную мозоль наступить.

– Все ясно, – заключил гость. – Значит, город вы поделили... Так не принято. Андрей, что за беспредел ты устроил?

– Какая разница. Мы договорились мирно…

Конец фразы потонул в психованном вопле Эмиля:

– Это не твое дело!

Что-то он разошелся.

На месте он не смог стоять: не спуская агрессивного взгляда, Эмиль прошел влево, словно выбирал позицию для броска, затем вправо. Встревоженный, дикий, как лев, которому кинули вызов.

Губы кривились в оскале, то ли от презрения, то ли от ярости. Вот они, эмоции Эмиля, на права которого посягнули.

Я отступила к стене и сделала вид, что потеряла что-то в сумке. Палец уверенно лег на холодный спусковой крючок.

Эмиль остановился, спиной частично закрыв мне обзор. А если завяжется перестрелка, первым лучше валить лидера.

– За что избил?

Вампир так и стоял на коленях с зажатым носом, не решаясь встать.

– За неуважение, – с тихой яростью ответил Эмиль. – Он помешал мне отдыхать. Назвал жену стриптизершей.

– Я не знал, что жена. Она танцевала, – гнусаво ответил пострадавший. – Развязно.

Андрей удивленно поднял брови.

– Эмиль, успокойся. Мы сожалеем, что так получилось, но ты не тому характер показываешь, – на последнем слове голос Андрея неожиданно стал ниже.

От этого демонического тона по рукам поползли мурашки, как от электричества. Андрей явно предупреждал.

Обстановка в кабинете неуловимо изменилась. Седоволосый вампир остался в прежней позе – уверенной, выражающей превосходство. Андрей опустил голову. А тот, что стоял на коленях с разбитым лицом, казалось, перестал дышать.

Если бы я не боялась, я бы вытащила оружие. Честно. Пока я старалась слиться с обстановкой, шкурой чувствуя: вляпались.

Эмиль по очереди оглядел присутствующих, взвешивая ситуацию.

– Слышал я о тебе, Эмиль Кац, – с презрением заговорил вампир. – Говорят, не боишься никого, наглый сильно. Берешь много. За жену обиделся… Что ж, понимаю. Сам женат. А это не твою жену пару лет назад в подвале развлекли? А, Эмиль? Не хватило науки?

Мой мир сузился в одну точку.

Он же сказал, что всех убрал.

Сказал, выследил каждого, кто в ту ночь был в доме, что никто не знает…

Так почему мой оживший кошмар со мной в одной комнате?

Глава 9

Дыхание стало болезненным, а звуки – оглушительными.

Твердая стена позади давила в спину… Шероховатая на ощупь, но теплая. Почему-то дорогие обои всегда такие – теплые, как бархат. Я ощущала это открытой платьем кожей, ладонью левой руки.

Вторая сжалась на ложе рукоятки, но палец на спусковом крючке налился свинцом.

Эмиль же сказал…

Шея напряглась так сильно, что заныли мышцы. Я не могла оторвать взгляд от вампира у окна и его глаз, полных презрения.

Он был уверен, что все сойдет с рук. Что нас можно размазать на глазах у Андрея.

Но именно насмешка его подвела. Нам их хватило с лихвой за три года.

Эмиль поднял пистолет – стрелял навскидку, без остановки, пока не опустел магазин. Первое же попадание окрасило окно за вампиром в красный – словно краской из пульверизатора. Стекло лопнуло, покрываясь белой паутиной трещин с дырами в центре. Пули ложились кучно, разрывая стекло. У Эмиля сорок пятый.

Напряженные плечи застыли, пока он вел огонь. Затем опустил руки, чтобы поменять магазин. Вампир неуклюже повалился на пол.

После последнего выстрела голос Андрея показался оглушительным:

– Какого хрена ты творишь? Эмиль!

Избитый вампир медленно поднял руки над головой. Он стоял на коленях спиной к нам, пригнув голову. Руки тряслись, он хотел что-то сказать, но с первым звуком голоса Эмиль высадил в него пол-обоймы.

Он обернулся: взгляд скользнул по мне, не замечая. Открытый рот, полный заостренных зубов, кривился, верхняя губа поднялась. Однажды, с таким же свирепым лицом, он держал пистолет у моей головы.

Эмиль быстро вышел из кабинета.

– Иди сюда! – услышала я его рычание в коридоре.

Он искал третьего. Выстрелы где-то внизу – на первом этаже? Эмиль убирал свидетелей своего позора, но ведь… Андрей тоже слышал это.

Я смотрела в проем – Эмилю вслед, поэтому не увидела, как ко мне подошли, а ощутила руку на плече и резко обернулась. Мне что-то говорил Андрей, только я не слышала, оглушенная.

Сначала я посмотрела на пальцы на моем плече, а когда он взял мое лицо в ладони – ему в глаза. Чего ему надо?

– Яна, – звук донесся, как издалека. – Не плачь.

Я и не…

Пальцы сжались, и я вырвалась. Убрала руку из сумки, напряженный палец болел так сильно, словно по нему ударили молотком. Но как часто бывает после эмоционального пика, меня начинало трясти – ноги стали слабыми.

Я опустила голову, избегая его взгляда. Хватит на меня пялиться!

Удушливой волной меня захлестнул стыд. Ненавижу быть беззащитной, эта уязвимость, как позорное клеймо. Этот стыд я едва пережила перед Эмилем. Не заставляйте меня снова…

Стоило о нем вспомнить, как он появился на пороге. Лицо напряженное и дышит ртом – тяжело, словно Эмилю больно. Смотрел он на Андрея. Размышлял, не убрать ли последнего свидетеля.

Надо взять себя в руки. Пока не поздно.

Я набралась смелости и подошла к Эмилю. Запустила руки под пиджак, гладила до самой шеи, пытаясь успокоить. Я бы поцеловала его, но высокого мужчину без его желания не поцелуешь – я не дотягивалась, поэтому начала гладить его губы ладонями.

Пистолет пока был опущен стволом к полу. Успокойся, Эмиль. Не надо.

Грудь под моими ладонями поднималась в бешеном дыхании. Теплый, такой живой – пусть так и будет. Не начинай это.

– Делаем так… – Андрей стоял за спиной, я его не видела. – Я все уберу. Варианта у нас два, либо имитируем убийство, либо делаем вид, что гости пропали. Ее здесь вообще не было, понял?

Я мысленно поблагодарила его, что он не стал ворошить тему. Спасибо, Андрей, что промолчал.

– Теперь у нас большие проблемы, – добавил он. – Тебя я не сдам, но… Если отделаемся, это чудо.

Андрей обескуражено вздохнул – он явно не понимал, что теперь делать.

– Яна, поезжай домой. Мы сами разберемся.

Моя рука тряслась на пуговице сорочки Эмиля, за которую я держалась, как за спасательный круг. После долгой и томительной паузы он убрал оружие в кобуру.

– Пойдем, – пробормотала я ему в грудь. – Пойдем отсюда.

– Я тебе позвоню завтра, – сказал Андрей. – Эмиль, отвези ее и возвращайся. Надо решить, что делаем.

Я ничего не ответила. Только не это. Не звони мне, Андрей. Я ушла, низко опустив голову, так и не осмелившись взглянуть ему в лицо.

Хоть немного я начала соображать, когда оказалась на парковке. Ночной воздух освежил, несмотря на духоту – здесь хотя бы не воняло кровью.

Я подошла к машине, но не села – прислонилась к бамперу, глядя под ноги. Мысли путались в голове, я не знала, что хуже: что о нашей истории узнали или убийство столичных гостей. Эмиля я не винила. Он не мог поступить иначе.

Он подошел вплотную, я ощутила, как он обнимает меня и приникла к плечу, когда Эмиль наклонился. Рукам на его спине – под пиджаком, было тепло, и вообще объятия получились горячие – не из-за страсти, из-за жары. Мы отстранились друг от друга.

– Откуда он узнал? Ты же сказал, что всех выследил.

– Всеволод рассказал, уверен, – Эмиль смотрел в сторону, выглядел он так, словно кусал изнутри губы.

Никто не хочет, чтобы о его жене гуляли такие истории. Эмиль – мэр города, на его репутации после этого можно поставить крест.

Я знаю, о чем ты думаешь, но ты не сможешь убить всех. Не сможешь, Эмиль. С этим придется как-то жить.

Он внезапно прижался лбом к моему виску и усмехнулся. Страшно, некрасиво – между зубов скопилась кровь, похожая на красную окантовку. Щеки под моими ладонями напряглись.

– Что теперь будет? – спросила я. – Скажи, не скрывай. Умоляю.