Закуска и её монстр

– Но... зачем?

– Они уже давно замыслили это. Я слишком своенравен: отказываюсь убивать одних и мочу тех, кого не заказывали.

– Даже если ты неудобен им, я всё равно всегда на твоей стороне, – я взяла его за руку.

– Не боишься умереть молодой?

– Вместе умирать веселее. Уверена, в следующих жизнях мы снова найдём друг друга.

Вдруг у Гора завибрировал телефон, на экране высветилось «Первый».

– Тебе президент звонит, – сообщила я.

– Дай трубку, я должен ответить, – я подала, и Гор начал разговор: – Слушаю... Да, выполнил. Отсыпаюсь после задания. У тебя что-то срочное?.. Нет, всё гладко. Нигде не засветился. С чего вдруг такое волнение? Если нет ничего срочного, перезвони завтра, – и он сбросил.

– Решил сбить его с толку?

– Выиграю нам немного времени. Если не выкарабкаюсь, обещай, что спасёшься.

– Пообещаю, если ты пообещаешь выжить.

– Варь... – тут его свело судорогой и выгнуло.

– Чёрт! Похоже, капельница не помогла, – поняла я. – Нам нужно узнать, что это за яд. Где пуля?

– В кармане брюк...

– Ты будешь ругаться, но я должна отправить её на экспертизу. У Лерки мама микробиолог. Свяжусь с ней и заплачу за срочность. Боже... Ничего не понимаю... Рвота и кровотечения обычно вызваны мышьяком... Но я же вколола тебе унитиол! Почему не помогло? Я введу тебе антивенин. Придётся поставить ещё одну капельницу. Прости, Гор, за то, что экспериментирую на тебе.

Я всё сделала и позвонила Лере, переставив сим-карту в телефон болезного, затем дождалась, пока подруга договорится с мамой, и заказала курьера.

Вместе с пулей я передала курьеру вакутейнер с кровью Гора. Знаю, это большой риск, так как вампирская кровь отличается от человеческой, но сейчас, когда на кону жизнь моего... пусть будет дяди, я готова ответить за последствия.

Мы должны узнать, чем отравили Гора. Пока ещё не поздно.

Через час, когда капельница с антивенином докапала, мой подопечный начал хрипеть и метаться по постели.

– Гор... Я поняла, что забыла купить... Кислородный концентратор... Точно! Закажу срочную доставку! Да, да, кислород должен помочь. При отравлении угарным газом и нейротоксинами он помогает насытить кровь кислородом.

Мне никто не ответил. Я установила Гору мочеприёмник (слава богам, что мой господин был без сознания!), вколола атропин, чуть погодя липоевую кислоту, ещё позднее метиленовый синий... От такой ядрёной смеси обычный человек уже умер бы.

В перерывах между введением препаратов я читала про яды, симптоматику и антидоты.

После повторной дозы унитиола и ещё одной детокс-капельницы до меня дошло: всё это не работает. То ли дозировки антидотов слишком слабые, то ли я неверно определила яд по симптоматике.

Снова зазвонил телефон Гора, в который была вставлена моя сим-карта.

Леркина мама, Валентина Ивановна Белогуб:

– Алло?

– Здравствуйте. Варвара?

– Да. Слушаю вас.

– Это из лаборатории. Есть результаты. В полости внутри пули находится концентрат всех самых сильных ядов. Некоторые соединения мне неизвестны. Дозировка в сотни раз превосходит смертельную. Это опаснейшее биологическое оружие.

– Я что-то такое предполагала. Что с кровью?

– Если человек, получивший ядовитую пулю, ещё жив, то могу с уверенностью сказать, что это не человек. И состав крови это подтверждает.

– Если жив, то как я могу его спасти?

– Судя по тому, что в пуле использованы яды, не боящиеся высоких температур, рискну предположить, что, помимо антидотов, можно попробовать экстремально низкую температуру: погрузить тело в ванну со льдом или что-то типа того. Часть ядов может утратить свои свойства. Но это только предположение. Если не рассчитать время и переохладить организм, исход всё равно будет летальный.

– Универсального лекарства от ядовитой смеси нет?

– Нет. Она стопроцентно смертельная с преобладанием цианидов. Яда хватило бы, чтобы отравить сотни тысяч человек. Вам повезло, что пуля лежала в герметичном пакете, иначе от испарений вы тоже пострадали бы.

– Благодарю. Деньги могу перевести по этому номеру?

– Да.

– Хорошо. Прошу вас сохранить конфиденциальность.

– Варвара? Вы же дружите с моей дочерью?

– Да...

– Умоляю, не впутывайте её ни во что.

– Хорошо.

На этом наш разговор завершился. Я перевела Леркиной матери пятьсот тысяч. Сумма не космическая, но и озарения результаты мне не принесли.

Стоило мне отложить телефон, как мои мысли понеслись вскачь: надо вытащить Гора на террасу. Я должна протестировать холодотерапию.

– Гор? Гор? Слышишь меня? – я потормошила его, но по закатившимся глазам поняла, что сознание покинуло его.

Только я собралась пересадить его в компьютерное кресло на колёсиках, как заметила, что мочеприёмник уже заполнился бордового цвета уриной.

Интернет подсказал мне, что такой цвет бывает при внутреннем кровотечении и инфекции. Могу ошибаться, но, если моча есть, значит, почки и печень ещё работают и организм борется.

И я тоже не сдамся!

После замены мочеприёмника я всё-таки увезла больного на террасу. Гора в одном шёлковом халате уложила на голый шезлонг, а сама сбегала за своим старым пуховиком, который не планировала увозить на новую квартиру. Как знала, что пригодится.

На холоде я решила использовать время по максимуму и поставила Гору третью детокс-капельницу, затем раздавила на марлевом бинте капсулу амилнитрита и прислонила к носу своего подопытного. Только бы это помогло вывести из организма цианиды...

Сердце Гора едва билось, тело приняло синевато-серый оттенок, вгоняя меня в панику. Под ярко светящимся прожектором мой пациент выглядел, как мертвец.

«Так, стоп, думай, Варя, думай. Выход есть. Он есть! О! А что, если купить большую камеру для шоковой заморозки? – мелькнула в голове шальная мысль. – Если ёжики впадают в анабиоз, значит, и вампиры тоже могут?»

Озябшие руки заказали мощный шкаф для заморозки за три миллиона со сверхсрочной доставкой и установкой. Обещали привезти за час.

Пока возилась с заказом, курьер доставил кислородный концентратор, с его подключением я быстро разобралась сама.

С кислородом Гор снова зашевелился, пустив струю крови из носа.

– Ва...

– Я с тобой. Прости, что вытащила тебя на холод. Так надо. Гор, скажи, если вампира превратить в ледышку, а потом разморозить, он оживёт?

– Не уверен...

Я сидела на краешке шезлонга. В тёплую солнечную погоду я любила загорать здесь и читать книги.

Гор всегда плохо переносил солнце. Под прямыми солнечными лучами его кожа воспаляется и краснеет, но, вопреки расхожему мнению, вампир не превратится в пепел, если выйдет на улицу днём. Ему достаточно надеть рубашку, длинные штаны, шляпу и очки, и всё будет тип-топ.

Будет ли?

Сейчас Гор лежит передо мной, холодный и беспомощный, каким я ещё никогда его не видела. И жизнь его зависит от меня.

– Часть ядов в твоей отраве нейтрализуются при минусовой температуре. Это безумство, но... Другого выхода я не вижу. Антидоты не помогают, потому что в тебе слишком высокая концентрация ядов.

– Заморозь. Я и так уже труп... – он снова мучительно захрипел и застонал.

– Гор, умоляю, держись! Не оставляй меня!

– Моя девочка... – его губы искривились в подобии улыбки. – Я бы отдал тебе вечную жизнь, но моя кровь отравлена. Ты умрёшь, едва став вампиром.

– Что за глупости? Мне не нужна вечная жизнь без тебя.

– Ты никогда не смотрела на меня, как на мужчину...

– О чём ты? Конечно, нет! Ты же старше меня на семь веков! Гор, похоже, у тебя бред... – я провела ладонью по его липкому холодному лбу.

– Это так плохо?

– Что плохо? Бредить? Вовсе нет! Лучше говори со мной. Давай же, цепляйся за жизнь...

– Тебя смущает мой возраст? – сквозь шум ветра я с трудом расслышала, что он сказал.

– Нисколько. Хоть семьсот лет, хоть тысяча. Какая мне разница? Только не умирай... Считай меня эгоисткой, но я не готова тебя потерять. Лет через сто ты вспомнишь, что была одна такая несносная девчонка, и подумаешь, каким же ты был героем, что так долго терпел меня.

– Варь... – он рукой нащупал мою руку и по ней добрался до шеи, затем до лица и погладил меня по щеке. – Спасибо.

– Скажешь это, когда я достану тебя из морозилки.

– Нет. Хочу сказать сейчас... – не уверена, что последние слова расслышала верно: – Люблю тебя... – и его рука безвольно упала, а глаза снова закатились.

– Гор? Гор! А ну не смей! Отставить умирать!

Ноль реакции.

Я припала ухом к его груди и немного успокоилась, услышав замедленное «ту-дух».

– Введу тебе пятнадцать тысяч мерных единиц гепарина... – комментировала я вслух, потому что мне было страшно думать об одиночестве. – Потом, когда привезут камеру шоковой заморозки, мне придётся поместить тебя туда. Прости...

***

Камеру привезли с небольшим опозданием, но установили быстро, правда, удивились, зачем юной девушке морозилка в спальне.

К счастью, в это время Гор всё ещё лежал на шезлонге на террасе, поэтому про него никто не задавал вопросов.

Следующий этап: поместить Гора в камеру. И с этим возникли сложности: в полный рост он не поместился, пришлось помучиться, чтобы сложить его в позу эмбриона. Хорошо, что он был без сознания.

Я закрыла крышку камеры, выставила турборежим заморозки до минус тридцати градусов и приготовилась ждать: полтора часа до полного промерзания, затем нужно выждать два часа, чтобы ядовитые соединения распались, потом включить режим разморозки и ждать ещё четыре часа. Итого семь с половиной часов.

Долго.

Есть ли у нас столько времени? Гор говорил, что нас могут атаковать.

Меня зазнобило, голова стала тяжёлая, в глазах пересохло и стало подозрительно горячо. Похоже, я заболела.

– Вколоть себе что ли какой-нибудь жаропонижающей химозы? – рассуждала я вслух. – Нет, лучше схожу в душ, а то вся голова в масле.

После тщательной помывки я принялась ходить туда-сюда по дому. Попыталась запихнуть в себя салат, загрузила грязное бельё в стиралку, помыла пол, посуду, постелила свежее бельё на кровать Гора... Обычно этими вещами у нас занималась домработница, но сегодня я таким образом снимала с себя стресс.

В свою комнату я заходила только чтобы взять одежду и зайца Яшу, а полежать легла в комнате Гора. Никогда тут не спала, а теперь захотелось.

Только я начала уплывать в сон, как зазвонил телефон.

Лерка.

– Алло?

– Варь, что происходит? Ты сегодня чуть не сиганула с крыши, тебя даже по новостям показывали! А потом тебе понадобилась моя мама...

– Лер, я тебе потом расскажу, хорошо? У меня голова болит. Я, кажется, простыла.

– Божечки! Я даже приехать к тебе не могу... Может, Мотю позвать? Или вызвать скорую? Говори адрес!

– Не надо...

– Ох, Варька! Позвони мне завтра, ладно? Я так волнуюсь за тебя! Ещё мама несла мне какую-то ахинею, якобы я не должна общаться с тобой. Интересно, с какой стати?

– До завтра, Лер, – и я поставила телефон в режим полёта.

Сил не осталось, будто меня тоже отравили.

Я посмотрела на время: полчаса до полуночи. Полтора часа назад я отправила Гора в морозилку, это значит, он уже полностью превратился в ледышку.

Боже... Это даже звучит чудовищно...

Соберись, Варька! Надо поставить будильник на час тридцать, чтобы включить режим разморозки.

Всё. Теперь можно поспать пару часов.

***

В пять тридцать утра я, дрожа от страха неизвестности, открыла крышку камеры.

Гор выглядел в точности так же, как и до заморозки: бледная синюшная кожа, покрытая мелкими капельками влаги, остатки крови в ушах и под носом... И холодное тело.

Возможности камеры ограничены, и она умеет прогревать только до плюс восемнадцати градусов. Так что мне предстоит отогревать Гора собственными силами.

– Всё к лучшему, – приговаривала я, вытаскивая мужское тело из морозилки. – Не зря я поленилась сбивать себе температуру. Сейчас мои тридцать девять пригодятся как нельзя кстати...

Я пыхтела и кряхтела, и вот, наконец, Гор оказался в своей постели.

Дальше я по новой поставила ему мочеприёмник, чтобы не случилось конфуза на свежую постель, и легла к Гору в одном нижнем белье. Теперь обнять, отогреть...

Тут меня начали одолевать сомнения. Или сначала попытаться «завести» его сердце? Что если он не оживёт? Может, вколоть адреналин? Поставить капельницу? Погрузить тело в горячую ванну?

– Боже, найти бы ещё на это силы... – простонала я. – Голова свинцовая... Полежу пять минуточек... Ничего же не случился?

Совесть не позволила мне бездействовать.

Я вколола в вену Гора эпинефрин (адреналин) и приступила к сердечно-лёгочной реанимации: тридцать надавливаний на грудную клетку, затем два глубоких вдоха рот в рот, ещё тридцать надавливаний и так по кругу.

В мою больную голову не пришло, что я могу отравиться остатками ядов или...

Или Гор очнётся зверски голодный и не помнящий меня.

Всё случилось мгновенно: я только закончила вдох рот в рот, как мне в шею впились вампирские клыки, и сознание покинуло меня.

__________________

[1] Во вселенной этой истории люди могут без рецепта приобретать медикаменты. Запретов нет, но потенциально опасные вещества недоступны простым людям из-за высокой стоимости.

[2] Вакутейнер – одноразовое приспособление для быстрого и безопасного взятия венозной крови.

Глава 5. Со мной опасно

Гор

Рассудок вернулся к нему, когда желудок просигнализировал об утолении голода.

– Что? О, нет... Нет-нет-нет... – он отпрянул от побелевшей обескровленной Вари, чьё сердце пока ещё отстукивало редкие неровные удары.

Гора затрясло, но внутренний голос, игнорируя панику, приказал: «Быстро пакеты с кровью из холодильника! Первая положительная!»

Быстро, увы, не получилось: ноги не держали, тело пронзала острая и одновременно тянущая боль. Пришлось на карачках, как младенец, ползти на кухню.

С полки он схватил сразу три пакета подходящей крови и, держа их в зубах, поволок в спальню.

Сил не было совершенно.

– Потом будешь убиваться сожалениями! – сам себя ругал он. – Давай же, ползи! – и уже Варе: – Почему ты не бросила меня, дурёха? Я прожил десять человеческих жизней и не стою того, чтобы ради меня ты жертвовала своей! Она у тебя и так короткая!

Варя, разумеется, не услышала.

Он порылся в пакете с медикаментами, достал новый катетер и всё необходимое для капельницы, ткнул иглой в вену Вари... не попал. То ли руки дрожали, то ли зрение ещё не до конца восстановилось...

– Что ты за вампир такой, что вену найти не можешь! – бранился вслух. – Давай же, чёрт тебя дери!

Попал с третьей попытки.

Выдохнул с облегчением, когда кровь из пакета через прозрачную трубочку полилась в тело Вари. Затем в ход пошёл второй, а после третий пакеты.

Сердце забилось ровнее и легче.

Гор распластался по постели, ощущая себя всё ещё умирающим. В брюшной полости будто кислота разъедает органы, в голове раскалённое железо, нервы в позвоночном столбе вот-вот порвутся от напряжения. Плохо.

Но кровь Варвары была такая вкусная... Только бы не вырвало! Проклятый яд всё ещё действует.

Гор прислушался к ощущениям в теле и понял, что ему становится лучше по сравнению с тем, что было до его отключки.

Неужели он не умирает?

Судя по большому металлическому ящику возле кровати, Варя его всё-таки заморозила. Интересно, сколько времени это заняло? День? Больше? Что если звонил президент?

Гор взял с тумбочки телефон, отключил режим «в самолёте».

С момента, как он потерял сознание, прошла всего лишь ночь. Остаётся надеяться, что ещё есть время привести себя в порядок и убраться отсюда, пока президент не понял, что его план «а» провалился, и не приступил к плану «б».

«Я должен привести себя в порядок. В таком состоянии я не смогу нас вытащить...» – с этой мыслью он пополз в санузел, где помылся и облегчился, затем переоделся в брюки и футболку.

Увы, принятых мер оказалось недостаточно. Ноги по-прежнему не держали.

В сумке нашлась детокс-капельница, и Гор вставил трубочку в свой катетер.

«Теперь ждать. Ждать... – сознание снова помутилось, стало тошно и горячо изнутри. – Варя должна выжить. Я слышу её сердце...»

Непродолжительный сон был прерван вибрацией мобильника.

Премьер-министр.

– Алло? – ответил Гор сонно.

– Гор? Есть дело. Нам нужно встретиться.

– Что-то срочное?

– Не совсем, но...

– Значит, подождёт, – перебил он. – Я занят, – и сбросил, затем вслух произнёс сам себе: – Проклятье! Надо было согласиться на встречу. Теперь они поняли, что я не в порядке. Времени нет...

От шума Варвара заворочалась и открыла глаза.

– Гор... живой... – её побелевшие от недостатка крови губы растянулись в улыбке.

– Дурёха! Почему не ушла? Я тебя чуть не выпил!

– Но остановился ведь...

– Остановился. Когда ты была на волоске от смерти. Я влил в тебя три пакета донорской крови. Больше побоялся, потому что может быть отторжение.

– Молодец. И капельницу мне поставил... – она вела себя подозрительно спокойно.

– Как ты себя чувствуешь?

– Голова раскалывается и тошно. Кажется, я простыла.

Он потрогал её лоб – горячий. У Вари жар.

Чувство вины стало невыносимым. Гор сел и отвернулся.

От Вари этот жест не ускользнул.

– Эй? Чего нос воротишь? В туалет меня неси. Мой мочевой пузырь сейчас взорвётся.

Что там он думал про вину? – её сдуло ветром! Как и воспоминания о том, что ещё полчаса назад Гор был не в силах удержать на ногах собственный вес.

Теперь же он встал, как миленький, подхватил Варю на руки и понёс.

Поистине эта девчонка поработила его, управляет им, как марионеткой. И самое ужасное, что Гору это нравится.

– Пост сдал – пост принял, – полу бредила она, сидя на унитазе. – Я вернула тебя к жизни – теперь ты позаботься обо мне.

– Нам придётся бежать отсюда. Какие медикаменты нужны, чтобы вылечить тебя?

– Парацетамол, ибупрофен... – с трудом произнесла она.

– Они у нас есть?

– В аптечке... наверное...

Гор метнулся на кухню, где лежала коробка с медикаментами, но не успел ничего взять.

Напротив окна завис боевой дрон, обвешанный пулемётами.

Левее ещё один...

Окно треснуло не с первых выстрелов, дав Гору убежать. Судя по грохоту, дрон не один, и они атакуют со всех сторон.

Гор схватил Варю в охапку, попутно помогая ей натянуть штаны, и рванул к лифту.

В доме с выбитыми напрочь окнами мгновенно стало холодно, повсюду в стены врезались пули, летела пыль.

– Я сейчас... – он дотянулся до кнопки вызова лифта, и ему тут же прошило руку сразу в нескольких местах. – Твою мать!

Варя вся сжалась и не смела даже пикнуть. Открыла глаза, лишь оказавшись в лифте.

– Го-о-ор... Эт-то что было?

– Пришли меня добить. Прости. Надо было бежать раньше, – он оторвал с потолка камеру слежения, затем принялся осматривать Варю на предмет повреждений. К счастью, её не задело ни пулями, ни осколками.

– Боже, тебя ранили! У тебя вся спина в крови... и правая рука... – она попыталась приподняться на локте.

– Лежи, это ерунда. Быстро затянется.

– Вдруг пули отравлены?

– Нет. Это стандартные пороховые снаряды. Сейчас я отведу тебя к Эле. Надеюсь, она дома.

– К проститутке с шестнадцатого?

– Да.

– Сдурел? Я не хочу к ней...

– Тебе нужно где-то переждать, пока я разберусь со всем. Так что не спорь. Эля по образованию медсестра. Поможет тебе справиться с болезнью.

– Ты ведь не бросаешь меня сейчас? Вернёшься за мной? – Варя вцепилась ему в штанину.

Гор не стал давать преждевременных обещаний. Время для разговора неподходящее. Как раз лифт остановился на нужном этаже, и Гор на руках вынес Варю из лифта.

Нужно быть сильным. Варя не должна почувствовать, как трясутся от напряжения его руки. Кровь, вытекающая из ран, не добавляет сил. Нужно вытащить осколки из тела и вернуться домой за донорскими пакетами.

– Господин Гор? – Эльвира, к счастью, оказалась дома.

– Привет. Ты мне нужна, – он, не спрашивая, занёс Варю в квартиру.

– Боже! Что случилось? Шум такой стоит, дроны летают... Я уже хотела эвакуироваться.

– Здесь безопаснее. Я нанимаю тебя на сутки. Нет, на трое. Позаботься о Варе, – он прошёл в комнату, которая в квартире была всего одна, и уложил Варвару на кровать. – Ей нужно сбить жар. У тебя есть лекарства?

– Да, есть уколы, – она активно закивала. – А вы сам... Вы весь в крови!

– Вытащи мне осколки из спины, – у Гора всё плыло перед глазами. Пришлось сесть, чтобы дать себе хотя бы минуту покоя. – Но сначала сделай Варе укол.

– Гор... – Варвара внезапно обвилась руками вокруг его торса. – Не ходи!

– Я должен разобраться с ними. По-другому никак, – он погладил её по голове, но тут заметил, что на волосах его подопечной остался влажный кровяной след.

– Обещай, что вернёшься? – она будто чувствовала его отчаяние.

– Хм...

– Лучше убей меня прямо сейчас, если не собираешься возвращаться ко мне! – пыхтела и рыдала она.

– Варвара, тише, тише. Сейчас тебе плохо, но скоро станет лучше, – Гор проследил взглядом, как Эля воткнула Варе иглу в плечо. – Вот и всё. Тебе надо поспать. Скоро всё наладится.

– Ваши раны нужно промыть. Я буду ждать вас в ванной, – сказала Эля.

Сообразительная девчонка. Всё без лишних слов и эмоций. Гору такие нравятся.

– Ты, говнюк проклятый! Только попробуй умереть! Только попробуй свалить от меня! Ты горько пожалеешь об этом! – её ручонки изо всех силёнок держали его в кольце.

– Варя, мне пора, а ты должна побыть здесь. Я исцелил бы тебя своей кровью, если бы она не была отравлена.

– Останься... Умоляю...

– Мне нужно в ванную. Я истекаю кровью. Нужно вытащить осколки.

Варины руки ослабили хватку:

– Вернись ко мне... Буду ждать... – пролепетала она едва слышно.

Гор не ответил ей.

Спустя минут двадцать, когда он заглянул в комнату, Варя уже спала.

– Когда проснётся, пусть приведёт себя в порядок. Дай ей что-нибудь приличное из одежды. Половину суммы я тебе перевёл. Инструкция у тебя. Сделай всё, как договаривались, и получишь вторую половину. Когда всё будет готово, забудь обо всём, что видела и слышала. Это в твоих же интересах.

– Поняла.

– Береги её, – и Гор, поцеловав Варю в висок, ушёл.

Навсегда.

Чтобы больше никогда не подвергать одну маленькую ранимую девочку опасности.

Глава 6. Самый человечный монстр

Гор

Вернувшись в руины, ещё недавно бывшие пентхаусом, он направился к холодильнику.

Кровь... Ему срочно нужна кровь.

Отравление и ранения лишили его сил – не только вампирских, но и простых человеческих. По жилам вместо крови текут острые иглы. Тело будто чужое. Недавнее облегчение сменилось новым витком ада.

Если это не исправить, то всё пропало. Правительство избавится от Гора и всех, кто принял его сторону.

Действовать надо срочно.

Вариными стараниями Гор хотя бы пришёл в сознание и может передвигаться. Теперь его задача зализать раны где-нибудь в укромном местечке, набраться сил и спланировать государственный переворот.