Развод. Попробуй, верни меня!

Глава 8. Белоснежные розы

Диана

Я волоку чемодан по лестнице, и каждая ступенька отдается болью в груди. Колесики громко стучат, словно отбивают ритм моего бешеного сердцебиения. Руки все еще дрожат от ярости, но я заставляю себя идти дальше. Назад дороги нет.

Спускаюсь в гостиную и вижу Кирилла. Он сидит в кресле, откинулся на спинку и закинул ногу на ногу. Руки раскинул по подлокотникам. Ни дать ни взять хозяин замка на троне. Даже не пошевелился, когда услышал мои шаги. Демонстративно равнодушен. Уверен в себе до наглости.

Он окидывает меня взглядом сверху вниз, задерживается на чемодане, и на его губах появляется самодовольная усмешка.

— Уходишь, значит? — произносит ровным, почти безразличным тоном.

— Ухожу, — коротко отвечаю.

— Диана, ну к чему весь этот спектакль? — качает он головой.

— Спектакль? Спектакль устроил ты, — фыркаю я, сжимая ручку чемодана.

— И куда ты пойдешь?

— Какая тебе разница? — отвечаю резче, чем хотела.

— Большая. Ты моя жена, — говорит он, и в этих словах слышится что-то собственническое, как будто я вещь, которую он купил и имеет право контролировать.

— Ненадолго, — бросаю я и качу чемодан к двери.

Готовлюсь дать отпор в случае необходимости. Напрягаюсь, жду, что он вскочит, попытается остановить меня, схватит за руку. Но Кирилл не мешает мне выйти. Даже не думает мешать. Продолжает сидеть в своей царственной позе, наблюдая за моим уходом как за не очень интересным телешоу.

Понятно. Значит, считает, что я просто взбрыкнула и одумаюсь. Что через день-два вернусь с повинной, буду просить прощения и клясться в верности. Тем лучше. Пусть думает.

Я кладу чемодан в багажник, сажусь за руль и беру телефон, который забыла тут, когда зашла домой. Открываю браузер и начинаю искать гостиницу. Мне нужно что-то недорогое, но приличное. Листаю варианты, сравниваю цены. «Отель Мартон» — четыре звезды, приемлемая цена, хорошие отзывы. Набираю номер.

— Добрый вечер, есть ли у вас свободные номера на сегодня? — спрашиваю.

— Да, конечно. На сколько ночей? — отвечает приятный женский голос.

— Пока на одну, потом посмотрим.

— Хорошо, мы вас ждем.

Откладываю телефон и набираю номер квартирантов. Трубку берет Михаил, молодой парень, который снимает мою бабушкину квартиру уже почти год.

Слава богу, он идет навстречу и говорит, что готов освободить жилплощадь, как только найдет новую квартиру.

Я заканчиваю разговор и завожу машину. В зеркале заднего вида мелькает окно нашей гостиной. Наверное, Кирилл все еще сидит там, уверенный в том, что я скоро вернусь.

Я еду по знакомым улицам, и мысли сами собой возвращаются к тому, что произошло дома. Вспоминаю позу, взгляд Кирилла и его угрозу лишить меня работы.

«У меня много друзей и знакомых, которых я могу попросить о небольшой услуге». Он произнес это так буднично, словно речь шла о заказе пиццы.

Но даже если он действительно поспособствует тому, чтобы я ушла с текущего места, это ничего не изменит. Да, у него, и правда, много знакомых, но и клиник в городе много. Не так далеко простирается его влияние. Он просто блефовал, пытался запугать. Думал, что я испугаюсь перспективы остаться без работы и сразу же сдамся.

Нет уж, без работы я точно не останусь. У меня есть диплом, опыт, хорошие рекомендации. Я не какая-то там содержанка, которая только и умеет, что тратить мужнины деньги.

Доезжаю до нужного адреса, паркуюсь на стоянке у отеля.

Здание выглядит солидно: стеклянный фасад, ухоженная территория, вежливые сотрудники. Беру чемодан и иду к стойке регистрации.

— Добрый вечер, я звонила насчет номера.

— Диана Ветрова? Да, конечно. Заполните, пожалуйста, форму.

Расписываюсь, получаю ключ-карту. Номер на четвертом этаже. Поднимаюсь на лифте, нахожу свою дверь.

Номер небольшой, но чистый и уютный. Большая кровать, письменный стол, кресло у окна, маленькая ванная комната. Пахнет свежестью и каким-то цветочным ароматизатором.

Я кладу чемодан на кровать, подхожу к окну. Вид на центральную улицу, внизу неспешно прогуливаются люди, светятся витрины магазинов.

Устроившись в номере, понимаю, что мне нужно проветрить мозги. Слишком много эмоций, слишком много мыслей. Нужно привести их в порядок.

Выхожу из отеля и просто бреду по тротуару вперед, никуда не торопясь. На улице жарко, но легкий ветерок спасает положение. Асфальт еще излучает дневное тепло, но солнце уже клонится к закату, и становится чуть прохладнее.

Достаю из сумочки телефон. Пора устроить мужу сюрприз.

Позвонить Владу.

Пора рассказать ему правду о том, что творится у него за спиной.

Ищу взглядом лавочку, чтобы сесть, ведь такой разговор лучше вести не на ходу, но тут из цветочного магазина, рядом с которым я стою, выходит... Влад с букетом белоснежных роз, тех самых, которые больше всего любит Аня. Огромный, пышный букет. Дорогущий.

Он тоже меня замечает. Лицо озаряется улыбкой, той самой открытой, искренней улыбкой, за которую его все любят.

— О, Диана, привет! Где бы еще встретиться, — улыбается он, подходя ближе.

— Привет. Ты же вроде в командировке? — спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал естественно.

— Вернулся на день раньше. Вот, — кивает на цветы, — хочу устроить Ане сюрприз.

Сердце сжимается так сильно, что на мгновение перехватывает дыхание. Влад такой радостный, глаза светятся предвкушением, он так спешит домой к жене, а она... она сейчас, возможно, уже в постели с моим мужем, ведь теперь им никто не мешает.

— Давай присядем. Мне нужно с тобой кое о чем поговорить.

Влад мгновенно мрачнеет, и я вижу, как предвкушение встречи с женой в его глазах сменяется тревогой.

— Что-то случилось с Аней? — спрашивает он, и в голосе слышится такая неподдельная забота, что сердце сжимается еще сильнее.

— Нет, — качаю головой.

— У тебя что-то не так? — Он внимательно всматривается в мое лицо, наверняка замечая, что выгляжу я так себе.

— Пойдем на лавочку, — киваю в сторону небольшого сквера через дорогу.

Переходим улицу молча, садимся на деревянную скамейку, и Влад поворачивается ко мне всем телом, ожидая объяснений.

А я молчу, собираясь с мыслями. Что сейчас будет? Поверит Влад или нет? И, если даже поверит, не обвинит ли саму меня как гонца с плохими вестями? Может, зря хочу рассказать? Приказываю себе собраться. Не зря ведь столкнулась с Владом.

Выдыхаю, смотрю ему прямо в глаза и говорю:

— Не буду ходить вокруг да около. И смягчить не получится. Аня тебе изменяет. С... моим мужем.

Лицо Влада вытягивается, и он не моргая пялится на меня. Секунды тянутся как часы. Слышно, как шелестят листья над головой.

— Что? — переспрашивает он, как будто не расслышал. Но я-то понимаю: все он услышал, просто пытается переварить.

Послушно повторяю, подмечая, как напрягаются плечи Влада, как сходятся брови на его переносице.

— Диан, — после небольшой заминки прищуривается Влад, — если это шутка, то максимально неудачная.

— Хотела бы я, чтобы это была шутка, — усмехаюсь горько.

Рассказываю все: как муж предложил свободные отношения, как я поехала к Ане, как увидела сообщение от Кирилла у нее в телефоне, как она, а затем и Кирилл, во всем признались.

Влад слушает не перебивая, но я вижу, как с каждым моим словом его лицо каменеет все больше.

— Конечно, она уже, скорее всего, удалила то сообщение. И вообще, все, что было. Вот.

Я достаю свой телефон, захожу в галерею и чувствую, как щеки покрываются румянцем, когда открываю сделанные мной фото и протягиваю сотовый Владу.

— Что это? — недоумевает Влад, всматривается в экран.

Ну да, понимаю, там теперь не просто фото, а ребус.

— Билеты, которые Кирилл купил для себя и Ани. На Мальдивы, со свободной датой вылета. Я их, — поджимаю губы, — порвала со злости. А потом сложила как получилось. Хотела показать тебе на случай, если не поверишь.

Ощущаю напряжение Влада. Он молчит, смотрит на экран, но я вижу, что мысленно он уже совсем не тут.

— И... давно? — поднимает он взгляд на меня, и я вижу в его глазах такую боль, что хочется провалиться сквозь землю.

— Уже год. Все началось, когда я лежала в больнице с аппендицитом.

Влад сжимает руки в кулаки, и на его скулах начинают ходить желваки.

— Прости... — шепчу, глядя на свои ладони, которыми мну подол платья.

— Тебе-то за что извиняться? За то, что сказала?

— Ну да.

Влад жестко усмехается.

— Уж лучше так, чем носить рога и не знать об этом, — в этих словах столько горечи, что у меня сжимается горло. — Спасибо, Диан, я все понял.

Он встает резко, словно подброшенный пружиной, и какой-то механической походкой идет по тротуару вперед. Его фигура становится все меньше, через полминуты скрываясь за поворотом.

Букет белоснежных роз так и остается лежать на лавочке.

Ох, что теперь будет? Влад вроде и поверил, но что сделает?

Я возвращаюсь в гостиницу, поднимаюсь к себе в номер. Голова гудит, в висках стучит.

Иду в ванную, включаю душ, делаю воду погорячее. Раздеваюсь и встаю под струи, закрываю глаза. Долго стою под душем, тру себя мочалкой так, что кожа краснеет. Хочется смыть с себя всю грязь, в которую сегодня окунулась. Вот только мерзкое ощущение никуда не девается. Предательство въелось в кожу, в душу, и никакой мочалкой его не оттереть.

Выхожу из ванной, вытираюсь полотенцем и надеваю халат. Волосы еще мокрые, но сушить их нет сил. Я подхожу к окну, раздвигаю шторы. На улице уже стемнело, фонари освещают тротуары, редкие прохожие спешат по своим делам.

Опускаюсь в кресло у окна, поджимая под себя ноги. Думаю, как быть дальше. Завтра нужно идти на работу и делать вид, что все в порядке.

Перед внутренним взором сплывает Кирилл. Что он сейчас делает? Все еще сидит на диване в той же позе? Или уже понял, что я не вернусь сегодня? Может, даже звонил мне, но я не слышала из-за шума воды в душе.

Беру телефон, проверяю. И точно, три пропущенных звонка и два сообщения:

«Диана, позвони мне»

«Хватит дурить. Возвращайся домой»

Удаляю все, не читая до конца.

Сижу в кресле, глядя в окно и думая о том, как быстро может рухнуть жизнь. Еще вчера у меня был дом, муж, подруга. Была иллюзия стабильности, благополучия. А сегодня... сегодня все оказалось ложью.

Слезы подступают к глазам, и я наконец позволяю им пролиться. И тут раздается оглушительный стук в дверь, а следом разъяренный голос... Кирилла.

— Диана, открой!

Сердце подпрыгивает и начинает колотиться так громко, что кажется, его слышно в коридоре. Как он меня нашел? Я же не говорила ему, куда еду. Черт! Вспоминаю, что забыла отключить геолокацию. Наверняка так и отследил. Или по платежу за гостиницу, я ведь платила картой.

Стук повторяется, еще громче.

— Диана! Я знаю, что ты здесь! Открой немедленно!

Глава 9. Не (смешно)

Диана

Я застываю в кресле.

Открывать решительно не хочется. Хочется затаиться, притвориться, что меня здесь нет. Вот только администратор — разумеется, за определенное вознаграждение — вместе с информацией о том, в каком я номере, наверняка сообщила и о том, что я тут.

Стук становится все настойчивее, и я понимаю: Кирилл не отстанет.

Решительно сжимаю кулаки и вскакиваю с места. Если муж думает меня запугать, то не выйдет. Да и что он мне сделает? Бить не будет — не тот характер. А кричать... так он и без того кричит.

Тыльной стороной ладони вытираю предательские слезы и иду к двери. Пальцы скользят по замку, и я на секунду замираю. Но потом резко распахиваю дверь рывком и вижу мужа с занесенным для стука кулаком.

Перевожу взгляд с кулака на его злое лицо, уже готовая к очередной порции его праведного гнева, охаю, а потом неожиданно для самой себя прыскаю со смеху, потому что… под его левым глазом красуется фингал. Внушительный такой.

Сомнений, кто его оставил, нет. Влад.

Господи, как же Кирилл выглядит! Мой респектабельный, всегда безупречный муж стоит передо мной с заплывшим глазом, растрепанными волосами и яростью в здоровом глазу.

Он багровеет еще больше, и я вижу, как напрягается его челюсть. Рявкает:

— Тебе смешно?!

— Ты заслужил, — поджимаю губы, стараясь взять себя в руки, но уголки рта все равно предательски дергаются.

— Заслужил?

Муж напирает на меня так, что я вынуждена отступить. Он влетает в номер и хлопает дверью с такой силой, что картина на стене качается.

Я отступаю к окну, инстинктивно держась подальше от его гнева.

— Какого хрена, Диана? — бросает он, оглядывая номер. Взгляд его скользит по моему халату, по мокрым волосам, по смятой постели.

— Что именно какого хрена?

Стараюсь смотреть на его здоровый глаз, но взгляд то и дело падает на заплывший левый.

— У меня завтра встреча с очень важными людьми, как я теперь там покажусь, а?

Мои брови взлетают.

И это все, что его волнует? Не то, что он разрушил нашу семью, не то, что предал меня с моей лучшей подругой, а то, как он будет выглядеть на деловой встрече завтра?

— Стоило подумать об этом до того, как тащить в постель Аню! — шиплю в ответ.

— Это тебе стоило подумать, прежде чем открывать свой рот и рассказывать обо всем Владу! — гремит он, делая шаг ко мне. — Что, уже поплакалась у него на плече, да?

В его голосе такая злоба, что я невольно отступаю еще дальше. Спина упирается в подоконник, и деваться некуда. Но я не позволю ему загнать меня в угол.

— Ну, Аня ведь наверняка тоже плакалась у тебя на плече, а мне что, нельзя? — выпаливаю я, вздернув подбородок.

Кирилл злится еще больше, подступает ко мне вплотную. Я чувствую исходящее от него тепло, его привычный запах, который раньше я так любила. Теперь он вызывает тошнту.

— Мы бы во всем спокойно разобрались!

— Спокойно, Кирилл? Ты, блин, не хлеб в магазине забыл купить, а год водил меня за нос! Спокойно не получится.

— И поэтому ты сразу поперлась к Владу? На хрена было усложнять? — цедит он сквозь зубы он.

— Не я все усложнила, Кирилл. Не я!

— Ты даже не обсудила это со мной!

— Серьезно? — обалдеваю я с его логики. — Что именно я должна была с тобой обсудить? Сам ты почему-то забыл обсудить со мной то, что спишь с Аней!

Муж отступает на шаг, проводит рукой по волосам. Я вижу, как работают мышцы его челюсти, как он пытается взять себя в руки.

— Ладно, — говорит он наконец, и его голос становится тише, звучит почти примирительно. — Хватит препираться тут перед зрителями. Стены тонкие. Поехали домой. Там разберемся.

Он протягивает ко мне ладонь.

— Ты еще не понял, Кирилл? — качаю головой, отдергивая руку. — Никуда я с тобой не поеду.

— Почему?

Боже, он ведь реально удивлен. Уму непостижимо!

— Ты еще спрашиваешь? Потому что не вернусь к тебе. Я подаю на развод.

Лицо мужа превращается в каменную маску.

— Гордая, значит? И как ты собираешься жить на одну свою зарплату? — прищуривается он.

— Многие так живут, и я справлюсь.

Кирилл мрачнеет, молча сверлит меня взглядом, поигрывая челюстью.

— Это мы еще посмотрим, — злобно выплевывает он, разворачивается и вылетает из номера, с силой хлопая за собой дверью.

Глава 10. Хозяйка в доме

Диана

Утром я встаю с тяжелой головой. Сон был тревожным, полным обрывков вчерашних событий.

Собираюсь автоматически, словно робот. Смотрю на свое отражение в зеркале: бледное лицо, темные круги под глазами, которые не скрывает даже консилер. Господи, по мне будто асфальтоукладчик проехался… Но что поделаешь, на работу ехать надо.

Руки отточенными движениями проходятся пудрой по лицу, скрывая следы слез, а внутри нарастает тревога. Что меня ждет на работе? Успел Кирилл поговорить с моим начальником или еще нет?

Мой босс, Олег Петрович, не станет портить отношения с Кириллом и уволит меня без сомнений. Для него я — просто сотрудник, которого он легко заменит на другого.

Снова вспоминаю разъяренного мужа. Его вчерашний тон не предвещает ничего хорошего: он явно намерен ставить мне палки в колеса. Вопрос только зачем. Ну спи себе с Аней, теперь ведь никто не мешает. Или хочет и рыбку съесть, и сковородку облизнуть?

Аня… Интересно, что Влад с ней сделал? Выгнал из дома или… решил простить? Я ведь знаю, как сильно он ее любит.

И тут меня осеняет: может, Влад и правда решил дать их отношениям шанс? Вот Кирилл и запрыгал, пытается меня вернуть, потому что Ани уже лишился?

Фига с два у него получится.

С таким решительным настроем я выхожу из номера и еду на работу.

Клиника встречает меня привычной суетой. В приемной уже толпятся пациенты, медсестры снуют туда-сюда. Все как обычно.

Меня не вызывают «на ковер», начальник не появляется из своего кабинета с мрачным лицом. Оказывается, Олег Петрович вообще уехал на какую-то конференцию.

Пока переодеваюсь в белый халат, рыжеволосая медсестра Марина, как всегда, сплетничает. Она не может жить без обсуждения чужих проблем — это ее стихия.

— Диана, а ты слышала про нашу Настю? — шепчет она, оглядываясь по сторонам. — Анастасию Викторовну, хирурга нашего.

— Что с ней? — спрашиваю я, застегивая пуговицы на халате.

— Муж ей изменил! — глаза Марины горят от предвкушения. — Ушел от нее к какой-то стерве, с которой у него уже и ребенок есть. Представляешь? А она и не подозревала ничего!

Я качаю головой. М-да, скоро и обо мне будут судачить точно так же. Дай только повод, что называется. Уже представляю, как Марина будет смаковать подробности моих отношений с Кириллом.

— Вся клиника обсуждает их предстоящий развод, — продолжает Марина. — Говорят, он хочет отсудить половину ее квартиры. А она такая гордая, никому жаловаться не хочет...

— Марина, нам пора начинать прием, — прерываю я ее, не желая слушать дальше.

Начинается рабочий день, и я с головой погружаюсь в работу. Маленькие пациенты, их тревожные мамы, диагнозы, назначения — все это помогает отвлечься от собственных проблем. Дети не знают о предательстве, о разводах, о том, как рушатся семьи. Для них мир еще прост и понятен.

Уже вечером, перед выходом с работы, я вспоминаю, что оставила дома важные документы — справки для налоговой, которые нужно подать уже завтра.

Вздыхаю. Придется ехать и забирать. Впрочем, Кирилл редко когда возвращается раньше восьми, так что есть шанс его не встретить, если поторопиться.

Еду домой с замиранием сердца и вижу, что машины Кирилла нет.

Фух, повезло. Может, он еще не вернулся с работы, а может, уже уехал к Ане. Мне все равно, лишь бы не встречаться с ним.

Я открываю ключами дверь, захожу в прихожую. Дом встречает меня тишиной и знакомыми запахами. Здесь мы прожили десять лет, здесь я была счастлива... Отгоняю эти мысли и собираюсь подняться в спальню за документами, как вдруг слышу приглушенный голос из кухни.

Сердце екает. Кирилл? Но машины-то не было...

Подхожу ближе на цыпочках, стараясь не скрипеть паркетом. Заглядываю в кухню и обалдеваю.

Ко мне спиной стоит Аня.

Изнутри поднимается волна злости, накрывает с головой. Кирилл совсем охренел? Так настаивал, чтобы я вернулась с ним домой, а сам привел сюда ее?! Шведской семьи захотелось?

И тут я замечаю на бывшей подруге подозрительно знакомую вещь.

Приглядываюсь, и точно! Аня в шелковом халате — том самом, который Кирилл подарил мне на день рождения. МНЕ. Она мило воркует по телефону, стоя у плиты:

— Да, конечно, Кирюш. Жду. Сейчас начну жарить твои любимые блинчики.

Ярость сдавливает горло, а глаза заволакивает красной пеленой ярости.

Аня. В моем доме. В моем халате. Готовит блинчики «Кирюше».

Глава 10. Хозяйка в доме. Часть 2

Диана

Аня, все еще не видя меня, кладет трубку на столешницу. Бормоча что-то себе под нос, открывает ящик и достает сковородку для блинов. Мою сковородку. Из моей кухни.

Все. Забрало падает.

— Положи где взяла, — тихо, но доходчиво говорю я.

Она вздрагивает всем телом, как будто ее прошило молнией, и выпускает сковородку из рук. Та падает прямо ей на ногу с глухим металлическим звуком.

— А-а-а! — взвизгивает бывшая подруга от боли и оборачивается ко мне.

На ее лице смесь боли, удивления и... страха.

— Диана? — громко сглатывает она. Глаза по пять копеек.

— А ты, я смотрю, — усмехаюсь с презрением, окидывая ее взглядом с головы до ног, — совсем не брезгливая. И мужик чужой, и халатик ношеный. Может, тебе еще белье мое из стирки достать? Тоже наденешь? Корзина с бельем если что в… хотя ты и так знаешь.

Аня заливается краской, плотнее запахивая на себе полы моего халата. Когда-то он был моим любимым. Сколько завтраков я приготовила в нем для Кирилла…

Боится, что сниму его с нее? Правильно делает.

— Что, бедняжка, Кирилл выгнал тебя из дома в чем была? — цокаю я с поддельным участием, наслаждаясь ее растерянностью.

— Это все ты виновата! — вдруг взрывается она, и в ее голосе слышатся истеричные нотки. Видимо, Влад дома устроил ей тотальный разнос. И поделом.

— Ну конечно я, — хмыкаю. — Только недолго ты страдала, сразу полезла под теплое крылышко Кирилла.

— Он сам меня пригласил! — задирает подбородок она, пытаясь изобразить гордость.

— О как. А вчера вечером просил вернуться домой меня, — сообщаю с иронией и вижу, как вытягивается ее лицо, как будто она получила пощечину.

— Не веришь? Спроси у него.

Я подхожу к ней медленно, как хищник к добыче, и бывшая подруга испуганно вжимается в столешницу спиной. Отступать ей некуда.

Десять лет дружбы, десять лет доверия, и вот она здесь, в моем доме, в моем халате, готовит еду моему мужу…

Видимо, выражение моего лица ее окончательно пугает.

Секунда, и она хватает свой телефон дрожащими руками.

Собирается позвонить защитничку? Э нет, так не пойдет.

Я выхватываю мобильный у нее из рук, несмотря на ее отчаянное сопротивление, и опускаю его прямо в тесто для блинов. Он с печальным бульком погружается на дно, и на поверхности остаются только пузырьки.

— Ты что творишь?! — вскрикивает Аня, глядя на свой утонувший телефон.

— Не переживай, Кирилл наверняка купит тебе новый, — прищуриваюсь я. — Он совсем не жадный.

— Диана, — вдруг жалобно затягивает бывшая подруга, и в ее голосе появляются умоляющие нотки, — давай мы с тобой...

— Никаких нас с тобой больше нет! — ору. Эмоции наконец прорываются наружу. — Десять лет дружбы ты выбросила в помойное ведро!

Я киваю на халат:

— Снимай!

Она отчаянно машет головой, делает шажок влево от меня. В ее глазах паника.

— Снимай!

Аня лишь испуганно сжимает полы халата на себе, как будто это спасет ее от моего гнева.

— Ладно, — обманчиво спокойно произношу я. — Как хочешь.

Я хватаю миску с тестом для блинов, и через мгновение переворачиваю ее прямо на голову бывшей подруги.

Тесто льется густой белой рекой, заливая ее волосы, стекая по лицу вязкими потоками. Капли разлетаются в стороны, пачкая столешницу, пол, мой халат на ней. Телефон со звонким стуком ударяется ей о лоб, прежде чем с мокрым шлепком упасть на пол.

— А-а-а! — орет она благим матом, потому что тесто попадает ей в глаза, в рот, в нос.