Наследник по ошибке

— Какой шанс? — останавливаю свой взгляд на венском кофе, решая заказать именно его. И блинчики с ветчиной и сыром. Нужно поесть, потом времени не будет.

— Ты другая стала… Нравишься мне, Алинка. Настоящая ты, живая. Тут в Москве охотницы за бабками, вытягивают все соки. Устал от этого дерьма.

— Ты на что намекаешь, Воробьев? — кладу меню на стол, внимательно смотрю на друга, пытаясь понять, где подвох.

— Не намекаю, прямо говорю. Хочу снова за тобой ухаживать.

— У меня сын, — мотаю головой, — Мои будни проходят либо в больницах, либо в других медучреждениях. Поверь, это далеко не романтично.

— Так и я не из трусливых, ничего, познакомлюсь с твоим пацаном.

Происходящее сбивает меня с толку, это слишком неожиданно. Еще вчера я была в другом городе и последнее общение с Воробьевым у нас было полгода назад, я поздравляла его с днем рождения.

А сейчас он сидит напротив и говорит о каком-то шансе.

Ну что ж, вот и новый герой появился…

Константин Воробьев, 27 лет.

Знак зодиака: близнецы.

Душа компании, первая симпатия сильная Алины. Костя любит деньги, дорогие машины и понты. Ребенок богатых родителей. Но воспитан довольно хорошо.

Закончил институт, но работать особо не собирается, помогает отцу в бизнесе, но больше для вида.

Любит тусовки и отдых.

Если вам нравится история, буду благодарна за ваш лайк ❤️

Глава 9. Артем

— Что делаешь? — захожу в комнату. Нахожу пацана на полу, он играет, не обращая внимания на меня и даже не поднимая головы, — Эй, — я делаю попытку с ним начать говорить, но сталкиваюсь со стеной безразличия.

Ну класс, приплыли, полный пиздец. Попытался наладить отношения с сыном.

Сажусь к нему на ковер, он ведет машинкой по мягкому ворсу, врезаясь в стену из кубиков, кладут свою ладонь на джип, тормозя машину. Сева поджимает губы в тонкую линию, но голову так и не поднимает. Ловлю себя в моменте, что именно в эту секунду он чертовски похож на меня. Копия.

Такой же упертый и волевой. Усмехаюсь, мне нравится наше взаимодействие. Общаемся без слов, просто одними эмоциями, которые не показываем. У нас борьба, и я хочу позволить ему выиграть. Впервые я готов кому-то позволить одержать победу. Непростительная роскошь для адвоката.

— Скажи, почему не хочешь со мной говорить? Взрослые мальчики не замалчивают свои обиды, они говорят прямо.

— Я не обижен, — выдергивает машинку из-под моей ладони, — Вы мне не нравитесь.

— Вот как, — качаю головой. Меня должно было это задеть, но нет, я не чувствую ничего кроме веселья. Может потому что узнаю себя в его же возрасте, — И что я же успел такого сделать?

— Вы маму обижаете. Мне не нравятся люди, которые ее обижают.

— Я не обижал твою мать… — хмурюсь. Тогда, в поезде, я был груб, но извинился, — Взрослые люди могут недопонимать друг друга, это нормально. Мы с твоей мамой сможем решить все разногласия.

— Она очень хорошая, — пацан вскакивает на ноги, — Очень. Она любит меня, а я люблю ее. А вы на нее постоянно кричите. Почему?

— Сев, — выдыхаю. Мне нужно его успокоить, нужно найти к нему подход. Последнее, что я хочу — это ссориться с ним, — Я твой отец. Понимаю, что не участвовал в твоем воспитании, не помогал финансово, но это не потому что я дерьмовый человек. А потому что я о тебе не знал. Я бы хотел наладить с тобой отношения, пообщаться ближе. Скажи, что я должен сделать, чтобы получить твое расположение?

Раз уж мы говорим, как два взрослых человека, то я решаю задать ребенку конкретные вопросы. Тем более для его возраста он очень умен, и этот факт вызывает внутри меня гордость. Гены и то, что вложила в него Алина, а судя по тому, как он ее защищает, она авторитет для пацана.

— Не трогайте больше маму и не обижайте ее. Этого будет достаточно.

— Договорились, — протягиваю ему руку, чтобы пожать.

Это будет несложно. Просто не трогать, не замечать ее особо.

Он смотрит на мою протянутую руку и не сразу протягивает свою, но все же делает несмелый шаг и мы скрепляем наш договор крепким мужским рукопожатием.

Оставшееся время я просто стараюсь узнать о нем побольше, какой любимый мультик, фильм, еда, книга. Сева отвечает довольно односложно, но все же дает о себе информацию.

Я думаю у нас есть шанс построить более менее адекватные отношения, но все же, основная часть лежит на мне. Каким бы умным этот ребенок не был, взрослый здесь я.

Поглядываю на часы, Алина задерживается, нам скоро выезжать. Мучаю свою голову тем, написать ей и уточнить, где она. Или же ехать без нее в клинику и ждать уже там.

Кидаю короткое смску. Она тут же отвечает, даже секунды не проходит.

“В лифте уже. Бегу”.

Не врет. Слышу как открывается дверь в номер, Сева тут же вскакивает и бежит к ней с криками радости, показывая ей всем видом, как ему не понравилось проводить со мной время.

Ну что ж. Ожидаемо.

— Так, беги быстрее одеваться. Нам пора ехать, — выхожу в коридор, сразу замечаю в руках девушки большой букет. Она сбрасывает обувь, кладет цветы на тумбу и подгоняет сына, чтобы скорее собирался, — Простите, Артем, что чуть задержалась.

Хмыкаю, прожигая взглядом цветы. Отчего-то бесит тот факт, что те важные дела были на самом деле ни хера не важными. Серьезно? Встреча с мужиком в день записи к врачу?

Но, конечно, я не комментирую это. Обещал пацану.

— Как вы провели время? — она слегка улыбается. Взмахивает волосами, глаза блестят, судя по всему свиданка прошла на ура.

— Терпимо.

— О, — приоткрывает рот, — Не нравится быть отцом?

Пытается уколоть меня. Сучка. За что-то мстит, скорее всего за ситуацию поезде. У меня найдется тысяча вариантов как ответить на ее колкость, но я обещал… Блядь, обещал!

— Никогда не стремился к отцовству. Буду ждать вас внизу, — проходу мимо нее, хватаю с вешалки пальто, случайно задевая ее сраный букет. Тот падает к ногам, я бросаю беглый взгляд на ярко-красные бутоны, пошлятина. Они ей не идут, но мне похуй. Выхожу из номера, так и не подняв их с пола.

В регистратуре нас просят подождать, врач задерживает на текущем приеме, но обязательно нас пример в течение получаса. Втроем садимся на жесткие железные сиденья, Сева утыкается в телефон, смотрит какие-то мультики. Алина вдевает ему в уши наушники, её руки дрожат, от тела исходит волна страха.

Я сразу ощущаю ее на себя. Ловлю взгляд, немой вопрос глаза в глаза. Она растеряна и даже местами напугана.

— Я боюсь, — в глазах слезы. Шепчет, чтобы малой не услышал, — Это наш последний шанс. Если нам скажут… — затихает, роняя одну слезу вниз по щеке, тут же вытирая ее, — Если скажут, что шансов нет. Я не смогу пережить.

Блядь… Я ненавижу женские слезы. Я не понимаю, что делать и что говорить. Полностью дезориентирован.

— Не скажут, — четко проговариваю.

— Ты не можешь быть уверен…

— Могу. Не скажут.

Я просто ее успокаиваю. Никогда не вру своим клиентам, всегда говорю, что и как обстоит в их ситуации и какие шансы. Но ей говорю то, что она хочет услышать. Просто потому что она одна была сильной все это время, а теперь у нее появилась возможность проявить слабость.

И я позволяю ей проявить ее. Благодетель, блядь…

Глава 10. Алина

— Добрый день! — молодая девушка выходит из кабинета, она одета в белый халат, ее черные волосы убранные в тугой пучок, на глаза минимум макияжа, а взгляд очень внимательный и изучающий. Она смотрит сначала на меня, потом на Артема, задерживая свой взгляд на его лице, после уже переводит свое внимание на Севу, — Я так полагаю, вы родители. А тебя, малыш, как зовут?

На ее строгом лице появляется улыбка, она подходит ближе к Севе, протягивают свою руку для более контактного знакомства.

— Я Ира, скажи, ты любишь мультики?

— Мне нравится мультик “Тачки”, — Сева не очень признает новые мультипликационные картины, отдавая предпочтение тем, что вышли более десяти лет назад.

— О! Молния Маквин очень крутой, помнишь, как он участвовал в гонках? — она тут же втягивает ребенка в диалог. Сева тут же подключается, описывая все свои эмоции от просмотренного, — Пойдем тогда смотреть?

Севка вскакивает на ноги, оборачивается в мою сторону. Приподнимает черные брови, а губы слегка вытягивает вперед, отчего они становятся пухлее.

— Дмитрий Игоревич вас ждет у себя в кабинете, — Ирина коротко нам кивает. Я понимаю, что Севе присутствовать на приеме не нужно, по крайней мере сейчас.

Даю добро, и Ирина уводит его в дальнюю комнату справа в конце коридора. Как только два силуэта скрываются, я поворачиваюсь к Артему. Он уже дергает ручку кабинета, а меня подхватывает волнами мандража. Страшно до жути… Я просто хочу, чтобы Севка наконец-то вылечился и жил спокойной и счастливой жизнью здорового ребенка. Каждый день молюсь об этом.

— Артем Красовский, — он протягивает руку врачу, тот тут же поднимает из своего кожаного кресла, вежливо приветствует нас. Видно, что доктор максимально сосредоточен и собран, — Это Алина.

— Игоревна, — добавляю, устраиваясь рядом на соседнем стуле от Красовского.

— Мальченко Дмитрий Игоревич. Ну что ж, — он сразу берет в руки ту внушительную папку, которую я передавала через регистратуру, — Изучил уже все ваши анализы, динамику. План лечения в голове понятен. Но сразу могу сказать, придется очень тяжело. Я просмотрел те препараты, что вы принимали ранее, они поддерживали общее состояние, но это не лечение.

Мне нравится, что Мальченко не начинает свой разговор издалека, бьет сразу точно в цель. Я пытаюсь унять свои руки, которые все еще дрожат, Артем несколько раз кидает свой взгляд в мою сторону, а потом протягивает свою теплую большую ладонь и накрывает ей мои кисти рук.

— Я думаю для вас уже не секрет, что требуется пересадка костного мозга. Позвольте мне чуть подробнее рассказать, что же это такое. Считаю, что родители должны быть полностью осведомлены о ходе лечения ребенка, — он нажимает кнопку рядом со столом, прежде спрашивает нас будем ли мы кофе или чай, — Принесите, пожалуйста, два зеленых чая и один черный кофе. Продолжим. У вашего ребенка острый лейкоз, это означает, что форма данного лейкоза имеет быстрый характер разрастания. В вашем случае это несколько месяцев. Я думаю вы понимаете, что при лейкозе поражается костный мозг, следовательно при лечении данного заболевания проводится ТКМ, то есть трансплантация костного мозга. Я сразу могу вам сказать, времени у вас почти нет, лечиться нужно было начать еще вчера, — он складывает руки на столе, а у меня сердце дергается от его слов, я так боюсь, что он скажет, что уже слишком поздно, — Костный мозг вашего ребенка поврежден настолько, что взять его и пересадить ему же… Мы увы не сможем. Следовательно требуется аллогенная трансплантация.

— Пересадка костного мозга донора, — Артем кивает головой, а я понимаю, что он изучил этот вопрос. Подошел к делу профессионально.

— Да, но прежде, чем пересадить здоровый костный мозг, нам нужно уменьшить опухолевую массу. А для этого проводится химиотерапия или лучевая терапия. За время лечения до пересадки, нам нужно будет найти донора, что тоже сложная задача. У нас в стране люди не особо стремятся стать донорами костного мозга.

— Я бы хотел стать донором, если мой костный мозг подойдет.

— Родители не всегда могут стать донорами, но все проверим. А братьев, сестер у Всеволода нет?

Я отрицательно мотаю головой. Так хорошо, что Артем здесь, потому что я совершенно потеряна в пространстве и времени. Перед глазами сразу встаю картиы, какой ад моему мальчику придется пройти. Сколько еще боли придется вытерпеть. От мыслей совсем дурно.

— Но я должен вам предупредить, если ваш костный мозг не подойдет, то мы вынуждены будем искать его. Иногда нам даже приходится запрашивать из-за рубежа донорский материал, это занимает время, не всегда в пользу пациента. Понимаю, что звучит жестко, но я обязан вас предупредить.

— Мы понимаем, — в этот момент дверь приоткрывается, девушка с подносом приносит напитки, бесшумно и почти незаметно выставляет на стол, скрываясь за дверью, — Отдаем себе отчет в том, что можем все пойти не по плану. Но готовы на риски, если есть хотя бы небольшой процент, что ребенок будет здоров.

— Это правильный подход! Вы мыслите прагматично, многие не понимают, что лучше лечится, при любых условиях, надеяться на лучшее и ждать…

— Дмитрий Игоревич, подскажите, вы работаете полностью на бюджетной основе или я могу выделить финансовую поддержку вашему центру, чтобы моему сыну были оказаны все нужные лечебные мероприятия на высшем уровне?

— Обижаете. Мы ко всем деткам относимся с большой любовью.

— И все же, я могу выделить средства.

— Вы можете пожертвовать средства в фонд, с которым мы сотрудничаем. Сотни детей ежедневно нуждаются в лечении. Такой формат пожертвования мы примем, Ирина вам позже подробнее расскажет о фонде.

— Хорошо, благодарю. Алина, ты в порядке? — он смотрит на меня, а у меня в голове пустота. Я виню себя, что может где-то не уследила, где-то что-то сделала неправильно. Почему именно мой мальчик заболел? Почему мне приходится здесь сидеть и умирать внутри из-за боли за него?

— Что? — откликаюсь на его голос.

— Не смей думать о плохом, — Артем слегка встряхивает меня, — Он будет жить, Алин.

Мальченко никак не реагирует, поджимаем губы и опускает взгляд в бумаги.

— Мы приложим максимум усилий, — кивает, укрепляя силой слова Артема.

— Также хочу отметить, Артем, — делает паузу, Красовский называет свое отчество, — Артем Артурович, что вы, являясь отцом, в любом случае не будете полностью совместимы с ним, как донор. Это называется гаплоидентичный донор. Обычно мать или отец, но нужные клетки для трансплантации будут сопутствовать выше нормы, то есть их будет больше половины. Вы простите, что гружу вас терминами, но моя задача рассказать все от А до Я. Некоторые родители соглашаются сразу, не дослушав, отчего потом появляются крики, истерики и прочее.

Я благодарна Мальченко за то, что он все подробно рам разжевывает. Легче не становится, от сознания масштабов предстоящего внутри меня что-то обрывается, но я не могу дать слабину, ради Севки должна быть сильной. И где-то внутри ловлю себя на мысли, что рада… Рада, что нашла в себе смелость прийти к Красовскому. Он умный и сильный мужчина. И без него бы я потерла ориентир. Было бы гораздо сложнее. Так что… Я все правильно сделала, что решила обратиться к нему за помощью. Он нужен Севе. Очень нужен.

Глава сложная для восприятия, но важная для того, чтобы понимать, через какие трудности придется пройти героям. Вместе пройти.

Глава 11. Алина

Сева засыпает почти сразу, он сильно вымотался за день, устал. Как только его голова касается подушки, он тут же закрывает глаза. Я укрываю его теплее, рассматриваю спящего, а внутри все рвется и кричит. Мне страшно, правда страшно, что я не могу ему помочь в полной мере. Что не все зависит от меня.

На носочках выхожу из комнаты, прислушиваюсь к звукам, за дверью Артема тихо. В ванной включаю горячую воду, хочется стереть с себя остаток дня, успокоить нервную систему и расслабиться. На мочалку немного геля для душа, пахнет свежей орхидеей, распариваю кожу, потом намыливаю. И проделываю эту процедуру дважды, пока нежная кожа не покрывается яркими красными пятнами. Через стекло душевой кабинки прорывается прохладный воздух, он касается моих ступней, заставляя тело содрогнуться

Оборачиваюсь на дверь, замечая мужской силуэт. Тихо вскрикиваю, шлепая ладонью по смесителю, прикрываюсь руками.

— Я же закрыла дверь!

— Понятия не имею, — Артем облокачивается на дверной косяк, больше не смотрит на меня, зато я прекрасно могу видеть его профиль, — Дверь была открыта.

— Черт, — от испуга и шока сердце бешено стучит, прорываясь разорвать грудную клетку. Протягиваю руку вперед и пытаюсь достать полотенце, которое висит как раз рядом с мужчиной, — Дай мне, пожалуйста, полотенце. Только не смотри!

— Мне все равно неинтересно, — кидает в меня махровую ткань.

— Тогда почему ты все еще здесь? — укутываюсь плотнее, нервно приглаживая мокрые пряди по волосам.

— Я искал тебя. Там Сева кричит во сне.

Ох. Приоткрываю рот. Такое у него случалось раньше, но в последнее время эпизодов не было. Почему же опять повторяется…

— Секунду. Я оденусь и приду.

Теперь и я слышу, как он зовет меня. Без остановки повторяет: мама, мама, мама. Мне больно от его приступов, потому что слишком многое выпало на долю ребенка. Это настолько несправедливо, что даже нет сил кричать уже об этом. Я давно поняла, что справедливости нет.

Оденусь потом. Прошмыгиваю в одном полотенце мимо Артема, кидаюсь в комнату, быстрее прижимаю Севку к себе и укачиваю.

— Ну что ты, я здесь. Слышишь, мой маленький, я здесь. Не бойся.

Вытираю большими пальцами дорожки слез с его щек, еще крепче обнимаю. Сева почти сразу засыпает, находя в полудреме, его дыхание выравнивается, личико расслабляется. Я не замечаю, что все это время Артем наблюдает за нами, пристально смотрит на то, как его сын рыдает во сне.

— Что с ним? —я прикрываю дверь в комнату, оставляя небольшую щель. Хочу вернуть в ванную, доделать все водные процедуры и тоже лечь спать, потому что измотана.

Но у Красовского другие планы. Он преграждает мне путь, выставляя руку вперед. Оголенным участком кожи случайно ударяюсь о его волоски на руке, отшатываюсь, смущаясь такой близости.

— Ответь, пожалуйста, Алин.

Он настаивает на своем, совершенно не замечая, как некомфортно я себя чувствую в его присутствии почти нагая.

— Могу я сначала переодеться? — вскидываю взгляд вверх, понимая, что он все это время даже не придавал значение тому, что я одном полотенце. Кивает, разрешая мне пройти, юркаю обратно в ванную, захлопывая дверь и прислоняясь к ней голыми лопатками.

Я что-то почувствовала, но в моменте не поняла, что именно. Что-то очень горячее и приятное. Как только соприкоснулась с ним, внутри лопнул шарик. Я ранее не касалась мужчин такими местами, мой максимум — это поцелуй. Я не ханжа, просто из тех, кто бережет себя для любимого человека.

Но то, что случилось сейчас, мне понравилось. И это пугает. Хватило всего секунды легкого касания, и я, кажется, возбудилась. Это же то, о чем я думаю?

Снова залезаю обратно в душевую кабинку, включаю напор ледяной воды и пытаюсь остудить свой пыл. У меня выходит. Надеваю плюшевую удобную пижаму, благо тут длинные штаны и кофта с длинным рукавом.

— Расскажешь, в чем дело? Явно у него это не впервые, судя по тому, как умело ты его успокоила.

Я только выхожу из ванной, даже шага не успеваю сделать, Артём тут же подает голос. Нахожу мужчину в кресле у панорамного окна, он смотрит внимательно, сканируя глубоким черным взглядом. Ловит мои несмелые движения.

— Садись, — кивает на диван.

Я сажусь на самый край, расслабиться в полутемноте не получается. Обстановка и так накаляется, еще и этот полумрак добавляет жути и таинственности. Я все еще не доверяю Артему, хоть он ничего плохого ни мне, ни Севе не делает. Я осторожничаю и выстраиваю дистанцию.

— Она его оставляла дома одного совсем маленьким. Теперь у него страх. Он не помнит этого, он был младенцем, но говорят у детей это откладывается где-то на подкорке. Сейчас эти приступы не такие частые.

Я вижу как сжимаются его руки в кулаки. Он монотонно ударяет по подлокотникам, прикусываю щеку.

— И надолго она его оставляла?

Мы не почему-то не называем ее имя, но оба прекрасно понимаем о ком речь. Я в сестре разочаровалась после смерти родителей, а он ее ненавидит.

— На ночь. Уходила гулять, не хотела слышать его ор. Артем, — закрываю лицо руками, — Я не хочу это вспоминать. Мне неприятно.

— Алина, — он зовет меня, — Ты должна понимать, что как только я найду твою сестрицу, ей будет плохо. И ты даже не думай, что я ее пожалею, даже не проси об этом. Я спрошу сполна и за себя, и за сына.

Я вижу решимость в его лице, он не врет. Он и правда возьмет свое.

Анонс!

Дорогие мои!

У меня с Селин Саади стартовала неоднозначнаяновинка!

Предательство. Тень правды.

https://litnet.com/shrt/Vru2

Роман, где изменщик отчаянно боится потерять семью и, напротив, с воодушевлением тонет в собственной лжи.

Слабонервным мимо…потому что вам, действительно, захочется уничтожить предателя!

Без розовых пони и “убитой горем” героини.

В тексте откровенные сцены и нецензурная лексика.

А чтобы поругать героев —за розгами вэлкам к нам.

Аннотация

— Я люблю тебя, Марьяна… Я все исправлю, обещаю.

— Исправишь?! — всматриваюсь в его лицо и не верю в услышанное: — Ярик, ты изменил мне и не скрываешь этого.

— Да, и я признаю ошибку. Тебе не стоит зацикливаться на ситуации… Это исключительно секс.

Похабное видео от любовницы, непрерывно проигрывается в его телефоне и ярко подтверждает слова о сексе.

Неверность мужа после двадцати лет брака запустит цепочку событий, что в пух и прах разнесут нашу, как я думала, тихую семейную жизнь.

ЧИТАТЬ

https://litnet.com/shrt/Vre2

Глава 12. Артем

— Я сниму вам квартиру, — прячу телефон в кармане брюк, опираясь о дверной косяк. Наблюдаю за тем, как девушка складывает вещи в сумку, проверяя по несколько раз ничего ли не забыла, — И давай сразу, Алин, без лишних “я не могу, не приму”, ок?

— Да я и не собиралась, — она пожимает плечами, поправляя на них кардиган, который съезжает чуть в сторону, оголяя худощавое плечо, — Только обычную Нам не нужно много места, Сева все равно ляжет спать рядом из-за ночных кошмаров, поэтому однушки будет достаточно.

— Решу, — если честно, я уже нашел подходящий вариант для них, сразу понимая, что все ее попытки отказаться, обрублю на корню. Но Алина смышленная девочка, поняла, что смысла спорить со мной нет никакого. Да и вообще она эти дни очень задумчивая и мало разговаривающая. Не то, чтобы меня это сильно смущало, но все же непривычно видеть ее глубоко погруженную в себя.

Ставлю сотку, что дело в новостях, которые нам сообщили.

Я подхожу как донор.

Не передать те ощущения, которые я почувствовал в секунду оглашения результатов. И страх там тоже был, абсолютно несвойственный мне. Нет, страх не за себя, процедура, как объяснил Мальченко безболезненная и не причинит мне никакого вреда, да и в целом я об этом заботился бы в последнюю очередь. На меня словно груз ответственности упал в тридцать раз больше того, чем когда я узнал о наличие сына. Теперь от пересадки моего костного мозга зависит его жизнь.

И это пиздец как пугает. Откровенно и честно. Только признаться в этом я смог себе, а больше некому.

Алина с ребенком останется в столице, ему нужно проходить курс химиотерапии. А у меня работа, клиенты и суды. Но я буду приезжать по возможности.

До вечера мы занимаемся переездом, хоть вещей и немного, приходится по мелочи докупить в новую квартиру всякой утвари. А в полночь я уже приземляюсь в городе, где меня встречает Лика.

Бежит в объятия, как только видит. Отпускаю ручку чемодана, чтобы перехватить ее. Губы тут же врезаются в мои, а стон срывается прямо в рот.

— Красовский, боже, как же я скучала!

— Боюсь представить, как ты узнала, каким рейсом я прилетаю, — усмехаюсь, отпуская подругу из рук.

— Это легко, ты написал, что вылетаешь вечером. Я промониторила все вылеты, а их не так уж и много, между прочим. И вот, в двадцать три пятнадцать прилетел первый ночной рейс, тебя там не оказалось. А следующим уже ты, — она берет меня под руку и ведет к выходу, — Мечтала увидеть тебя скорее.

— Встречать было необязательно, Лик, — она щелкает сигнализацией, и ее синий Мерс призывно мигает фарами. Закидываю свои вещи в багажник и сажусь на пассажирское, — Если нас увидят, твой муж кишки мне вывернет, а тебя запрет на все замки и никогда больше не выпустит.

— Ты что, — она поднимает бровь, — Боишься?

— Мне плевать на него, — поджимаю губы, — Но тебе достанется.

Она и правда в последнее время совсем не заботится о своей безопасности. Словно хочет быть пойманной, хочет показать своему старому ублюдку, что не принадлежит ему и никогда не принадлежала.

Но я знаю, на что она надеется. Надеется на то, что станет моей. А это абсолютно невозможно. Поэтому наши встречи нужно сократить, я не хочу сломать ее, разбить сердце. Мы очень давно дружим, да и спим тоже приличное время. Но были договоренности, которые она перестала соблюдать. И меня это напрягает.

— Он уехал, — хмыкает, — И за мной точно нет слежки. Я чиста. Он доверяет и верит, а я… — ее выражение лица меняется, — Ты никогда не думал, Тём, как твоя судьба могла сложиться, если бы ты выбрал другой путь?