Поезд до черного солнца

Пауза.

Ещё два.

— И всё?

Рут покачала головой.

— Нет.

Стук шёл медленнее, будто сигналу приходилось пробиваться через огромное расстояние.

— «Не ищите меня».

Пыль сжала медальон.

— Я всё равно найду.

Камень замолчал.

Серро-Негро лежал перед ними.

Город был построен в глубокой чаше между чёрными скалами. Деревянные дома тянулись вдоль одной широкой улицы, уходившей к старой шахте. Ни в одном окне не горел свет.

На вывесках не было букв.

Слова кто-то аккуратно соскоблил, оставив светлые прямоугольники.

Посреди улицы стояла виселица.

На перекладине сидели три ворона.

Все три были белыми.

Над городом висела огромная луна, хотя на востоке уже занимался рассвет. Она казалась слишком близкой, и на её поверхности виднелась тонкая чёрная трещина.

Ветер гнал по улице песок.

Но следы на земле не исчезали.

Их были сотни.

Босые человеческие ноги, копыта, железные колёса, длинные когти. Все отпечатки сходились к шахте на другом конце города.

— Это Серро-Негро? — спросила Рут.

Натан опирался на Элая. Его лицо стало серым, дыхание — тяжёлым.

— Да.

— Ты бывал здесь?

— Не телом.

Иона Вейл присел и взял горсть земли.

Песок был не красным и не жёлтым.

Абсолютно чёрным.

Доктор растёр его пальцами.

— Уголь?

Натан покачал головой.

— Пепел.

— Чего?

— Того, что было здесь до города.

Пыль отошла от каменного зеркала.

Она больше не плакала.

Это беспокоило Элая сильнее слёз.

— Где первая шпала? — спросил он.

Натан указал на шахту.

— Под землёй.

— Насколько глубоко?

— Глубже, чем позволяет земля.

— Прекрасно.

Элай осмотрел улицу.

— Нам нужны вода, лошади и место, где Вейл сможет заняться твоей раной.

— У нас мало времени, — сказал Натан.

— Ты не дойдёшь до шахты.

— Дойду.

— Сейчас ты с трудом стоишь.

— Значит, постою быстрее.

Элай поднял брата на руки.

Натан возмутился:

— Поставь меня.

— Ты хотел дойти.

— Не так.

— Жалобу подашь проводнику.

Пыль подняла голову.

— Тихо.

Все замерли.

Из одного дома доносилась музыка.

Не пианино.

Кто-то играл на губной гармошке.

Медленно и печально.

Звук оборвался.

Дверь дома открылась.

На улицу вышел мужчина в белом костюме.

Высокий, худой, с чёрной шляпой и серебряной тростью. Его лицо скрывала маска, сделанная из страницы Библии. Сквозь прорези для глаз виднелась полная темнота.

За ним появились люди.

Мужчины и женщины в пыльной одежде. У каждого на груди был нарисован чёрный круг.

Некоторые держали винтовки.

Другие — кирки, лопаты и железнодорожные молоты.

Мужчина в белом костюме снял шляпу.

— Добро пожаловать в Серро-Негро.

Его голос был мягким, почти ласковым.

— Мы ждали вас, мистер Коул.

Элай осторожно опустил Натана и достал револьвер.

Барабан оставался пустым.

— Все меня ждут. Начинаю чувствовать себя знаменитостью.

Человек в маске рассмеялся.

— Слава — слабое подобие предназначения.

— А вы кто?

— Когда-то у меня было имя.

— Здесь это распространённая болезнь.

— Теперь люди называют меня проповедником.

— Что проповедуете?

Мужчина поднял лицо к треснувшей луне.

— Рассвет.

За его спиной последователи одновременно опустились на колени.

— У рассвета обычно меньше оружия, — заметил Элай.

— Это не обычный рассвет.

Проповедник указал серебряной тростью на шахту.

Из её глубины донёсся стук.

Не телеграфный.

Молот бил по металлу.

Один раз.

Пауза.

Ещё раз.

— Мы нашли первую шпалу, — сказал проповедник. — И сегодня уложим последнюю.

Чёрная трещина на луне расширилась.

На мгновение внутри неё вспыхнул белый глаз.

Последователи подняли головы.

— Чёрное Солнце восходит, — прошептали они.

Проповедник посмотрел на Элая.

А Машинист наконец прибыл.

Глава восьмая. Проповедник Чёрного Рассвета

— А Машинист наконец прибыл, — сказал человек в белом костюме.

Слова разошлись по улице Серро-Негро, будто их повторили стены домов.

Последователи поднялись с колен.

Их было около тридцати. У некоторых лица скрывали тканевые повязки, у других кожа была покрыта чёрными знаками, похожими на железнодорожные схемы. Мужчины и женщины держали оружие уверенно, но не направляли его на пришельцев.

Пока не направляли.

Элай оставил пустой револьвер в руке.

— Вы ошиблись человеком.

Проповедник склонил голову.

— Машинист всегда так говорит до первой поездки.

— Я уже ездил достаточно.

— Вы ещё не тронулись с места.

Он постучал серебряной тростью по земле.

Из шахты ответил металлический удар.

Проповедник стукнул снова.

Под землёй прозвучало два удара.

— Кто там? — спросила Рут.

Человек в белом повернулся к ней.

Маска из страницы Библии шелестела при каждом вдохе.

— Оператор Морроу.

Рут подняла револьвер.

— Вы меня знаете?

— Лучше, чем вы думаете.

— Снимите маску.

— В Серро-Негро лица не имеют значения.

— Тогда вам нечего скрывать.

Проповедник коснулся страницы, закрывавшей его лицо.

На ней были напечатаны строки из Откровения Иоанна. Большая часть текста выцвела, но одно предложение оставалось чётким:

И СОЛНЦЕ СТАЛО МРАЧНО, КАК ВЛАСЯНИЦА.

— Лицо — это обещание, что человек останется собой, — произнёс он. — Я больше не даю таких обещаний.

Натан пошатнулся.

Иона Вейл поддержал его.

— Нам нужно обработать рану, — сказал доктор. — Если в этом городе сохранились вода и крыша, мы воспользуемся ими. После можете продолжить проповедь.

Проповедник перевёл взгляд на Натана.

— Бывший Машинист.

Последователи зашептались.

— Он отделён от линии, — продолжил человек в белом. — Но линия всё ещё помнит форму его тела.

— А ваше тело она помнит? — спросил Элай.

— Моё тело находится там, где должно.

— Под маской?

— Под городом.

Рут замерла.

— Как вас зовут?

Проповедник не ответил.

Ветер поднял край его белого пиджака. На поясе блеснули часы. Не карманные часы проводника, а обычные железнодорожные — стальные, с цепочкой.

На крышке была выгравирована буква Т.

Рут медленно опустила револьвер.

— Томас?

Человек в маске не шевельнулся.

Иона Вейл посмотрел на неё.

— Вы его знаете?

— Томас Грей руководил строительством северной линии в Ред-Месе.

— Тот человек с вашей карты, — сказал Элай.

Рут сделала шаг вперёд.

— Сними маску.

Последователи подняли винтовки.

Проповедник едва заметно поднял ладонь, и оружие снова опустилось.

— Рут Морроу умерла три года назад.

— На кладбище стоит моя могила. Это не одно и то же.

— Та Рут, которую я знал, умерла.

— А ты?

— Я узнал правду.

— Это не ответ.

— Другого у меня нет.

Рут подошла ещё ближе.

— Ты обещал вернуться к ужину.

Под бумажной маской что-то дрогнуло.

— Я вернулся.

— Через три года?

— Для меня прошло гораздо больше.

— Сними её.

— Не проси.

— Сними маску, Томас.

Он медленно поднял обе руки.

Последователи следили за каждым движением.

Проповедник развязал шнурок на затылке.

Страница соскользнула.

Гаррет не был с ними, но Элай почти услышал бы его привычное ругательство.

Левая половина лица Томаса Грея оставалась человеческой. Усталый серый глаз, тёмная щетина, шрам возле брови.

Правая была сделана из чёрного стекла.

Под прозрачной поверхностью вращались маленькие звёзды. Вместо глаза зиял тоннель, уходивший куда-то в бесконечность. По нему приближался белый свет.

Рут побледнела, но не отступила.

— Что они сделали с тобой?

— Показали мне устройство мира.

— Кто — они?

Томас указал на шахту.

— Первые строители.

— Железнодорожная компания?

— Железная дорога существовала задолго до людей. Мы только нашли часть пути и решили, что построили её сами.

Он снова закрыл лицо маской.

— Человечество всегда принимает обнаруженное за изобретённое.

Элай посмотрел на шахту.

— Что такое первая шпала?

Томас улыбнулся под бумагой.

— Основание маршрута.

— Натан сказал, что её нужно уничтожить.

— Натан всё ещё мыслит как пассажир.

— А вы?

— Я видел место, куда ведут все дороги.

— Чёрное Солнце?

— Рассвет, после которого никто больше не будет одинок.

Пыль сжала медальон матери.

— Потому что никто не останется собой.

Проповедник повернулся к ней.

— Мириам Морроу.

Девочка вздрогнула.

— Не называй меня.

— Ты хотела вернуть имя.

— Не от тебя.

— Имя соединяет человека с памятью других. Теперь, когда сестра вспомнила тебя, линия снова видит твой след.

Пыль посмотрела на землю.

Под её босыми ногами появилась тень.

Тонкая и длинная.

Но тень повторяла не позу девочки.

Она стояла с поднятой рукой, будто держалась за поручень вагона.

Рут наступила на неё.

Чёрный силуэт дёрнулся.

— Не смотри вниз, — сказала она сестре.

Томас поднял трость.

— Нам незачем быть врагами. Первая шпала готова принять Машиниста. После церемонии поезд отправится в Сент-Луис.

— После церемонии? — переспросил Элай.

— Разве вам не интересно увидеть страну без боли утраты?

— Обычно подобные обещания заканчиваются массовой могилой.

— Смерть не является целью.

— Значит, случайным последствием?

— Переход потребует жертв.

— Сколько?

Томас посмотрел на последователей.

— Серро-Негро уже заплатил.

Элай оглядел пустые дома.

— Где жители?

— Здесь.

Последователи улыбнулись.

Теперь Элай заметил, что некоторые из них не дышали.

У одной женщины в груди виднелось пулевое отверстие. Мужчина с киркой стоял на сломанной ноге, кость выступала сквозь штанину. У старика возле виселицы из-под шляпы стекал тонкий ручеёк чёрного песка.

— Они мертвы, — сказал Иона Вейл.

— Освобождены от необходимости умирать, — поправил Томас.

— Вы называете разложение свободой?

— Их тела сохраняет память линии.

— Пока они полезны.

— Пока они верят.

Доктор усмехнулся.

— Вера не заменяет кровообращение.

— Вы слишком долго лечили отдельные тела, Иона. Мы лечим мир.

Одна из белых ворон слетела с виселицы.

Она опустилась на плечо Томаса и раскрыла клюв.

Внутри птичьего горла вращалось маленькое колесо локомотива.

— Машинист должен пройти в шахту добровольно, — сказал проповедник. — Поэтому я предлагаю выбор.

— Как великодушно.

— Вы можете войти сами, и ваши спутники останутся невредимы.

— А второй вариант?

Все винтовки поднялись.

— Вы всё равно войдёте.

Элай оглядел своих спутников.

Вейл поддерживал Натана. Рут прикрывала собой Пыль. У доктора оставался длинноствольный револьвер, у Рут — несколько патронов, у самого Элая — пустое оружие, которое однажды могло стрелять между временами.

Серебряная пуля всё ещё летела где-то по линии.

Помощи ждать было неоткуда.

— Хорошо, — сказал он. — Я войду.

— Элай, — начал Натан.

— Ты едва стоишь.

— Поэтому могу позволить себе упасть на кого-нибудь.

— Не сегодня.

Элай посмотрел на Томаса.

— Но мои спутники идут со мной.

— Нет.

— Вы хотите, чтобы я вошёл добровольно. Это моё условие.

Проповедник задумался.

Белая ворона на его плече повернула голову и тихо застучала колесом в горле.

Томас слушал.

— Линия согласна.

— Она разговаривает через птицу?

— Она использует то, что доступно.

— Не самый приятный собеседник.

— Линия говорит то же о вас.

Последователи расступились.

Между ними открылся путь к шахте.

— Прошу, Машинист.

Элай убрал пустой револьвер в кобуру.

— Называйте меня Элаем.

— Недолго осталось.

Шахта Серро-Негро начиналась за деревянной конструкцией, почерневшей от времени.

Над входом висел колокол.

Не церковный и не железнодорожный. Его отлили из металла разных оттенков: меди, серебра, ржавого железа. По поверхности шли отпечатки человеческих ладоней.

Когда Элай проходил под ним, колокол едва слышно зазвонил.

Никто к нему не прикасался.

— Что он отмечает? — спросил Элай.

— Вес души, — ответил Томас.

— И сколько весит моя?

— Слишком много.

— Приятно слышать.

— Это не похвала.

Они спускались по широкому тоннелю.

Стены были гладкими и чёрными, будто их оплавили огромным жаром. Через равные промежутки горели лампы, наполненные белым пламенем. Фитилей в них не было.

Рельсы начинались у входа и уходили вниз.

Они отличались от обычных. Между металлическими полосами не лежало деревянных шпал. Вместо них дорогу поддерживали человеческие тени, вытянутые поперёк пути.

Каждая тень шевелилась.

Пыль держала Рут за руку и старалась не смотреть под ноги.

— Здесь холодно, — сказала она.

— Под землёй всегда холоднее, — ответила Рут.

— Не так.

Элай тоже чувствовал холод.

Он исходил не от воздуха.

С каждым шагом становилось труднее вспоминать солнце.

Настоящее солнце — золотое, жаркое, ослепляющее. Не чёрный диск над Ред-Месой и не треснувшую луну Серро-Негро.

Он попытался представить летнее утро на ранчо.

Увидел серое небо.

— Не думайте о прошлом, — сказал Натан.

— Это сложно, когда дорога пытается его съесть.

— Считайте шаги.

— Зачем?

— Числа принадлежат настоящему.

Голос брата был слабым. Повязка на груди снова пропиталась кровью.

Иона Вейл остановился.

— Ему нужен отдых.

Томас даже не обернулся.

— Время отдыха не предусмотрено.

— Тогда предусмотрите похороны.

— Натан Коул уже похоронен.

— Именно поэтому смерть второй раз может оказаться окончательной.

Доктор усадил Натана у стены и раскрыл сумку.

Последователи окружили их.

Элай встал перед Вейлом.

— Пять минут.

— Машинист не устанавливает расписание до вступления в должность, — сказал Томас.

— Тогда считайте это личной просьбой.

— А если откажу?

— Придётся тащить меня дальше. Много ли достоинства останется у вашей церемонии?

Белая ворона тихо застучала.

Проповедник прислушался.

— Три минуты.

— Четыре.

— Три.

— Договорились.

Вейл разрезал повязку.

Рана Натана почернела по краям. Внутри вместо крови проступали тонкие металлические нити.

— Связь восстанавливается, — сказал доктор.

— Серебряная пуля её разорвала.

— Временно.

— Можно вытащить нити?

— Если хотите вытащить вместе с ними сердце.

Натан открыл глаза.

— Попробуйте.

— Не говорите глупостей.

— Это семейное, — сказал Элай.

Вейл достал маленький стеклянный флакон с мутной жидкостью.

— Это облегчит боль.

Натан понюхал.

— Пахнет конской мочой.

— Потому что основа — конская моча.

— А лекарство?

— Это и есть лекарство.

Натан посмотрел на Элая.

— Лучше бы ты оставил меня поезду.

Доктор заставил его выпить.

Рут стояла рядом с Томасом.

— Почему ты пошёл в тоннель в ту ночь?

— Потому что услышал поезд.

— Ты знал об опасности.

— Я слышал человека, звавшего на помощь.

— Кого?

Томас коснулся стеклянной половины лица под маской.

— Себя.

Рут нахмурилась.

— Из будущего?

— Из места, где будущее уже произошло.

— И что он сказал?

— Что я должен открыть тоннель.

— Ты поверил собственному голосу?

— Он знал вещи, которых ещё не случилось. Рассказал о нашей свадьбе.

Рут отступила.

— Мы не поженились.

— В его прошлом — поженились.

— Тогда это был не ты.

— Возможно.

— Или линия показала тебе то, что ты хотел увидеть.

— Это тоже возможно.

— И после всего ты продолжаешь ей служить?

Томас посмотрел в глубину шахты.

— Потому что я увидел не только одну жизнь. Я увидел тысячи. В каждой люди теряли детей, родителей, любимых. Города сгорали. Войны повторялись. Болезни возвращались под новыми именами.

— И Чёрное Солнце исправит это?

— Оно соединит все возможные жизни. Никто больше не потеряет близкого, потому что где-то всегда будет путь, на котором тот выжил.

— Это не возвращение. Это подмена.

— Для боли разницы нет.

— Есть для человека.

— Люди переоценивают цельность собственной личности.

Рут ударила его.

Звук пощёчины отразился от стен.

Последователи подняли винтовки.

Томас поднял руку, останавливая их.

На человеческой половине лица проступил красный след.

— За что?

— За то, что говорил как человек, которого я могла бы любить.

— Я всё ещё он.

— Нет. Ты носишь его лицо.

Его стеклянный глаз вспыхнул.

В глубине тоннеля белый свет стал ярче.

— Время истекло, — сказал Томас.

Вейл поднял Натана.

— Он не выдержит долгого спуска.

— Осталось недалеко.

Они продолжили путь.

Тоннель становился шире.

Вскоре стены исчезли.

Путники вышли на край огромной подземной пропасти.

Элай остановился.

Под Серро-Негро не было земли.

Внизу простиралось ночное небо.

Звёзды сияли под ногами, будто шахта прошла сквозь весь мир и открылась с другой стороны. В темноте висели острова камня, соединённые железнодорожными мостами.

По мостам двигались поезда.

Сотни чёрных составов.

Одни шли вверх, другие вниз, третьи пересекали пространство под невозможными углами. Их фонари светились, как белые глаза.

В центре пропасти находилась круглая площадка.

К ней вёл узкий мост.

На площадке лежала первая шпала.

Она была огромной, длиной с дом. Чёрный прямоугольный брус, покрытый металлическими знаками. С обеих сторон в неё были вбиты рельсы, уходящие в пустоту.

Над шпалой висел колокол.

Точная копия того, что находился у входа в шахту, только во много раз больше.

Вместо языка внутри раскачивался человек.

Элай прищурился.

Человек был прикован за руки.

На нём висели остатки железнодорожной формы.

— Кто это? — спросил он.

Сэмюэл Крейн остался в Ред-Месе. Элеанор увела поезд в никуда. Натан находился рядом.

Но фигура в колоколе показалась знакомой.

Она подняла голову.

Элай увидел собственное лицо.

Старше лет на двадцать.

Седые волосы, чёрные трещины на коже и два белых глаза без зрачков.

— Это один из вас, — сказал Томас. — Тот, кто уже принял должность.

Старый Элай открыл рот.

Колокол загудел его голосом:

— НЕ ПОДХОДИ.

Пропасть содрогнулась.

Все поезда внизу одновременно дали гудок.

— Он настоящий? — спросила Рут.

— Одна из возможных версий Машиниста, — ответил Томас. — Линия использует его, чтобы удерживать путь открытым.

Старый Элай снова ударился о стенку колокола.

— НЕ СЛУШАЙ ЕГО!

— Путь, на котором вы сопротивлялись, — продолжил Томас. — Двадцать три года бесполезной борьбы. Тысячи погибших. В конце он всё равно занял своё место.

Элай посмотрел на будущую версию себя.

— А если я соглашусь сейчас?

— Переход произойдёт без войны.

— И Чёрное Солнце войдёт в наш мир.

— Мир войдёт в него.

— Звучит хуже.

— Только потому, что вы цепляетесь за направление.

Томас ступил на мост.

Последователи двинулись следом.

— Церемония начинается.

Элай посмотрел вниз.

Мост состоял из старых железнодорожных билетов, спрессованных в толстые пластины. На каждом было имя.

Некоторые повторялись.

РУТ МОРРОУ.

НАТАН КОУЛ.

ИОНА ВЕЙЛ.

МИРИАМ МОРРОУ.

Больше всего было билетов с именем Элая.

— Они уже приготовили наши маршруты, — сказала Рут.

Пыль присела и вытащила один билет.

Тот зашипел у неё в пальцах.

На нём стояло:

МИРИАМ МОРРОУ

ВОЗВРАТУ НЕ ПОДЛЕЖИТ

Девочка разорвала его.

Мост треснул.

Далеко внизу один из поездов сошёл с рельсов. Вагоны полетели в звёздную пустоту.

Томас резко обернулся.

— Не трогай билеты.

Пыль вытащила второй.

— Почему?

— Мост удерживает нас над пропастью.

Она разорвала билет с именем Рут.

Ещё одна плита раскололась.

Последователи закричали. Двое потеряли равновесие и упали с края.

Они не полетели вниз.

Их тела вытянулись, превратились в чёрные линии и присоединились к рельсам.

— Мириам! — крикнула Рут.

Девочка схватила третий билет.

Томас поднял трость.

Из её серебряного наконечника выстрелила тонкая цепь.

Она обвилась вокруг запястья Пыли.

Девочка вскрикнула.

Тень под её ногами отделилась и потянулась к проповеднику.

— Отпусти её! — Рут вскинула револьвер.

— Её существование нарушает расписание.

— Поэтому она вам мешает?

— Поэтому она опасна для всех нас.

Элай бросился к Томасу.

Последователи преградили дорогу.

Первого он ударил локтем в горло. Второго столкнул с моста. Третий вскинул винтовку, но Натан схватил ствол и потянул на себя.

Прогремел выстрел.

Пуля вошла Натану в бок.

Он пошатнулся.

— Натан!

Брат не упал.

Он ударил стрелка лбом, вырвал винтовку и выстрелил в цепь на руке Пыли.

Серебряное звено лопнуло.

— Ты только что получил ещё одну пулю, — сказал Элай.

— Начинаю собирать.

Чёрные нити вырвались из раны Натана и стянули повреждённую плоть.

Иона Вейл увидел это.

— Не позволяй линии лечить тебя!

— Сейчас не лучшее время выбирать врача!

Натан выстрелил снова.

Рут добралась до Пыли и оттащила её от края.

Томас поднял обе руки.

Белая ворона взлетела с его плеча и закружилась над мостом.

Колесо в её горле завертелось.

Все последователи одновременно остановились.

Затем повернули оружие на самих себя.

— Что вы делаете? — спросил Элай.

— Завершаю их службу.

— Нет! — крикнул Вейл.

Томас опустил руки.

Прогремел общий залп.

Десятки тел упали на мост.

Крови не было.

Из ран хлынул чёрный песок.

Тела распадались, превращаясь в новые билеты. Плиты под ногами утолщались, трещины закрывались.

— Мост требует памяти о принесённых жертвах, — сказал Томас. — Они знали цену.

— Они знали, что вы их убьёте?

— Они уже были мертвы.

— Вы повторяете это, будто от этого легче.

— Им стало легче давно.

Томас подошёл к первой шпале.

На её поверхности появились светящиеся знаки.

Чёрные линии на груди Элая вспыхнули под одеждой.

Боль согнула его пополам.

Старый Элай в колоколе закричал:

— НЕ ДАВАЙ ЕМУ ПРОИЗНЕСТИ ТВОЁ ПОЛНОЕ ИМЯ!

Проповедник поднял трость.

— Элай Джозеф Коул.

Первая шпала ответила ударом.

Элай почувствовал, как из него вырывают что-то невидимое.

Не воспоминание.

Направление.

Он больше не понимал, где находится впереди, а где позади. Мост, пропасть и площадка поменялись местами. Звёзды оказались над головой. Затем сбоку.

Рельсы на шпале засияли.

— Именем линии, — произнёс Томас, — ты назначаешься Машинистом маршрута Чёрного Рассвета.

— Я ничего не назначаю.

— Слова не требуют согласия. Только голоса.

— Тогда говорите сами.

— Линия должна услышать ответ.

Элай сжал зубы.

Рот начал открываться против воли.

Чёрные нити двигались под кожей шеи.

— Я… принимаю…

Рут ударила телеграфным ключом по первой шпале.

Металлический стук перебил голос Элая.

Точка.

Тире.

Точка.

Шпала замерла.

Томас повернулся к ней.

— Что ты отправила?

— Отказ.

— Линия не принимает сообщения от оператора без станции.

Рут ударила снова.

Тире. Тире. Точка.

Вокруг шпалы появились телеграфные столбы.

Они выросли прямо из пустоты, соединённые красным проводом.

— Теперь принимает.

— Как называется станция?

Рут посмотрела на сестру.

— Мириам.

Пыль подняла треснувший колокольчик.

— Станция «Помни меня».

Красный провод вспыхнул.

Название проступило на первой шпале:

ПОМНИ МЕНЯ

Подземная пропасть содрогнулась.