Экс-патриот

Экс-патриот

Глава 1

―

1

Операция была провалена. Виной тому неосторожность агента, Морис – наш резидент по Северной Африке, не обеспечил прикрытие или что ещё. В отделе сначала должны были с этим разобраться. Но они прислали оперативную группу. Логика штабных всегда была для меня загадкой.

Планировалось всё сделать предельно скрытно. Но вдруг в плавящемся от жары Мерса-Матрух материализовалась группа из пяти бодрых европеоидов. Все как на подбор спортивного телосложения. А на лицах одна мысль – где тут пострелять. Про конспирацию им похоже ничего не рассказывали, а они и не спрашивали.

Когда вечером в мой номер в отеле «Клеопатра» постучали – не как портье, тремя тихими короткими, а кулаком, как полицейский в наркопритон, – я понял: планы меняются. В нашей службе это называют «адаптивностью», у меня другое определение. Центр менял задачи по множеству причин, но чаще по глупости.

За свои тридцать шесть лет, из которых службе была отдана треть, я привык воспринимать экстрим, как норму. Но патологическая тяга штабных создавать проблемы на пустом месте продолжала бесить.

Я открыл не спрашивая – очевидно, что по делу. Из-за двери показалось добродушно улыбающееся лицо офицера из отдела безопасности. К лицу прилагался центнер мышечной массы, собранной в атлетическую фигуру под два метра. Я сразу его узнал – оперативный сотрудник с псевдонимом Вождь – мой контакт в нештатной ситуации. Открытое взаимодействие не подразумевалось. Но кто-то же его санкционировал. А оно поставило крест на моём нелегальном статусе.

– Привет, я Кайл, – он протянул мне руку.

– Ну а меня ты знаешь, – я ответил рукопожатием. – Заходи, чувствуй себя как дома. А где плакат?

Лицо Кайла окаменело.

– Какой плакат?

– «Операция спецслужбы. Просьба не мешать».

Кайл осклабился.

– Остряк… Тебе что-то не нравится?

– Да нет, всё в порядке. Ты уничтожил мою легенду. Тебя, видимо, для этого и прислали. Ты один?

– Нас пятеро. Я старший. Всё по инструкции, – выдавил, не разжимая челюсти, Кайл.

– Не сомневаюсь. Проходи.

Я подтолкнул сзади и почувствовал, как напряглась его спина. Такая провокация – способ понять: кто кому в помощь. Кайл подчинился.

Мы вошли в холл моего номера. Я предложил ему выпить и присесть, но он отказался и от того, и от другого.

– Как долетели?

– Крис, а с чего ты решил, что мы прилетели?

– Заявился без предупреждения – значит по срочному делу. Фантазия у наших не в чести: ни парашюта. ни акваланга от них не дождешься.

– Ладно, оставим это.

Кайл подошёл к окну. Осмотрел оконную раму, провёл пальцами под подоконником. Брезгливо стряхнул пыль.

– Как скажешь, добрый юноша. Не трать время, тут чисто. С чем пришёл?

Он ещё пару секунд оглядывался по инерции, потом плюхнулся в кресло. Я остался стоять.

– Ситуация изменилась. Твой объект до места встречи вряд ли доберётся. А вот нас там будут встречать.

Внутри похолодело. Я присел у стены.

Три месяца работы – в помойку.

– Эта информация из Ливии или от нас? – Я поймал себя на мысли, что Египет для меня уже стал своим, «у нас». – …В смысле из Египта.

– Я не знаю. Наверное, детали доведут до резидента.

– …И почему ты говоришь «нас»?

– Моя задача – предложить тебе отменить выезд. Есть основания считать, что за тобой и объектом уже ведётся наружное наблюдение, чтобы накрыть в точке контакта. А если ты всё же решишь не тормозить, то моя группа должна обеспечить подхват и, если потребуется, огневую поддержку.

Штабные переложили ответственность на меня. Выбор оставили формальный: либо сворачивать операцию и хоронить карьеру, либо лезть в Ливию с силовым прикрытием и надеяться на удачу. Но группа уже здесь – значит, они хотят, чтобы я продолжил. Только непонятно, зачем это сделано с такой наглостью.

―

2

Поутру приехал Морис.

Четыреста километров от Каира он благоразумно проехал ночью – спасаясь от египетского солнца.

А ночью другая беда – туристические автобусы и трейлеры с засыпающими водителями. Такой отправит тебя на обочину и не заметит. Но это судьба: если она тебя хранит, то как-нибудь увернёшься. Как говорят арабы, иншалла.

Морис снял номер с видом на море, и ушёл коротко вздремнуть. Кайл и его парни провели ночь в баре, а теперь плескались в бассейне с какими-то девицами. Визг и хохот долетали до самых дальних закоулков отеля.

Меня всегда удивляла терпимость египтян к загулам приезжих. Деньги? Но не только.

Пока солнце не вошло в зенит, я вышел на берег встряхнуться. Песок – мягкий, как пух, – согревал ступни, бриз лохматил волосы. Даже подступающая жара не угнетала. Скинув майку и шорты, я пробежал наискосок по пенному краю и взрезался в набегающую волну.

Соль на губах успокоила кипящий мозг, а сотня метров кролем разогнала кровь и расслабила ком в желудке. Обида и сожаление ушли, уступив место холодному рассудку.

Итак, что мы имеем? Агент с ценной информацией – наживка на крючке. Ливийцы ждут нашей встречи, чтобы взять обоих. И в результате – большие неприятности. Моё увольнение с позором было бы меньшей из них.

Но у них не получится. Присланная оперативная группа позволяла переломить ситуацию. К жёстким играм мне не привыкать. Времени мало – будет больше импровизации.

Я просушил волосы и двинул навстречу солнцу. Бег помогал думать – ритм шагов выстраивал мысли, усталость отсекала лишнее.

Планировалось забрать агента в Ливии вблизи Эль-Джауфа, вернуться в Египет, и на самолёте в Судан. Морис разместил два внедорожника в первой контрольной точке «25х25», и привлёк пилота со своей «Цессной».

Теперь всё придется перекраивать. Агент уже в Эль-Джауфе, и если завтра до заката мы его не заберём, он вернётся домой, где его возьмет в оборот Мухабарат.

Я пробежал свои традиционные два километра и повернул назад. Солнце уже не слепило глаза, и далеко в небе заметил самолёт – маломерку местной авиалинии.

Наверное, так же нарезает небо Африки, путая следы непонятными маршрутами, наша «Цессна». Самолёт дает преимущество, как ферзь в шахматной партии. Но только если противник не знает о нём.

Скорее всего, утечка – не результат контригры Мухабарат, а следствие неосторожности агента. Тогда маршрут передвижения и наши ресурсы противнику неизвестны.

Но даже если им не понятен наш план, то передвижение в сторону границы Ливии будет как на ладони.

Как на ладони…

Тем лучше. Пусть считают, что всё идёт согласно их ожиданиям. Но заберём агента не по земле, а на «Цессне» – в районе Кюр Зувайях, по дороге к Эль-Увайнату – где сходятся границы Египта, Ливии и Судана.

Место там пустынное, открытое. Самолёт подойдёт низко со стороны солнца, на погрузку и взлёт – две минуты, следопыты приблизиться для захвата не успеют. Осталось проработать тактические детали.

Появился азарт и рабочий настрой.

Я приблизился к тому месту, с которого начал пробежку, и снова свело кишки. Вокруг места, где оставались мои вещи, виднелись следы метёлки. Видимо, кто-то любопытствовал, что я там положил, но хотел остаться незамеченным.

Теперь у меня уже не осталось сомнений – мы были под наблюдением. Предстояло понять, кто на хвосте – ливийцы или египтяне. Не останавливаясь, я подхватил полотенце и одежду, пробежав ещё немного, перешёл на шаг перед входом на гостиничную территорию.

―

3

Морис полулежал в кресле, ноги на подлокотнике. Бессонная ночь давала о себе знать: одутловатое лицо, взлохмаченные редкие волосы. Последние месяцы он почти не отдыхал – на нём держалась не только работа с местной агентурой, но и все ресурсы операции.

Его номер ещё не был проверен – мы вели диалог записками, сопровождая пустым трёпом. Я сообщил Морису об изменении плана и утренней слежке. Он обещал разобраться с новыми обстоятельствами, и остался в задумчивости.

Выйдя от Мориса, я заглянул в бассейн и в бар. Парни уже разбрелись, оставив хохотушек в одиночестве. Двоих оперативников я заметил уходящими в город. Они сошли бы за туристов, если не одевались, как близнецы – гавайские рубашки, шорты цвета хаки и шнурованные ботинки военного образца.

Кайла я нашёл в его номере. Он разделся ко сну и встретил меня в одних трусах. Его идеальное телосложение портил длинный шрам под левым плечом.

– Привет! – коротко бросил Кайл.

Он приложил палец к губам – прослушка.

Мы использовали бумагу и карты с маршрутом и контрольными точками. Но вслух мы обсуждали сексуальную и алкогольную невоздержанность его товарищей. Ещё я обещал ему ралли по пустыне от оазиса Сива.

Кайл бегло прочитал мои записи и отдал их мне, произнося:

– А что? Очень даже забавно. Думаю, и ребятам понравится. Когда выезжаем?

– Как стемнеет, чтобы не изжариться в машинах.

– Отлично! Тогда я предупрежу ребят, а потом в душ и спать.

―

4

Я тоже решил выспаться – когда получится в следующий раз, непонятно. Но лёжа на кровати, я всё ещё додумывал детали операции.

Мы выезжаем на двух машинах, за нами – машина прикрытия. В первой контрольной точке мы разделимся на две группы. Замены машин не будет, задействуем обе пары.

Задача прикрытия – пресечь наблюдение и не дать обнаружить разделение группы.

Первая группа уйдёт на сопредельную территорию отвлекать внимание. После вернутся в Сиву, дальше сразу в Каир и домой.

Моя группа поедет вдоль границы к Гильф-эль-Кебиру, в долину Вади-Сора – на вторую контрольную точку маршрута. Там, в районе Пещеры Пловцов, есть необорудованная площадка, пригодная для посадки «Цессны». Мы с оперативниками летим в район Кюр Зувайях, забираем агента и возвращаемся. Потом на машинах в Судан, на третью контрольную точку, и далее по старому плану. Лететь в Судан нельзя. После активной фазы эвакуации на нас начнется охота, а самолет будет на радарах.

Осталось сообщить агенту о новом месте встречи. У нас уже месяц не действовал прямой канал связи. Мы прекратили контакты, чтобы исключить риски в финальной части операции. Но в его машине установлен автонавигатор со спецсвязью. Сейчас это был единственный способ передать агенту координаты нового места встречи в надежде на то, что он включит приёмник.

Теперь, когда пазл сложился, можно засыпать.

Подготовка всегда выматывала до тошноты – пока все детали не продуманы, я лишался сна и аппетита.

Всё менялось во время операций. Зачастую шестое чувство заставляло отступать от плана, иногда радикально, и тогда я следовал своей интуиции. Пока такой подход не подводил.

―

5

Спал недолго, но восстановился. Дневной сон – привычка, приобретённая на Ближнем Востоке. Я северянин, но сиеста пришлась по вкусу. Поначалу шизел от того, как города вымирают в разгар дня. Но со временем привык ничего не планировать на середину дня.

Без малого шесть вечера. Первый визит я нанёс Морису, постучался и вошёл в его номер. Морис пребывал в полной боевой готовности и был похож на взведённую пружину.

Я умею отличать такого Мориса от повседневного. Каждый раз, начиная операцию в зоне его ответственности, я наблюдал Мориса в таком состоянии. С виду он оставался прежним, ну разве что более тщательно причёсанным и без какой-либо небрежности в одежде. В такие дни он не использовал парфюм, или мой нюх его не улавливал. Он начинал говорить короткими рубленными фразами, его голос становился тише, но в то же время звучал чётче. И практически ни разу он не давал свободу эмоциям, даже не улыбался. Мне казалось, что в такие моменты Морис становился памятником себе.

Этот монумент стоял у окна, пристально вглядываясь вдаль. Что он там мог увидеть, кроме домов и их теней до самого берега?

Наверное, в эти минуты Морис просчитывал расклады в игре, ставкой в которой были наши жизни. У него это получалось лучше, чем у меня. Но себе я доверял больше.

Я передал ему флэшку с сообщением руководству и условился об инструкциях для агентов сопровождения, в частности о том, что в машине прикрытия должен быть мотоцикл. Неприятной новостью стало то, что слежку за мной вели ливийцы, а обстоятельства компрометации операции пока не были установлены.

Вслух мы обсуждали только легальную часть программы.

– Я расскажу о нашей поездке, а ты меня поправишь, если что не так. Мы выезжаем в 21:00 в Сиву. Ориентировочно по нулям мы там, в доме твоего приятеля. Кстати, как его зовут?.. – я вопросительно взглянул на Мориса.

– Абу-Джамаль Али ибн Ислам аль-Шарк. Вот контакты, – Морис протянул мне вдвое сложенный листок. – Имя мудрёное, но поскольку у него учёная степень по экономике, можете называть его просто доктор Али.

– Ночуем у него?

Морис кивнул.

– И рано утром, полагаю, часиков в пять, мы загружаем машины и выезжаем в пустыню. Кстати, ты обещал подготовить подробный маршрут.

– Пожалуйста, – Морис протянул мне бумажную карту. – В пустыне не стоит доверять свою жизнь электронике.

– Мы едем к Пещере Пловцов?

– Да, ты наверняка знаешь, что это одна из важнейших археологических находок в арабском мире. По дороге сможете делать привалы и посмотреть ряд других достопримечательностей. В общей сложности вам предстоит проехать более тысячи километров. На карте всё обозначено. А еще я отправлю с вами двух местных. Их рекомендовали как опытных сопровождающих. Уверен, после такой поездки твои приятели перестанут считать пустыню большой песочницей. И не выпучивай глаза, я это сам слышал от одного из них в баре.

– О да, пьют они много… Ладно. Провизию и горючее для нас подготовил твой друг. Медикаменты собрал я. Средства связи привезли ребята. Туда и обратно у нас займёт, наверное, двое суток. Вернёмся послезавтра.

– Окей! Но если захотите, сможете на обратном пути снова заехать в Сиву. У другого моего приятеля там ферма по разведению верблюдов. А ещё он, возможно, организует вам посещение островов и крепости Шали. Это, на мой вкус, интереснее, чем мотаться по пустыне.

– Чудесно. Я, пожалуй, пойду, навещу мальчиков. Их пора приводить в чувство.

– Удачи… В девять я спущусь вас проводить и познакомлю с шерпами.

―

6

Кайла я нашёл у бассейна. На этот раз вся его братия двухметровых качков была в полном составе и без девиц. Я не знал их имён – оперативники общались только по псевдонимам. Двое, как на тренировке, нарезали брассом от стенки до стенки.

Я подошёл к группе, когда из воды вылезал Андроид – бледнокожий и конопатый блондин с ледяным взглядом. Если б не тёмная радужка глаз, я посчитал бы его альбиносом. Кайл комком бросил в него полотенце, Андроид ловко поймал его одной рукой и ответил: «Спасибо, сэр!»

Следом на бортик поднялся Крыс – узколицый светло-русый и загорелый молодой парень с голубыми глазами. Он производил ошибочное впечатление тормоза, а в действительности у него была великолепная реакция. Он был самым улыбчивым в группе.

Группа расположилась полукругом на углу бассейна.

Сначала мне бросилась в глаза внешняя похожесть Штурмана и Крыса. А потом я заметил однотипность лиц и фигур Кайла и Шило.

Все четверо были высокими и широкоплечими, с короткими стрижками. Двое – светловолосые с голубыми глазами, а Кайл и Шило – брюнеты с карими глазами, выглядевшие более брутально. Каждая пара этих ребят вполне могла представляться братьями.

А может, они ими и были?

У нас не принято задавать такие вопросы, особенно во время операции.

– Ну что, приступим? – в ответ раздалось нестройное мычание. – Тогда запоминайте.

Я обрисовал им маршрут передвижения до первой контрольной точки. На вопрос Шило про дальнейшие задачи ответил уклончиво: «Пока не определены».

– Как разбиваемся на машины?

– К тебе в машину сядут Штурман и Андроид. Остальные ко мне. Арабов пополам, – предложил Кайл.

Я кивнул.

– Все свободны до без четверти девять. Встречаемся в холле, с вещами. Номера оплачены… Кайл, пожалуйста, задержись ещё на минутку.

Ребята неспешно собрали свои вещи и пошли на выход. Кайл проводил их взглядом и обернулся ко мне.

– Есть проблемы?

– Почти угадал. Были. Теперь только сложности.

Мы вышли во дворик, и я продолжил:

– В первой точке мы разделимся. Ты и двое твоих – со мной. Остальные поедут в Ливию – отвлекать внимание. Через час бросят одну машину, а на второй вернутся в Египет. Пусть выглядит так, будто операция сорвалась. Оружие и спецсвязь им не давать.

Подумав, я добавил:

– У нас на хвосте ливийцы. Рано или поздно нам предстоит познакомиться. Поэтому двоих, что поедут с нами, отбирай очень тщательно. Позже к нам присоединится агент. За его жизнь ты отвечаешь лично. Этот приказ я после начала операции повторю перед твоей командой для того, чтобы не было никаких иллюзий относительно его серьёзности. Могут убить любого из нас. Ты можешь ликвидировать любого, и меня в том числе. Но агент должен быть доставлен в целости и сохранности. За это ты отвечаешь лично.

Всё это время Кайл слушал меня молча сдвинув брови. А когда я закончил, улыбнулся и отрезал:

– Есть, сэр!

―

7

В назначенное время все собрались у ресепшн. Крыс спал на диванчике, Штурман с глянцевым журналом облокотился на его плечо. Перелистывая страницы, он смешно шевелил губами, как будто общался с фотографиями. Остальные переговаривались у пальмы.

Подошёл Морис, парни поздоровались. Крыс приоткрыл правый глаз и тоже кивнул ему.

– Друзья мои, вам предстоит увлекательнейшая поездка, – с энтузиазмом объявил Морис. – У входа вас ожидают два сопровождающих из местных: Асад и Шахир. Они братья. Английский знают не очень, зато пустыню, как свой двор.

Дальше следовало описание нашего якобы туристического маршрута в обрамлении исторического экскурса. Всё это Морис произнёс за пару минут, достаточно громко и отчётливо, как профессиональный экскурсовод.

– Прошу на выход! – пригласил Морис, после чего вопросительно взглянул на администратора – вопросы к постояльцам есть? Тот ответил вежливой улыбкой и покачал головой – нет.

Мы подошли к машинам, в них сидели братья – одинаково круглолицые и с коротко стриженными бородками они были одеты по-европейски. Я не запомнил тогда кто из них, кто. Увидев нас, они выскочили навстречу – готовые помочь. И пока метались вокруг нас были неразличимы. Кайл коротко распорядился сумками. Так же быстро по машинам распределились и оперативники, оставив мне заднее правое место во втором внедорожнике.

Я повернулся к Морису. Его лицо не выражало никаких чувств, но в застывших чертах угадывалось скрытое напряжение.

Именно в этот момент в меня вселилась невероятная тревога, ранее мне незнакомая. Мы пожали друг другу руки, как в схватке по армрестлингу. Эта давняя наша привычка, уж и не помню, когда появившаяся. Мы всегда так прощались перед делом.

Я почувствовал дрожь в руке Мориса, значит, и он, бесчувственный железный человек, был чем-то очень обеспокоен.

«Оптимистичное» получилось прощание, хорошо, что он хотя бы улыбнулся мне напоследок. Именно таким я и запомнил Мориса.

Пара обшарпанных машин с водителями-арабами и пассажирами-аджнаби отъехала от отеля.

Ничего необычного.

Только с парковки вслед за нами устремились ещё три машины. Причём среди них нет машины прикрытия.

Скучать нам не дадут.

Штурман сидел на переднем пассажирском сиденье моей машины. Я не заметил, как и когда, но он перенастроил правое зеркало, и теперь ему было видно всё происходящее сзади. Пол-оборота ко мне и вопросительный взгляд, но я никак не мог прокомментировать происходящее, только пожал плечами. Шахир же, судя по всему, ничего не заподозрил и продолжил вести машину, используя левую руку одновременно и как поворотник, и как жезл регулировщика.

Мы выехали по двадцать шестому шоссе на окраину – улицы здесь почти не освещались. Асад заметно прибавил скорость, но Шахир крепко сидел у него на хвосте. Должно быть, для братьев парная езда – привычное занятие.

Штурман внешне расслаблен, но по повороту его головы я догадался, что он непрерывно смотрит в зеркало и следит за обстановкой. А Андроид, похоже, уснул.

Мы пересекли развязку с международным береговым шоссе и железную дорогу, взгляду открылся бескрайний простор пустыни под звёздным небом. Сразу пропало ощущение скорости и времени.

Я не веду наблюдение, моя игра начнётся завтра с размена машин. Хлопаю Штурмана по плечу: «Буду спать, если что – разбуди». Он кивает, и я отключаюсь.

Сработал виброзвонок, я его ставил на 23:00. По моим расчётам, минут через пятнадцать-двадцать мы должны въехать в Сиву. В машине молчали.

Штурман, услышав звонок, обернулся ко мне:

– Уже скоро. Меньше получаса осталось.

Я благодарно улыбнулся, размял шею, потянулся… Сухость и резь в глазах мешали рассмотреть дорогу. Но через несколько минут я уже начал различать вдали огоньки поселений.

Ферма доктора Али находилась на окраине Сивы. Проехав местный аэропорт, не доезжая до городской черты, мы свернули на шоссе в сторону оазиса Бахария и через несколько минут уже стучались в дверь доктора.

Нас встретил высокий смуглолицый мужчина – без египетской полноты, сдержанный, явно не местный. Возможно, сириец или курд. Знакомство не заняло много времени. Доктор Али задал короткие вопросы: мыться, ужинать, спать?

Получив отрицательные ответы на первые два, а на третий – «немедля», – он не стал дальше демонстрировать восточное гостеприимство, а проводил в дальний конец дома, где нас ждали две совмещённые комнаты с уже подготовленными кроватями. Хозяин дома показал нам наши апартаменты и увёл Асада с Шахиром дальше.

За всё это время я не заметил ни одного человека из прислуги. Видимо, и об этом позаботился доктор Али, желая избежать лишнего внимания.

Все быстро улеглись, только я ещё копался со связью, а Крыс наносил грим и экипировался для патрулирования в арабское одеяние. Поверх термокостюма он накинул джалабею1[1], а на голову – ихрам с игалем2[2].

Передав распоряжения прикрытию и получив от них подтверждение, я тоже лёг и тут же отключился. Сон был недолгий и беспокойный. Периодически приходили сообщения от охранения – заметили слежку. Через два часа в карауле Крыса сменил Штурман.

Под утро всё успокоилось, но уже было пора вставать.

―

8

Подъём был назначен на половину пятого. В пять утра после непродолжительного умывания и туалета все собрались во дворе возле машин.

С доктором Али мы попрощались в доме, и на улицу он не вышел. Вводную давал Кайл. Команда всё понимала с полуслова – слаженность, доведенная до автоматизма в боевых операциях. Очевидно, это задание для них далеко не первое.

Прикрытие ушло вперёд полутора часами ранее. Им предстояло подготовить сюрприз следопытам.

Андроид и Шило сменили арабских водителей. Они потолкались, создавая иллюзию соревнования, затем наша машина вырвалась вперёд. Шило плотно сел нам на хвост.

На развязке с лёгким заносом на вираже влево мы ушли в сторону Сивы. Ненадолго появился задний обзор, и я начал пристально вглядываться, пытаясь обнаружить слежку. Мне удалось разглядеть одну машину на значительном удалении. Значит, они будут избегать визуального контакта. Что ж, так даже лучше.

Въехав в Сиву, парни резко сбросили скорость, и наша колонна поплелась к югу по спящим улицам этого старого города.

Справа осталась старая крепость, смахивающая на замок из песка, выскобленный ветром. Дома из песчаника неопределяемого возраста, пальмы, национальная атрибутика… Всё это перемежалось немногочисленными современными постройками. Как железный зуб в этом ряду торчала заправка какого-то местного «Ойла».