Сезон охоты

Когда чувствует движение, поворачивает голову и в ее обращенном на меня взгляде читается шок и паника. Резко сев, она поправляет кофту, трет глаза и пытается незаметно пригладить волосы, маскируя жест под снятие наушников.

– А, подполковник, – брякает она, шаря взглядом по комнате. – Какими судьбами?

– Бургер будешь? – спрашиваю я, подходя ближе.

– Ты привез мне покушать? – лопочет Женя.

– Когда я в последний раз лежал в больнице, жрать хотелось сильнее, чем выздороветь.

– Обслуживание тут так себе, – бурчит она, покосившись на дверь. Я достаю из пакета коробочку и протягиваю ей. Еще одну – для себя. Устраиваюсь на стуле возле ее кровати. Женя шумно сглатывает и вгрызается в булку. – Как вкусно… – бормочет она с набитым ртом, от удовольствия прикрыв глаза. – Спасибо, – добавляет, прожевав и проглотив. – Куда нарядился?

– Пообедать в приятной компании, – хмыкаю я, а она роняет взгляд. Такая милаха, когда смущается. Наверное, не стоит добавлять, что это свидание. – Как самочувствие?

– Как будто воскресла, – мрачновато ухмыляется Женя. – Врач сказал, что очень хорошо для моей ситуации. Хвалил тебя. Быстро сориентировался и все такое… Согласна с ним.

– Молодец ты. Дыхалка что надо. – Женя неестественно улыбается и продолжает кушать, отведя взгляд. – Страшно было?

– Ужасно, – признается она, опустив уголки губ. – Не знаю, как не закричала. И не спала я не из-за соседки. Глаза закрываю – темнота. И сразу паника начинается. Пройдет, – добавляет она бодро и растягивает губы в улыбке.

Я пересаживаюсь на кровать и обнимаю ее за плечи свободной рукой. Женя немного напрягается, но не гонит, что, вообще-то, хороший знак. Но есть одна проблемка.

– Покормишь меня? – Я поворачиваю к ней голову.

– Вот еще, – фыркает чертовка, бросив на меня озорной взгляд. Демонстративно откусывает от своего бургера.

– Сама напросилась…

Не снимая с нее руки, я дотягиваюсь ей до бургера, сминая девчонку. Откусываю, а она давится смехом с набитым ртом.

– Ты мне мешаешь! – хохочет она уже в голос, пытаясь откусить от своего бургера из-под моего и не измазаться в соусе.

Сидим, дурачимся, как вдруг дверь в палату резко распахивается и входит женщина в розовом хлопковом костюме. По-видимому, дежурная медсестра.

– А это еще что такое за безобразие?! – восклицает она, уперев руки в бока.

Я откашливаюсь, силюсь придать своему лицу строгое выражение и завожу свою шарманку:

– Подполковник юстиции…

– Я те щас дам подполковник! – шикает медсестра, перебив меня, а Женя заливается смехом, низко опустив голову. – А ну марш отсюда! Подполковник! Нет, вы посмотрите только!

Я снимаю с Жени руку, сам уже с трудом сдерживая смех, медсестра подгоняет меня требовательным взглядом и взмахом руки, но я жду, когда возмутительница моего спокойствия поднимет голову. И когда она это делает, целую ее в щеку.

– До встречи, – говорю я негромко и сразу же выхожу из палаты, прихватив недоеденный бургер. – Ты ходишь по очень тонкому льду, подполковник, – бормочу я вслух, выйдя на улицу.

Я ерошу волосы и кажется, чувствую на своем затылке взгляд. Прикинув расположение палаты, я оборачиваюсь и замечаю в окне Женю. Она тут же юркает в сторону, а я с ухмылкой иду к машине.

На Молодежной улице оказываюсь минут через десять, пять из которых доедал свой обед. «Ниву» нахожу без труда, но проезжаю мимо, даже не притормозив.

Занятная тачка. Вылизанная, фары нештатные, как и сиденья в салоне. Но само по себе это бы не напрягло, если бы не машина соседа через дорогу, стоящая под навесом и за каким-то хером еще и прикрытая брезентом. И вот уже она заслуживает отдельного внимания. Если судить по очертаниям и торчащим из-под полотна колесам, это какой-то пикап, причем, модифицированный для передвижения по пересеченной местности. Идеально для браконьерства.

Глава 5. Мирон

Поймав более-менее стабильное соединение с сетью, я останавливаюсь и звоню своему, пожалуй, единственному другу, которым обзавелся уже после тридцати и который по счастливой случайности теперь занимается подержанными тачками.

– Димон, здоров, – бросаю я приветствие и сразу перехожу к делу: – Есть дряхлая «нива» в загашнике?

– Здорова! – бодро отзывается Дмитрий. – Две на ходу, еще три на приколе.

– Отпад. Планируй командировку, мне срочно нужно прикрытие.

– Легко, но с Мариной Анатольевной сам будешь договариваться, – предупреждает Дмитрий, имея ввиду свою супругу.

Я передергиваю плечами, как и всегда, когда его жена, миниатюрная миловидная блондиночка, открывает рот и басит матом, и бурчу:

– Анфиса договорится.

– Тебе какую? – повеселев, уточняет Дмитрий.

Вообще, Дмитрий примерный семьянин. С криминальным прошлым, которого если не стыдится, то презирает уж точно. Что, однако, не мешает ему с энтузиазмом соглашаться на любую авантюру.

– Ту, что твои парни смогут пригнать до места и отчалить. Ты нужен на своей, мне нельзя палиться.

– Харя у тебя не треснет? Мои парни зарабатывают на безбедное будущее моих детей, права не имею дергать. Пригоню сам, тебе номера левые привинтим.

– Так даже лучше.

– Само собой, это же я предложил, – самодовольно парирует Димон. – Мне до дома двадцать минут. Будь зайкой, успей подстелить соломку.

Отлично зная, по сколько Марина и Анфиса, жена брата, могут разводить треп, без промедлений набираю последней.

– А можно Дима выйдет погулять? – канючу я, опустив приветствие.

Анфиса звонко хохочет и говорит своим коронным учительским тоном:

– Только недолго. Что у вас? – любопытничает она.

– Не имею права разглашать, – рапортую я.

– Это если бы было дело, – хитренько отвечает сестренка, и сдавленно ржу уже я. Конечно, она в курсе происходящего, Тихон поделился и информацией, и фотографией Жени. – У тебя хорошее настроение, – отмечает она немного напряженно.

– Так о чем конкретно ты хочешь узнать? – уточняю я, а она выразительно вздыхает. – Я влип. Довольна?

– Спрашиваешь, – фыркает она весело. – Ну ты давай там, не лажай. Я в тебя верю.

– Она помолвлена, Анфис, – говорю я уже серьезно.

– И что? – осведомляется она с вызовом. – Кто бы он ни был, ты – лучше. Если она не дура, поймет это. А на дуру она, в отличие от твоей бывшей, не похожа. Все, на связи, наберу Марине. Люблю тебя.

– Взаимно, сестренка, – заторможено отвечаю я уже после того, как она отключается.

Отправляю Димону точку и откидываю сиденье, решив прикинуть расклад.

Вспоминая слова Анны, можно предположить, что браконьерство в этих краях – налаженный бизнес. Возможно, организован грамотный сбыт дичи, а может – целое туристическое направление. На таких тачках можно покатать городских мажоров, алчных до адреналина, со всеми удобствами. Да и извращенцев, любящих издевательства над животными, хватает. И Виктор, похоже, был той еще проблемой.

Что же произошло в тот день? Столкновение? Виктор припугнул браконьеров, но они решили ответить взаимностью? Как вариант. Тогда, расстреляв все патроны, он мог скинуть ружье и попытаться спастись бегством. Все еще велика вероятность несчастного случая, но и не исключаю, что мужчина после падения на берег еще какое-то время был жив. Дезориентирован после удара головой о камень, ранен, но не в состоянии себе помочь. И попросту истек кровью. Или его все же добили, испугавшись последствий, после чего по той же причине попытались замести следы. И если бы не чутье и исключительное упрямство одной несносной девчонки…

Мои мысли так быстро меняют направление, что приходится придать своему телу менее расслабленное положение. Воображение у меня всегда работало на должном уровне.

Итак, злоумышленники скрыли следы на месте преступления. Все выглядит как несчастный случай. По фотографиям – в том числе. А значит, можно сделать вывод, что участковый и сельский медик не участвуют в сговоре. Тем более что последний отказался выдать медицинское заключение о смерти и направил тело в морг.

В морге в штатном режиме приняли тело, после чего вскрыли, наверняка следуя четкому протоколу. Злоумышленники узнали об этом. Как? Да тот же санитар и рассказал (вероятно, в момент вскрытия была не его смена, от того и случилась накладка). Они запугали или подкупили патологоанатома, прикрыли следы вскрытия, причем буквально, то есть, одеждой, придумали эту дикую историю. Сам санитар уволился для правдоподобности. Пока складно.

Еще раз прокрутив версию в голове, звоню Некрасову.

– Андрей Саныч, нужна поддержка с воздуха, – говорю я после приветствия.

– Что у тебя? – ворчливо отзывается шеф.

Малинин уже наверняка добрался и доложил о находках, так что сообщаю только о результатах проведенных следственных мероприятий и излагаю свою теорию.

– Пока есть только домашний адрес санитара и его соседа. Было бы не лишним знать, к кому я собираюсь постучаться.

– Высылай, выясню. И давай там аккуратнее. Стажер твой где?

– В безопасном неведении, – отвечаю я бойко.

– Правильно. Если с ее головы упадет хоть волосок, под увольнение пойдем оба.

– Там настолько сильные связи? – напрягаюсь я.

– А ты думал, я просто так этой херомантией занимаюсь?! – моментально выходит из себя шеф. – Как только появятся вещественные улики, мы либо сворачиваемся, либо заводим дело. В любом случае, я довольно скоро избавлю тебя от нее. Но пока – даже не дыши в ее сторону. Понял меня?

– Само собой, – отвечаю я собрано и прощаюсь.

Херня-с.

К моменту, когда за моей машиной останавливается покусанная ржавчиной «нива», я уже изучаю данные на санитара и его соседа.

К биографии санитара не подкопаешься. В морге он работал последние семь лет, женат – более пятнадцати. Есть двенадцатилетний сын. А вот чего у него нет, так это судимости за пьяную драку с летальным исходом. В отличии от его соседа.

Я выхожу из машины и подаю руку счастливому до безобразия Дмитрию.

– Ну и корыто, – морщусь и смеюсь я, окинув свое «прикрытие» взглядом.

– Да лан, бегает норм, – встает на защиту автомобиля Димон. – Какой план?

– Поставим тачку в укромное местечко, перекинем номера и разыграем небольшой спектакль.

Минут через сорок мы уже катим по Молодежной. Я проезжаю мимо дома санитара, затем резко бью по тормозам и сдаю назад. После чего мы оба выходим из машины и через забор пялимся на ухоженную «ниву» санитара до тех пор, пока из-за дома на выбегает пацан, «отстреливаясь» от кого-то из палки.

– Здорова, малой! – зычно шумлю я и приветливо поднимаю руку. – Отцова? – Я кивком указываю на машину.

– Ну и? – настороженно хмурится пацан и косится в сторону.

– В дом! – слышим мы суровый мужской голос, а следом и видим его обладателя, невысокого жилистого мужичка в спортивных брюках и футболке с коротким рукавом не по погоде.

– Но пап! – артачится пацан.

– В дом, – повторяет мужчина строже, и мальчик, раздосадовано отшвырнув палку и бросив на нас косой взгляд, заходит в дом. Мужчина подходит ближе, оставшись за забором. – Чего вам? – спрашивает он враждебно, набычившись и выпятив грудь.

– Не смогли проехать мимо, – улыбаюсь я, снова кивнув на машину. – Сам делал?

– А что? – Мужчина хмурится только сильнее.

– Да у меня батина в гараже гниет, – охотно делюсь я. – Вроде и на ходу, но видок уже так себе. Там сечет, тут капает, – покачиваю я головой. – Особо не покатаешься. Подумал, будет прикольно подлатать. Погоняем, как в старые-добрые. Он у меня давно на другую пересел, но воспоминания за бабки не купишь.

– Сам, – коротко отвечает мужчина, мельком взглянув за наши спины. – Но заказы не беру.

– Да ладно тебе, мужик! – разочарованно восклицаю я. – Заплачу, не обижу! Сам запчасти приволоку какие надо. Мог бы, сам и собрал, но руки под это дело не заточены.

– Ладно, погнали дальше, – негромко говорит Димон, похлопав меня по плечу. – Помешали человеку, не видишь, что ли?

Он пытается утащить меня к машине, но я упираюсь и дергаю плечом, сбрасывая его ладонь.

– Да погоди ты. Мужик, запиши номер, а? Вдруг передумаешь? Вот не поверишь, за живое прям! Как представлю, как батя обрадуется, натурально ком в горле. Ну? Запишешь?

– Какого года? – немного смягчается мужчина.

Я с воодушевлением сообщаю характеристики и протягиваю руку над забором, представляясь:

– Мирон.

– Виталий, – отвечает он взаимностью.

– У отца день рождения через пару месяцев, – сообщаю я, хитро сощурившись. – Уважь, а?

– Привози, – сдается Виталий, но добавляет строже: – Ничего не обещаю. Посмотрю, что можно сделать.

– Спасибо! – радуюсь я, сам поверив в свою легенду. Снова протягиваю ему руку и долго трясу. – Завтра с утра и пригоню, идет?

– После девяти. Сына в школу надо отвести.

– Отлично! – На эмоции я обнимаю и хлопаю по спине Димона. Тот сдавленно ржет и качает головой:

– Как ребенок.

– Иди нахер, – отвечаю я ему с широкой улыбкой, и посмеивается уже и Виталий. Мы садимся в машину и я, подняв на прощание руку, трогаюсь с места. Прячу улыбку. – Школа на соседней улице. А пацан взрослый уже.