Закуска и её монстр

Но для начала предстоит восстановить тело и поесть.

Гор и не надеялся, что бронированные стёкла спасут пентхаус от разрухи. Кухню расстреляли так густо, что не разобрать, какого цвета была отделка на стенах. Под ногами скрипят осколки декора и пули.

Холодильник превратился в помятое решето, а из восьми донорских пакетов уцелел только один. Из простреленных Гор высосал остатки, а целый пакет взял с собой. Кто знает, когда ему ещё доведётся поесть? Его сообщники могут быть на мушке у шестёрок президента, а в больницы соваться опасно, там велика вероятность попасть в ловушку.

Из комнаты Гор забрал свой чудом уцелевший телефон, дырявую кожанку, старого Вариного зайца, её любимые кроссовки – и ушёл.

Заяц, некогда напоминавший Гору Варвару, превратился в грязное нечто. Надо бы купить ей новую игрушку, но сейчас совершенно не до этого. Сперва бы выжить...

Снова заходить к Эльвире он не планировал, но не удержался:

– Я принёс кое-что из её вещей. Передай ей, чтобы не поднималась в пентхаус, там всё разрушено, – сказал он, и ноги сами завели его внутрь.

– Окей. Может, вы переоденетесь? У меня есть футболка оверсайз, она должна подойти вам, – предложила Эля.

– Нет.

– По вашей куртке сразу понятно, что вы попали в переделку. В такой одежде вы не затеряетесь в толпе.

– Пусть, – Гор прошёл в спальню, где спала Варя, и положил Яшу рядом с ней.

– Надо же, не знала, что вы такой сентиментальный, – Эля внимательно наблюдала за происходящим. – Эта девчонка настолько дорога вам?

– Не спрашивай о том, что может укоротить тебе жизнь.

– Хм. Думаете, испугаюсь?

– Включи инстинкт самосохранения ради своего же блага. И выполни мои поручения.

– Я не дура, господин Гор, – даже в такой момент она не позволила обратиться к нему на «ты».

– Вот и отлично, – он направился к выходу.

– Когда я снова увижу вас?

– Надейся, чтобы никогда.

– Только не говорите, что это тоже для моего блага... – фыркнула она слегка раздражённо и с налётом горечи.

– Не обольщайся. Мне всё равно.

***

Варвара Старкова

Я проснулась от шума кофемашины.

В голове было до странного легко и будто бы пусто. Но, стоило мне пошевелиться, как я словила адовое головокружение.

– О-о-ой... – простонала я. До меня пока не дошло, что я нахожусь в незнакомой обстановке, взор был направлен внутрь себя.

– Очнулась? Вставай, тебе бы ещё помыться, а то вся кровать из-за тебя в пыли, – это была та самая прости господи с шестнадцатого этажа, Эльвира. Дорогая пафосная цыпочка. Её надменный голосок я узнаю даже во сне.

– Э-э-э... Где я? – просипела я. В горло будто стекловаты насыпали.

– Ты у меня дома. Я за тобой приглядываю по просьбе господина Гора. Уже второй день!

Надо сказать, плохо приглядывает. Я бы ей ни рубля за такую заботу не заплатила.

– А сам он где?

– Сначала приведи себя в порядок, потом поговорим, – эта цыпа недовольно цокнула язычком и встала в позу, будто рекламируя мне свою леопардовую шёлковую пижаму.

Так себе реклама, если честно. Звериный принт – не моё.

Ситуация в целом мне не понравилась, но я всё же преодолела головокружение и уползла в душ.

Нет, всё же я поторопилась с выводами о своём самочувствии. Голова чугунная, тело ломит, желудок болит – видимо, от голода. Ещё и окружение мне досталось отнюдь не поддерживающее.

Но самое главное: где мой кровопивец, когда я схожу с ума от переживаний за него?! Как он мог оставить меня с этой пигалицей?! Неужели от безысходности? Почему не взял меня с собой?

Когда я вернулась в комнату, обнаружила, что на полу возле постели лежит смертельно расстрелянный плюшевый заяц Яша. Игрушка окончательно утратила миловидность, из Яшиных «ран» торчит синтепон, а сам заяц из белого превратился в серого.

И всё же Яша каким-то образом появился в Элиной квартире, хотя я точно помню, что, когда Гор вытаскивал меня, мы были без вещей, сами едва унесли ноги.

– Гор принёс? – кивнув на зайца, спросила я у Эли, хотя уже сама догадалась.

– Принёс, – недовольно надула губы Эля. – И чего он с тобой так возится? Вроде взрослая девка, а до сих пор с игрушками спишь.

– Тебя это волнует? – во мне взыграла агрессия.

– Лучше выкинь этот хлам. Чем скорей повзрослеешь, тем меньше проблем будешь доставлять другим людям.

– Без тебя разберусь, – огрызнулась я, подняла Яшу с пола и прижала к груди.

Пожалуй, заштопаю его и отнесу в химчистку.

Не успела я настроить планов, как мне резко стало хуже и пришлось лечь в постель. Плавясь от высокой температуры, я перестала улавливать происходящее.

Мир снова померк.

***

Открыв глаза, я обнаружила себя уже в другом незнакомом месте.

Снова кровать, только с чисто белым бельём, а комната чем-то напоминает старомодную роскошь, будто я попала в прошлое на век назад: коричневый лакированный паркет, мебель из тёмного древесного массива, тяжёлые картины в рамках... Держу пари, что хозяин – старик.

В воздухе витал аромат сдобных булочек, такой густой, тёплый и манящий, что я приготовилась ползти туда, где эту вкуснотищу пекут.

Стоило мне пошевелиться, как ко мне прибежала круглая женщина в годах:

– Проснулась, милая? А мы с Александром Петровичем уже переживать начали, как это – столько дней и без еды?

– Здрасьте... – произнесла я одними губами, так как голоса у меня не было.

В комнате появилось ещё одно лицо: мужичок, примерно ровесник женщины, со строгим и одновременно добрым лицом:

– Варвара, добрый день. Меня зовут Александр Петрович. Наш общий знакомый поручил мне заботиться о вас. Давайте мы сперва выпьем тёплого бульона, а затем вы зададите нам свои вопросы. Договорились?

И хотя со мной говорили, как с ребёнком, я охотно кивнула. От пожилой пары исходила благостная энергетика, мне не хотелось им перечить.

Как старичков угораздило связаться с Гором, да ещё и помогать ему?! Это только в моих глазах он спаситель и благодетель, а для остальных он монстр...

Или нет?

***

Варвара

Пока я болела, мои вещи из столичной квартиры перевезли в маленький военный городок (в конспиративных целях назовём его «Т»).

Так я официально перестала быть москвичкой.

Моё выздоровление шло медленно, потому что я всё-таки надышалась ядовитыми испарениями от Гора или получила свою дозу через укус. Вдобавок к отравлению я переболела пневмонией с жутким лающим кашлем и тотальной слабостью.

О том, чтобы жить отдельно и учиться-работать, не было и речи.

Месяц я не выходила из дома, меня выхаживали уже набившими оскомину детокс-капельницами, уколами, микстурами и массажами.

Нелли Иосифовна, жена Александра Петровича, баловала меня булочками и историями из своей молодости. А я всё пыталась увести разговор в сторону Гора, чтобы узнать о нём побольше.

– Как давно вы его знаете? – спросила я у хозяйки.

– О, очень давно, с тех пор, когда господин помог нам выбраться с оккупированной территории. Я тогда была беременна своим Петенькой, и нас хотели публично расстрелять. Страшные были времена... Я была совсем молоденькой девочкой, как ты. Мы с Сашей тогда только поженились и жили в гарнизоне. Он пошёл на службу, чтобы прокормить семью. Но мы никак не ожидали, что случится такое...

– Как страшно... – посочувствовала я. – Но я рада, что вы выжили.

– Своей кровью господин помог выжить мне и Петруше. Какое-то время он поддерживал с нами связь, а потом исчез так же внезапно, как появился.

– И вы столько лет хранили тайну Гора?

– Это меньшее, чем мы могли отблагодарить господина, – Нелли Иосифовна вытерла слезу с уголка глаза. – Я хотела назвать сына в его честь, но господин строго-настрого запретил.

Я ненароком прыснула со смеху и сразу осеклась:

– Ой, простите...

– Ну, раз тебе такое смешно... – обиделась тётушка.

– Нет-нет, это я не про вас. Простите, пожалуйста. А вы знаете полное имя Гора?

– Полное? Это какое же?

Оу. Похоже, она не в курсе.

– Если не знаете, то и я не скажу. Но, на мой взгляд, он правильно запретил вам называть сына в свою честь. Не дай бог!

– Да что за имя такое? Разве Гор – это не его настоящее имя?

– Это-то? Нет, – я покачала головой. – Гор – это сокращение, довольно далёкое от оригинала. Но, поверьте, он поступает мудро, что не говорит никому, как его зовут.

– Ну, и ты не говори. Господину мы по гроб жизни обязаны. Кем бы он там ни был по своей природе, а человек он хороший.

– Угу... – покивала я. – Только он бы ещё не забывал оставить номерок для связи.

– Он не выходил на связь с нами больше двадцати лет, – ответила тётушка. – Думаю, это для нашей же безопасности. Он не хочет подставить нас под удар.

– Двадцать лет??? – я округлила глаза. – Хотите сказать, что он сейчас исчез с концами?! Да он, сколько его помню, никогда не исчезал дольше, чем на пару недель!

– Это пока ты росла. Сейчас всё по-другому. Господин хочет, чтобы ты прожила полноценную человеческую жизнь.

– Он так сказал? Или это ваши мысли?

– Он просил передать тебе, когда выздоровеешь, чтобы ты не искала его и просто жила дальше.

Как будто меня только что сбросили со скалы прямо в ад.

Первое, чего мне захотелось здесь и сейчас, – это умереть. Назло Гору. Чтобы понял, гад такой, что меня нельзя бросать!

Второе – это боль вперемешку со злостью. Ну, какого чёрта, а?! Сколько можно уже?! Раз ушёл, два ушёл... Мои нервы не американские горки! Я же его всё равно буду ждать! Неужели он думает, что я по щелчку пальцев просто возьму и выключу память?!

Третье – тоска и страх. Без Гора мне будет одиноко, и это состояние потерянности затянется на годы. Каждый день, каждую минуту я буду мучиться неизвестностью и бояться, как бы человечество не ополчилось против Гора и не добило его. Я своими глазами видела, как он почти умер. Теперь я знаю, что даже такое совершенное создание, как вампир, тоже может умереть. Навсегда!

Что ж, пора признать: с момента появления в доме Гора я была для него обузой, надоедливой капризной девчонкой. Одному богу известно, как он только терпел меня.

Заслуживает ли Гор избавления от балласта? – да, бесспорно.

Кому какое дело, что балласту больно и плохо?

Лучшее, что я могу сделать, – это не доставлять Гору новых проблем. Он хотел, чтобы я тихо и мирно прожила свою жизнь? – будет исполнено.

Разрешаю себе сохранить на память только многострадального Яшу. И всё.

***

Для полного превращения в серую мышку, которая не отсвечивает и не доставляет проблем, одних обещаний оказалось мало.

Утром, сидя на кухне, я увидела в новостях репортаж о нашем пентхаусе, который якобы обстреляли террористы.

Естественно, зрителей заверили, что преступники пойманы и казнены. Службы сработали чётко, и опасности больше нет.

СВОЛОЧИ!!!

Съёмочная группа прошлась по комнатам, снимая детали. В кадрах кое-где мелькали густые следы крови, и камера охотно задерживалась на тёмно-красных пятнах, явно намекая, что в этом доме кто-то погиб.

А что, если Гора больше нет? Что если его поймали, пока он был ранен и слаб?

И меня накрыло. Я убежала к себе в комнату, обняла зайца и ревела, пока не выбилась из сил.

С того дня телевизор при мне больше не включался.

***

После Нового года я переселилась в общежитие при университете в городе «М», который находится в пятидесяти километрах от военного городка «Т».

Ради меня друзья Гора развернули такую деятельность, что мне стало совестно за собственную проблемность.

Александр Петрович и Нелли Иосифовна подключили к процессу своего сына Петра, который тоже военный, и внука Ивана, чтобы те помогли мне с переездом и обустройством.

Меня перевели из столичного вуза в провинциальный на ту же специальность. С документами пришлось повозиться, правда, не мне. Трудоёмкость процесса тщательно скрыли от меня, выдав мне на руки новый паспорт и учебные документы.

Официально Варвары Старковой больше нет. Теперь я Варвара Попова, по легенде внучатая племянница Нелли Иосифовны. После потери родителей переехала в город «М», поближе к родственникам.

Жить в квартире Петра Александровича и его семьи я наотрез отказалась. Хватит уже выезжать за чужой счёт. Отныне я сама буду учиться и зарабатывать себе на жизнь.

Так я снова превратилась в студентку второго курса. Порядок дисциплин в этом универе немного другой, так что мне придётся поднапрячься, чтобы сдать те, которые моя новая группа уже прошла, и закрыть пропущенную сессию.

Казалось бы, у меня началась новая жизнь: другой город, другая фамилия, другой телефонный номер, другое окружение...

И прежняя я.

Если честно, старая фамилия нравилась мне больше. И старая жизнь тоже.

В какой-то момент я не выдержала полного разрыва с прошлым и написала Лере. До этого я хотела удалиться изо всех соцсетей, но передумала. Тоска по счастливому прошлому взяла своё.

– Привет. Это я. Со мной всё в порядке. Прости, раньше не могла написать.

– Ты меня до инфаркта доведёшь!!! – тут же ответила Лерка и вдогонку прислала целый ряд гневных смайликов. – Где ты и что с тобой случилось? Выкладывай всё!

– Мне пришлось уехать. Очень далеко. Мы больше не сможем вместе учиться и видеться.

– То есть мне нельзя знать, где ты находишься?

Нельзя. Чтобы выйти в сеть, я раздобыла номер телефона, зарегистрированный в другой стране, и включила VPN[1].

Гор спрятал меня вовсе не для того, чтобы я, как последняя идиотка, светила своим появлением налево и направо.

– Лер... Я так скучаю, но дальше нам опасно общаться. Не обижайся, что я снова пропаду. Выйду на связь, когда снова станет безопасно.

– Да поняла я. Ты, главное, береги себя и не забывай обо мне.

– Хорошо. Пока!

Я ревела, когда выходила из аккаунта. Ревела, когда вынимала сим-карту из телефона.

Короткое общение с подругой только разбередило душу.

«Всё, Варя, хватит убиваться, – сказала я сама себе. – Теперь ты другой человек. Варвара Попова. Чистый лист. В твоей новой жизни неизбежно будет что-нибудь хорошее. Новые друзья... Учёба, в конце концов...» – финал речи вышел каким-то неубедительным, но я хотя бы попыталась.

***

Сыну Александра Петровича и Нелли Иосифовны около сорока лет, а их внук, Ваня, старше меня на год и учится в этом же вузе на третьем курсе на факультете прикладной математики.

По иронии судьбы или чужому умыслу меня заселили в комнату, где живёт Ванина девушка, Ира, тоже будущий математик.

Я не сильно обрадовалась такому раскладу, потому что мне и при ней придётся играть роль родственницы семейства Поповых. А это психологически напряжно.

Ира, как по мне, похожа на робота: резкая, грубоватая, прямолинейная и далеко не всегда тактичная. Это не тот человек, с которым можно поговорить по душам и поделиться секретами.

Находясь с ней в одном пространстве, трудно избежать контакта. Выход один: появляться в общаге как можно реже.

Помимо Иры с физмата комнату с нами делила Арина с истфака, моя ровесница, тоже второкурсница.

Везёт мне на соседок-Барби. То эскортница Эльвира, то Арина... Классические стервы, альфа самки, для которых особенно важны красота и деньги. Не люблю таких. Возможно, я предвзята и вижу людей в чёрном свете, но уж есть как есть.

– У-у-у, а ты красотка, – такими словами встретила меня Арина. – Смотри, не зарься на моих парней.

– На чужих не зарюсь, – ответила я. – Ты их, главное, подписать не забудь, чтобы я знала, что они твои.

– Пф! – фыркнула она, и я подумала, что с этой цыпочкой мы точно не подружимся.

Всю первую неделю в общаге я мечтала сбежать из этого ужасного места. Сколько себя помню, у меня всегда была своя комната и чистый туалет. А тут – ни минуты наедине с собой.

Дайте мне кто-нибудь машину времени! Я вернусь и сделаю так, чтобы с Гором ничего не случилось и мы не расстались!

_______________________

[1] VPN (Virtual Private Network – «виртуальная частная сеть») – это технология, которая позволяет установить безопасное подключение к сети интернет. При подключении к VPN трафик перенаправляется через зашифрованный туннель, создаваемый на защищённом сервере, управляемом VPN-провайдером. Это позволяет скрыть реальный IP-адрес и защищать передаваемые данные от хакеров и шпионов.

Глава 7. Капсула жизни

Гор

На остатках сознания он пробрался в грузовое отделение самолёта до Южно-Сахалинска и, высосав до капли последний пакет с кровью, отключился на восемь часов, пока его не тряхнуло как следует и не придавило чемоданами при посадке.

Пункт назначения Гор выбрал не случайно. В Южно-Сахалинской химической лаборатории работает его давний знакомый, Святослав, – надёжный и толковый человек. У Святослава есть два ценнейших качества: он железно умеет хранить тайны, и он талантливый химик. Если кто-то в силах помочь Гору, то только он.

От непрекращающейся боли Гор начал звереть. Не в том смысле, что хочется убить всех и вся, а в том, что из горла то и дело рвутся стоны. Болевые импульсы простреливают через весь позвоночный столб и отдаются в кончиках пальцев. Нервы уже не выдерживают, руки и ноги сводит судорогами, а картинка в глазах то расплывается, то темнеет.

О тяжёлых последствиях нейротоксинов Гор наслышан уже давно. Они могут годами отравлять существование человеку, пока не сгонят его в могилу.

Но смерть пока не входит в планы Гора. Более того, он должен в самые короткие сроки очистить кровь, потому что... Нет, свои планы он пока оставит при себе. От их выполнения зависит жизнь кое-кого очень важного.

***

Чтобы выбраться из грузового отсека, пришлось напрячь силы и пулей рвануть прочь.

Надолго его не хватило, и он, как подкошенный, свалился в кустах за взлётной полосой.

Быть пойманным – не вариант. С собой у Гора нет ни документов, ни денег, а телефон разрядился. Сил отбиваться от сотрудников таможни – тоже нет.

От холода боль только усилилась, подстёгивая ползти в сторону лаборатории, в которой работает Святослав. Только бы он был там...

Стояло пасмурное утро, поэтому у Гора были все шансы встретить в лаборатории не только Святослава, но и всех остальных сотрудников.

Шатаясь, он неверными шагами шёл по дуге по направлению к выезду из аэропорта. Мысли в голове путались: то ли сначала зарядить телефон, чтобы позвонить другу, то ли ввалиться в лабораторию, рискуя рассекретиться.

Плохо то, что Гор не уверен, продержится ли в сознании до встречи со Святославом.

Вдруг сзади кто-то заскрипел влажным ноябрьским снегом:

– Молодой человек, вы что тут делаете в такой холод? – спросил крепкий дедок с собакой на поводке.

– У вас не найдётся пауэрбанка зарядить телефон? Мне надо позвонить, а батарея села... – даже слова дались ему с трудом. В животе горячим комом нарастала тошнота.

– Ты, парень, не наркоман случаем? Или, может, бандит? Вон, куртка у тебя вся в дырах.

– Нет, я вампир, – он без сил свалился на колени и сгрёб снег в кулаки.

– Сильно тебя, видать, торкнуло. Идти-то хоть сможешь? А то замёрзнешь насмерть, – мужик подошёл ближе.

– Мне нужно только зарядить телефон...

– Чего нет, того нет. Давай, я вызову скорую? Или сбегаю за подмогой? У меня дом за этим перелеском.

– А машина есть? Можете подвезти по адресу? Я в долгу не останусь.

– Есть, но боязно как-то везти тебя. Вдруг ты беглый преступник? А я гражданин законопослушный, в тюрьму на старости лет не хочу.

– Ясно... Тогда иди и сделай вид, что не встречал меня.

– Хм, – выдал мужик и потопал дальше.

Бывают моменты, когда ты понимаешь, что неоткуда больше взять сил. Ты кончился. И, честно говоря, умереть в одиночестве в глуши – не худший вариант.

Гор отчаянным порывом поднялся на ноги, но тут через всю спину прострелило так, что он со стоном рухнул на снег, укусив себя за предплечье, чтобы не заорать от боли. Это невозможно терпеть. Всё, не осталось ни выдержки, ни воли.

Нейротоксины, если не нейтрализовать их вовремя, намертво въедаются в нейронные оболочки и нервные волокна. Гор прошляпил все сроки, и теперь его удел – мучения и беспомощность. Не помогут ни таблетки, ни капельницы.

Пока отходил от приступа боли, накатил ещё один, после которого картинка перед глазами почернела, остались только ощущения в теле, адские и невыносимые, заставляющие мечтать о смерти.

***

Когда сознание прояснилось, Гор обнаружил себя в тепле. Открывать глаза не спешил, сперва нужно изучить обстановку: вдруг он угодил в государственную экспериментальную лабораторию?

Нет, вряд ли это лаборатория: одежда, в которой он был, пока что на нём, только обуви нет; лежанка тоже не похожа на плоскую койку, руки-ноги не пристёгнуты.

– И что с ним делать? – донёсся до его ушей женский шёпот. – Вдруг этот наркоман помрёт тут? Надо его в больницу.

– Надо-то надо, – уже знакомый голос мужика с собакой, – но чую, что не надо. Понимаешь, Яшка у нас плохого человека за версту облает, а тут даже не тявкнул. Я сначала не обратил внимания, а потом понял, что надо помочь. Не по-человечески это – бросать человека в беде. Подождём ещё чуть-чуть. Может, у него есть причина, почему нельзя в больницу.