Порочные связи

— Узнаешь. Скоро, — ответил он и отключился.

Я смотрела на трубку в своей руке, и меня трясло. В груди бешено колотилось сердце, а метка снова горела так, что хотелось выть.

Я вскочила и заметалась по квартире. Проверила замки — заперто. Окна закрыты. Шторы задёрнуты.

Ничего не помогало успокоиться. Я находилась одна в своей квартире, но ощущала себя в клетке под его пристальным надзором. И это сводило меня с ума.

Я снова села на пол, забившись в угол и прислонившись спиной к стене, и обхватила колени руками.

— Пожалуйста, — прошептала в пустоту. — Оставь меня в покое.

Тишина. Только моё дыхание и стук сердца. И самое страшное было в том, что я не могла отрицать правды, которую он озвучил: я действительно боялась не того, что он сделает, а того, что мне это понравится.

Я закрыла глаза и заплакала.

Глава 5. Ник

— Ну и долго ты будешь пугать девчонку? Это странно, не находишь? — голос Алекса ворвался в кабинет вместе с запахом кофе и лёгкой насмешкой.

Я даже не обернулся. Продолжил смотреть в экран ноутбука, где камера в прихожей её квартиры показывала пустой коридор. Лена была в ванной — я знал это по звуку воды, который улавливал даже через динамики.

— Ник…

— Ты меня жизни решил поучить? — огрызнулся я, захлопывая крышку ноута. — Может, сперва разберёшься со своей?

Алекс усмехнулся, вальяжно разваливаясь в кресле напротив. Рыжий, ленивый, вечно с этой своей дурацкой ухмылкой. Мы дружили много лет, ещё до того как он стал бетой, а я вожаком, но иногда хотелось врезать ему просто за то, как он смотрит.

— А что в ней разбираться? У меня всё на мази. Никаких проблем. Никаких внезапных одержимостей.

— Я не одержим. Просто заинтригован.

— И чем же?

Я молчал. Смотрел на закрытый ноутбук и думал о ней. О том, как она стояла в лифте, прижатая к стене, и дрожала. Не от страха, а от желания. О том, как пахла и как сжималась вокруг меня.

— Тем, что связь должна была уже давно развеяться, — сказал я наконец. — А вместо этого…

Я закатал рукав рубашки, открывая запястье. Тонкий серебристый рисунок проглядывал сквозь татуировки и пульсировал в такт сердцу. Метка не бледнела и не исчезала, а горела.

Алекс присвистнул, подавшись вперёд.

— Ого…

— Не ого, а косяк, — рявкнул я, отдёргивая руку.

— Жалоб на работу артефакта нет. — Алекс нахмурился, посерьёзнел. — Может…

— Не может! — перебил я. — И ты прекрасно об этом знаешь. Истинность — это сказки, выдуманные теми, кто отказывается следовать правилам. Тем более если дело касается людей или полукровок.

— Я проверю, — пожал плечами Алекс. — Но уверен, что всё работает исправно.

Я кивнул, давая разрешение. Алекс поднялся, но у двери остановился.

— Ник.

— Что ещё?

— Если это не артефакт… Если это правда… Ты понимаешь, что тогда?

— Ничего не тогда. Иди.

Он ушёл, а я откинулся в кресле, закрыл глаза и снова увидел её.

Тёмные волосы, разметавшиеся по подушке в той гостинице, которую я иногда арендовал для закрытых вечеринок.

Серые глаза, которые смотрели на меня без страха даже в первую ночь. А потом в лифте… там был страх. И желание. Такая гремучая смесь, от которой у меня самого крышу сносило.

Я думал, что связь как обычно развеется через пару часов. Так работал артефакт — случайная магическая сцепка на одну ночь для усиления ощущений, не более. Никаких последствий. Никаких обязательств.

Но прошло уже столько времени, а метка не исчезала. Наоборот становилась ярче, горячее. Я чувствовал её каждую секунду. Её пульс, дыхание и возбуждение.

Особенно когда она думала обо мне, а она думала постоянно. Я чувствовал это по тому, как метка начинала жечь запястье, как кровь приливала к паху, как вставал член без всякой причины. Она хотела меня и бесилась от этого. И это мне нравилось.

Я усмехнулся, открывая ноутбук. Камера в спальне показывала, как она вышла из ванной, завёрнутая в полотенце. Мокрая, раскрасневшаяся, с этим её упрямым выражением лица.

Красивая. Очень.

Я смотрел, как она расчёсывает волосы, как наносит крем на лицо, как ложится в кровать и смотрит в потолок. Она думала. Обо мне.

Метка запульсировала сильнее, и я сжал запястье, пытаясь унять этот зуд, который вызывал не только возбуждение, но и ярость.

Несмотря на ее терзания, Лена посмела отказаться от моего приглашения. Проигнорировала его. Порвала и выбросила в мусорку — я видел это через камеру в офисе.

Никто не смел мне отказывать.

Никто.

Я встал и подошёл к окну. Город внизу вдали горел огнями. Где-то там, в спальном районе, в своей крошечной квартирке, лежала она. Думала обо мне, боялась и хотела.

Я провёл пальцем по метке. Она отозвалась жаром. Я чувствовал её — там, за километрами. Чувствовал её страх, злость и возбуждение.

И моё собственное тело отвечало.

— Дурочка, — сказал я вслух. — Ты даже не представляешь, во что ввязалась.

Я снова сел за ноутбук. Пролистал досье, которое собрал на неё за эти дни. Лена, двадцать пять лет, работает в скучной конторе, снимает квартиру, друзей почти нет, бывший парень слился, подруга предала.

Обычная девчонка, ничем не примечательная.

Кроме одного.

Она зацепила меня. Так, как не цеплял никто и никогда.

Я думал, что это просто страсть. Обычная похоть, которую можно утолить за одну ночь, но после близости в лифте понял: нет. Это другое, и это бесило.

Я не планировал связывать себя с кем-то. Тем более с человеком. Тем более с той, которая посмела мне отказать.

Но метка горела, и я чувствовал, что она тоже горит.

— Ладно, — сказал я, закрывая ноутбук. — Хочешь играть? Поиграем.

План созрел в голове быстро. Я знал, как наказать её за непослушание. И её слёзы меня не остановят, потому что я чувствовал — она хочет продолжения. Она сгорит от желания, даже если будет рыдать и молить о пощаде.

Я достал телефон из кармана и набрал нужный номер.

— Алекс, я уезжаю. Скажи нашим, чтобы были наготове.

— Куда собрался?

— Хочу проучить одну непослушную девчонку, — ответил, на что Алекс понимающе усмехнулся в трубку.

— Доиграешься ты, Ник.

— Посмотрим.

Я отключился и снова посмотрел на экран. Она спала, свернувшись калачиком, и метка на её шее светилась в темноте.

Я чувствовал, как она видит сны. Обо мне.

— Скоро увидимся, — пообещал и хищно усмехнулся своему отражению в тёмном стекле.

Глава 6. Ник

Я сидел в машине напротив её подъезда уже третий час.

Двигатель выключен, свет погашен. Семь утра, серое небо, редкие прохожие, которые кутались в воротники от ветра. Я смотрел на окно на пятом этаже и ждал.

В голове прокручивал снова и снова ту ночь в лифте. Её дыхание. Её руки, вцепившиеся в мои плечи. Её запах, от которого до сих пор сносило крышу.

Я усмехнулся, сжимая руль пальцами.

Сколько женщин было за эти годы?

Десятки? Сотни?

Я сбился со счёта где-то после первого полтинника. Красивые, доступные, опытные. Они давали всё, что я хотел, и уходили, когда я терял интерес.

Но эта... эта была другой.

Не потому что особенная, а просто потому, что посмела отказаться. Посмела проигнорировать и сделать вид, что ей плевать.

Я хотел сломать её. Жаждал увидеть, как эта гордость рассыплется в пыль. Хотел, чтобы она ползала и умоляла. Как все, кто был до неё.

И я знал, что это случится. Всегда случается.

— Ник, ты ещё там? — голос Алекса раздался из динамика телефона.

— Здесь.

— Ты охренел? У тебя дела, встречи, стая...

— Подождут.

— Ник, это уже не смешно.

— Я сказал — подождут, — рявкнул и сбросил вызов.

Пусть все катятся к черту. Сейчас меня интересовала только она.

Лена вышла в восемь.

Я увидел её сразу — тёмные волосы стянуты в хвост, длинное пальто, сумка через плечо. Она шла быстро, глядя себе под ноги. Напряжённая, как струна.

Я вышел из машины. Прислонился к капоту поясницей и скрестил руки на груди. Капюшон толстовки скрывал лицо, но маска была на месте — та самая, с волком. Пусть гадает. Пусть боится.

Почувствовав опасность, она резко подняла голову и замерла. Глаза расширились.

Я видел, как страх борется в ней с тем, что заставляло её сжиматься вокруг меня в лифте.

— Что ты здесь делаешь? — спросила, когда решительно приблизилась, и голос ее дрогнул.

— Жду тебя, — честно ответил, на что девчонка лишь вздернула подбородок кверху.

— Я не просила.

— Мне плевать.

Она смотрела на меня пристально, явно пытаясь разглядеть лицо под капюшоном и маской, но видеть она могла лишь то, что я ей позволил.

— Ты псих, — спустя минуту молчания, выдала она. — Ты следишь за мной, подбрасываешь приглашения, звонишь по ночам. Отвали от меня уже!

— Не отвалю, — ответил коротко и тоже честно.

— Что за метка на моей шее?

— Понятия не имею.

— Что тебе надо?

— Чтобы ты поняла.

— Что поняла?

— Что ты моя.

Она усмехнулась. Зло так, нервно.

— Я ничья. И тем более не твоя. Я даже не знаю, как тебя зовут.

— И не узнаешь.

— Почему это?

— Не заслужила.

Она замерла, и в глазах мелькнула сначала обида, а потом снова злость.

— Пошёл ты, — выплюнула и попыталась обойти меня, но я схватил её за руку и дёрнул к себе.

Она вскрикнула и упёрлась ладонями мне в грудь.

— Отпусти сейчас же!

— Нет.

— Я буду кричать.

— Кричи. Люди здесь привыкли, что по утрам кричат. Подумают, семейная ссора.

Лена смотрела на меня. В её глазах плескался страх, смешанный с чем-то ещё. С тем самым, от чего у меня вставал член.

— Чего ты добиваешься? — спросила она уже тихо, наконец, осознав свое очередное поражение.

— Хочу, чтобы ты перестала бегать.

— Я не бегаю. Просто хочу, чтобы ты исчез.

— Врёшь. — Я наклонился ближе, почти касаясь губами её уха. — Я чувствую, как ты дрожишь, потому что хочешь меня.

Она молчала, поджав губы. Дышала часто и сбивчиво.

— Сядь в машину, — сказал я, понимая, что мозги у меня уже начинают плавиться от желания, а мне не хотелось бы испортить то, что я задумал.

— Нет, — отрицательно мотнула головой.

— Я не спрашиваю, — усмехнулся, открыл дверцу и подтолкнул ее внутрь авто.

Она села, потому что понимала: иного выбора я ей не предоставил.

Я обошёл машину и сел за руль, а затем повернулся к ней.

— Пристегнись.

— Куда мы едем?

— Туда, где я решу, что с тобой делать дальше.

— Ты не имеешь права...

— Имею, — отрезал, нисколько не сомневаясь в своих словах и уж тем более правах.

Я завёл мотор и выехал со двора. Больше возразить мне что-либо Лена не посмела. Просто поджала губы и отвернулась к окну. Я не стал ее тревожить, давая время на то, чтобы собраться с мыслями и смириться.

— Выходи, — произнёс, когда припарковался во дворе своего особняка.

— Это твой дом? — удивленно приподняла бровь, наивно пытаясь оттянуть неизбежное.

— Да.

— Огромный.

— Я не бедствую.

— Я заметила.

— Выходи, — повторил уже с большим нажимом, и девушка, рвано вздохнув, подчинилась.

Оказавшись на улице, Лена постаралась изобразить безразличие, но это у нее не особо вышло. Я с наслаждением смотрел на её растерянность, на любопытство, на то, как она пыталась скрыть, что ей страшно и в то же время интересно.

— Идём, — сказал, взяв ее за руку, и повел в свой дом.

Конечно, правильнее было бы обойтись и номером в отеле, но почему-то я отогнал этот вариант почти сразу, как только решил снова встретиться с Леной. Я хотел ее взять на своей территории, там, где абсолютно всё находилось под контролем.

Гостиная была огромной — высоченные потолки, мягкие диваны, картины на стенах.

Внутри было тепло. Камин горел, потрескивая и красиво мерцая в приглушенном свете люстры.

Лена воровато осматривалась и явно чувствовала себя неловко в подобной обстановке.

— Это всё твоё? — наконец спросила она, переведя свой взгляд на меня.

— Моё.

— И много у тебя таких домов? — нервно усмехнулась, будто не веря моим словам, а мне было плевать, потому что я не собирался ей что-либо доказывать.

Всё, что ее должно волновать и интересовать, — это мой член, и то, что я им буду делать.

— Достаточно, — всё же ответил, стягивая через голову толстовку и отшвыривая ее в сторону.

Она проследила за траекторией полёта вещи, а затем снова посмотрела на меня, скользнув голодным взглядом по обтянутым футболкой мышцам.

— Значит, ты богатенький избалованный мальчик. Не удивлена.

— Не мальчик, — оскалился в ответ и сделал шаг в ее сторону, но она отступила, чем вызывала тихий недовольный рокот в горле.

Честно, я на данный момент был не настроен на вот эти игры в кошки-мышки или укрощение строптивой недотроги. В паху от желания уже появилась больная тяжесть, поэтому времени осталось в обрез.

— Спальня на втором этаже. Сама дойдешь или отнести? — протянул девушке руку, готовый в любой момент взвалить ее брыкающееся в протесте тело себе на плечо.

Но на удивление Лена спорить не стала. Вложила свои слегка подрагивающие от волнения пальцы в мою ладонь и без лишних вопросов последовала за мной вверх по лестнице.

Умная девочка.

— Раздевайся, — сказал я, когда мы оказались в моей спальне.

— Что? — уставилась на меня, выпучив свои серые глаза так, будто реально ожидала услышать от меня что-то другое.

— Ты слышала.

— Я не для этого...

— Для этого, — я шагнул ближе, оказавшись к ней максимально близко. — Ты приехала сюда, потому что хотела, поэтому не надо врать хотя бы себе.

— Я ненавижу тебя, знаешь?

— Мне плевать.

Я взял её за подбородок, заставляя смотреть мне в глаза сквозь прорези маски. Пальцы ощущали тепло её кожи, и внутри всё уже сжималось и кипело от желания.

— Ты будешь наказана за непослушание, — произнес вкрадчивым голосом, с наслаждением впитывая в себя каждую вспыхнувшую в сознании девчонки эмоцию. — За то, что посмела отказаться. И за то, что заставила меня ждать.

— Ты ненормальный, — просипела, облизав пересохшие от волнения губы, и нервными движениями пальцев начала расстёгивать пуговицы на своей верхней одежде.

— Возможно, но это ничего не меняет, — усмехнулся, стягивая с ее плеч пальто и отбрасывая его в сторону.

В спальне горел только камин. Огромная кровать, тяжёлые портьеры, мягкий ковёр. Идеальное место для нашего третьего свидания.

— Смотри на меня, — приказал, когда она хотела смущенно отвести взгляд в сторону.

И она подчинилась. Смотрела, а в глазах — страх, злость и что-то, от чего у меня перехватывало дыхание.

Я медленно стянул с неё водолазку и бросил вещь на пол. Провёл пальцем по её плечу. Кожа была тёплой, бархатистой. Лена вздрогнула и закусила губу, снова пытаясь скрыть свои эмоции.

И мне нравилось, как она реагирует на каждое прикосновение. Нравилось чувствовать эту дрожь и борьбу между страхом и желанием.

Я расстегнул лифчик, стянул с ее плеч. Грудь открылась — красивая, с тёмными сосками, которые уже затвердели. Я провёл пальцем по одному, сжал. Она выдохнула сквозь зубы.

— Не сдерживайся, — сказал я. — Хочу слышать твои стоны.

— Ненавижу тебя, — произнесла на выдохе, но уже без прежней дерзости.

— Я помню.

Наклонился и взял сосок в рот. Она застонала — глухо, сдавленно, всё еще пытаясь сдержаться. Я посасывал, покусывал, ласкал языком, наслаждаясь каждым звуком, который вырывался из её горла.

Её запах сводил с ума — терпкий, женский, пьянящий. У меня от желания плавились мозги, а в паху болело от того, что джинсы сдавливали стоящий колом член.

— Ложись, — приказал, стараясь не растерять остатки самообладания.

Лена легла на спину, глядя на меня снизу вверх. Я нарочито медленно стянул с девушки юбку, в очередной раз отметив длину и красоту ног в чёрных ажурных чулках. Затем избавил ее от трусов и раздвинул бёдра.

Лена была уже влажной — я чувствовал запах ее возбуждения, видел блеск на нежной коже, и от этого зрелища у меня пересохло во рту.

Я провёл пальцем по её складкам, нашёл клитор, надавил. Она выгнулась и застонала громче. Её тело отвечало на каждое движение, подавалось навстречу. Снова подчинялось мне.

Я вошёл в неё пальцем — сначала одним, потом вторым. Внутри было жарко, тесно и влажно. Она двигалась в такт, ловила ритм, стонала всё громче. Я чувствовал, как её внутренние мышцы сжимаются, и как она приближается к краю. И остановился.

— Нет... — выдохнула она.

— Да, — ответил, едва сдержав торжествующую улыбку.

Я убрал руку. Лена смотрела на меня с отчаянием. Её тело дрожало от неудовлетворённого желания.

— Что ты делаешь?

— Наказываю.

Я развернул её на живот, приподнял бёдра. Встал сзади, провёл рукой по её спине, по ягодицам. Она дрожала, ждала.

Я расстегнул молнию на джинсах, достал член и вошёл резко, глубоко, до упора. Она закричала — от неожиданности, от удовольствия, от всего сразу.

Внутри неё было так хорошо и правильно, что у меня потемнело в глазах. Я замер на секунду, пытаясь справиться с собой, с желанием просто взять и кончить сразу.

— Тихо, — выдохнул, не понимая, к кому в данный момент обращаюсь.

Я задвигался медленно, плавно, смакуя каждый момент. Чувствовал, как её тело сжимается вокруг меня, как она дрожит, как ловит каждый толчок. Её стоны сводили с ума. Запах её возбуждения заполнял комнату, кружил голову.

— Пожалуйста, — прошептала она едва слышно.

— Что пожалуйста?

— Быстрее, — произнесла чуть ли не плача.

— Нет.

Я замедлился ещё больше. Вышел почти полностью, снова вошёл — мучительно медленно. Она царапала простыни, стонала, всхлипывала. Её тело умоляло о разрядке, но я не давал, истязая этой пыткой и себя тоже.

— Ну же... пожалуйста... я прошу...

— Проси лучше.

— Пожалуйста, дай мне кончить! — выкрикнула она осипшим голосом.

Я замер. Совсем. Остановился внутри неё и не двигался. Её мышцы пульсировали вокруг меня, пытаясь выжать разрядку, но я был неподвижен.

— Нет, — остался непреклонен, хоть у самого уже стучало в висках.

— Что?

— Не сегодня.

Я вышел из неё, и она рухнула на кровать, тяжело дыша, с мокрым раскрасневшимся лицом. Её тело сотрясала дрожь.

— Ты псих, — прошептала она, охваченная отчаянной яростью.

— Встань на колени, — приказал, давая понять, что наказание ещё не окончено.

Она смотрела непонимающе, с легким протестом и в то же время мольбой.

— Я сказал — встань на колени.

Она подчинилась. Опустилась на ковёр перед кроватью, глядя на меня снизу вверх. Растрёпанная, мокрая, с покрасневшими глазами. Красивая. Безумно красивая в своей униженной покорности и злости.

Я встал рядом, возвышаясь над ней как и подобает хозяину.

— Возьми его в рот, — отдал очередной приказ, готовый кончить уже только от того, как ее дыхание опалило нежную кожу на моей плоти.

Лена колебалась всего секунду, а затем подчинилась. Я сжал пальцами её волосы на затылке, направляя и задавая необходимый темп. Когда её губы сомкнулись вокруг моего члена, я зарычал от удовольствия. Это было невероятно — её язык, её старание, её желание угодить.

Видел, как ей хочется кончить, как её тело требует разрядки, но я не давал, держал на грани, наслаждаясь каждым мгновением, звуком и движением.

— Бери глубже, — рыкнул, чувствуя, как внутри начало нарастать напряжение, сладкое, невыносимое.

Лена старалась. Не только, чтобы ублажить меня. Я видел, что этот процесс нравился ей самой, и это заводило сильнее всего.

Сделав еще несколько глубоких резких толчков, я с довольным рыком кончил ей в рот, сжимая волосы и не давая отстраниться.

Волны удовольствия прокатывались по телу, вышибая дыхание. Она глотала мою сперму, давилась, пытаясь отстраниться, но я держал крепко и отпустил только тогда, когда всё закончилось.

Лена упала на ковёр, кашляя и тяжело дыша. Между ног у неё было влажно, тело горело, но разрядки не было. Я оставил её на пике — дрожащую, голодную, и мне это нравилось. Нравилось чувствовать её отчаяние, её желание, её зависимость от меня.

Потом я поправил свою одежду и завалился на кровать.

— Ты можешь идти, — произнёс, стараясь не обращать внимания на то, как неприятно засвербело в груди.

Она подняла голову. В глазах отобразилось неверие.

— Что?

— Свободна. Мой водитель отвезёт тебя куда скажешь.

Несколько минут она смотрела на меня, просто хлопая ресницами и пытаясь понять, шучу ли я.

Нет, не шучу малышка.

— Ты... выгоняешь меня?

— Отпускаю. Пока что.

— Но я... — девушка резко замолчала, потому что гордость не позволяла сказать о том, что она не кончила. Что тело требовало продолжения, и что она сама хотела ещё.

Я мог лишь усмехнуться над этим глупым и совершенно неуместным поведением.

— Одевайся. Водитель уже ждёт.

Лена подскочила на ноги, как ошпаренная, и глаза при этом горели не просто обидой, а чистой яростью.

— Ты конченный псих! — закричала она, натягивая бельё, водолазку, юбку, пальто. — Ты больной ублюдок!

— Я просил при мне не выражаться. Или тебе нравится быть наказанной? — произнес в ответ, глядя на то, как она путается в рукавах, как дрожат её руки.

Каждое её движение отзывалось во мне удовольствием. А еще желанием впервые наплевать на свои принципы, снова подмять девчонку пол себя и дать ей то, чего так неистово жаждало ее тело.

— Ненавижу! — выкрикнула она уже на выходе. — Чтоб ты сдох!

Дверь хлопнула.

Я остался в тишине спальни, где пахло сексом, её запахом и неудовлетворённым желанием. Её крики звенели в ушах, а её ярость ещё витала в воздухе.

Я широко улыбнулся. Довольно, хищно.

Лена ненавидела меня и хотела убить, но её тело помнило. Оно хотело продолжения, и поэтому Лена вернётся. Обязательно вернётся, потому что я не дал ей самого главного.

Я переместился с кровати в кресло у камина, закинул ногу на ногу, не переставая в голове прокручивать каждое мгновение нашей последней встречи. Стоны. Мольбы. Ярость. Всё это заводило сильнее, чем старания самой опытной любовницы.

Пресыщенный женским вниманием хищник довольно скалился в сознании, наслаждаясь приятным ощущением охоты.

— Алекс, — сказал я в телефон, набрав своего бету. — Проследи, чтобы девчонку довезли в целости и не смели трогать.

— Будет сделано. Ник, ты как?

— Лучше не бывает.

Я отключился и уставился на огонь.

Она вернётся. Обязательно. И тогда я продолжу эту игру, потому что с ней я чувствовал себя живым. По-настоящему живым.

Глава 7. Елена

Я влетела в офис, когда стрелка часов перевалила за двенадцать.

Опоздала на три с половиной часа, и понимала, что шеф точно будет в бешенстве. Но когда я ворвалась в приёмную, секретарша только махнула рукой:

— Лена, ты чего такая? Заболела?

— Нет… проспала.

— Шеф ещё на совещании, так что повезло.

Я выдохнула и рухнула на свой стул. Компьютер загружался мучительно долго. Я смотрела на монитор и не видела ни одной буквы, потому что перед глазами стояло другое.

Он. Его руки на моём теле. Его голос над ухом. То, как он доводил меня до исступления и отступал. Снова и снова. Пока я не начала умолять.

— Лена, ты чего? — окликнула меня коллега из соседнего отдела. — Ты как привидение. Бледная вся.

— Нормально, просто плохо спала.

— Бывший достаёт что ли или уже нынешний? — пролетел вопрос уже от другой коллеги, которая с любопытством выглянула из-за перегородки.

Если бы она только знала…

— Нет. Всё хорошо, — ответила, решив, что этим любопытным сорокам ничего не расскажу даже под пытками.

Я уткнулась в монитор и попыталась работать, но пальцы не слушались. В голове крутилось одно и то же: как он смотрел на меня, когда я стояла перед ним на коленях. Как он кончил мне в рот, сжимая волосы. И как после небрежно бросил: «Ты можешь идти», словно я просто дешевая подстилка, которую можно сначала использовать, довести до изнеможения, а потом вышвырнуть за порог дрожащую и готовую на всё.

Ненавижу. Ненавижу!

Но между ног до сих пор пульсировало, а тело помнило его прикосновения лучше, чем мозг унижение. И это было обидно до скрежета в зубах.

Спустя пару часов я поняла, что работать не смогу.

Цифры расплывались перед глазами. Я перечитывала одну строчку в пятый раз и не понимала, что там написано. Коллеги что-то обсуждали, я не слышала. Весь мир сузился до одной точки — до воспоминаний о сегодняшнем утре, будь оно неладно!

Спустя еще полчаса, я не выдержала и сбежала от косых взглядов и навязчивых мыслей в туалет. Заперлась в одной из кабинок, села на крышку унитаза и закрыла лицо руками.