Закуска и её монстр

Не плакать!

А ну, слёзы вытерла, сопли высморкала – и вперёд!

Чем я могу отвлечь себя? – учёбой и... работой!

Теперь, когда я сама по себе, могу устроиться на раздачу в какую-нибудь столовую на вечернюю смену. Идеальный вариант! Там спать будет некогда – не то, что страдать!

Точно. Так и сделаю.

Уже в понедельник я прошла собеседование в фастфуд-кафе, и меня приняли на должность кассира. В течение трёх дней обучение, затем три месяца оплачиваемой стажировки и, если всё хорошо, повышение зарплаты. График студенческий: два через два по шесть часов во вторую смену, также возможны доп смены по выходным.

Так как Гор ушёл из моей жизни, ему об этом ни слова.

***

Квартира мне досталась в престижном ЖК. Дом не новый, но крепкий и ухоженный, из тех, что простоят двести лет и не развалятся.

Слишком шикарные для меня условия. Видимо, я настолько осточертела вампиру, что он не поскупился, лишь бы от меня отделаться.

Хотя... зачем старался? Я же всего лишь жалкая человечка. Или это видимость великодушия перед тем, как он меня прикокнет? Ему невыгодно оставлять меня в живых. М-да, это больше похоже на правду.

Роскошь квартиры прямо пропорциональна отвращению Гора ко мне. Должна признать, горько это осознавать.

И если наш пентхаус был выполнен в серых и приглушённо синих тонах, то новая хата сияла молочными оттенками и перламутром. Этакая праздничная атмосфера. Вот только мне нечего отмечать. Нечему радоваться. Это тот случай, когда я готова жить в сыром подвале с Гором, лишь бы не в одиночестве. Пусть он и монстр, но я привязалась к нему. Крепко так привязалась...

Знаю-знаю, что в моём возрасте девушки уже вовсю встречаются с парнями и даже выходят замуж, но я, видимо, поздняя. Я никогда не влюблялась всерьёз и не пыталась выглядеть женственно. Напротив, я прячу фигуру под вечными худи, свитшотами и спортивками. Каблуки не ношу, всегда хожу в кроссовках. Волосы забираю в косу или хвост на затылке. Мне страшно привлекать к себе внимание.

Увы, по иронии судьбы с понедельника это самое внимание лавиной обрушилось на меня. И если в первый день меня просто буравили взглядами, то со вторника началась атака:

– Эй, дай номер своего дяди? – лестничный проход мне перегородили три образцово породистые девицы в мини-юбках.

– Чужие номера не раздаю, – ответила я, растолкала помехи плечом и взбежала вверх по ступенькам.

В аудитории перед коллоквиумом женская часть нашей группы стеклась ко мне:

– Варь, это правда твой дядя? Какой красивый! А кем он работает? Сколько ему лет?

– Господи, да что вы все в нём нашли?! – взорвалась я. – Нельзя же западать на внешность и деньги! Он НЕ знакомится! Никто из вас его не заинтересует! И вообще: он занят! Всем ясно? Отстаньте уже от меня!

– Всё, девочки, расходимся! – вторила мне Лерка и активно жестикулировала, чтобы до особо упёртых скорее дошло.

После лекции подруга взяла меня под локоток и увела в пустующую аудиторию, чтобы поговорить:

– Варь, на тебе лица нет. Что случилось?

– Ничего. Просто эта ситуация уже бесит, – я отвела взгляд в сторону, боясь выдать истинные переживания.

– Понимаю, – она села рядом и погладила меня по плечу. – И девок тоже понимаю. Не обижайся, но твой дядя – просто огонь! И энергетика такая от него исходит... сильная, манящая. Вот всем крышу и посрывало. Но у меня папа психолог, поэтому я быстро отследила свои мотивы. А ещё я вижу, что у тебя есть какая-то история из детства, из-за которой ты прячешь себя от мира. Все эти балахонистые тряпки, кроссовки... Ты боишься показать всем свою красоту, но сама же страдаешь, когда тебя обзывают чебурашкой.

– И чучелом...

– И чучелом, – кивнула Лерка. – Но ты же красивая. У тебя нет внешних причин прятать себя. Может, рискнёшь утереть носы этим злыдням?

– Нет. Мне это не нужно. Я им не конкурентка. Они погудят и перестанут.

Лера открыла на телефоне снимки Гора со мной на руках:

– Смотри. Как думаешь, скоро ли они забудут это?

– Ну... – я взяла её телефон и полистала. На одной фотографии Гор выглядел особенно круто. Прям кадр из фильма. Больше всего мне понравилось, как он внимательно и будто бы с любовью смотрел на меня. Да, это всего лишь мимолётный момент. Просто так упали свет и тень, и никакого здесь глубокого смысла нет. Но я тайком взяла и отправила себе эту фотку. На память. Буду разглядывать её, когда станет совсем невыносимо от тоски. – Лер, мы должны удалить все фото и видео.

– Почему?

– Дядя против того, чтобы люди знали о нём хоть что-то. Это государственная тайна. Я не имею права раскрывать её.

– Оу. Даже так... Теперь понятно, почему ты такая молчунья, и откуда у тебя деньги.

– Тот инцидент поставил под угрозу его инкогнито, и теперь даже у меня нет контакта с ним, – призналась я. – В воскресенье я переехала.

– Варь... Боже, что ж ты сразу не сказала мне?! Бедняжка... Пойдём сегодня попоём в караоке? Или в клубе поколбасимся? Тебе нужно срочно снять стресс!

– Сегодня моя первая смена в «Стрите», – и почему мне стыдно рассказывать об этом?

– Ты шутишь, что ли?! – подруга округлила глаза.

– Нет.

– Твой дядя, что, настолько злой, что лишил тебя содержания?

– Нет. Я сама отказалась брать у него деньги. Это было чисто моё решение. Не волнуйся, я знаю, что делаю.

– Ты, блин, камикадзе! – проворчала Лерка, но сделать со мной ничего не смогла. – Мне так тревожно за тебя! Хоть телохранителем к тебе нанимайся... Ох!

***

В среду мне в куртку в гардеробе положили дохлую полуразложившуюся крысу. Где и нашли? Неужели специально ради этого ползали в подвал?

В четверг мне дважды подставили подножку, дважды заперли в туалете, грозясь не выпустить, пока я не дам заветный номерок, и вручили мне пять писем с гнусным шантажом.

Поняв, что я без боя не расколюсь, вся заинтересованная женская половина универа объявила мне войну.

Лерка старалась не отходить от меня, отгоняя особо настырных девиц, но в четверг у неё резко скрутило низ живота, и это оказался аппендицит. В пятницу подруга написала мне из больницы, что её прооперировали.

От Гора с воскресенья не поступало никаких вестей. Ни звонка, ни сообщения. Полная тишина. Кажется, кое-кто открестился от меня и вздохнул с облегчением.

А я будто попала в ад. У меня пока есть силы бороться, но, чувствую, это ещё не конец.

Перед сном я устраивала себе минуту слабости и открывала фотку, где Гор несёт меня на руках. Пожалуй, сделаю это традицией: буду желать ему доброй ночи, глядя на памятную картинку.

Я ведь и не замечала раньше, какой он... Слово «красивый» слишком плоское, чтобы охарактеризовать его. У него действительно бешеная энергетика и обаяние, которыми я отныне любуюсь издалека.

***

В ту роковую пятницу последняя моя защита от враждебного социума пала.

На совместной лекции по экологии мне в волосы накидали жвачки, да не одну-две, а много. Кажется, придётся бриться под мальчика, убив в себе последние крохи женственности.

– Слышь, Старкова, – после предпоследней пары меня догнали и толкнули к стене девки из параллельной группы, – телефон гони!

– С какой стати? – я, пряча голову под капюшоном, держалась на остатках воли.

– Нам тут птичка напела, что он никакой тебе не дядя, а ты вообще круглая сирота без родни! – выдала блондиночка, косящая под Барби.

У меня онемело горло от страха: откуда они пронюхали? Как узнали? Личность Гора засекречена!

Может, это блеф? Да, скорей всего.

– Отстаньте от меня! – крикнула я в надежде, что мимо будет проходить кто-нибудь из преподавателей и остановит потасовку.

Но преподаватели обычно ездят на лифте, сегодня мне не повезло.

Барби кивнула своим подружкам:

– Держите её!

И меня схватили под руки, а блондиночка вынула из моего кармана телефон.

Мне хватило сил вырваться из захвата, но в драке с Барби моя мобилка полетела в щель между лестничными пролётами и, судя по звуку, разбилась вдребезги.

Это стало последней каплей. Там же была фотка Гора!

В истерике я сначала спустилась вниз, собрала кокнутый в пух и прах телефон, затем рванула на чердак.

Не знаю, что я там надеялась найти. Меня вело отчаяние, а не разум.

На мою удачу или наоборот, дверь оказалась открыта, под крышей рабочие сваривали какие-то трубы, а я, воспользовавшись моментом, пробралась на треугольную покатую крышу.

Ноябрьский снег с дождём быстро остудили мою истерику. Я съехала по скользкому железу вниз, к бортику, не думая о том, что подняться обратно будет нереально, а наружной пожарной лестницы попросту нет. Проползла подальше от окошка, из которого вылезла, посмотрела вниз, и голова моя закружилась. Всего лишь десятый этаж, детская высота, если сравнивать с пентхаусом Гора. Но если упасть – это гарантированная смерть.

Отсутствие окон и порывистый ветер добавляют остроты ощущений.

Может, прыгнуть? Кому я нужна, кроме себя? Я должна была умереть ещё тогда, когда мне было пять.

Ребёнок, который всем только мешает. Обуза.

Гору после моей смерти тоже будет спокойнее: ещё одним человеком, знающим его тайну, станет меньше.

Кстати! Раньше Гор не отпускал своих помощников. Все до единого заканчивали свою службу посмертно.

Эта мысль не даёт мне покоя. Вероятно, Гор дождётся, пока я замету его следы, и по-тихому прикончит меня. Закуска подросла, пора поиметь с неё хоть что-то... Я знаю, что у меня вкусная кровь.

Так стоит ли дожидаться, пока самое дорогое существо на земле придёт, чтобы забрать мою жизнь?

Что мне делать? Припасти себя ему на десерт или сигануть с крыши?

Я села на корточки, спасаясь от промозглого ветра.

Надо подумать.

Судя по визгу внизу, меня уже заметили.

Очень скоро надо мной залетали дроны, а из окошка на крыше высунулись две головы и начали звать меня обратно.

А я... Словно окаменела. Не от холода – от безысходности. Мне не хотелось в тепло. Не хотелось спастись. Люди – злые и жестокие.

Ещё чуть-чуть, и я решусь на что-то. Посижу и определюсь, жить мне или умереть.

***

Гор

Он подозревал, что его попытаются убить, но не ожидал, что так скоро и таким образом.

Всё выглядело, как обычный выстрел из винтовки. Гор словил пулю в спину, когда выполнил свой заказ на убийство.

Пуля застряла в мягких тканях, пришлось самостоятельно делать отверстие в груди, чтобы достать её. И вроде бы всё в порядке, рана затянулась. Дальше по сценарию: стакан донорской крови, аэропорт, самолёт...

Перед посадкой Гор понял, что с ним что-то происходит: заболела голова, в груди появилось неприятное распирающее чувство. Терпимо, но подозрительно.

Обычно его организм прекрасно справляется с ядами, но тут, похоже, ему всадили дозировку побольше. Ничего, за семьсот с лишним лет вампирское бессмертие проявило себя блестяще. Обойдётся и в этот раз.

По прилёте, садясь в свою машину, он подумал, что надо бы увидеться с Варей и убедиться, всё ли с ней в порядке. Свернул к её универу, а там...

На площади перед входом собралась целая толпа, подъехала служба спасения с мигалками и дежурила скорая.

Все смотрели на крышу, где маленькой серо-розово-голубой точкой выделялся до боли знакомый спортивный костюм.

Гор натянул маску на лицо, бросил машину на стоянке и рванул со скоростью, выдающей его нечеловеческую природу.

Проскользнул через пост охраны, бросив, что он Варин опекун. Затем лестница, чердак, мокрая скользкая крыша...

– Дурёха, заболеешь! – он снял с себя кожаную куртку и надел на Варю. – Идём, – не спросил, а сам подхватил её на руки и понёс, рискуя потерять равновесие и упасть.

Боль в теле нарастала, но сейчас было не до неё. Закуска – вот главная болячка. Она способна отвлечь даже от физических страданий.

Следующий рубеж – преодолеть три метра вверх по диагонали, чтобы добраться до окна, ведущего на чердак.

Прибывшие спасатели сказали, что сейчас спустят верёвочную лестницу, но Гор был не настроен ждать и в один прыжок влетел в окно.

– Спасибо за помощь. Все свободны, – сказал он спасателям. – Мы к декану.

Варвара непривычно затихла у него на руках. Не капризничала. Не бунтовала.

Плохой знак.

– Зачем ты это сделала?

– Не твоё дело.

– Не хочешь говорить? Сам всё узнаю.

Он опустил Варвару на ноги возле кабинета декана факультета.

Постучался. Вошёл и втащил Варю внутрь.

– Здравствуйте. Я опекун Варвары Старковой. Вы в курсе, что только что случилось?

– Да. Я как раз искал ваш номер в её деле, чтобы позвонить, – кивнул мужчина лет шестидесяти в очках с очень толстыми линзами и перевёл взгляд на Варю: – Варвара, расскажите, что произошло?

Так как переохладившаяся дурёха не спешила открывать рот, Гор вмешался:

– Смотрите сами, – он снял с девушки капюшон и развернул её затылком к декану. Затем достал из её кармана разбитый телефон. – Это травля, как вы уже поняли.

– До этого мне никто не докладывал о буллинге, но я обещаю вам, что мы разберёмся и устраним любое насилие в наших стенах, – пообещал декан.

– Очень надеюсь на это. Сейчас нам пора. Мы ещё вернёмся к этому разговору, – и Гор увёл Варю.

И снова за ними пристально наблюдали люди, на этот раз целая толпа.

Да и к чёрту!

***

Варвара Старкова

Гор вёл меня к машине, приобняв за плечи. На мне была надета его кожанка, а сам он шёл в одном чёрном свитере с высоким горлом.

Нас видел весь корпус универа. Теперь мне ни за что не добиться, чтобы каждый из голодных до зрелищ зевак удалил компромат на Гора.

Засада.

Поэтому, когда мы, наконец, сели в машину, я спросила:

– Зачем ты продлил мои мучения? Теперь меня затравят до смерти.

– Чего от тебя хотели обидчики?

– Твой номер телефона!

– Ясно, – с нечитаемой интонацией произнёс он и коротко кашлянул, как будто подавился воздухом.

Вдруг я заметила, как из уха у него потекла кровь. Его кровь!

– Гор, что с тобой?

– Ответ тебе не понравится. Сейчас я отвезу тебя домой, ты снова соберёшь вещи и временно поживёшь в месте, о котором будешь знать только ты. Лучше вообще смени город. И возьми академический отпуск в универе.

– Нет, – я вложила в эти три звука всю свою убедительность. – Поехали сразу к тебе.

– Я в норме. Приведу себя в порядок, разберусь с делами и найду тебя, – теперь у него из носа закапала кровь, он тут же вытер её рукавом и выругался: – Чёрт...

– Ты за семь веков так и не научился врать. Скажи честно, что с тобой? Судя по крови из всех щелей, у тебя что-то с сосудами. Либо это последствия падения (что вряд ли), либо отравление.

– Догадливая малявка... – ухмыльнулся он.

– О! Справа как раз центральная аптека! Тормозни возле неё. Куплю детокс капельниц, шприцов и прочего, а там уже решим, что делать.

И меня – о, чудо! – послушали!

Мой мозг после проветривания на крыше универа заскрипел шестерёнками, и я заказала в аптеке антидоты от всех групп ядовитых веществ. Взяла от самых безобидных типа кальция хлорида (против отравления хлором) до токсичных (амилнитрит при отравлении сероводородом).

Спасибо фармацевту!

Список вышел значительный:

Этиловый спирт от отравления этиленгликолем и метиловым спиртом.

Амиловый нитрит и нитрит натрия при отравлении цианидами.

Липоевая кислота от бледной поганки (ну, а вдруг?).

Унитиол и купренил от отравления ртутью, свинцом, медью и мышьяком.

Метиленовый синий и амилнитрит от отравления сероводородом.

Гепарин и антивенин против змеиного яда.

Атропин и эрготамин (подкожно) против яда скорпиона.

Адреналин/эфедрин (подкожно), преднизолон или мезатон (внутривенно) против пчелиного или осиного яда.

Сернокислый магний, хлористый кальций и антивенин против яда паука каракурта.

Даже с учётом повторяющихся противоядий получилась целая гора препаратов. Мне выдали почти всё (будь благословен закон о свободной реализации фармпрепаратов[1]!).

Также я накинула сверху всевозможные сорбенты, пять детокс-капельниц, десять обычных, шприцы, вакутейнеры[2], мочеприёмники десять штук, герметичные бинты, пластыри, жгут...

За один раз всё утащить в машину не удалось. Пришлось возвращаться и забирать остатки.

Когда садилась в машину, у меня было стойкое ощущение, что я что-то забыла. Что же?

Ладно. Время дороже. Нам главное добраться до дома.

– Ты ограбила аптеку? – удивился Гор.

– Да. Раз тебе нельзя в больницу, я буду тебе вместо врача. Чем бы тебя ни отравили, мы это нейтрализуем.

– Нейротоксины.

– Уверен?

– Нет, но похоже на них. У меня начинается тремор и онемение пальцев ног, – судя по трудному выражению лица, он умолчал про боль. Плохо. Очень плохо. Надо спешить.

– Я возьму твой телефон? Нужно посмотреть, какие бывают нейротоксины.

Пока я ползала по справочным сайтам, мы приехали и припарковались на стоянке в подземном этаже.

– Варвара? У тебя ещё есть шанс уйти. Со мной ты в опасности, – угрюмо смотрел на меня Гор.

Он серьёзно сейчас?!

– Сейчас мы нужны друг другу. Я как взрослый человек выбираю остаться с тобой. Ещё вопросы есть?

– Идём, – кивнул он. Кажется, даже слегка улыбнулся, будто хотел, чтобы я осталась.

– Подожди... Давай заберём вещи и поедем ко мне?

– Нет. Здесь стоят бронированные стёкла и шумоизоляция. И пакеты с кровью. Я голоден. И пентхаус я знаю от и до.

Что ж, убедительные аргументы.

Так я снова оказалась в доме Гора.

Мой господин дошёл до кухни, налил себе крови из пакета, выпил, но его тут же вывернуло.

– Пока в тебе яд, придётся поголодать, – сделала я вывод. – Боюсь, времени у нас мало. Я сделаю тебе укол унитиола и внутривенно введу нитрит натрия, а потом поставлю детокс-капельницу.

– Вколешь мне всё сразу?

– Нет. Только антидоты против нейротоксинов и цианидов.

Гор кивнул и сел за стол в ожидании, пока я всё подготовлю.

– Ты умеешь делать уколы? – спросил с подозрением.

– Естественно. На первом курсе у меня были практические занятия по оказанию экстренной помощи.

Укол я сделала легко и просто, как будто с утра до ночи только и делаю, что тыкаю людей иглами.

В вену на руке попала со второго раза, потому что её, окаянной, не было видно от слова совсем, пришлось нащупывать.

Неплохой результат, учитывая, что на практике мы к шприцам даже не притрагивались. Но Гору об этом ни полслова. Это была ложь во спасение.

Хвалю себя! Я умница! Смелая и умелая!

– Остаётся ждать, пока подействует, – резюмировала я вслух. – Первые улучшения должны появиться минут через двадцать-тридцать.

– Отлично. Теперь твоя очередь, – сообщили мне. – Принеси растительное масло, расчёску и ватные диски.

– Зачем это?

– Ты так и планируешь ходить со жвачкой в волосах?

– Но сейчас не до жвачки!

– Мне самому встать?

– Ладно уж, сиди, – я подала ему масло, расчёску и диски и позволила заняться моими волосами. – Гор, расскажи, что случилось?

– Мне дали подставное задание, а после я получил пулю в спину. Классика жанра. Ничего необычного.

У меня не было заблуждений по поводу профессиональной деятельности Гора, поэтому я ничему не удивилась. Стрельба, покушения – это будни нашего великого и ужасного.

– Пуля у тебя с собой?

– Да.

– Что ж ты молчал?! Нужно срочно отправить её на экспертизу! – я дёрнулась, но вспомнила, что мой телефон вышел из строя.

– Сиди. Успеем ещё. Первая есть! – на стол упал комок с тремя моими волосинками, принесёнными в жертву жвачке.

– У меня по затылку течёт масло... – пожаловалась я по инерции, неуместные в нашей ситуации слова вырвались сами собой.

– И как я пять дней прожил без твоих капризов? – он дёргающими движениями сбивал застрявшую жвачку ближе к кончикам волос. – Лучше голова в масле, чем лысая.

– Прости... Я не знала, что тебе угрожает опасность. Думала, ты просто решил отделаться от несносной человечки.

– Так и знал, что ты не слушала меня, – иронично вздохнул он.

– Гор? Как ты себя чувствуешь? Тебе сильно больно?

– Не больнее, чем когда ты выколупывала пулю из моего затылка.

– Бр-р-р... – я передёрнула плечами от этих незабываемых воспоминаний. Мне тогда было пятнадцать, и я впервые помогала Гору в роли медика. Егор Андреевич на тот момент уже пару лет как умер, поэтому мне без вариантов пришлось взять в руки пинцет... Это было страшно. Но ещё страшнее было Гору доверять свою жизнь трясущейся паникующей малолетке. – Пожалуйста, говори мне о каждом изменении в самочувствии, – попросила его.

– Лад... кхм, ладно, – и он положил на стол очередную жвачку. – Почему ты просто не дала им номер?

– Смеёшься? Хочешь, чтобы тебе названивали ополоумевшие девицы?

– Ты могла дать чужой.

– Тогда меня ещё сильнее покарали бы за недостоверную информацию.

– Варя... Я сожалею, что вскоре тебе придётся пережить. Я пытался избежать этого, но не смог.

– О чём ты?

– Меня снова попытаются убить. И тебя, возможно, тоже.

– Варианта два: либо прорвёмся, либо умрём, – подытожила я.

– Варя, у тебя ещё есть шанс сбежать и построить нормальную человеческую жизнь. Зачем тебе я?

– Ха! Что за вопрос? А жвачки у меня из волос кто будет доставать? – отшутилась я.

– Хм, – и он больно дёрнул меня за волосы.

– Ай!

– Прекращай борзеть. Тебе и так позволено больше, чем кому-либо.

– Я всего лишь пытаюсь шутить, чтобы разрядить обстановку.

– Всё. Закончил, – ответил он, и по голосу я поняла, что ему стало хуже.

Я поднялась на ноги, вгляделась ему в лицо и сделала вывод:

– Яд продолжает действовать. Тебе нужно в постель. Я поставлю детокс-капельницу.

Гор закрыл глаза:

– Временами у меня вместо картинки перед глазами чёрное пятно... Я слепну.

– Сейчас дам тебе выпить концентрированный сорбент. Постарайся продержать его в желудке как можно дольше, чтобы он впитал яд. Затем сделай два пальца в рот.

Что сказать? Гор героически удерживал в организме сорбент целых две минуты! Вторая попытка продлилась минуту и сорок секунд. Третья – полминуты.

– Может, хватит? Я не глотал яд, он попал в меня с пулей. Лучше почистим кровь.

– Хорошо. Давай, закидывай руку мне на плечи и идём.

– Малявка... Сам дойду, не мешайся, – не очень внятно произнёс он.

Оказавшись в постели под капельницей, Гор ударился в философские разговоры:

– Ты уже взрослая. Почему бы тебе не найти себе парня и не жить нормальной жизнью? Зачем тебе такой монстр, как я?

Я легла на кровать рядом и ответила:

– Несмотря на то, что я росла без матери и без отца, мне всегда хватало одного тебя. Я даже не задумывалась, чтобы начать с кем-то встречаться. До сих пор ни в кого не влюблялась и не знаю, как это. Сейчас мне хочется только одного...

– Чего? – Гор повернул голову в мою сторону, но по его рассеянному взгляду я поняла, что он меня не видит.

– Вытащить тебя, чтобы у меня снова был здоровый и всемогущий личный монстр.

– Если я выживу, устрою кровавую бойню всей верхушке этой страны. Сейчас у них есть беспрецедентная возможность избавиться от меня.