Развод по-имперски. Хозяйка разрушенного города

Я отшатывалась, каждый раз чувствуя, как невыносимый электрический разряд бьёт тело. Я отодвигалась от одного и неизменно натыкалась на двух других.

– Пожалуйста, я не знаю... – пыталась вразумить я их. – Отойдите. Я ничего не знаю... Не трогайте меня... Пожалуйста!

Я бормотала что-то бессвязное, с трудом шевеля опухающим языком. Мне не хватало воздуха. Не хватало пространства.

Острые невидимые иглы вонзались в мои виски. Магия недовольно бурлила внутри, желая исполнить моё желание и спасти, но сдерживаемая мной же. Я не собиралась нападать на горожан.

Не знаю, чем бы закончился весь этот кошмар. Наверно, меня бы сделали козой отпущения и разодрали на кусочки. Или я потеряла бы сознание от такого количества людей и невыносимых касаний.

Но тут на всю площадь, да что там, на весь город прогрохотало:

– ТИШИНА!

Завибрировала земля, зазвенели стёкла в домах, все разом вздрогнули и заткнулись, боясь сделать даже вдох.

Все, кроме меня. Я, наоборот, дышала часто и шумно, втягивая голову, изо всех сил сдерживая слёзы и стараясь не шевелиться.

– Разошлись! – мрачный приказ лорда Грейвхарта.

Народ, как зачарованный, стал расступаться.

Я не сдержала полного облегчения судорожного вдоха.

На приказах главный керн не остановился. Рассекая толпу, как корабль волны, он подошёл ко мне.

Не знаю, что было на его лице, я смотрела исключительно в неровные камни мостовой, держа сильно дрожащую ладонь на голове столь же сильно трясущегося ребёнка, который продолжал изо всех сил обнимать меня, как утопающий соломинку.

Помедлив несколько секунд, Грейвхарт присел на корточки и коснулся руки мальчишки.

– Эй, – позвал он мягко и с улыбкой, – друг, мужики за женскими юбками не прячутся.

Мальчик упрямо шмыгнул носом и не ослабил хватку, показывая, что очень даже прячутся.

И Грейвхарт сменил тактику:

– Малой, леди сейчас упадёт. Смотри, какой ты сильный и какая она хрупкая. Леди Элирс уже с трудом стоит.

Это было правдой, но причина пряталась вовсе не в ребёнке.

Однако это сработало.

Мальчик помедлил, чуть разжал ручки, немного отодвинулся и закинул голову, чтобы блестящими от слёз огромными глазами посмотреть на меня.

– Буду падать, тебе придётся меня ловить, – прошептала я с вымученной улыбкой.

– Я поймаю! – решительно заверил ребёнок лет восьми.

Но всё же отпустил меня и отошёл. Я пошатнулась, но устояла.

Грейвхарт тут же оказался на ногах, с тревогой вглядываясь в моё лицо.

– Я вынужден настаивать на осмотре лекарями, – сказал он непримиримо.

– Благодарю вас, я в порядке, – заверила я.

Он неодобрительно покачал головой, на секунду глянул куда-то поверх моей головы, затем наклонился и легко подхватил ребёнка на руки, сказав:

– Пойдём, поможешь мне. Заодно найдём твою маму.

– Мама в лесу, – прошептал он.

Мне стало совсем плохо. Не знаю, как удержалась на ногах, когда перед глазами всё посерело и поплыло.

– Хан! – крикнул лорд Грейвхарт, унося ребёнка в сторону здания администрации.

Легко взлетев по лестнице на каменный постамент, главный керн возвысился над каждым горожанином.

Он стоял с ребёнком на руках, но ни у кого не вызывал смеха. Даже так мужчина умудрялся выглядеть жутким, сильным и опасным.

– Объявление должно было состояться сегодня вечером, но обстоятельства вынуждают поторопиться.

Он заговорил твёрдым стальным голосом, который был слышен каждому в городе.

Над нашими погружёнными в напряжённое молчание рядами разлетелись его слова:

– Высочайшим императорским указом с сегодняшнего дня Краенхолл и все прилегающие территории поступают под моё управление.

Глава 9

– Леди Элирс! Грета сказала, вы меня искали?

Короткая речь нового арканта Краенхолла завершилась за несколько минут. Он сообщил нам о предстоящей реконструкции города, усилении безопасности, нацеленности на улучшение экономики города.

Отдельно властно он подчеркнул, что с этого момента запрещено покидать территорию города в одиночку. Вводился полный запрет на посещение лесов, а также назначался комендантский час с десяти вечера до пяти утра, во время которого запрещалось покидать свои дома.

Разочарованные и взволнованные, но не рискующие высказываться горожане торопливо покидали площадь.

Я тоже как раз спешила уйти, когда меня нагнал... я пригляделась повнимательнее и узнала жилистого немолодого мужчину с лёгкой сединой на висках.

– Искала, кир Лоэ, – подтвердила я, не останавливаясь и радуясь, что плотник понятливо пристроился рядом. – И мне понадобятся ваши сыновья.

– Хотите сделать заказ на мебель? – прямо спросил он. – И, вероятно, заказать материалы для внутренней отделки. Нам нужно будет составить список всего необходимого и разделить на группы по приоритетам. Если вам нужен большой мебельный заказ уже сейчас, я, увы, не смогу помочь.

– Я всё понимаю, – заверила я его. – Вы правы, материалы для отделки тоже нужны. Давайте остановимся у Греты и всё обсудим за чашечкой чая.

Так и поступили.

Бабушка Грета уже была в лавке, и при нашем появлении она просто молча отдала мне забытые документы и сумочку, которые убрала с лишних глаз.

Я поблагодарила её улыбкой и усадила плотника за тот стол, где не так давно я сидела с хозяйкой лавки.

Обсуждение вышло долгим. Делу очень мешал тот факт, что я не помнила точное количество комнат и их назначение, поэтому не могла составить полный список мебели, которая мне понадобится.

Мы решили остановиться на необходимом минимуме – спальня, кухня, обеденная. С остальным разберёмся потом.

С внутренней отделкой тоже возникли трудности, но кир Лоэ предложил пойти и лично всё посмотреть. По дороге к дому мы завернули за его сыновьями, с радостью согласившимися на подработку.

Уже совсем взрослые, старше меня, Селест и Норин сразу же приступили к делу. Заросли их, в отличие от меня, не пугали ничуть.

Герд Лоэ долго ходил по моему дому, что-то измеряя и записывая, в итоге со вздохом подошёл ко мне.

– Для начала придётся залатать дыры в стенах, вставить окна и починить крышу, иначе древесина будет испорчена и пойдёт на выброс.

– Конечно, я понимаю, – кивнула я.

– Я закажу на пилораме доски, но понадобится время на распил и транспортировку. Дней пять-семь.

– О, отлично! – обрадовалась я, прикидывая, что наверно к этому времени можно успеть с крышей и остальным.

Кир Лоэ сделал примерные подсчёты и написал примерную стоимость, после чего ушёл с выписанным моей рукой в чековой книжке чеком на озвученную сумму.

Его сыновья трудились под окнами, заливаясь потом на только начавшем склоняться в направлении горизонта солнце.

Было примерно три часа по полудню. Я прибыла сюда около одиннадцати.

Считаю, очень даже продуктивно двигаюсь! А ведь день ещё даже не думал заканчиваться...

Я в очередном раз сменила одежду – юбка была залита слезами и не только того мальчика. Кроме того, на почти летней жаре я промокла.

Эх, искупаться бы ещё!

А где и как я буду сегодня спать?

Вопросы, вопросы...

В это раз я надела нежно-голубую блузку из экишейского кружева – очень мягкого и лёгкого материала, как раз предназначенного для жаркого времени года.

В районе тела ткань была плотной по рисунку, чтобы не показывать ничего лишнего. Воротничок-стойка лишь немного приоткрывал вид на ключицы. Кружевные прозрачные рукава-фонарики были прихвачены резинкой на запястьях, но ажурный тканевый рисунок скрывал мои ладони до середины пальчиков.

Юбку надела аналогичную прошлой, только чуть посвободнее и тёмно-синего цвета. Обувь оставила прошлую, каблуков меньше у меня не было, туфель без каблуков не было тоже.

Не рискуя оставить ценные бумаги в абсолютно незащищённом доме, я вновь потащила их с собой в администрацию.

Новый забег по городу вышел ещё продуктивнее прошлого.

В администрации я договорилась с Ксандом Сорвейном о том, что он будет курировать мой ремонт. Уже с ним мы сбегали обратно, он всё осмотрел, записал, подсчитал и назвал мне первую сумму, которая пойдёт на закупку материалов.

Кир Сорвейн обещал поторопить каменщиков и привезти камни уже завтра. Новую черепицу для крыши доставить смогут только послезавтра. Отправить оконщика делать замеры обещал уже сегодня.

В третий раз возвращаясь в город, я поняла, что у меня просто отваливаются ноги.

Забежав в лавку обувщика, я сделала мерки и оставила заказ на несколько пар мягких туфель с крохотным каблучком и без каблучка вовсе, а также на кожаные полуботинки для прогулок по лесу и на высокие сапоги вроде тех, что предназначены для верховой езды.

Потом был забег в ателье к кире Астре Кэррик. Она, конечно же, тоже мгновенно меня узнала и не замолкала ни на секунду, пока издевательски медленно снимала мерки с моего тела.

Ей хотелось знать всё! Начиная от моей личной жизни и заканчивая столичной модой.

Я насилу отбилась от неё, оставив заказ на три летних платья и такое же количество комплектов нижнего белья.

Так, что там у нас дальше?

А дальше меня остановил какой-то старичок. Я его не узнавала, сколько ни вглядывалась в абсолютно седые волосы и бороду. Зато он меня откуда-то знал и решил обратиться с просьбой:

– Я так понял, ты у нас магичка.

– Магесса, – автоматически поправила я его пренебрежительное обращение, которым обычно или оскорбляют, или называют полных недоучек.

– Да-да, – закивал старичок. – Ты, значит, когда появилась и чего-то там наколдовала, у меня колени прошли.

Я непонимающе моргнула.

– Тридцать лет ныли, а тут вдруг прошли! – восхитился старичок, которому на вид было лет сто.

Я медленно нахмурилась, не понимая, о чём он говорит.

Какое такое моё колдовство вдруг вылечило его колени, если учесть, что я его видела впервые в жизни?

Глава 10

– У меня к тебе просьба, – продолжил старик. – Ты же не только колени вылечила. Твоя магия разрушила ворожбу Ликса, и вот...

Он протянул на раскрытой морщинистой ладони крупный медальон из дешевого тонкого металла с огромной неровной трещиной по центру.

– Ты амулет сломала, – добавил старичок. – Почини, будь добра.

Не спеша брать неизвестный амулет из его рук, я внимательно пригляделась и уверенно сказала:

– Эту трещину не я сделала. Она вообще не магическая, её как будто ножом проковыряли, причём давно.

– Быть не может! – старик поднёс украшение ближе к глазам и ожесточённо выругался: – Ай, не вижу ничего!

Я сжалилась, зажала папку с документами подмышкой, что было вообще не в духе леди, но мне уже как бы не до манер.

Раскрыв ладонь с растопыренными пальцами, я положила сверху вторую и прошептала:

– Ренория фальвен.

Создав увеличительную линзу и удерживая заклинанием, я поднесла её к глазам старичка и стала медленно увеличивать резкость, пока он подсказывал:

– Та-ак, ещё чуток... вот-вот... Во! Вот так! Ну-ка...

Я вежливо подождала, пока мужчина разглядывал медальон. А потом её более вежливо я ждала, пока он прекратит сквернословить и наконец объяснит мне, в чём дело.

С хлопком уничтожив линзу, я посмотрела старичку в глаза. Он смутился и замолчал, подышал и сказал:

– У меня астма. Я к Ликсу пошёл за магическим лекарством, он дал медальон, который помогает. Но чары на нём надо обновлять раз в неделю, иначе хуже становится.

Я нахмурилась. Было во всём это что-то странное...

– Можно? – я всё же забрала амулет и стала внимательно рассматривать.

С обратной стороны обнаружился хитрый механизм. Я и покрутила, и подавила, и понажимала, не понимая.

И какое-то из моих движений вызвало тихий щелчок.

Осторожно отодвинув заднюю крышечку, я заглянула внутрь и тут же отодвинула этот кошмар в сторону, сморщившись и фыркнув:

– Фу!

– Что там? – с живейшим интересом спросил старичок.

Я вдруг поняла, что с расстояния за нами с любопытством наблюдали человек десять.

Какие же тут все любопытные, это просто кошмар!

– Плесень там! – продолжая морщиться, сказала я. – Этот медальон нельзя носить, он опасен для жизни!

– Как же? – старик совсем растерялся. – Он же лечить должен...

– Вас обманули, – уверенно сказала я, оглядываясь. – Простите, но я его уничтожаю.

Правда, кругом были люди, а я аккуратно поджигать ничего не умею.

Держа руку вытянутой и стараясь дышать в другую сторону, я прикрыла медальон сферой и пошла к городским воротам – до них отсюда было ближе, чем до любой другой границы.

А перед закрытыми воротами стояла стража.

– Выходить нельзя! – издали сообщили мне три городских охранника, выпрямляясь.

– Я выходить и не буду, – отозвалась я хмуро, подошла к лестнице, ведущей на смотровую площадку, с которой видно территорию за воротами и каменным забором, подхватила юбку и сказала одному из стражей: – Помогите подняться.

Он, отчего-то сильно смутившись, торопливо подошёл и взял меня за локоток, помогая медленно идти вверх по лестнице.

Где-то на середине пути он всё же спросил:

– А что вы делаете?

Я ответила вопросом на вопрос:

– А кто такой Ликс?

– Местный маг-шарлатан, – не задумываясь, ответил он.

– А-а-а, – понимающе протянула я и пожаловалась: – Он продал старику астматику медальон с плесенью, говоря, что он лечебный, но надо обновлять чары раз в неделю. По-моему, это мошенничество и покушение на жизнь. Вы бы к нему наведались.

Я никак не ожидала, что молодой парень возьмёт и бодро скажет:

– Понял вас, леди Элирс! Проведём профилактическую беседу!

Мы уже поднялись на площадку, так что я посмотрела в довольно симпатичное лицо стража, который показался мне очень добрым, и невольно улыбнулась ему.

Парень расцвёл, а я забрала свою руку, дошла до забора и швырнула прочь медальон. И так как кидала левой, левой же пришлось бросать и заклинание уничтожения:

– Бортари!

Бабах! Громыхнуло страшно, и удар сорвавшейся с моих пальцев молнии уничтожил медальон, не оставив даже пыли.

В звенящей тишине я нанесла дезинфицирующее заклинание на ладонь, очищая её от возможных остатков плесени, после чего, ни на кого не глядя, подхватила юбку и стала спускать вниз.

К сожалению, в этот раз меня никто не придерживал, а лестница оказалась довольно крутой, когда как моя юбка узкой и неудобной.

Я осторожничала максимально, но в метре от земли всё же оступилась и потеряла равновесие.

И вот лечу я себе под страшным углом и понимаю, что закончится всё это гарантированным переломом шеи...

И вдруг – кувырок! И падение прекратилось, а удара не последовало.

Открыв глаза, я поняла, что до земли всё так же далеко.

А потом ещё поняла, что кто-то сильный и быстрый сумел поймать меня и теперь держал на руках, почему-то не спеша опускать на землю.

Я узнала этого человека ещё до того, как лорд Грейвхарт с подчёркнутой любезностью сказал:

– Вы слишком часто попадаетесь мне на глаза, леди Элирс.

– Город-то маленький, – напомнила я и постучала его по плечу.

Мужчина наклонился и с превеликой осторожностью поставил меня на ноги.

– Вас я вижу чаще, чем собственных людей, – заметил новый аркант города.

Я всё же подняла голову и посмотрела ему в глаза.

Ответить мне было решительно нечего, так что я просто пожала плечами.

– Это вы тут что-то взорвали? – недобро спросил он у меня.

Я большими честными глазами посмотрела на него, а потом повернулась к стражам. Лорд Грейвхарт почему-то тоже. Под его немигающим суровым взглядом бедные стражи вытянулись по струнке и заметно побледнели.

– Ну, вы тут дальше сами разберётесь, а у меня ещё куча дел, – решила я и пошла обратно к городу.

Меня провожали гудящей тишиной.

Пока шла, я всё пыталась вспомнить, куда там дальше надо зайти и у кого что узнать.

Но стоило ступить в город, как ко мне пристроилась милого вида женщина лет тридцати пяти.

– Леди Элирс, – шагая со мной в ногу, жалобно начала она, – скажите, а вы снимаете родовую тень?

Что-то мне в этом городке с каждой минутой всё хуже и хуже.

– Что такое родовая тень? – вежливо поинтересовалась я.

– Ну... – женщина растерялась, – когда член семьи умирает, с дома и родственников надо снять его тень.

Мои брови стремительно поползли на лоб, а глаза округлились.

– Вам эту услугу Ликс предоставляет? – догадалась я таким тоном, что женщина вздрогнула, отошла на полшага и кивнула.

Я остановилась, она тоже. С минуту я просто дышала, пытаясь успокоиться, а потом очень-очень вежливо сказала:

– Никакой родовой тени не существует. Не нужно ничего снимать, когда у вас умирает кто-то из родных, на вас и так ничего не остаётся, кроме светлой памяти о нём. Дело конечно ваше, но я бы посоветовала вам больше не обращаться к этому магу!

Высказавшись, я склонила голову, прощаясь, и уже очень даже зло продолжила свой путь по улицам города.

А эти самые улицы вдруг начали убирать!

Я сначала подумала, что мне показалось, но нет. Бригады по шесть мужчин разбирали несколько заросших руин, оставшихся после уничтожения каких-то зданий. Камни они грузили на телеги, запряжённые лошадьми, и вывозили куда-то к восточной границе города.

Интересно как...

Если это та самая реконструкция города, о которой лорд Грейвхарт говорил не больше часа назад, то я впечатлена его оперативностью.

Понимая, что ночевать в доме, где нет окон и кровати, как минимум неразумно и небезопасно, я с неохотой направилась на постоялый двор, намереваясь снять комнату.

И вот там меня «обрадовали» новостью:

– Простите, мест нет, керны заняли все комнаты...

Глава 11

Не знаю, в какой момент силы покинули меня.

Я сидела в скромном ресторанчике под названием «Горная чаша», устало откинувшись на спинку не самого удобного стула.

Ноги гудели, мышцы подрагивали. Пользуясь тем, что на мне длинная юбка и туфли без ремешков, я разулась под столом, с наслаждением поставив стопы на ровную поверхность. Кто бы только знал, каких трудов мне стоило сдержать стоны.

Меня мелко трясло и тошнило от окружающих запахов. Я с трудом впихнула в себя немного еды.

Слишком много колдовала сегодня. Слишком много ходила на каблуках по неудобным дорогам. Слишком сильными были потрясения последних дней.

Не замечая посетителей ресторана, их взгляды и шепотки, я бездумно глядела на улицу, где в опускающихся сумерках начали зажигать уличные фонари.

Я невольно поджала губы, глядя, как фонарщик ходит и делает это вручную. В столице уже давным давно работал магический механизм, не требующий участия человека до момента, как что-то выйдет из строя.

Но откуда в Краенхолле магия? Тут и магов-то почти не было.

А вот про это я зря вспомнила.

К моему столику кто-то робко подошёл.

– Простите, леди Элирс, – позвал дрожащий женский голосом.

Я уже не знаю, какое это по счёту обращение за день.

Ликс – шарлатан и мошенник. Вместо того, чтобы чинить, он накидывал иллюзии и брал за это втридорога, а потом прикрывался подписанным договором об оказании услуг, когда через пару дней его чары слетали.

Все подозревали, что он обманщик, но у людей не было иного выбора. Другой ближайший маг в Орлисе, а он в двух сутках пешего пути через лес.

Я повернула голову и посмотрела на девчушку лет восемнадцати с двумя рыжими косами и большими зелёными глазами. Она заметно тряслась от волнения и страха, хотя я ещё никому не отказала и не нагрубила.

– Что там у тебя? – я устало протянула раскрытую ладонь.

Она помедлила и несмело вложила медное кольцо на цепочке.

Я с огромным трудом удержалась, чтобы не цокнуть и не закатить глаза.

Оберег для дома. Уже, наверно, десятый! У Ликса была какая-то нездоровая любовь конкретно к этому амулету, если пустышку вообще можно назвать амулетом.

Подавив вздох, я посмотрела на притихших в ожидании чуда посетителей ресторана и сказала:

– Если у кого-то ещё есть эти... обереги, несите сюда.

Мне не пришлось повторять дважды.

Через минуту передо мной на столе возвышалась впечатляющая горка одинаковых бесполезных безделушек, за каждый из которых краенхолльцы выложили Ликсу по аурину. На эти деньги можно было питаться месяц.

Я села поудобнее, размяла затёкшие плечи, покрутила головой, разминая и шею тоже, и раскрыла ладони над горкой украшений.

– Луварен кореяна, ноэран лисса фольгельт.

Яркое золотистое сияние упало с моих рук на обереги. Уже наученные, жители прикрывали глаза, но всё равно с восторгом следили за каждым танцующим движением моих пальцев, пока я продолжала беззвучно шептать слова заклинания.

Тридцать секунд, и сияние угасло, но не исчезло, затаившись в амулетах, которые теперь уже действительно были амулетами.

Я сунула ноги в туфли, поднялась и пошатнулась так сильно, что едва не рухнула. Пришлось срочно хвататься за край стола, из-за чего посуда на нём звякнула.

Тут и без того царила тишина, а теперь она стала звенящей.

Ни на кого не глядя и сожалея о том, что у приступа моей слабости было столько нежелательных свидетелей, я оставила на столе оплату за ужин, взяла сумочку, документы и покинула ресторан, бросив через плечо:

– Всё, можно разбирать.

Камни... эти проклятые неровные камни на дороге и эти проклятые каблуки!

Я поджала губы и медленно направилась к дому, тщательно выбирая место для каждого шага.

Закатное солнце окрасило небо в малиновый и персиковый, из-за чего на улице стало значительно уютнее и уже не было так невыносимо жарко, как днём.

К сожалению, я не могла насладиться теплом этого вечера.

Из-за того, что колдовала сегодня непозволительно много, меня теперь шатало и страшно морозило. Повесив сумочку на сгиб локтя и прижав папку к груди, я зябко обнимала себя за плечи.

Мысли мои были тоскливы. Меня ждала неспокойная ночь на полу без матраса и спальных принадлежностей. У меня не было даже подушки.

Какой кошмар. Больше того, это такой позор! Спать на полу в пыли полуразрушенного дома.

– Леди Элирс! – меня издали увидел Норин, старший сын кира Лоэ.

Мужчина вскинул руку и замахал, привлекая внимание, и поспешил ко мне.

Я еле плелась, так что он добрался до меня довольно быстро и сходу обрадовал:

– Мы всё перекопали и выровняли, от кустов не осталось ни корешка. А отец сделал для вас кровать!

Я оступилась и чуть не рухнула – Норин придержал за локоть, широко улыбаясь.

– Правда? – не поверила я, готовая вот-вот расплакаться от счастья.

– Правда! – он прямо лучился удовольствием. – Её уже доставили к вам и, вы извините, в дом поставили. На самый ровный участок пола. А кира Фульмен в благодарность за помощь с колодцем передала вам подушку, одеяло и набор постельного белья.

Всё, я плачу.

– Леди Элирс, вы чего? – не понял Норин. – Постельное новое, она из лавки взяла, на нём никто не спал!

– Да что ты, Норин, – я старательно сдерживала слёзы. – Я не из-за этого, конечно же. Просто... не ожидала.

Он как-то сразу посуровел и довольно грубо уточнил:

– Не ожидали, что наши умеют добром на добро отвечать?

Ох, Норин, знал бы ты...

– Спасибо, – прошептала я, – пойдём в место поспокойнее, я с вами за землю рассчитаюсь.

– Да потом с отцом передадите, – отмахнулся он, всё ещё не очень довольно разглядывая меня. – Идите домой, а то шатает всю. Дойдёте сама или проводить?

– Дойду, – заверила я, ещё раз поблагодарила его и действительно пошла, куда деваться?

И вот иду я себе, улыбаюсь под нос и впервые за очень долгое время чувствую радость и проблески счастья из-за того, что местный народ оказался таким отзывчивым и... добрым.

Давно в моей жизни не было добрых людей.

Размышляя о своём и обнимая себя руками, я переставляла ноги, когда вдруг на мои плечи упало что-то тяжёлое и тёплое.

Глава 12

Я вздрогнула от неожиданности и сбилась с шага, но через мгновение спокойно продолжила свой путь, с лёгкой насмешкой заметив:

– Вы же были без плаща.

Грейвхарт отозвался в тон мне:

– Не расскажете, почему вы никогда на меня не смотрите, но всегда знаете, что это именно я?

Я ответила ему загадочной улыбкой и промолчала.

К сожалению, не промолчал сам аркант.

– У меня есть мысли на этот счёт, но что-то мне подсказывает, что они вас не обрадуют.

Прекратив улыбаться, но так и не взглянув на него, я посоветовала:

– Тогда лучше не говорите.

– Тогда лучше не буду, – согласился он.

Мы сделали пять шагов в молчании. Лорду Грейвхарту приходилось подстраиваться под мой медленный осторожный шаг, но он не выказывал никакого недовольства.

– Вы очень много сделали для города сегодня, – произнёс он медленно и с намёком непонятно на что.