Его невеста

Смотрел Эмиль на меня так, словно я ему нравлюсь: ну так, наполовину – то ли съесть, то ли поиграть. Я бы назвала взгляд хищным.

Мне стало неловко. Шрам зудел, я отвлеченно почесала плечо, сгоняя фантомные ощущения. Вряд ли он, стоя над трупом, вспоминает наш последний раз. Точно вряд ли.

– Всех вампиров так пытают? – спросила я, кивнув на жертву. Мне хотелось переключиться на другие мысли и заодно его отвлечь. – Или вы это для развлечения делаете?

Эмиль окинул тело взглядом – брезгливо, без интереса.

– По-разному. Что-нибудь увидела?

– Его сюда привезли, но думаю, ты и сам догадался. Пока все. Телефон нашли? – крикнула я в темноту, глядя мимо Эмиля.

Я чуть не сказала «телефон убитого», но не стоит орать такое на берегу. Надеюсь, они сами догадаются. Мне безропотно принесли телефон и подали. Какое интересное преображение: в присутствии Эмиля все такие покладистые.

– Давай сходим куда-нибудь? – неожиданно предложил он, пока я копалась во входящих и копировала номера.

– Куда, например? – задумчиво поинтересовалась я. – О чем ты?

– Куда выберешь, – краем глаза я заметила, что он пожал плечами. – В «Фантом», еще говорят, новый клуб открылся. Хочешь?

Приглашает на свидание?

– Даже не знаю. У меня вечером дела. Эмиль, ты знаешь Олега Касьянова? Может быть, что-то слышал?

Он покачал головой, задумчиво глядя под ноги.

– Проблем с ним не было? Не лез на тебя?

– Если я про него не слышал, Яна, значит, он слаб. А если слаб, то лезть на меня не мог, как ты выразилась.

Нельзя просто ответить «нет»? Но это же Эмиль, «просто» – это не про него.

– А ты что, меня подозреваешь? – он с насмешкой взглянул исподлобья и отвернулся, словно догадался, почему спрашиваю.

Поза изменилась – он убрал руки из карманов, словно нервничал. Пиджак скрыл оружие.

– У тебя ведь такие же шрамы, – нейтрально заметила я. – Хочу знать, вампиры в принципе так пытают или тут какая-то связь.

– Просто хороший способ, – ответил Эмиль, ладонь нырнула под пиджак, он неосознанно потер грудь слева. – Не смертельно, но болезненно... Яна, что ты решила? Я когда-нибудь услышу от тебя «да» или «нет»?

Меня внезапно заинтересовала темная линия другого берега, вся в низком кустарнике.

Не представляешь, Эмиль, как я сама хочу знать. Но сказать «да» – это затянуть петлю на шее, а сказать «нет» – это тебя потерять. Неопределенность мучит, но в то же время успокаивает – не нужно ничего менять и привыкать к новым обстоятельствам.

Хотя «или нет» меня царапнуло. Раньше он ждал только «да». Но теперь, видимо, даже Эмилю это надоело.

Ну как тут ответить?

– У меня еще две недели, – напомнила я.

Две недели спокойной неопределенности и терзаний.

Я вдруг подумала, что за эти месяцы у него наверняка кто-то был. Какая-нибудь женщина, может быть, не одна. Эмиль любит приятно проводить время, а с моими вечными сомнениями это невозможно.

Ко мне, кстати, тоже подкатил один парень – менеджер из соседнего офиса. Приятное разнообразие, что обычный человек, а не вампир или охотник, но это же было недостатком. Я не хотела, чтобы мой бывший переломал ему ноги в темной подворотне. Эмиль наверняка следит за мной. Да и на машину, скорее всего, опять маячок поставил.

Он вздохнул и перевел взгляд на труп. Прекрасно, лучше заняться работой.

– Значит, пытки, – жестко сказал он. – Нужно найти семью, поговорить с ними.

– Давай я сама, – предложила я, представив, как Эмиль волочет Ларису на допрос. С него так легко сползает личина преуспевающего вампира, что просто ужас – и тогда он тычет пистолетом в голову и страшно скалится. – Но не думаю, что смерть связана с его деятельностью. Он вроде строительством занимался.

– Откуда ты знаешь? – Эмиль прищурился, словно я что-то скрываю.

– Дело в том, что он пропал два дня назад. Сегодня ко мне приходила его дочь, просила найти.

– Почему тебя?

Начинается.

– Потому что я городская охотница, – я не собиралась вдаваться в детали. О том, что хочу встретиться с Андреем, тоже лучше умолчать.

– Если ты закончила, пойдем к машине, – тон стал холодным, Эмиль злился. Дальше давить не стоит – он быстро выходит из себя.

По высокой траве я побрела к «мерседесу». К трупу, как мухи, начала слетаться свита. Хозяева ушли, можно «пировать».

Рядом с машиной Эмиль почувствовал себя уединенно. Я собралась сесть за руль, но он мягко положил ладонь на дверцу, преградив путь, и взял меня за руку. Ладонь была теплой, сухой – и странно напряженной, словно он сдерживал дурь.

– Ты еще долго будешь иметь мне мозги? – тоном, каким обычно говорят комплименты, спросил он.

Слегка размял руку – правую, как всегда, чтобы я за пистолет не схватилась, и прикоснулся губами к пальцам. Я автоматически сжала руку. Если честно, мне нравилось, но на контакт я пойду в одном случае – если ему угрожает смертельная опасность. В остальное время я прячусь в раковину и не решаюсь выйти наружу.

Не знаю, в чем дело. Может быть, привычка, или страх вновь потерять независимость.

– Ты меня расстраиваешь, – сказал Эмиль. – Сильно расстраиваешь, Яна.

– Мне нужна передышка и все, – торопливо пояснила я. – А ты мне обещал три месяца дать подумать, помнишь?

– Помню. Поэтому еще жду.

Мне ни черта не нравился тон, я не смогла его понять. Он надел какую-то новую маску, которую прежде я не видела. Зачем, Эмиль? Мы знаем друг о друге все до последнего крика.

Пальцы медленно двигались, разминая ладонь. Эмиль смотрел мне в глаза, пока я не сдалась.

– Ладно, – вздохнула я. – Давай сходим. В субботу?

– Я за тобой заеду, – лицо осталось непроницаемым. – У меня к тебе просьба. Оденься красиво, хорошо?

А что, стыдно вести меня в приличное общество? Но я почти не разозлилась: это у нас давний бой. Эмиль, наконец, отпустил руку, и я села за руль, размышляя, не дурака ли сваляла, когда согласилась на свидание.

Глава 5

Обратный путь был долгим. Небо на горизонте становилось ярче – летом светает рано.

Я уже была на Ворошиловском мосту, когда зазвонил телефон. В центре оживленно даже в это время, а после почти бессонной ночи я не доверяла своим реакциям. Я припарковалась за мостом и взглянула на экран телефона.

Не знаю, можно считать это удачей или нет, но звонил Андрей.

– Да, – немного резковато ответила я.

– Встретимся? – он сказал одно слово и замолчал. Ни «привет», ни «как дела», тон ровный, даже вроде бы добрый, но доброта вампиров часто обманчива.

– Давай, я как раз рядом.

Я оглянулась, увидела, что дорога свободная и отъехала от обочины. Андрей жил в доме моего бывшего мужа, а это недалеко. Через несколько минут я остановилась перед коваными воротами, поджидая охранника.

Дом совсем не изменился – сколько тут всего случилось, сколько он сменил хозяев… Андрей говорил, что строил его сам – значит трех, включая его самого.

Наконец, мне открыли, и я въехала за ограду, строптиво добавив газу. На Андрея я злилась. Эта злость преследовала, как неприятная аура, хотя злиться я не имела права: Андрей ничем не обязан ни Эмилю, ни мне.

Я бросила машину на стоянке и пошла к крыльцу. Небо стало светлее, так что в дверях меня встречал охранник, а не Андрей. Вампиры избегают света, если возможно.

– Хозяин вас ждет, – вампир пропустил меня в дом. – Второй этаж…

– Я знаю, куда идти, – огрызнулась я.

Хозяин! Об этом месте я привыкла думать, как о доме Эмиля.

Я взбежала по лестнице и решительно пошла к кабинету – в доме я прекрасно ориентировалась. Поврежденные пулями стены никто не привел в порядок. Такое впечатление, что дом мэра – это пост, а не жилье. Наверное, так и есть.

Я толкнула дверь и остановилась на пороге. В последний раз я видела Андрея весной.

Он развалился за столом, будто не ждал гостей, и листал толстенную книгу. Заметив меня, Андрей бросил ее на стол и встал.

Мы застыли, рассматривая друг друга.

Выглядел он неплохо. В нашу последнюю встречу его лицо, скажем так, оставляло желать лучшего.

Огнестрельные раны зажили, но оставили некрасивые шрамы под глазом – почти на всю скулу. Один был глубоким, видимо, раздробленная кость не восстановилась до конца. Разбитая челюсть срослась, но с дефектом, асимметрия нижней челюсти бросалась в глаза. И так неровная улыбка стала жутковатой. Вот что бывает, если не обращаешься за медицинской помощью после выстрела в лицо.

Эти шрамы он получил, защищая меня.

– Привет, – он улыбался, не показывая клыков.

Карие глаза осматривали меня с интересом, и без малейших сожалений, словно он не испытывал вины за то, что сделал или наговорил… Ладно, он ведь и не должен?

Андрей вышел из-за стола. На нем оказались джинсовые шорты, порядком потрепанные – или это стиль такой? Рубашка расстегнута наполовину, будто ему жарко, хотя кондиционер старался вовсю. Я в своей дурацкой майке без рукавов уже покрылась мурашками. Окна были плотно зашторены, создавая иллюзию, что еще не рассвело.

– Я думала, ты не перезвонишь.

Андрей прищурился, словно не понял, о чем я. Пришлось пояснить.

– Я звонила, ты не ответил. И сообщение оставляла.

– Серьезно? – он нахмурился и начал рыться в телефоне, будто это важно.

Я могла бы присесть, но стояла – меня не пригласили. Но мы друзья, можно позволить себе вольность. Я пошла к столу, намереваясь устроиться на стуле для посетителей, в последний момент Андрей перехватил меня за руку. Взгляд был прикован к локтю.

Ах да. Я и забыла про шрам.

– Глубокий укус, – заметил он. – Прости, Кармен.

Пальцы скользнули по шраму, на ощупь он оценивал повреждения.

– Ничего, – сдержанно ответила я, убрала руку и села. Как раз за укус я не злилась – сама ему предложила, он не виноват, что увлекся. Пустяки.

– Зачем ты звонила?

– Из-за Олега Касьянова, – я наблюдала за реакцией, но Андрей даже бровью не повел. – Он убит.

– Убит? – Андрей отвел взгляд, пока прятал телефон в карман. – А почему мне не сообщили?

– Его нашли за твоими границами, на территории Эмиля. А Ларисе я еще не говорила.

– Какой Ларисе? – нахмурился он.

Так, нам надо поговорить.

Я почувствовала себя свободнее, словно обсуждаю проблемы со старым приятелем. Я удобнее откинулась на стуле, и даже оперлась предплечьем на столешницу, сжав пальцами гладкий край. Немного напряженно, но это потому, что я злюсь – и от обиды.

– Ко мне пришла Лариса Касьянова и просила найти отца. Она сказала, ты дал мой адрес. Кто из вас врет?

Андрей усмехнулся.

– Я не знал, как ее зовут. Я когда-то давно знал Олега… Но наши пути разошлись, дочку я не видел. Ты сказала, его убили?

– Только что с осмотра, – сообщила я. – Следы пыток, несколько огнестрельных. Дочь сказала, вы друзья.

– Были когда-то, – не стал спорить Андрей. – Но не близкие. Я его много лет не видел.

– Вот как? А со слов Ларисы, он велел звонить тебе, если будут проблемы.

– Разумно… Слушай, Кармен, не знаю, в чем ты меня подозреваешь. Олег раньше жил в другом городе и переехал к нам, когда я стал мэром. Это было… – он закатил глаза к потолку, но не вспомнил. – Давно, в общем. Логично, что он ей это сказал. По старой дружбе я разрешил ему остаться, иногда помогал по мелочам. Кто убийца?

Я внимательно смотрела ему в лицо. Новость о смерти Касьянова его не сильно расстроила, но это возможно, если они редко общались. Андрей отвернулся первым, растерянно почесывая шрам на скуле. Кажется, у него новая привычка.

– Пока не знаю, – вздохнула я. – Собираюсь этим заняться.

– Ну, раз так, нам переживать не о чем, – Андрей криво усмехнулся.

– Расскажи о нем.

– Да не о чем рассказывать, – он пожал плечами. – Давно его не видел. Мне дочь звонила, да. Рыдала в трубку, что он ушел на ночь глядя и утром не вернулся, ну я просто дал твои контакты. Ты у нас городская охотница.

– А когда в последний раз вы говорили?

Андрей задумался.

– Лет семь назад.

– Ты серьезно? – не поверила я.

– Говорю же, Кармен! Я был мэром, логично, что Олег отослал дочь ко мне!

– Не заводись, – примиряюще сказала я. – Расспрашивать о времени, когда вы близко дружили, наверное, смысла нет?

– Абсолютно, – кивнул Андрей. – Сто лет назад это было… Будь мне что рассказать, я бы скрывать не стал, правильно? Я вообще не знаю, чем он жил, чем занимался…

Андрей сунул руки в карманы, всей позой выражая уверенность. Эмиль так делает, когда лжет, но за старым другом я такого не замечала.

– Постой, а зачем ты предлагал встретиться, если дело не в Касьянове?

– Поговорить, – он поджал губы, с сожалением глядя на меня. – О тебе, обо мне.

– Не о чем нам разговаривать. К тому же, ты врешь, – я смело взглянула в глаза. – Таких совпадений не бывает.

– Слегка недоговариваю, – признался Андрей. – Но я решил, это хороший повод встретиться и закончить нашу молчаливую войну. Почему ты на меня злишься? Из-за Эмиля? Все, что я сделал, было ради тебя. Выбирая между врагом и подругой, кого я мог выбрать?

Я отвела глаза. Мне хотелось уйти – на парковке меня ждал «мерседес», и холодная постель в моем пустом доме.

– Я на тебя не злюсь, – соврала я, когда представила, как все объясняю.

Я думала, он хочет со мной романа и неважно, что я отказывалась. Обидно, что меня звали не в жизнь, а так, койку погреть. Лучше бы я этого не знала, и мы бы остались хорошими друзьями.

– Злишься, – Андрей улыбнулся. – Ты так смотришь, словно готова рыдать.

– Не смей так со мной разговаривать, – зарычала я.

Он показал открытые ладони, сдаваясь в плен.

– Прости… Не хотел, правда. Ты все воспринимаешь в штыки… – он подошел ближе. – В общем, к нам приехали гости. Из столицы. Их интересую я, но, если вдруг кто-то окажется рядом, постарайся не убивать их сразу. Ты городская охотница, если тебя тронут, то огребут. Они это знают. Предупреждаю на всякий случай.

– Вампиры? – я нахмурилась. – Что еще за гости?

– Ничего такого, не бойся. Это мои личные с ними дела. Они не убивать нас приехали, а кое в чем разобраться. Я предупредил.

– Хорошо, – пробормотала я и встала.

Андрей положил руку на плечо, хотя я собиралась уйти. Ладонь закрыла укус Эмиля, кончиками пальцев он нащупал отметины от зубов. Андрей заметил шрам, по глазам я поняла – сообразил, что это и от чего бывает.

Выглядела я слишком испуганной – не успела справиться с выражением лица. Меня будто застали за чем-то неприличным. Внутри все сжалось: сейчас он спросит, с кем я спала. Ничто не искрит так, как нереализованные желания – если бы не длинный язык, он мог сам такой оставить.

– Созвонимся, Кармен, – спокойно сказал Андрей и улыбнулся своей жутковатой из-за шрама улыбкой. – Я вечером позвоню.

– Я могу быть занята, – пробормотала я, слегка краснея.

Представляю, что он подумает после этого шрама и моих слов.

– Все равно позвоню. Хочу быть в курсе, что там с Олегом. Ты теперь и передо мной отчитываешься тоже, а не только перед этим ублюдком… – он вдруг застонал и закрыл глаза ладонью. – Ты из-за этого обиделась? Не могу поверить! Из-за того, что я сказал про Эмиля?

– Не про Эмиля… – призналась я. – Про людей.

– Ты подумала, я о тебе? – Андрей широко улыбнулся – до клыков. – Ты шутишь? Из-за пары слов ты обиделась после всего, что я сделал?

Под его насмешливым взглядом я почувствовала себя ребенком. В душу закрадывались сомнения, а не слишком ли я перегнула палку, действительно?

– Звони, – согласилась я, и покинула кабинет.

Долго искала ключи в карманах, пока не заметила, что уже держу их в руках – слишком рассеянной была. С одной стороны казалось, что он прав, и мои обиды ничего не стоят, а с другой – он все-таки меня обидел. Так и не разобравшись в себе, я устроилась за рулем.

На улице почти полностью рассвело, где-то чирикала птичка – надоедливо, но весело. Постепенно становилось жарко – к восьми утра будет пекло.

Каждое лето в этом городе я завидовала вампирам, им хотя бы необязательно выходить днем.

К сожалению, у меня на утро дела не закончились.

Глава 6

Лариса устроила безобразную истерику.

Она рыдала и задыхалась, уронив голову в сложенные на столе руки. Нужно было сначала расспросить, а потом сообщать о смерти приемного отца, но она все поняла по моему лицу сразу, как открыла дверь.

Когда к вам приходят ни свет, ни заря и стоят за дверью с мрачно-виноватым видом, слова не нужны.

Я помогла ей встать, подвела к раковине и умыла холодной водой. Опыта общения с родственниками жертв у меня не было, и я судила по себе: мне бы помогло. Но Лариса, напротив, раскисла.

Она потрясенно смотрела перед собой, совсем, как в нашу первую встречу. Взгляд был устремлен куда-то внутрь – она пыталась сжиться с мыслью о смерти близкого. Люди не сразу с этим смиряются. Сначала кажется, что это сон или дурацкая шутка. Что этого не может быть.

Но реальность жестока, и она не ждет.

У меня тоже не было времени.

Я сама разобралась, где у нее кружки. Кофе не нашелся, и я сделала ей чаю, как будто это поможет прийти в себя. Не поможет. От такой встряски помогает только время.

– Лариса, соберитесь, – я старалась говорить деликатно, с сочувствием, но прозвучало горько и сухо. У меня не получается владеть голосом в такие моменты. – Нам нужно поговорить. Органы вам не помогут, они не поймут, что искать, они не знают о вампирах. Будет еще один висяк. А у меня есть шанс найти… того, кто это сделал.

Я чуть не сказала «убийцу», но это жестоко.

– Олег говорил… – начала она резко и звонко, словно сама перестала управлять голосом, а закончила упавшим тоном. – Городская охотница…

Она замолчала.

– Что – городская охотница? – подсказала я.

– Убила мэра, – припечатала Лариса. – И других вампиров.

– Было дело, – я догадалась, куда она клонит. – Я подчиняюсь мэру города. Вернее, двум теперь. Один из них Ремисов, который вас ко мне послал. Мне не все равно. Я буду искать, обещаю.

Она глубоко, прерывисто вздохнула и взяла в руки чашку. Наконец-то.

– Спрашивайте, – пробормотала она.

– У него были враги? Можете обрисовать круг знакомств?

– Не было, – пальцы судорожно сжались на чашке и отпустили – чай был горячим. Или нервничает? – Знакомства… Только по работе. Он уединенно жил… Я поняла, о чем вы спросили – о вампирах, да? Он не поддерживал связей с местными.

Она склонилась над чашкой, то ли пряча глаза, то ли вдыхая ароматный пар. Я спокойно наблюдала, чтобы ничего не упустить. Такая миленькая… Я уже выяснила, что ей восемнадцать лет, и она работает продавцом-консультантом в магазине одежды. Также девушка обмолвилась, что осенью уезжает на учебы за границу.

Иногда такое бывает, что вампир избегает своих. Но ребята эти социальные – у них тесные связи, дела они предпочитают вести со своими, если есть выбор. И если вампир добровольно отказывается от контактов, этому должна быть причина. До этого я знала одного такого – Андрея, но даже он изменил привычкам. Вампиров-одиночек не бывает.

– А вы знаете почему?

Лариса скованно пожала плечами и подняла глаза. Голубые, нежные – я снова обратила внимание, что она очень красивая.

– Лариса, я должна задать вопрос, – я шмыгнула носом, ненавижу такое. – К вам кто-нибудь приставал?

Люди, пережившие насилие, сразу подозревают худшее. Вот и я тоже.

Лариса ошеломленно покачала головой. Я рассматривала ее с бесстрастным лицом. Расширенные голубые глаза выглядели удивленными, но это ничего не значит. Я бы тоже не призналась. По статистике большинство женщин скрывают такие факты. Обо мне, например, знает только Эмиль.

– Что вы себе позволяете? – неуверенно возмутилась она.

Боль выглядела неподдельной – я подумала о ней плохо, и она обиделась. Ладно, мимо.

– Простите, – сказала я и нашла нужным пояснить. – На нем нашли следы, которые могут говорить, что это было наказание или месть. Возможно, он обладал важной информацией. Вы знаете, какой?

Она удивленно развела руками.

– Какие еще следы?.. О чем вы?

Я проигнорировала вопрос.

– Как он себя вел в последнее время? Нервничал, может, странные звонки?

– Ничего особенного… Как всегда. Работал много, по делам в Питер ездил. Что за следы, Яна?

Я боялась говорить.

– Мне нужны его вещи. Где он бывал?

– Нигде… У него правда не было времени. Могу дать его рабочие документы, хотите?

Я согласилась, хотя ничего не смысла в строительстве. Лариса принесла пухлую стопку листов – распечатки с планами внутренних помещений. Но один из проектов меня заинтересовал.

– Вы же говорили, он не поддерживал связей с вампирами, – сказала я, рассматривая документацию на имя Павла Павловича из «Фантома». Оказалось, дела у него шли в гору: он открывал новый клуб.

– Только по работе, – смущенно пояснила она. – Личного общения не было.

Я задумчиво хмыкнула. Да, можно держаться в стороне от вампиров, сколько угодно долго, но одного у них не отнять – если есть выбор, они всегда предпочтут своего. А когда заказов не хватает, легко переступаешь через предрассудки, какими бы они ни были.

– Квартиру он вам давно купил? – поинтересовалась я, предполагая ипотеку. – Нуждался в деньгах? Плюс учеба недешево обойдется, я не ошибаюсь?

Лариса смущенно подтвердила.

Чтоб я так жила. Столько рвения ради неродного ребенка. Хотя кто я такая, чтобы судить?

– Спасибо, – я хлопнула по стопке бумаг и встала.

Почему Олег Касьянов избегал вампиров, лучше спрашивать не у девчонки, а у них самих. Возможно, у него не было причин обрывать с ними контакты. Они сами могли исключить его из своего общества – за приемного ребенка не их породы, например. Отличный повод, когда следишь за чистотой связей.

А они следят – точно знаю.

Глава 7

Я вышла на улицу и меня словно окунули в кипяток. Еще рано, а жара уже обволакивает. По такой паскудной погоде жить можно только в сумерках или в помещении с кондиционером.

Я поскорее юркнула в салон машины. Посидела под струями холодного воздуха, встряхивая волосами, и немного пришла в себя.

На день дела закончились. За одним исключением – вечером я обещала свидание Эмилю. Оно и неплохо – присмотрюсь к «Фантому», пообщаюсь с Палычем насчет жертвы… Одна проблема: Эмиль просил приодеться, а мне не во что.

Надо заехать в магазин и выбрать что-то вроде платья. Возможно, даже босоножки. Мне это не нравится, но я не могу надеть платье с кроссовками.

Каблуки в моем гардеробе лишнее, они неустойчивы, в такой обуви трудно бегать. Каблуки и оружие несовместимы, что бы там ни говорили. А если выбирать между туфлями и возможностью защитить себя, голосую за последнее.

Тихо злясь неизвестно на что, я поехала на Садовую.

Перебирая платья, я думала, что все это похоже на нашу совместную жизнь с Эмилем. Я примерила несколько и выбрала самое простое – не слишком облегающее, до колена, и на тонких бретельках. Красного цвета – мне все равно, а Эмиль его любит.

Раньше он иногда покупал мне одежду. Сам, без меня – знал размер и почти всегда угадывал. Он хотел, чтобы я надевала это к его знакомым или на встречу, где все присутствовали с женами. Моя слишком простая одежда ему не нравилась. Супруги таких, как Эмиль не одеваются, словно огородное пугало.

Его устраивал такой образ жизни – подстраиваться должна была я. И снова удобство Эмиля ложится на мои плечи.