Развод по-имперски. Хозяйка разрушенного города

Мама умерла через год. Говорят, сердце не выдержало...

Папа ушёл за ней ещё через год. Тогда в этих краях шла война, папа защищал город и жителей, но в самом последнем сражении просто опустил меч. Так говорят...

Уже не пытаясь остановить слёзы, я сделала свечение шара поярче и вернулась к письму.

«Я пишу в надежде, что ты получишь хоть одно из моих писем. Я не знаю, доходят ли они до тебя. Это я оставлю дома, на случай, если однажды ты вернёшься...

Папа наделил дом крупицей сознания и привязал к моему роду. Ты единственная носительница крови, он примет только тебя. Надеюсь, ты найдёшь успокоение и счастье в этих стенах.

Мы оставляем всё своё наследие тебе. Нужно сходить в администрацию и подписать дарственную на дом и земли. И в банк, чтобы стать единственной полноправной владелицей всех счетов.

Не теряй веры в себя и силы духа. Не позволяй плохим людям и событиям сломить тебя. Ты сильнее любой жестокости и самой чёрной ненависти, моя девочка. Ты светлая и добрая, ты способна делиться своим теплом со всеми, кто вокруг.

Помни, что за самой тёмной ночью всегда идёт рассвет.

И последнее: никогда, ни при каких условиях, ни за что на свете не ступая на Караульную тропу!

Всегда любящая и не теряющая веры,

мама.»

Глава 5

Я переоделась в свежую белую рубашку и узкую тёмно-зелёную юбку с высокой талией – последняя мода в столице, другой одежды у меня не было, хотя лично мне милее платья.

Волосы расчесала и переплела, заколов только у висков и оставив золотистыми длинными завитками на плечах и спине.

В оставленных родителями документах оказались заверенные дарственная, завещание и прочие ценные бумаги. Я добавила к ним документы о разводе на всякий случай.

Надев туфельки без ремешков на семи сантиметровом, самом маленьком, каблуке, я подхватила папку с документами, крошечную сумочку в цвет блузке и туфелькам, и покинула свой дом.

С первого шага оказалось ясно, что столичные законодательницы моды никогда в жизни не выезжали за пределы города и даже не представляли, как обстоят дела в других населённых пунктах.

Таких идеально ровных дорог, как в столице империи, не было больше нигде. Это там можно было спокойно гулять на экстремально высоких и тонких каблуках, а уж тут...

Мне приходилось идти невыносимо медленно. Привычка держаться величественно не позволяла опустить голову и уставиться себе под ноги, но глазами я не переставала коситься вниз, выбирая место понадёжнее для следующего шага.

Я видела, как из кустов со стороны леса за мной с любопытством наблюдает местная детвора.

Когда я миновала разрушенный некогда элитный квартал и свернула на одну из основных улиц, взглядов стало сильно больше.

Со мной никто не рисковал заговорить. Все просто смотрели, позабыв о делах, и перешептывались, пока я с отсутствующим выражением лица направлялась к зданию администрации.

– Точно из столицы! – восхитился кто-то.

– Ты посмотри, какой наряд!

– Какая же она красивая! Вся в мать.

Было немного странно, почему меня узнали, но продолжали остерегаться.

И тут среди шепотков послышалось:

– Надо же, как ты изменилась.

Я машинально подняла голову и встретилась глазами с полненькой женщиной лет шестидесяти.

Она была ниже меня ростом, с очень широкими бёдрами, суровым морщинистым лицом и так сильно контрастирующими добрыми серыми глазами.

Вот по глазам я её и узнала:

– Бабушка Грета?

– Здравствуй, Кали, милая, – она улыбнулась так тепло, что меня накрыло исходящим от неё добром и заботой. – Иди сюда, дай тебя обнять!

Я и не подумала остаться на месте.

Юркнув к этой чудесной женщине, которая каждое утро отправляла в наш дом внука со свежей выпечкой и учила меня рисовать кремовые завитки, я с трудом сдержала слёзы.

Она обняла меня крепко-крепко, без слов выражая и радость от встречи, и тревогу из-за долгой разлуки.

Как давно я не ощущала человеческого тепла. Это чувство было таким далёким и забытым, словно из другой жизни. Словно прошло не пять лет, а сто пятьдесят.

– Ты к нам погостить или?.. – бабушка Грета мягко отпустила, вопросительно заглянув в глаза.

Она смолчала очень многое.

А я, стараясь не обращать внимания на навострённые уши со всех сторон, сдержанно ответила:

– Я поселилась в родительском доме.

– Вот как, – она печально посмотрела на меня и тут же подбадривающе улыбнулась: – Я могу отправлять тебе по утрам горячий хлеб.

Сердце сжалось, что-то горькое и горячее разлилось по венам.

Я благодарно сжала её ладонь, заставила себя выдавить улыбку и сказала:

– Мне нужно в администрацию и банк, а после я зайду к вам, хорошо?

– Так, Калианушка, – заискивающе вступил голос со стороны, – может, и молочко парное надо?

Я даже повернуться не успела, а с другой стороны уже полетело:

– И яичек куриных!

– И свежих овощей!

– А наряды новые?

– И обувь обязательно!

Я округляла глаза, слыша всё новые и новые предложения. Как-то я не была к такому готова.

– Так! – я повысила голос и подняла руки, призывая народ к молчанию, а после заговорила уже тише и спокойнее, встав ровно: – В моём доме сейчас кроме дырявых стен ничего нет. Сначала я разберусь с этим, а потом загляну лично к каждому из вас и мы обо всём договоримся. Искренне благодарю за предложения.

Я склонила голову, выражая признательность.

Горожане довольно загомонили.

И тут послышался цокот копыт.

Мы все притихли. Судя по звуку, лошадей было не меньше десятка.

Мы как раз находились на расширенном участке Часовой улицы и прекрасно видели просторную площадь с неработающим фонтанчиком в центре, все главные здания и три основные улицы Краенхолла. Часовая была четвёртой.

Они появились со стороны главных городских ворот и въехали по Дозорной улице.

Военный отряд.

Вороные морравенские скакуны – искусственно выведенная элитная порода, отличающаяся выносливостью, силой и размерами, превосходящими обычных лошадей.

Лишь после я взглянула на всадников.

Они сидели ровно и держались уверенно, все как один. Выправка, движения, поворот головы, цепкий быстро сканирующий взгляд – всё выдавало в них бывалых воинов.

Кроме того, на них была военная форма империи.

Но тут странность. Им полагалось, как только что совершившим возможно опасное путешествие, появиться в полном облачении, в доспехах.

А они все были в дымчато-чёрных рубашках с закатанными рукавами, прихваченными ремешками, и в штанах из той же лёгкой не нагревающейся ткани.

Будто гуляли. Хотя их точно прежде не было в городе – я это по реакции горожан поняла.

Во главе отряда из пятнадцати человек ехал мужчина с жилистыми руками, лёгкой тёмной щетиной на лице, короткими чёрными волосами и непроницаемым выражением лица. Не было возможности понять, о чём он думает и какие эмоции испытывает.

– Надо же, отряд из самой столицы! – с благоговейным ужасом шептался народ вокруг меня.

Они это по императорской эмблеме на лошадях поняли.

Но горожане были простыми людьми, к тому же, они с подобным никогда прежде не сталкивались. А я была магом и знала, куда смотреть.

– Это керны, – мой негромкий голос заставил толпу издать слаженный испуганный вздох.

Их реакция была понятна.

Керны – элитный императорский отряд. Они появляются, когда другие не справляются.

Дамиан занимал неплохое военное положение при совете императора, и благодаря этому я точно знала, что за последние четыре года керны предотвратили два крупных политических переворота, распутав заговор, в котором участвовали три из пяти королевств.

Керны занимались уничтожением опасных энергетических зон, поиском и устранением особо опасных преступников и всем, с чем не справлялись остальные.

По слухам, в их отряде нет ни одного мага, чьё звание было бы ниже магистра.

Именно в этот момент мужчина во главе отряда, с которого я не сводила задумчивого взгляда, повернул голову.

Он не разглядывал толпу, не скользил взглядом по лицам.

Он посмотрел чётко на меня.

Глава 6

Керны спешились прямо на площади. Часть из них, в том числе и главный, уверенно вошли в здание администрации. И что-то мне подсказывало, что пошли они к градоправителю.

– Интересно, зачем они к нам пожаловали? – раздалось рядом со мной.

– Может, проездом? – неуверенно предположил женский голос.

– Не, к управляющему пошли, – усмехнулся мужской так, будто только он один понимал реальное положение дел.

Я не стала участвовать в этом.

Подхватив край юбки, чтобы видеть собственные туфли, я осторожно направилась к банку, тщательно выбирая, куда поставить ногу.

Кир Дельв, глава Краенхолльского отделения Золотой Палаты, узнал меня даже раньше, чем я переступила порог. Остановив всех работников, он лично подошёл ко мне и увёл в свой кабинет, подальше от чужих глаз.

А когда выслушал, с чем я пришла, то обрадовался ещё сильнее.

Довольно быстро я подтвердила право наследования оставленного родителями на моё имя счёта.

И вот тут ждали сразу два приятных сюрприза.

Первый: меня без денег не оставили. На моём счету лежало почти три тысячи аурин.

Второй: за то время, пока деньги никто не трогал, с процентов успело накапать ещё пятьсот аурин с небольшим.

Мне точно хватит на ремонт дома. Это не могло не радовать!

Я обналичила сто аурин и завела чековую книгу.

Из банка я вышла с ощущением, что всё не так уж и плохо. Точнее, всё ужаснее некуда, но у меня хотя бы есть деньги.

Скакуны и керны пропали с улицы. Справедливо решив, что и в администрации их не осталось, я уверенно пересекла площадь, взобралась по каменным ступенькам и с трудом открыла тяжеленную дверь.

Меня встретил запах пыли и старых бумаг, а ещё чьей-то квашеной капусты.

Я поморщилась, вошла во вторые двери и направилась вдоль кабинетов.

Ага, земельные вопросы, кир Линнел.

Шагнув к нужной двери, я громко постучала, дождалась разрешения и вошла в небольшой кабинет.

Со вступлением в наследство тоже не возникло проблем. Единственное, кир Линнел похвалил меня за то, что я делаю это после развода. В противном случае земля отошла бы моему мужу, даже если бы мы потом развелись.

Да, удачно всё складывается.

Поблагодарив мужчина за помощь, я покинула здание администрации и на мгновение остановилась на ступеньках.

Нужно было решить, с чего начать, что делать в первую очередь.

Я совершенно ничего не понимала в строительстве и ремонте. Можно пойти в библиотеку и поискать там соответствующую литературу. Или нанять строителей, передав в их умелые руки весь процесс.

Но что, если они где-то меня обманут, что-то сделают плохо, а у меня потом весь дом рухнет? Лучше бы это контролировать. Но как, если я не разбираюсь?

Я хмурилась и досадливо покусывала нижнюю губу, когда за спиной громыхнула дверь.

Я содрогнулась всем телом, подскочив на добрые полметра.

– Простите, не хотел вас напугать, – раздался низкий твёрдый голос, пока я восстанавливала дыхание.

Рядом со мной остановилась высокая тёмная фигура. Повеяло прохладой с лёгкой ноткой угрозы, запахом кожи и невероятной силой.

Мне даже не было нужды поворачиваться, чтобы понять, кто это был.

– Всё в порядке, – заверила я главнокомандующего кернов.

Вместо того, чтобы отправиться по своим делам, он вежливо и даже доброжелательно поинтересовался:

– Вы тоже приехали из столицы? Удивительно, что мы не встретились по дороге. Когда вы прибыли?

– Сегодня. Я перенеслась порталом.

– Вот как, – понимающе произнёс он. – В такой случае, будем знакомы.

Он повернулся ко мне всем телом и коротко поклонился.

– Рейнар Грейвхарт.

Пришлось встать лицом к нему, вежливо изобразить лёгкий книксен и назваться в ответ:

– Калиана Элирс.

Мужчина склонил голову, выражая почтение, и тут же проницательно уточнил:

– И как давно вы снова леди Элирс?

Я с досадой посмотрела в его глаза цвета тёмно-золотистой осенней листвы.

Всё правильно. Это я не была знакома с Грейвхартом, а человек его положения обязан в лицо знать жену племянника императора.

Справившись с эмоциями, я подняла голову до боли в шее, взглянула на часы на башне прямо над нами, подумала секунду, вновь посмотрела на мужчину и ответила:

– Почти сутки.

Он попытался изобразить сочувствие и даже додумался сказать:

– Мне жаль.

Какой-то нервный звук вырвался из моего горла, вынудив мужчину удивлённо вскинуть брови.

– Простите, – я попыталась исправиться, а у самой руки заметно задрожали, когда я нервно расправила юбку на животе. – Благодарю вас. Была рада знакомству. Простите меня, мне нужно идти...

Я сделала шаг вниз по лестнице, ещё один, пытаясь показать, как мне неловко покидать его.

– Всё в порядке, – он торопливо пошевелил рукой, как бы говоря, что я могу идти, и запоздало остановил себя.

Вот они, привычки человека, привыкшего командовать.

Я натянуто улыбнулась ему на прощание и ушла, не оглядываясь. Возможно, моя фантазия расшалилась, но мне казалось, что лорд Грейвхарт до последнего стоял на ступенях и смотрел мне вслед.

Я свернула в «Семь булочек», лавку-мастерскую бабушки Греты.

Меня за секунду пропитало изумительным ароматом горячих сладких булочек и дрожжевого теста.

Колокольчик над дверью громко зазвенел, и бабушка Грета тут же поднялась со стульчика за прилавком.

– Кали, пришла! – обрадованно воскликнула она. – Садись за стол, я тебя чаем напою.

Я не стала спорить.

Через пару минут мы со старой знакомой сидели у окошка. Перед ней стояла чашечка простого чёрного чая, передо мной – чашечка какого-то очень необычного чая из перетёртых фруктов, ягод и трав. А ещё блюдце с тремя разными кремово-ягодными пирожными.

– Рассказывай, как у тебя дела! – потребовала бабушка Грета.

Понимая, что утаивать это от всех не получится и слухи всё равно поползут, я и рассказывала.

О том, что развелась и теперь буду жить. Что нужно восстановить дом, а для этого мне нужны мастера.

– Начать следует с очистки участка, – всё же решила я.

– Сходи в лавку к Герду Лоэ, он плотник. У него можно заказать мебель и доски для пола. Сыновья у него рукастые, договорись с ними, чтобы они тебе кусты выкорчевали и землю перекопали.

Я внимала совету с повышенным вниманием и старалась всё запомнить, невольно кивая.

– Потом сходи к Ксанду Сорвейну, он сидит в администрации, скажи, что тебе нужны строители. Он строительство подрабатывает, поможет и сориентирует.

– Спасибо! – поблагодарила я от души.

Бабушка Грета отмахнулась и настойчиво велела:

– А теперь рассказывай в подробностях, почему Аржант с тобой развёлся и сослал домой?

Моей благодарности как не бывало.

Я придала лицу нейтральное выражение, невольно села чуть ровнее и спокойно сказала:

– Нечего рассказывать, просто развёлся. С чего вы взяли, что это он меня сюда отправил, а не я сама пришла?

Понимая, что подробностей не будет, женщина откинулась на спинку стула, расстроенно посмотрела на меня и сказала:

– Догадалась.

Мы немного посидели в молчании, я в это время ковыряла пирожное ложечкой и уже собиралась отправить его в рот, когда бабушка Грета вдруг спросила:

– Ну а Колин что?

Я содрогнулась, как от удара. Ложечка выпала из задрожавших рук и громко неприятно звякнула о блюдце.

Чувствуя, как начинаю задыхаться, а сердце тонет в крови, я вонзилась глазами в глаза бабушки Греты.

Он вздрогнула и побледнела. Должно быть, у меня был очень жуткий взгляд.

Но ещё хуже ей стало, когда я сухим треснувшим голосом сказала:

– Колин мёртв.

– Ах! – она прикрыла рот рукой, во все глаза неверяще глядя на меня. – Как же так, Кали, девочка? Как же?..

Я молча поднялась, оставила на столе аргентовую монетку, страшно переплатив за чай, и вылетела на улицу.

Не разбирая дороги, но по привычке держа голову высоко поднятой, я едва сдерживала слёзы и почти бежала прочь от площади.

Мне казалось, что каждое здание пытается напрыгнуть и похоронить меня под тяжестью своих камней. Неровная каменная дорога заплясала и заскакала, заставляя спотыкаться на каждом шагу и едва не падать.

Никого не замечая, я уходила к краю города, держась правой рукой за стены, которые были моей единственной опорой.

«Кали, бежим!» – голос любимого оглушил изнутри.

Сердце грохотало, как в последний раз. Кипящая кровь с шумом носилась по венам. Я чувствовала, как разрывались сосуды и внутренние органы.

«Вон портал, скорее!»

Мне хотелось закричать «Остановись!». Хотелось вернуться в тот вечер и всё сделать по-другому.

Не позволять Колину читать сложное древнее заклинание, которое так сильно его ослабило, но уничтожило брачный артефакт на моей руке.

Не пускать его в комнату. Выгнать. Сказать, что больше не люблю, чтобы он убирался прочь... и оставался жив!

Так много хотелось изменить, но я ничего не могла сделать. Ничего. Мне оставалось лишь пытаться жить с этой болью и чувством вины.

Я и не заметила, как добрела до края города. Это был спальный район с небольшими потрёпанными домиками. Улица упиралась в каменную стену высотой с человеческий рост, за ней начинался тёмный лес.

А слева ещё одна улочка заканчивалась небольшим обработанным полем, которое с двух сторон было окружено лесом и поднималось на холм, с которого открывался изумительный вид на равнину и мелкую извилистую речку внизу.

Вот именно со стороны этого поля я и услышала крики.

Глава 7

Я торопливо прошла на несколько домов назад, чтобы лучше видеть.

Из ближайших зданий на крик выбежали три женщины, у одной на руках был младенец. Вероятно, все трое были мамами, потому и сидели дома в рабочие часы.

– Вернитесь в дом и заприте двери! – громким твёрдым голосом приказала я, решительно направляясь к полю.

Общение с целой сотней прислуги научило меня командовать и быть убедительной. Женщины даже спорить не стали и разбежались по домам.

А из поля к городу бежала ребятня. Четверо мальчишек, один очень высокий и длинноногий, наверно, самый старший. Он был впереди, ещё двое почти не отставали.

А вот мелкий бежал самым последним, не успевая за друзьями шагов десять.

На него и напали.

Гибкое мощное тело рвануло из ближайших кустов, беззвучно взмыло вверх и по дуге полетело прямо на ребёнка.

– Гардиа! – я вскинула руку и выплеснула энергию, с силой швыряя заклинание.

И едва успела!

Волна энергии врезалась в тело зверя и отшвырнула его на десять шагов назад. Он тут же вскочил, отряхнулся и оскалился, приготовившись к новому прыжку.

Леденея от ужаса, я узнала в острой морде и бритвоподобных клыках псаря...

Они никогда не ходят по одиночке.

У меня не было времени на дикую панику.

Ещё трое монстров беззвучными смертоносными стрелами вылетели из-за деревьев.

– Эссена! – я схватила воздух и рванула на себя, а в восьми шагах от края поля подлетел и метнулся мне навстречу ребёнок.

Его друзья уже добежали до домов и в ужасе застыли позади меня.

Всё происходило за считанные секунды.

Пока мальчик летел по воздуху, я второй рукой метнула в псарей огненную сферу. Они уклонились пугающе легко, а шар огня врезался в землю и взорвался, разметав вокруг брызги грязи.

Мальчишку я поймала магией, сама бы не устояла. Буквально всучив его в руки друзей, я закричала не своим голосом:

– Бегом отсюда! Позовите стражу!

Дети с криками побежали прочь, я тоже отступала спиной вперёд, не сводя перепуганного взгляда с псарей, что выбрали новую кандидатуру для закуски.

Меня!

– Фаэцэра... – прошептала я помертвевшими губами.

И зашевелила кончиками пальцев, увеличивая танцующее на них пламя и формируя огненный снаряд.

Псари оскалились, трое скрылись с моих глаз за домами, только один пошёл прямо по дороге. Плохо, они же могут выскочить откуда угодно в любой момент!

Я вдруг поняла, что не знаю ни одного защитного заклинания. Боевая магия вообще не моя специальность, я больше бытовик и ещё немного лекарь...

К сожалению, псарей это не сильно волновало.

Я увидела его слева, когда уже не было времени как-то реагировать.

Чёрная бесшумная тень взмыла в воздух и быстро падала на меня. Так быстро, что я не успевала даже голову повернуть.

И вдруг!.. Ещё одна тень, каким-то образом оказавшаяся в разы быстрее псаря! Блик солнца на лезвии меча, чавкающий удар, хруст!

Я только-только успеха испуганно вскрикнуть, а монстр уже был мёртв!

И лорд Грейвхарт уверенно выдернул из него свой меч, чтобы совершить плавный молниеносный поворот, рывок... Снова хруст, короткий, резко оборвавшийся жалобный лай, и ещё двое псарей упали к его ногам.

Через секунду мимо нас пронеслось трое кернов, призывающих магию. Я не видела, что случилось с четвёртым псарем, слышала лишь какой-то жуткий звук.

Ещё двое кернов пришли крышами, встали на последних домах и раскинули по земле громадную зеленоватую поисковую сеть, ища других монстров, если они тут были.

Всё это они проделали за секунду всего!

А лорд Грейвхарт, не контролируя их работу, обернулся, быстро подошёл ко мне, с тревогой вглядываясь в лицо, и серьёзно просил:

– Вы целы?

Он бросил быстрый взгляд на мои горящие руки и без каких-либо видимых усилий уничтожил моё заклинание. Огонь погас, более не способный никому причинить вред.

Я не шевелилась, распахнув глаза и с ужасом глядя на мужчину.

– Всё хорошо, – свободной рукой он осторожно сжал моё плечо, не разрывая зрительного контакта. – Вы молодец, Калиана, вы спасли этих детей. Слышите меня? Только благодаря вам они остались живы. Я хочу, чтобы вы всегда помнили об этом. Вы ранены?

Я отрицательно покачала головой.

– Хорошо, – он кивнул, убирая руку, – вам лучше уйти. Здесь может быть опасно.

Я кивнула, не испытывая никакого желания спорить, развернулась и быстро зашагала прочь.

На пересечении улиц, больше не в силах терпеть ужасное напряжение в шее и плечах, я затормозила и обернулась.

Грейвхарта уже не было видно, но раскинутая сеть местами пульсировала алым, и керны убегали в лес, чтобы добить стаю.

Наверно, это было очень глупо, но я только сейчас поняла, что оставила папку с документами и сумочку в лавке бабушки Греты.

В городе царил хаос.

Люди бегали по улицам, кричали, чего-то требовали. То и дело мелькали стражи, а на крышах домов я заметила уже троих кернов. Не знаю, чем они занимались, но стояли с разведёнными руками и расфокусированными взглядами.

В воздухе звенела паника.

Информация о нападении псарей разлетелась молниеносно, и теперь все хотели знать, что эти твари делают так далеко на юге, сколько их вокруг и каких ещё неприятностей нам ждать.

– Вот она! – детский взволнованный голос ударил по ушам. – Это она нас спасла! Леди Калиана!

Глава 8

Я как раз вышла на площадь.

Общее возмущение тут же стихло, на меня стали смотреть со всех сторон.

Видок у меня был ещё тот – белая, как снег, с распахнутыми глазами, полными ужаса, с дрожащими руками.

Что-то маленькое и теплое врезалось в меня и крепко-крепко обняло за ноги. Я машинально опустила руку и погладила кучерявую голову, узнавая того мальчика, которого пришлось спасать на поле.

Он рыдал, уткнувшись мне в коленки и сжимая с силой, которой никак не могло быть у ребёнка.

Не имея возможности даже отойти, парализованная только что случившимся, я стояла и молча успокаивающе гладила его по волосам.

К сожалению, половина присутствующих на площади горожан стали свидетелями моих слёз.

Кто-то протянул беленький платочек. Я выдавила слова благодарности и взялась утирать мокрые щёки, когда шок прошёл и прозвучали первый вопросы:

– Это правда псари? Сколько их? Откуда пришли?

Подобно лавине, на меня посыпались расспросы и требования всё рассказать. Голоса слились в единый злой гул.

Мне было невыносимо находиться под пристальным вниманием такого большого количества людей. Они ещё и начали подходить, обступая со всех сторон, и сдавливать в кольцо.

Моя паника усилилась.

Я попыталась осторожно оторвать ребёнка от своих ног, но он вцепился ещё сильнее. Великие Боги, где его мать?!

– Почему они пришли?

– Может быть, это ты их привела?!

– Что нам делать?

– Всё было в порядке, пока ты не появилась!

– Что за магию ты сегодня использовала?

Кричали со всех сторон.

Они практически не оставили мне места даже для вдоха. Всюду задевали телами, хватали, тыкали пальцами.