Порочные связи

Влада Ночь

Порочные связи

Дисклеймер

Внимание!!!Прежде чем начать чтение, ознакомьтесь с важной информацией.

Строго для читателей старше 18 лет!

Данное литературное произведение является художественным вымыслом. Все персонажи, события, диалоги и совпадения с реальными людьми — случайны и не имеют отношения к действительности.

Также данная книга относится к категории «Dark Romance»и содержит триггерные темы:

️* Преследование;

️ * Угроза жизни;

️ * Дабкон (сомнительное согласие);

️ * Принуждение;

️ * Вторжение в жилище;

️ * Откровенные сцены;

️ * Нездоровые отношения;

️ * эмоциональная зависимость.

Если какая-то из этих тем вам неприятна, пожалуйста, НЕ читайте эту книгу.

Автор не ставит целью пропаганду насилия, токсичных отношений или опасного поведения.

Изображённые в книге отношения между главными героями являются сложными, противоречивыми и не могут служить примером для подражания в реальной жизни.

Это история о страсти, ошибках, выборе и их последствиях, разворачивающаяся в вымышленном мире с вымышленными правилами и законами.

Приятного чтения!

Глава 1. Елена

— Лена, ты скучная.

Я смотрела на Макса и не верила своим ушам. Два года отношений. Два года я вкладывала в него душу, прощала его выходки и ждала по ночам, а теперь он сидел напротив в этой дурацкой кофейне и спокойно говорил, что я скучная.

— В двадцать пять надо брать от жизни всё, — продолжал он, помешивая ложечкой свой латте. — А ты пропадаешь на своей унылой работе, денег нет, движухи нет. С тобой даже поговорить не о чем.

— А кто мне клялся, что ему больше ничего не надо, только я?

— Раньше я думал иначе. — парень пожал плечами. — Извини.

Потом Макс просто встал и ушёл, даже не оглянувшись. А через три дня я узнала, что Катя, моя лучшая подруга, с которой мы дружили с института, спит с ним уже полгода.

Она даже не попыталась извиниться, а просто сухо написала в мессенджере: «Лен, он сам меня захотел. Ты же понимаешь, так бывает».

Я не понимала и поэтому прорыдала неделю. Потом ещё одну и ещё несколько. А потом посмотрела на себя в зеркало и сказала: «Хватит».

Максу двадцать пять, мне двадцать пять. Он хочет брать от жизни всё? Я тоже хочу!

В ту же ночь я, выискивая по интернету неординарный способ развлечься, случайно наткнулась на странное упоминание о закрытой вечеринке под будоражащим названием «Затмение». Вход только по приглашениям. Дорого, богато, развратно. Ни имён, ни лиц — только маски.

Я, конечно, подумала, что это какая-то шутка, но на всякий случай отправила на указанную почту заявку, предварительно заполнив небольшую анкету.

На удивление ответ пришёл уже через час: приглашение выслано, вход бесплатный для девушек в соответствующих нарядах.

Конечно, пригласительный достался мне слишком уж легко, ведь даже платить не пришлось. И раньше меня бы это насторожило и даже напугало, но раз уж я решила перестать быть скучной и рассудительной, то красную сигнальную кнопку здравого смысла пришлось отключить.

Я купила платье, на которое потратила половину зарплаты: чёрное, короткое, с открытой спиной. Нацепила туфли на шпильках, в которых поначалу едва могла стоять. И надела кружевное бельё, которое мало чего скрывало. В общем, упаковалась по высшему разряду для того, чтобы найти на свою пятую точку приключений.

Катя бы точно сказала: «Куда ты лезешь, это не для тебя», но этой лицемерки больше не было в моей жизни. Была только обида, а ещё огромное желание не просто отомстить, а доказать в первую очередь себе самой то, что я не скучная и могу быть разной.

Такси уже ожидало на улице, поэтому я накинула поверх платья кашемировое пальто, поправила волосы, которые немного подкрутила плойкой и, подхватив сумочку, выпорхнула из квартиры.

Особняк, обустроенный под шикарную гостиницу, стоял в центре, но подъезд к нему осуществлялся с тыльной стороны. Чёрный вход, охрана, металлодетектор. Никто не спросил документы или моего имени, потребовали только приглашение, которое мне выслали на электронную почту.

Дальше я прошла в холл, чтобы раздеться, и последовала дальше, стараясь не поддаваться наползающей на разум панике.

— Маску наденьте перед входом в зал, — сказала девушка-хостес с вроде бы добродушной улыбкой на лице и протянула мне кусочек чёрного шёлка.

Маска закрывала верхнюю часть лица до переносицы. Глаза оставались открытыми. Я надела, поправила волосы. Внутри всё так же дрожало от страха, но теперь к этим ощущениям прибавилось странное предвкушение.

Я вошла в зал, и музыка тут же ударила по ушам. Тягучая, низкая, с вибрацией, уходящей куда-то глубоко в живот.

Красный свет, кожаные диваны и полумрак…

Чтобы хоть немного снять сковавшее мышцы напряжение, я схватила с подноса проходящего мимо официанта бокал с шампанским и буквально залпом его осушила. Пузырьки ударили в нос, а во рту расползлась приятная сладость.

Алкоголь я принципиально не пила. Никогда. Но сегодня был тот самый вечер, когда нарушались правила, поэтому я взяла еще один бокал, а потом еще один.

Вокруг отдыхали люди в масках — дорогих, странных, пугающих.

Отдыхающие гостьи вокруг выглядели так, будто потратили на свою внешность состояния. Их платья стоили больше, чем я зарабатывала за год. Их украшения — больше, чем стоила квартира моих родителей.

Обнажённая женщина в клетке танцевала у стены, её тело извивалось медленно и грязно.

Мужчина с хлыстом лениво похаживал рядом и похлопывал себя им по ладони.

Пара в углу — девушка стояла на коленях, а мужчина держал её за волосы, пока она…

Я застыла, потому что это уже было слишком. Слишком дорого, слишком богато, слишком развратно.

Мне здесь не место. Точно!

Я развернулась и пошла к выходу. Сердце колотилось где-то в горле, а шпильки предательски стучали по мраморному полу, заглушая, казалось, даже музыку.

— Уже уходишь?

Хриплый, низкий и обволакивающий голос раздался прямо над ухом так неожиданно, что я вскрикнула.

Чьи-то пальцы тут же сомкнулись на запястье и дернули, разворачивая меня на сто восемьдесят градусов.

Я почти повалилась в объятия незнакомца и вдохнула его запах: дорогой парфюм, древесный, терпкий, с ноткой дыма. И было в этом аромате ещё что-то дикое и опасное. То, от чего голова закружилась сразу, а в ногах появилась слабость.

— Я… — попыталась ответить, но не успела, потому что незнакомец впился в мой рот поцелуем.

Напористым, жадным, безжалостным.

Язык проник глубоко, властно, не спрашивая разрешения, и мои мысли рассыпались в пыль. Я вцепилась в его плечи, чтобы не упасть — колени подкосились мгновенно.

— Идём, — не спросил, а приказал, когда так же резко разорвал поцелуй.

Адреналин пульсом забился в висках, но я покорно пошла с мужчиной в маске, потому что после нашего с ним поцелуя внутри меня будто сломалось что-то важное — инстинкт самосохранения, например.

Комната, куда мы вошли, оказалась небольшой, шикарной: широкая кровать, кожаный диван, небольшой бар и панорамное окно во всю стену. За ним — ночной город с миллионами огней. И тишина вокруг, потому что музыка сюда не долетала.

Я оглянулась, чтобы посмотреть на того, кто стоял рядом. Высокий, подтянутый мужчина в чёрной рубашке, расстёгнутой на верхнюю пуговицу. Короткие чёрные волосы чуть взлохмачены. На лице — маска с изображением волка: серебристый шёлк, тонкая работа. Глаза открыты — тёмные, почти чёрные, смотрящие властно и надменно.

— Платье снимай, — прозвучало как приказ, и я вздрогнула.

— Сейчас? — сипло уточнила, осознавая, что по своей дурости влипла по полной, и уйти нетронутой мне уже вряд ли позволят.

— Сейчас, — усмехнулся незнакомец в ответ. — Ты пришла, значит, нужно выполнять приказы и соблюдать правила данного заведения.

Я уставилась на него ошарашенным взглядом, но, на удивление, вместо дикого ужаса и протеста, внутри появилось неожиданное желание подчиниться властной мужской энергетике, которая обволокла мое тело, словно кокон. Это было очень странное, необычное и совершенно новое для меня ощущение. И оно мне нравилось.

Конечно, всему виной, скорее всего, были те самые три бокала шампанского, выпитых внизу, но и того, что стоящий рядом со мной мужчина был непозволительно соблазнителен, я отрицать не могла. Хоть и видела его лицо лишь частично.

Я сглотнула ставшую вязкой слюну и медленно потянула молнию на спине. Спустя пару секунд платье упало к ногам, оставляя меня в том самом белье — чёрном кружеве, которое я однажды купила в магазине для взрослых, и которое в прошлом стеснялась надевать даже для Макса.

Незнакомец в маске просто смотрел, не двигаясь, и под этим его взглядом моя кожа горела. Я чувствовала себя беззащитным зверьком, попавшим в ловушку, но мне это нравилось.

— Подойди, — прозвучало так же требовательно, и я повиновались, ощутив кожей жар его тела и его дыхание.

Он протянул руку. Медленно, не торопясь, провёл пальцем по моей ключице, по груди, по животу, и я затаила дыхание, стараясь держать эмоции под контролем, но тело заметно било мелкой дрожью.

— Красивая, — сказал он тихо, но уверенно, и его пальцы скользнули под кружево, нащупали сосок, а затем сжали.

Я выдохнула сквозь зубы и сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Упрямо не хотела верить в то, что подобное отношение так легко и быстро найдёт столь мощный отклик в моем организме.

— Не молчи. Я хочу слышать, — незнакомцу в маске мои попытки сдержаться явно пришлись не по душе.

— Я не…

— Давай! — не дал мне возразить и сжал сильнее, большим пальцем провёл по затвердевшему соску, и я застонала — непроизвольно, громко, чувствуя, как этот звук разносится по комнате.

— Хорошо, — одобрил, а затем резко развернул меня лицом к стене и вжался сзади всем телом.

Я чувствовала его твёрдость сквозь ткань одежды, ощущала, как он упирается мне в ягодицы, и осознавала то, что этому мужчине явно есть чем гордиться.

— Руки на стену, — прозвучало голосом, не терпящим возражений, и я упёрлась ладонями в холодную поверхность.

Он стянул с меня трусы одним резким движением, и нежное кружево жалобно треснуло, но ему было плевать.

Его пальцы скользнули между моих ног, раздвинули, провели по уже влажной коже.

— Мокрая, — усмехнулся он мне в ухо. — Давно не трахали?

— Давно, — честно призналась я на выдохе, уже едва стоя на ногах от ожидания чего-то опасного и фееричного.

Почему-то сомнений не возникло в том, что наглец в маске с волком по другому не умеет.

— Значит, сегодня получишь за все дни разом, — произнес в ответ, и без предупреждения вошёл в меня.

Резко. Глубоко. До упора. Я вскрикнула от неожиданности, от того, как туго он растягивает, и от боли, которая тут же смешалась с удовольствием.

Остатки сожаления и сомнений бесследно растворились в горячем потоке страсти, которая стремительно понеслась по организму.

— Тихо, — шепнул он мне на ухо, успокаивая, но его рука легла на горло — не душила, просто фиксировала. — Терпи. Или любишь, когда больно?

— Не знаю…

— Сейчас узнаем.

Он двигался медленно, но жёстко. Каждый толчок вбивал меня в стену, заставляя выгибаться и искать опору. Я царапала обои ногтями, пытаясь устоять на ногах, хотя этого было и не нужно: мужчина держал крепко — одной рукой за горло, другой за бедро, направляя и не давая упасть.

Затем резкий рывок в сторону, и мое тело подобно послушной тряпичной кукле переместилось следом.

— Смотри в окно, — приказал, и я постаралась сфокусировать взгляд на том, что происходило на улице.

Миллионы огней внизу. Люди там живут своей жизнью, не зная, что здесь, наверху, со мной делает незнакомец в маске волка.

— Видишь город? — спросил он, ускоряясь. — Представь, что все эти огни смотрят на тебя. Что ты сейчас — центр их вселенной. И это потому что я так хочу.

Я застонала громче. Подобные слова заводили сильнее, чем его член во мне. Грязная, первобытная похоть, ранее мне не присущая, разливалась по венам, вынуждая жаждать большего.

— Нравится, когда так говорят? — уточнил, безошибочно уловив мой настрой.

— Да…

— Громче!

— Да! — вскрикнула уже слегка осипшим от стонов голосом, и мужчина ускорился, входя глубоко, почти выходя и снова вбиваясь внутрь.

— Сука, какая же ты сладкая, — произнес, вдалбливаясь в меня уже с какой-то пугающей звериной яростью.

Я не царапала стекло — я вцепилась в него, чувствуя, как пальца сводит от напряжения и боли. Его рука на горле чуть сжалась, и от этого стало ещё острее, ещё безумнее.

— Кончишь со мной вместе. Сейчас, — прозвучал очередной приказ, от которого вместо жара по коже поскакали ледяные мурашки.

— Я не могу… — хотела было возразить, но мне снова не дали договорить.

— Можешь! — это прозвучало уже даже не как приказ, а как непреложный закон, против которого не смели возразить ни тело, ни разум.

Он двинулся резче, глубже, и мир перед глазами неожиданно взорвался яркими вспышками. Я кончила с диким криком, выгибаясь и чувствуя, как тело импульсивно сжимается вокруг его члена. Незнакомец достиг пика следом, с рыком, вжимаясь так глубоко, что казалось — ещё немного, и я сломаюсь.

Мы замерли. И в тишине комнаты было слышно лишь наше тяжёлое дыхание и бешеный стук моего сердца, которое готово было проломить грудную клетку и вывалиться на пол.

Как только мужчина вышел из моего тела, я сползла по стеклу и села на пол, чувствуя, как по ноге течёт его сперма.

Это было… Непередаваемо… Остро. Безумно.

— Неплохо для начала, — сказал он и, подхватив меня на руки, отнёс на кровать. Я провалилась в простыни, обессиленная и всё еще не верящая в то, что так вообще бывает.

Незнакомец, все так же находясь в рубашке и брюках, лёг рядом, одной рукой подперев голову, а ладонью второй — нежно, едва касаясь кожи, заскользил по моему животу, груди и бедрам. Эта ласка на контрасте с тем, что было между нами ранее, сводила с ума и разжигала в организме новую порцию томительного желания.

Но нервное напряжение и безудержный секс с ярким крышесносным окончанием настолько меня утомили, что я едва держала, ставшие свинцовыми, веки открытыми.

— Отдыхай, — сказал он вдруг тихо, но так же властно. — Мы продолжим позже.

— Когда? — спросила я хрипло, не в силах больше произнести ни звука.

— Когда я решу, — последовал короткий ответ, которому я не придала значения, потому что уже закрыла глаза и начала проваливаться в сон, ощущая тепло мужской руки, всё ещё лежащей на моем теле.

А утром я проснулась уже одна.

В комнате всё еще пахло сексом и им — его парфюмом, и тем самым диким запахом, от которого до сих пор кружилась голова.

На простынях — следы ночи, большую часть которой я отчего-то не помнила. На подушке — та самая черная маска. На моём теле — следы его рук, губ и даже зубов. Синяки на бёдрах, царапины на спине, припухшие губы и тянущее ощущение между ног.

На столике возле кровати лежал конверт с деньгами и записка: «Умница. Мне понравилось».

А мне то как понравилось, хоть большую часть произошедшего я и не помнила. И деньги эти брать я не собиралась. Не потому, что не заслужила, а потому что не считала себя настолько падшей и корыстной.

Я шла сюда не ради заработка, а за ощущениями, которые без всякого сомнения получила, и которых хватит до конца моих дней.

Так рисковать своей жизнью и здоровьем я точно больше не собиралась, потому что не было никаких гарантий того, что в следующий раз удастся так легко отделаться.

Хотя насколько легко, я ещё до конца не осознала.

Алкоголь выветрился из головы вместе с остатками стремления к подвигам. Осталось лишь желание поскорее уйти и забыть обо всём, что здесь произошло, потому что было безумно стыдно и неловко. А еще страшно, потому что всем известно к каким последствиям могут привести вот такие вот случайные связи.

Стараясь прогнать дурные мысли, я встала и, закутавшись в простынь, поплелась в ванную комнату, чтобы сходить в туалет и умыться перед тем, как ехать домой.

Я ожидала увидеть в зеркале растрепанное чучело с перепачканным тушью и помадой лицом, но мой помятый вид резко ушёл на второй план, оттесненный туда странным рисунком на шее: тонким, серебристым, похожим на татуировку.

Изображение было не четким, но в нем всё же различались очертания волчьей морды. Или мне это только казалось…

Я провела по странной метке пальцем — и кожу обожгло, а в груди отозвалось что-то тянущее, горячее и чужое.

— Этого еще мне только не хватало… — раздосадовано пробормотала, поняв, что рисунок водой уже не смыть.

Желание поскорее убраться подальше от этого странного места усилилось настолько, что об татуировке и обо всем остальном я решила подумать уже дома — там, где не было властных мужиков, тягучей интимной музыки и странного сладкого томления.

Я максимально быстро оделась и выбежала из комнаты. Пронеслась по пустому коридору, затем сбежала вниз по лестнице и, воровато озираясь по сторонам, пересекла уже совсем опустевший зал, в котором не осталось и следа от того, что здесь творилось ночью.

Что ж, персонал гостиницы и клининговая служба заслуживали искреннюю похвалу за свою оперативность.

Девушка-хостес, не та, что встречала вчера гостей, кисло улыбнулась, забирая из моих рук маску, и пожелала мне хорошего вечера.

Вечера… Вечера!

Я продрыхла почти весь день черт пойми где и, пожалуй, следовало бы поблагодарить судьбу за то, что я отделалась только странным тату, а не лишилась почки, к примеру. Хорошо, что хоть воскресенье, и в довесок ко всему не придется выслушивать упреки начальника.

Натянув пальто, я выскочила из здания гостиницы, надеясь забыть столь опасное приключение, но внутренний голос подсказывал, что это только начало чего-то нового и очень опасного.

Глава 2. Елена

Я, честно, думала, что смогу забыть.

Первые три дня после той ночи я убеждала себя, что это был просто секс: дикий, грязный, безумный, но просто секс.

Такое бывает: люди сходят с ума от одиночества, трахаются с незнакомцами в масках, а потом просыпаются с дурацкой татуировкой на шее и живут дальше.

Стандартная же ситуация, правда?

Я пыталась жить дальше. Ходила на работу, пила кофе в автомате и листала отчёты.

Делала вид, что всё нормально, замотав шею платком, а сама терзалась догадками о странной метке, которая не смывалась, и кожа под которой ощутимо горела и зудела.

Не хватало еще какую-то заразу подцепить!

К своему здоровью я относилась серьёзно, поэтому на третий день, взяв отгул направилась в поликлинику, готовая сдать любые анализы и костеря себя за опрометчивость.

Врач с нечитаемым лицом выслушал меня, а потом выписал направление. К психотерапевту. Я было возмутилась, но потом постаралась свести всё в шутку, извинившись и объяснив своё странное поведение желанием оказаться на больничном.

Направление к мозгоправу я выкидывать не стала. Сумасшедшей я себя, конечно, не считала, но причины задуматься явно имелись, ведь, как выяснилось, странную метку на шее вижу только я…

Странное дельце. Непонятное. Но что именно с этим делать, я пока не знала, но периодически ловила себя на мысли, что вспоминаю события того вечера, прокручиваю в голове детали и прихожу в ужас от того, какой порочной была.

А утром четвёртого дня я снова проснулась с мыслью о нём.

Не от звонка будильника. Не от солнечного света, пробивающегося сквозь шторы. А от фантомного ощущения его рук на моём горле. От его шёпота: «Смотри в окно». От того, как он вошёл в меня — резко, без предупреждения, безжалостно.

Я лежала в постели, глядя в потолок, и чувствовала, как остро тело отзывается на эти воспоминания.

Между ног запульсировало — горячо, влажно и требовательно. Соски затвердели под тонкой тканью футболки, и трусы намокли в одно мгновение.

— Да что ж такое, — прошептала в подушку, зарываясь лицом в мятый хлопок.

Я никогда не была такой озабоченной, считая секс скорее чем-то обязательным и механическим, нежели чем-то необходимым и возвышенным.

Попыталась подумать о чём-то другом: о работе, деньгах. О том, что надо бы купить продукты, но всё это было бесполезно.

Каждая мысль упрямо сворачивала в одну сторону — к нему.

Я представила, как его пальцы сжимают мои бёдра. Как он кусает плечо — до синяка, до крови, до стона. Как его голос шепчет пошлости прямо в ухо, от которых щёки горят даже сейчас, спустя четыре дня.

Пальцы сами скользнули под резинку пижамных штанов. Я хотела остановиться, правда, хотела, но тело жило своей жизнью. Подушечки нащупали клитор — чувствительный, набухший, готовый.

Я закусила губу и сделала круговое движение. Медленно. Потом быстрее. Глаза закрылись сами собой, и перед внутренним взором возник он — нависающий надо мной, с этой чёртовой маской, скрывающей половину лица, с тёмными глазами, в которых горел голод и мерцали оранжевые блики.

Я кончила быстро, прижимая ладонь ко рту, чтобы не закричать. Судорога прошла по всему телу, выгибая спину и сжимая все внутренности. А потом внутри всё обволокла пустота. И стыд от того, что этот проклятый жар в теле никуда не делся, несмотря на разрядку.

Он всё равно был там. Внутри меня. Под кожей. В каждой чёртовой клетке.

Я села в кровати и обхватила голову руками, ощущая себя никчемной рыбой, пойманной на крючок.

Всё это было странно. И метка эта…

— Что ты со мной сделал? — прошептала в пустоту, и ответа, естественно, не последовало.

На работе как на зло тоже начался самый настоящий ад.

В понедельник я опоздала на двадцать минут — проспала, потому что полночи ворочалась и не могла уснуть.

Во вторник из-за своей теперешней рассеянности перепутала отчёты и получила нагоняй от начальника.

Наталья из соседнего отдела смотрела на меня с подозрением и шепталась с другими коллегами за моей спиной.

Впрочем, тут как раз проявлялась стабильность, ведь в нашей конторе меня из-за возраста никто особо всерьез не воспринимал.

Я даже слышала, что вначале поговаривали о том, что свою должность мне удалось получить через постель, что меня лишь забавляло.

— Лена, ты вообще здесь? — окликнула меня Наталья, когда я в пятый раз перечитывала один и тот же абзац в документе, не понимая ни слова.

— Что? — Я подняла голову, и в глазах рябило от монитора.

— Я тебе третий раз звоню по внутренней связи. У тебя наушники сломались?

— Извини. Задумалась.

— Задумалась она. — Наталья поджала тонкие губы. — У нас сроки горят, между прочим. Если ты не сдашь отчёт до пятницы, начальник с меня шкуру спустит, а я с тебя.

Я закивала, подобно болванчику, извинилась и пообещала исправиться. Сама же в это время представляла пальцы того незнакомца: длинные, сильные, властные. Как они сжимали мои запястья, прижимая к стене. Как гладили внутреннюю сторону бедра. Как…

— Лена! — Наталья щёлкнула пальцами перед моим лицом. — Ты меня слышишь?

— Да. Всё сделаю. К пятнице.

Женщина ушла, недовольно вздыхая и бормоча что-то про «нынешнюю молодёжь», а я схватилась за голову, чувствуя, как пульсирует в висках.

Это было невыносимо: этот постоянный гул в голове и чувство, что я схожу с ума.

Что он со мной сделал?

Загипнотизировал?

Я залезла в интернет и набрала в поиске: «Навязчивые мысли после случайной связи». Вылезла куча статей про окситоцин, дофамин, химию тела. Про то, что мозг может зациклиться на человеке, если секс был особенно ярким.

Ярким — не то слово, но я понимала, что дело было не только в химии. Дело было в нём самом.

В том, как он смотрел. Как говорил и как двигался. Как будто знал меня лучше, чем я сама. А я подчинялась, словно безвольная марионетка в его руках, хотя раньше не наблюдала за собой таких наклонностей.

Макс однажды предлагал разнообразить нашу интимную жизнь какими-то развратными играми, но я наотрез отказалась, сочтя это бесполезной глупостью.

Наверное, тогда я была еще к подобному не готова. Ну или просто рядом находился не тот мужчина…

В четверг вечером я возвращалась домой поздно.

Метро, автобус, тёмный спальный район — обычный маршрут, который я знала наизусть, но в этот раз что-то явно было не так.

Сначала я не поняла в чем дело. Просто шла, слушала музыку в наушниках и смотрела себе под ноги. А потом вдруг осознала: кто-то наблюдает за мной, и волосы на затылке встали дыбом.

Этот холодок между лопаток и чувство, когда кто-то пристально смотрит, перепутать невозможно.