Полная версия
В воцарившемся полумраке Влад возник передо мной словно тень.
– Молодец, Лорен! – похвалил он. – Не убежала.
Я посмотрела на него с испугом. Неужто мне не почудилось и Влад действительно разгадал мои внутренние колебания и сомнения?
– Идём, – он положил ладонь на мою поясницу и повёл меня к шторе. – Расскажу тебе, что будет дальше, а потом отправлю домой.
– И когда мне?.. – с нетерпением поинтересовалась я. – Ну, спать с ним…
– Агнесса обо всём договорится, – ответил Влад, ведя меня по лестнице наверх. – Если переживаешь об оплате, то не волнуйся: он заплатит нам сразу. Главное, дай ему то, за что он заплатил, хорошо?
Я нахмурилась. Он намекнул на то, что я могу передумать? В сознании мелькнул образ Тома, покидающего заведение. Это пробудило во мне горькую обиду. Я готова была подарить Тому самое сокровенное, что у меня было, а он равнодушно ушёл, даже не попытавшись предложить свою цену! Я так злилась на него, что уверенно заявила:
– Я собираюсь отработать каждый фунт!
Влад рассмеялся.
– Хвалю за смелость! Но посмотрим, будешь ли так же уверена, когда дойдёшь до постели. Не подведи меня, Лорен! На кону моя репутация.
– Обещаю, что не подведу! – не теряла решительности я.
– Вот и славно! – произнёс он, заводя меня в кабинет.
Глава 8
В кабинете я, как обычно, расположилась на софе. Влад прошёл к столу и присел на его край. Я с замиранием сердца уставилась на своего работодателя. До сих пор мне было сложно поверить, что я согласилась на всё это. Алкоголь по-прежнему пьянил, и происходящее казалось сном. Но отголоски разума напоминали мне, что это самая что ни на есть реальность! Однако пока обстоятельства складывались благоприятно, никто не покушался на мою честь, и я изо всех сил гнала от себя прочь тревожащую мысль о предстоящей ночи с человеком, годящимся мне в отцы.
– Лорен, – начал Влад. – Я впечатлён тем, что тебе удалось настолько очаровать мужичка, что он заплатил за тебя такую сумму! Но поскольку ты девственница, я спрошу: есть ли что-то, что ты хочешь узнать про секс?
Я опустила глаза. Говорить о таком с малознакомым мужчиной представлялось мне неправильным. На светских приёмах, которые мне удалось посетить, эта тема строго табуировалась. Разговоры крутились вокруг вечно непредсказуемого климата Лондона, впечатлений от новых спектаклей, странствий по дальним странам вроде Австралии и Америки, которыми могли похвастаться столичные денди. Много обсуждали также и искусство… Но никто не говорил о сексе. Было странно и нелепо даже намекнуть на эту тему!
– Лорен! – настойчивей обратился ко мне Влад. – Мы просто беседуем. Если ты боишься говорить о сексе, как ты планируешь заниматься им? Тебе ведь придётся обнажиться перед незнакомым мужчиной, позволить прикасаться к себе, впустить в себя…
Я вообразила всё это и почувствовала себя нехорошо: у меня закружилась голова, перед глазами заплясали тёмные пятна, а в груди и животе появилось ощущение сдавленности. Отвращение наложилось на действие алкоголя, и я не смогла сдержать рвотный позыв. Наклонившись, я выблевала красноватую от вина жидкость в судно, что внезапно появилось передо мной. Или я была настолько пьяна, что не заметила его, когда вошла?
– Красноречиво, – недовольно хмыкнул Влад. – Агнесса!
Не прошло и полминуты, как она ворвалась в кабинет.
– Агнесса, убери это! – велел Влад, указывая на судно.
Она скривила рот от отвращения и с осуждением посмотрела на меня. Я ощутила неловкость и опустила взгляд.
– Наша королева перепила? Какая-то она совсем хилая.
– Я не просил тебя давать комментарии, Агнесса, – сухо бросил Влад.
– А тебе ли не проще убрать? Она всё равно пьяна.
– Агнесса! – осадил он её. – Убери, пожалуйста!
Громко фыркнув, она подошла и опустилась к моим ногам.
– Я тебе это припомню, – злобно прошептала она мне сквозь зубы.
– Агнесса! – рявкнул Влад. – Я всё слышу!
Она поднялась, держа судно в руках.
– Да? А я уж решила, что эта твоя способность исчезла вместе с магией!
– Агнесса! Не забывайся, – подскочил Влад, от гнева сжав ладони в кулаки.
– А то что? – с вызовом бросила она. – Ты давно уже не король!
– Вот именно! А потому в этом мире ты от меня не спрячешься.
Она замолчала, но её взгляд был таким злым, что на секунду мне показалось, что она вот-вот выплеснет содержимое моего желудка прямо в лицо Влада. Однако если она и думала об этом, то сдержалась. Тут же резко развернувшись, она стремительно направилась к выходу.
– Агнесса! – окликнул её Влад.
Она остановилась у двери, но не обернулась.
– Ты обо всём договорилась? – строгим голосом поинтересовался он.
– Завтра Джон Сомерсет будет ждать Лорен в опере. Деньги у меня, – пробурчала она и покинула кабинет.
Моё сознание значительно прояснилось, стоило освободиться от алкоголя, но всё равно мне было невдомёк, о чём они толковали. Магия, Влад король… Король чего? Точно не Великобритании! И вряд ли какой-то другой страны, ведь он был так молод, а Агнесса сказала, что он давно уже не король. Может, она имела в виду какую-то аллегорию? Ведь и меня они тоже называли королевой – королевой этого вечера. Возможно, и Влад некогда властвовал над ночным балом…
– Лорен, – позвал меня Влад, выводя из размышлений. – Завтра у тебя ответственный день! Приятно проведённое в опере время позволит тебе проникнуться большей симпатией к своему клиенту. А если нет, думай о тысяче фунтов, что он заплатил за тебя.
– А сколько… из них пойдёт мне? – смущаясь, задала я вопрос.
– Обычно девушки получают пятьдесят процентов от суммы, что платит клиент. Но за девственность ты получишь семьдесят. Семьсот фунтов будут твои, Лорен!
– Семьсот фунтов? – повторила я, находясь в приятном изумлении. – Правда?
– Да, Лорен! – улыбнулся он. – И это всего за одну ночь! Билет в оперу Джон, конечно, оплатит тебе дополнительно.
Я открыла рот, потому что не могла даже представить себе такую сумму. Мама зарабатывала примерно пятьдесят фунтов в год, и, чтобы заработать семьсот фунтов, ей пришлось бы работать четырнадцать лет подряд! Как мог тот джентльмен отдать столько денег за всего лишь одну ночь со мной? Если он был так щедр, то, наверное, и колоссально богат! И почти наверняка женат… Впрочем, не исключено, что он давно овдовел. Но в любом случае забота о сохранении его семьи не являлась моей обязанностью. Если он и был женат, я не чувствовала права судить его строго: всё-таки он честно оплачивал мои услуги.
– Лорен, я же обещал, что вырву тебя из нищеты, – продолжил Влад, довольный моей реакцией. – Но и ты должна поработать. А чтобы всё прошло гладко, ты тоже должна быть гладкой.
Я нахмурилась, не понимая, о чём он говорит.
– Слышала про эпиляцию? – уточнил он.
– Д-да. Это ведь удаление волос на теле?
– Всё так, – кивнул он.
– Но королева Виктория порицает это!
– Но спать с тобой будет не она, – усмехнулся Влад.
– И как? Когда?.. Я никогда этого не делала, – растерянно пробормотала я.
– Не волнуйся об этом, завтра Агнесса поможет тебе. Сразу после обеда я пришлю за тобой экипаж, чтобы успеть собрать тебя к вечеру.
– Л-ладно, – промямлила я.
– Да, и вот твоя оплата за сегодня…
Он достал из внутреннего кармана жилета портмоне и вынул оттуда банкноту номиналом в сто фунтов стерлингов. Сложно было поверить, что такая огромная сумма заключалась всего в одной бумажке. Признаться, я никогда раньше воочию не видела её. Так что, когда Влад осторожно приблизился и бережно вложил её в мою руку, я замерла, продолжая смотреть на эту банкноту словно заворожённая.
Она была такой большой, и на ней красовалась величественная фигура королевы Виктории. А внизу мелкими буквами значилось обязательство Банка Англии произвести предъявителю выплату этой суммы исключительно золотыми монетами. Именно в тот миг я почувствовала, что держала в руках билет в лучшую жизнь!
Ощущение счастья было таким сильным, что глаза моментально увлажнились, а сердце сжалось от волнения. Я подняла голову и посмотрела на Влада. Теперь он казался мне спасителем. Будто Бог услышал мои молитвы и молитвы моей матери и послал его. А может, его послал дьявол? Во взгляде Влада зловещими искрами сверкало коварство, готовое воспламенить души окружающих и обратить мир в хаос, но, несмотря на это, я была благодарна Владу за то, что он нашёл меня поздним вечером в Ист-Энде и предложил работу.
– Спасибо, – прошептала я.
Он улыбнулся.
– Пойдём, я провожу тебя. Экипаж ждёт.
Свернув купюру, я зажала её в кулаке и поднялась с софы.
– Не носи в руках. Спрячь в декольте, – посоветовал Влад. – Опытный вор быстро заметит, что ты что-то зажимаешь в руке, а вот в декольте к тебе полезет только отчаянный, и то его будут интересовать не деньги.
Я послушалась и засунула банкноту в декольте. И верно, плотная структура ткани надёжно скрыла её контуры от посторонних взглядов.
Покинув просторный кабинет, мы неспешно двинулись вниз по лестнице. Выйдя в зал, где по-прежнему звучала музыка, льющаяся из ниоткуда, я отметила, что столики сильно поредели. Несмотря на то что некоторые кавалеры задержались здесь в объятиях очаровательных куртизанок, основная масса гостей рассеялась, и явно не для тихих семейных вечеров.
По мере того как мы шли вдоль центрального ряда, оставшиеся гости оживлённо хлопали и громко присвистывали, радуясь моему появлению. Будь на месте кокеток законные супруги или невесты, негодующие взгляды и возмущённые комментарии неизбежно посыпались бы на мужей и женихов, но фривольные дамы, сидевшие у них на коленях, лишь грациозно улыбались, принимая подобное поведение как должное.
Выйдя из заведения, я заметила экипаж, чинно застывший в ожидании у входа. Сначала я предположила, что роскошный экипаж прибыл специально за каким-нибудь важным гостем, но, когда Влад уверенно провёл меня к кабине, поняла, что это мне предстоит поездка в непривычной обстановке комфорта.
– Лорен, очень рад знакомству с тобой и надеюсь на продолжительное сотрудничество! Пожалуйста, выспись дома, завтра ты должна быть бодрой.
Он мягко улыбнулся мне на прощание. Я легонько кивнула, и мои глаза вспыхнули восторженными искорками, жадно впиваясь взглядом в сверкающий экипаж. Он был громадный, запряжённый двумя статными конями, а на козлах, расположенных спереди, а не сзади, восседал опытный кучер. Поразило меня и наличие красивых штор, аккуратно задёрнутых на окнах салона. Хотя фактуру ткани нельзя было оценить снаружи, я немедленно загорелась желанием ощутить её прикосновением, усевшись в салон.
Влад сам открыл мне дверцу, и я забралась внутрь, устраиваясь удобнее на мягком сиденье, обитом приятной шерстяной тканью.
– Извозчик доставит тебя прямо к твоему дому, – сообщил Влад. – А завтра в три часа дня приедет, чтобы забрать тебя. Особая подготовка не нужна. Главное, не забудь украшения, а наряд подберём здесь.
Я кивнула. Экипаж, укутанный Лондонским туманом, плавно покачнулся, и под мелодичный скрип колёс я поехала домой. Моё лицо тут же озарила радостная улыбка, а вслед за ней поток счастливых слёз побежал по щекам, не давая скрыть момент восторга.
«Неужели жизнь наконец-то наладится?» – с облегчением подумала я и принялась рассматривать изысканное убранство салона.
Возле окон были установлены масляные лампы, чьи тёплые лучи подчёркивали гладкость светло-коричневого дерева стен, покрытого прозрачным лаком. На стене напротив висело зеркало, и моё внимание тотчас сосредоточилось на нём. Продолжительное созерцание собственного образа не выявило и тени диссонанса: портрет красивой девушки, на шее которой сияли драгоценности, окружала золотая рама. Кто бы сейчас посмел назвать меня простолюдинкой, а не леди из высшего света? Подумав, что теперь вполне достойна позировать художнику, я усмехнулась собственному тщеславию.
Найдя в себе силы отвести взгляд от своего отражения, я продолжила рассматривать внутреннее убранство. Бархатные шторы глубокого бордового цвета закрывали окна экипажа – и правда, на ощупь ткань оказалась действительно приятной. Чуть выше над ними находились компактные деревянные полочки для разных мелочей. Я собиралась положить туда веер, но внезапно вспомнила, что забыла его в кабинете Влада, и похолодела от ужаса, представив, как драгоценный аксессуар отправляют в мусорное ведро. Тогда я осознала, что это стереотип мышления нищих: малейшая потеря казалась катастрофой, поскольку купить замену не представлялось возможным. Однако теперь я была свободна от подобного беспокойства. И чтобы удостовериться окончательно, я извлекла банкноту из декольте и демонстративно раскрыла её перед собой.
Да, всё та же суровая королева Виктория глядела с тусклой бумаги, а штамп британского банка обещал выдачу золота первому заявителю – ничего не изменилось. Кроме того, что я перестала быть нищей.
– Боже, храни королеву! – произнесла я и поцеловала купюру.
Глава 9
Экипаж замер прямо напротив окон моего дома, и сердце застучало от страха, что Влад действительно знал, где живёт вся наша семья. Я быстро спрятала купюру обратно в декольте, и в этот момент услужливый извозчик открыл мне дверцу. Протянув ладонь, он осторожно поддержал меня, позволяя плавно спуститься.
– Доброй ночи, мисс! – он галантно снял шляпу и поклонился, после чего водрузил её обратно и резво запрыгнул на козлы. Дёрнув за вожжи, он помчал экипаж по дороге.
Я пошла к дому. В окне, выходящем на дорогу, виднелся тусклый свет свечи. Когда я вошла, ко мне тут же бросилась мама. Я поняла, что всё это время она терпеливо ждала меня на кухне. А тихий покой дома убедил меня, что обе моих сестры уже крепко спали.
– Лорен, – прошептала мама. – Ты вернулась.
В темноте я заметила странный блеск в её глазах, будто в них стояли слёзы. Тут же она прижала меня к груди, и я обняла её в ответ.
– Мама, что случилось? – недоумевала я.
– Тебя так долго не было, – пояснила она, чуть отстранившись. – Я волновалась. Я полагала, что вы обсудите всё быстро. Но настала ночь, а ты не приходила. А потом вдруг приехала на богатом экипаже… Что всё это означает, Лорен? Что за работу тебе предложил тот джентльмен?
Я поджала губы, осознав, что всю поездку в экипаже любовалась элегантностью салона и рисовала в воображении безбедную жизнь, хотя планировала продумать правдоподобную версию своего устройства на работу, в которой не будет фигурировать бордель. Но похоже, придётся снова довериться интуиции и импровизировать.
– Мама, пойдём в мою комнату – я всё тебе расскажу, – предложила я, чтобы громкой беседой не разбудить сестёр. Комнаты в доме были расположены так, что каждая имела прямой доступ к кухне, и сёстры находились за стеной.
Мама кивнула, и мы направились в мою спальню. Там я зажгла свечу, наполняя комнату мягким светом, и устроилась поудобнее на постели. Мама присела рядом со мной.
– Ну что, дочка, тебя взяли на работу? – поинтересовалась она как-то с грустью.
– Да, мама, – улыбнулась я. – Меня взяли!
– Правда? – обрадовалась она. – А что за работа?
– Горничной ночью в отель, – выпалила я и ощутила, как часто забилось сердце. То ли оттого, что я солгала, то ли потому, что боялась реакции матери, но оно было готово просто выпрыгнуть из груди!
– Ночью? – нахмурилась мама.
– Да, мне придётся работать по ночам, – кивнула я.
– А что за отель? – поинтересовалась она.
– Эм… «Савой», – произнесла я первое, что пришло на ум. Этот отель являлся лучшим в Лондоне и был на слуху у всех.
– «Савой»? – повторила она. – Но ты же говорила про «Соблазны Пикадилли»!
– Да, так назывался паб, где мы встречались с Владом. Он пригласил меня туда, потому что так ему было удобнее. Но работать он мне предложил в отеле «Савой», – продолжала я лгать, сама себе поражаясь. Оказалось, это было не так уж и трудно. Главное, соображать быстро. Ну и я утешала себя тем, что это ложь во спасение – спасение моей семьи от нищеты.
Мама скрестила руки на груди и с подозрением посмотрела на меня.
– А почему тебя? Зачем ему искать горничных в Ист-Энде? Разве мало желающих работать в отеле «Савой»?
Я вздохнула, жалея, что не предугадала её вопросы. Они были резонными и требовали ответа. К счастью, на меня будто снизошло озарение!
– Желающих немало, ты права, – кивнула я. – Но это элитный отель, поэтому они не берут кого попало.
– Но тебя взяли? – прищурилась она.
– Мама! – воскликнула я, оскорблённая тем, что она посчитала меня кем попало. Хотя не стоило её винить, ведь для богачей я действительно была кем-то вроде того.
– Дочь! – она строго посмотрела на меня. – Что ты недоговариваешь?
– Ничего! – поспешила я убедить её. – Влад предложил мне работу, потому что я красивая, мама. Ты же не можешь этого отрицать!
Она всё ещё подозрительно смотрела на меня, как бы говоря: «Допустим».
– Им нужны горничные ночью, а девушки из среднего класса не готовы работать по ночам, поэтому Влад и отправился в Ист-Энд, чтобы найти работницу здесь. Ты же знаешь, что местные согласятся на любую работу в любое время суток! Вот и я согласилась. Это гораздо лучше, чем торговать крессом или отправиться в работный дом!
Лицо матери немного смягчилось.
– Ты и правда красивая, Лорен, – сказала она. – Мне до сих пор жаль, что ты родилась именно здесь. Возможно, этот Влад был послан Богом, чтобы вырвать тебя из лап несправедливости! Внешностью, как у тебя, не могут похвастаться и многие аристократки. Всем известно, что Господь одаривает красивой внешностью только благочестивых и достойных людей. А ты именно такая, Лорен. Тебе не место в Ист-Энде!
– Спасибо, что понимаешь, мама, – улыбнулась я и сжала её ладонь.
Она тут же нахмурилась и отвела взгляд.
– Что такое, мама? – спросила я.
– Лорен, мне жаль это говорить, но нас выселяют, – выдавила она из себя, пытаясь не разреветься.
– Что? – опешила я.
– Представитель налоговой навестил нас сразу после того, как ты уехала. У меня уже давно нет денег на оплату налога на дом. Тебе ведь известно, что у нас ещё достаточно хорошие условия жизни для этого района. У тебя отдельная комната, у девочек тоже – тогда как другие семьи вынуждены ютиться по пять-шесть человек в одной комнатушке. Но стоимость налога слишком высока для нашей семьи! Нам слали предупреждающие бумажки и штрафы, однако я не платила и их. Похоже, что терпение властей кончилось. Лорен, они просят нас покинуть дом, чтобы выставить его на продажу, а вырученные деньги пустить на оплату долга.
Закончив говорить, она прикрыла рот рукой и зажмурилась, а по её щекам покатились слёзы.
– Но как же так? – не могла поверить я в услышанное. – Они же знают, как тяжела жизнь в этом районе! Почему они не идут людям на уступки?
– Потому что мы для них никто, Лорен, – она обратила на меня взор своих заплаканных глаз. – Я рада, что ты будешь работать в гостинице, ведь ты можешь и жить там. А мы с твоими сёстрами снимем небольшую комнатку в Уайтчепеле и поселимся в ней.
– Нет, мама, я не допущу этого, – сквозь слёзы проговорила я.
До этого момента я не собиралась рассказывать ей о своём дневном доходе, опасаясь вопросов и подозрений, но теперь выбора не оставалось. Без колебаний я достала из декольте стофунтовую купюру и спросила:
– Этого хватит?
Мама мгновенно перестала плакать и замерла. Её взгляд тревожно перемещался от моего лица к денежной купюре и обратно. Спустя несколько минут мама взяла её из моих рук и наконец заговорила:
– Лорен, откуда у тебя такие деньги?
– Это аванс за работу, – сообщила я.
– Аванс?! – чуть ли не прикрикнула мама. – За какую работу выплачивают сразу годовой аванс?!
– Мама, это вовсе не годовой оклад, а месячный, – ляпнула я первое, что пришло в голову, испугавшись её реакции. – Это же «Савой»! Там хорошо платят.
– Хорошо платят? – мама нахмурилась. – Кому? Горничным?
Она поднялась и нависла надо мной, как исполин, карающий от имени Господа. Похоже, что и до меня дошёл черёд платить за свои поступки. И хоть я не подозревала, что такого ужасного совершила, она смотрела на меня настолько гневно, будто я вкусила запретный плод ещё до Евы.
– Лорен Джонс, скажи матери правду! – потребовала она, тряся банкнотой у моего лица. – Ты устроилась проституткой?
Сердце рухнуло в пятки, и слёзы потекли из глаз. Как она так быстро догадалась? И что теперь? Она отговорит меня, запретит? Заставит вернуть деньги, украшения, и мы слепо покоримся судьбе? Нас выселят из законного дома, мы переберёмся в крошечную комнатушку в Уайтчепеле, будем жить впроголодь, зато моя честь останется при мне? Нет, мама, я уже выросла и способна сама распоряжаться своим телом!
Поднявшись с кровати, я встала вплотную к матери. Я была выше неё – ненамного, но выше. И сейчас я находилась над ней и смотрела свысока. И коль уж меня раскрыли, я не видела смысла притворяться дальше.
– Да, мама, я устроилась куртизанкой, – сделала я акцент на таком именовании себя. – И ни в какой ни «Савой», а в «Соблазны Пикадилли». Это элитный бордель на Хеймаркете.
Мама прикрыла рот рукой и отступила на шаг, в ужасе и замешательстве взирая на меня, будто увидела в доме чужака.
– Ты знала, мама, что девственность стоит тысячу фунтов? – продолжила я. – Из них Влад обещал мне семьсот, а сто заплатил сейчас как аванс.
– Аванс? – повторила мама, посмотрев на купюру в своей ладони. – Выходит, ты ещё?..
– Да, мама, я ещё девственница, – кивнула я.
Мама обрадовалась и тут же бросилась ко мне. Она обхватила ладонями моё лицо и принялась гладить меня по щекам, лбу, волосам, приговаривая:
– Лорен, милая, это замечательно! Твоё самое дорогое сокровище при тебе. Оно не стоит и тысячи фунтов. Честь девушки бесценна, Лорен! Ты не должна её продавать. Ты отправишься в ад…
Я отбросила её руки. И пусть я не хотела, но получилось грубовато. Однако её слова разозлили меня! Мне было обидно, что она меня не понимает, не ценит мою жертву. Слёзы потекли по моим щекам, и я закричала:
– Я уже в аду! По-твоему, мама, наша жизнь похожа на рай? Если Господь одаривает красивой внешностью лишь благочестивых людей, то почему он отправляет их в ад? А поскольку я в аду, то имею право быть грешницей. Здесь меня презирают, а там мною восхищались! Мужчины устроили торги за право первой ночи со мной. Они называли такие суммы, мама, которые в год не зарабатывает ни один мужчина из Ист-Энда! Кому мне отдавать свою девственность? Пьянице из доков? Ты вышла замуж девственницей, мама? И много отец тебя благодарил? Носил на руках, делал всё для тебя? Нет, мама, он воспринял это как должное. И бутылку всегда любил больше, чем тебя. Нравится тебе это или нет, но ты тоже продала свою девственность, только гораздо дешевле, чем стоила даже бутылка дешёвого пойла.
Хлёсткая пощёчина прилетела мне и звонким эхом отразилась от стен. Я схватилась за щёку и с обидой посмотрела на маму. Губы её мелко дрожали, глаза блестели от слёз, а ладони непроизвольно комкали злополучную купюру.
– Красивая жизнь затуманила тебе мозги, – процедила мама. – Ты внешний блеск ставишь выше внутренней красоты, выше чести и достоинства. Утром же отправляйся в церковь и покайся! И наберись терпения. Если Господь одарил тебя красивой внешностью, то пошлёт и хорошего мужа. Не испорти свою судьбу.
– Она уже испорчена! – сквозь слёзы бросила я. – Я родилась в Ист-Энде, и на всю жизнь на мне клеймо! Моя красивая мордашка годится лишь для того, чтобы быть проституткой, – заявила я теперь без прикрас. – Только так я могу попасть в постель к богатым мужчинам! Возможно, кому-то и правда они хорошие мужья, но не мне. Отныне я сама о себе позабочусь. И о вас с девочками! Вы не будете нуждаться ни в чём. Господь услышал нас, мама, будь благодарна!
