Измена. Ты (не) сможешь без нас

— Он мне не ухажёр, Гордей. Прояви уважение, — одёрнула племянника Баева.

— Так я со всем уважением, — хмыкнул Гордей. — Мы с ним немного поговорили. Я дымок над крышей увидел, а он удивился, что я не в курсе. Вот и мне удивительно.

— А с каких пор я перед тобой отчитываюсь о том, куда уезжаю?

— Да я без претензий. Просто поинтересовался. Неужели не нашла никого, кто бы за твоим котом присмотрел?

— Я просто передумала ехать. Прихоти одинокой старухи, — отрезала Баева. — Решила, что тут нам с Корсаром будет спокойнее. А у тебя какие причины?

Пауза.

— Да никаких. Просто решил сменить обстановку.

— Ну понятно. Женщину сменил. Обстановку тоже, наверное, не помешает. Ты со своей пассией надумал сюда перебраться?

Новая пауза оказалась куда длинней предыдущей.

— Не знаю пока. А что?

— Не знает он, — фыркнула Баева. — Да ничего. Просто пытаюсь понять, как сильно окружающая обстановка изменится. Это очень неожиданное решение, поэтому и пытаюсь сообразить, что у моего племянника в жизни такое творится, что он решил городскую жизнь на загородную сменить.

— Развод у меня творится, — безжизненным голосом ответил муж.

Моё сердце дрогнуло, и я стиснула зубы, напомнив себе, что ничего эдакого он не сообщил. Просто констатировал очевидное.

— И как продвигается? — как ни в чём ни бывало поинтересовалась тётка.

— Продвигается, — отрезал Гордей. — Подготавливаю документы. У меня сейчас слишком много поточной работы, чтобы на развод отвлекаться.

— Ну правильно, — с едва уловимой издёвкой похвалила Баева. — Поспешишь — людей насмешишь. Верно ведь? Твою новую любовь такие проволочки, надеюсь, не сильно расстраивают?

— Я заглянул к тебе не для того, чтобы свою личную жизнь обсуждать, — не выдержал Гордей. — Просто поздороваться.

Но по его кислому тону несложно было догадаться, что он уже тысячу раз пожалел, что сунулся на порог к тётке.

— Спасибо, что заглянул. Я это очень ценю.

Разговор совершенно расклеился, и спустя пару минут Волков отчалил. Если он и собирался что-либо выяснить, то ушёл, можно сказать, ни с чем. Но для меня было главное то, что о моём присутствии в этих стенах он пока что не подозревал.

— Он тут ненадолго, — успокоила меня Наталья Григорьевна, когда я наконец-то решилась спуститься. — Мается, видишь? Уж так развод его расстроил, что даже за город решил сунуться.

— То есть он сюда не переезжает?

— Даже не переживай по этому поводу, — Баева качнула головой. — Уверена, мы его здесь ещё нескоро увидим. Если увидим вообще.

Наталья Григорьевна в своих прогнозах ошибалась исключительно редко.

К сожалению, случай с племянником оказался из исключительно редких…

Глава 15

— Исхудал, — проворчала Наталья Григорьевна, энергично нарезая капусту для салата. — Глаза голодные. Ну вот прямо волчьи.

— Думаете, его эта Дарья голодом морит? — мрачно фыркнула я, только бы своим молчанием не привлекать её внимание.

Мне не хотелось, чтобы Наталья Григорьевна вообразила, будто я до того расстроена последними событиями, что мне даже реагировать на внешний мир сложно.

— Ну, ты ж её видела, — фыркнула Баева. — Выглядит она так, что вряд ли без посторонней помощи дорогу на кухню отыщет. Типичная постельная принадлежность.

Я, не сдержавшись, прыснула. Наталья Григорьевна бросила на меня лукавый взгляд, но сделала вид, что ничего эдакого не сказала.

— Внешность бывает обманчива, — зачем-то решила я выступить адвокатом дьявола.

Просто мне не хотелось превращаться в сварливую и завистливую бывшую, которая на чём свет стоит костерит новую женщину мужа, с которым разводится. Его тётка в

Эту категорию всё равно не попадала, поэтому ей можно. А вот я ощущала себя неуютно.

— Не в этом случае, — безапелляционно возразила Баева и бросила на меня взгляд из разряда «даже не пытайся со мной по этому поводу спорить».

— Ну, тут мне придётся на слово вам поверить, — пробормотала я, вернувшись к своим обязанностям по аккуратному раскладыванию перестиранных кухонных полотенец в ящике стола.

— Будто ты сама с ней не общалась, — буркнула собеседница и с особым нажимом продолжила шинковать несчастную капусту. — Вся из себя фифа. Самомнения — выше крыши. При этом далеко не дура — знает, с кем и как разговаривать,

От этого напоминания мне становилось особенно не по себе, потому что уж я-то как раз могла сравнить стили общения. Как надменно она вела себя в моём присутствии (и это при том, что я застала из с Гордеем в самый разгар их постельных кувырканий!) и как лебезила перед Баевой. К которой пришла на поклон. Понятное дело. Ей ведь нужен был конкретный результат, и она готова была ради него даже унизиться перед не слишком-то расположенной к ней родственницей мужа.

То есть эта Дарья ни перед чем не остановится. Сели поставить себе за цель чего-то достичь. Принципиальностью там и не пахло.

— Значит, Гордей нашёл то. Что искал, — решила я закрыть этот вопрос. — Красивую, целеустремлённую и неглупую. Рада за них обоих. Совет да любовь.

Баева поморщилась.

— Ну при мне-то совершенно необязательно строить из себя сверхсильную и всепрощающую. А то, можно подумать, я не знаю, как это может быть больно.

— Я и не строю. Мне просто… я не хочу опускаться до оскорблений и прочего. Гордей сделал свой выбор.

Остаток мысли я проглотила. Потому что это звучало бы слишком жалко. Но от себя-то я скрыть этого не могла. Мой муж сделал выбор, а мне оставалось с ним только смириться.

Наш разрыв и близившийся развод не причиняли ьы мне столько боли и душевных метаний, если бы я уже ничего не испытывала к мужу к тому моменту, когда раскрыла измену. Но я-то чувствовала! Я думала. У нас всё в порядке…

Я уж молчу о доказательстве моих чувств, тайну которого я теперь собиралась навсегда сохранить.

— А если он сделал свой выбор не головой? – со внезапной свирепостью поинтересовалась Баева.

— А какую я несу за это ответственность? — не отступила я. — Наталья Григорьевна, вы не подумайте, что я настолько духом упала, что собираюсь по нему убиваться. То, что я эту Дарью помоями не поливаю, ещё не значит, что я готова забыть их свинское ко мне отношение. Можно даже простить, но забыть — никогда.

И если уж заводить разговор о мести, то моей местью будет то, что Гордей никогда не узнает, что в тот день прогнал с порога не только меня, но и своего будущего ребёнка.

Пусть ему его «постельная принадлежность» рожает. Это уже не мои заботы.

Наталья Григорьевна проворчала что-то о своём несогласии с такой позицией, но настаивать ни на чём не стала.

А я даже ненароком решила, что мне удалось преодолеть в себе зависть и злость. Что я каким-то образом возвысилась над ситуацией.

Это состояние продлилось очень недолго. Спустя три дня, вышмыгнув ранним утром во двор, я едва ли не нос к носу с толкнулась… с Дарьей.

Глава 16

— Ты… что тут делаешь?..

Дарья таращилась на меня, будто привидение увидала.

Я, наверное, выглядела не лучше.

На ней был бирюзовый спортивный костюм — верх с длинным рукавами и леггинсы. И то, и другое, облегало её безупречную фигуру, словно вторая кожа.

Понятно, что так привлекло в ней Гордея. Этой Дарье было чем покрасоваться.

И сейчас я, старательно прикрывавшая корзиной выдававшийся из-под накинутого на плечи плотного кардигана живот, чувствовала себя по сравнению с ней неуклюжей бегемотихой.

Кто бы мог подумать, что вот такой неприятностью может обернуться желание собрать к завтраку нападавших в саду поздних яблок.

Господи, и дались же мне эти яблоки! Я же потащилась за ними только потому что увидела, как одно из них выглядывало из травы и манило меня своим алым глянцевым боком.

— Я могла бы задать тот же вопрос. Если бы меня хоть немного это интересовало.

За моим ответом не крылось ничего, кроме отчаянной попытки отыграться. Я понимала, что это, возможно, полная глупость, что, может быть, стоило вообще мимо пройти и даже словом её не удостаивать. Но я очень боялась потерять контроль над ситуацией.

Мне нужно знать, не заметила ли она ничего лишнего. И в идеале угадать, что она теперь будет делать с этим открытием.

— Да я и сама могу рассказать, — с неожиданной усмешкой заявила Дарья.

Кажется, она уже пришла в себя после шока от такой внезапной встречи и теперь разглядывала меня, словно оценивала, стоит ли действительно затевать со мной разговор.

— Мы с Гордеем недавно сюда перебрались. Отдохнуть от городской жизни. Он тебе не рассказывал?

— Он? — вытаращилась я на неё, позабыв о том, что собиралась транслировать абсолютное и непоколебимое спокойствие.

— Ну, вы же по поводу развода общаетесь?

Она вцепилась в меня пристальным взглядом, и это натолкнуло меня на мысль, что Гордей, кажется, не информирует свою драгоценную. Подстилку о том, как проходит бракоразводный процесс.

— Нам нет нужды общаться. Общаются наши юристы, — скупо бросила я.

У меня не было никакого желания посвящать её в эти тонкости. Но я действительно максимально дистанцировалась от всего, что было связано с этой тягостной процедурой. Мне хватало общения с юристом, державшим меня в курсе. Благо Гордей хоть тут проявил здравомыслие. У него, видимо, не было никакого желания что-то делить и строить не козни. Из чего я сделала вполне логичный вывод — он просто хотел поскорей развестись и покончить с этой скучной страницей своей жизни.

Поэтому обо всех вопросах, связанных с имуществом, мы договорились довольно быстро. Ему оставался весь его бизнес, с которым я всё равно не знала бы, что делать. Он активно его развивал и, невзирая на первые успехи, успех дела ещё должен был выдержать проверку н прочность. Я в сфере планировании и строительства ни черта не смысла и связываться с ней не собиралась.

Зато мне после оформления всех бумаг отходило авто и квартира в городе. Ах да, ещё и недостроенная дача, с которой я могла делать, что угодно. Даже продать её при необходимости.

Водить я не умела, в квартиру возвращаться не собиралась — слишком много воспоминаний — и теперь раздумывала над тем, как поступлю с остающимся мне после развода имуществом.

Может, Наталья Григорьевна подскажет мне что-нибудь дельное. Но это потом. Сейчас моей единственной заботой было близившееся материнство.

— Вот, значит, как, — хмыкнула она, и по её виду было несложно заметить, что она рада такому положению дел. Чем меньше мы с почти бывшим мужем общались, тем ей спокойнее.

— А для тебя это, видимо, новость, — не удержалась я от шпильки, припоминая подслушанный разговор с Баевой. — Что, любимый не спешит делиться с тобой своими личными делами?

Дарья прищурилась. Ей взгляд в который раз проехался по скрывавшемуся за большой корзиной животу, и меня обдало холодным потом.

— Да я как-то и не лезу к нему с расспросами. Мне намного понятнее, с каким я человеком живу. Во всяком случае я его знаю лучше, чем жена, с которой он разводится.

Я ведь хорошо понимала. Что это намеренный, рассчитанный на ответную реакцию выпад. Но всё равно скрежетнула зубами.

— Какая прелесть, — пробормотала я, уже раздумывая, как завершить разговор и смыться отсюда безо всяких объяснений.

Но Дарья действительно дурочкой не была.

— Ну ладно, с нами-то всё понятно, — протянула она, поправляя слегка перекрутившийся рукав своего костюма, плотно облегавший тонкое запястье. — А ты что тут забыла?

Она метнула быстрый взгляд на окна дома Баевой, потом снова перевела их на корзину, которую я судорожно прижимала к своему животу, и выдала своё предположение:

— Приехала к родственнице по мужу погостить? Или она тебя для сезонных работ наняла?

Я так и вспыхнула от этой унизительно теории. При том что сама же от отчаяния собиралась Баевой свои услуги по присмотру за квартирой и её котом предложить. Но то я в низшей точке отчаяния, а это — ненавистная дрянь, отобравшая у меня право на спокойную семейную жизнь.

Разница есть.

Но прежде чем я ответила ей какой-нибудь резкостью, эта негодяйка округлила глаза и проговорила:

— Я поняла… ты приехала за мужем следить? Напросилась в соседки. Передумала разводиться и будешь в семью возвращать?

Глава 17

— Слушай, с чего ты решила, что это хорошая идея? — Гордей хмурился и не проявлял никакого энтузиазма по поводу её предложения.

Но она так просто от него не отстанет.

Не для того она столько сил и времени убила на то, чтобы его заполучить.

Отступать теперь, когда почти всё получилось? Ну уж нет, Дарья Машукова пойдёт до конца, но своё таки получит.

Будет очень глупо и обидно проигрывать это соревнование. Особенно такой неудачнице, как его жена. Тихое, забитое и совершенно несимпатичное создание. Что он вообще в ней нашёл? Нет, серьёзно, такой роскошный мужик, как Гордей, и такая невзрачная девица, как эта Валя.

У неё даже имя какое-то… колхозное. Валя. Кто сейчас так дочерей называет?

А Гордей после этой их ссоры до сих пор какой-то… не такой. Телом вроде бы с ней, а мыслями… непонятно где вообще. И попробуй вытяни из него хоть что-нибудь. Сразу же начинает брыкаться!

— Ну а почему нет-то? — Дарья пожала плечами и перекинула свои длинные волосы на одну сторону.

Своей шевелюрой она по праву гордилась. Как и всем остальным. Зря что ли такие деньги в себя вбухивала. Зря все эти процедуры и бесконечные походы по косметологам. В себя надо инвестировать, пока в этом есть хоть какой-нибудь смысл.

И то, что Гордей таки поддался на всё то, во что Дарья так усердно инвестировала, уже говорил о многом. Это значит, она всё делала правильно.

— Даш, ну что за вопрос? Я не могу устраивать себе каникулы просто потому, что мне этого захотелось, — проворчал Гордей. — Компания только-только на ноги встаёт. Я не могу позволить себе расслабляться.

— Так я разве о расслаблении говорю? Ну, в смысле, о нём тоже. Но главное не в этом вообще.

— Нет? А в чём?

— В том, чтобы сменить обстановку и выдохнуть, — Дарья посмотрела на любовника с укором. — Развод — штука непростая. Думаешь, я не понимаю? Ты, конечно, делаешь вид, что у тебя всё в порядке, но и так понятно, что стрессуешь. Вот только не ври и не притворяйся, что это не так.

— Даш, может, ты перестанешь в психолога играть? — в голосе Гордея прорезалось утомление. — Потому что хреново у тебя получается. Не надо приписывать мне того, чего я не чувствую. У меня, помимо развода, хлопот полон рот. Тысячу дел параллельно приходится делать.

Она не стала с ним спорить. Не хотела, чтобы он растерял остатки настроения и заявил, что больше не настроен ни на разговоры, ни на что остальное.

Она ненавидела эти моменты, когда Гордей вдруг закрывался, становился холодным и отстранённым, начинал обращаться с ней, как с одной из своих подчинённых. Мол, мы получили друг от друга, что хотели, а теперь — свободна.

Просто она пыталась быть полезной где-то ещё, кроме постели. Если эта его Валя могла ему во всём угодить, она уж тем более сможет!

— Просто… пообещай, что хотя бы подумаешь, — примирительно попросила она.

Выехать за город вдвоём, поселиться по соседству с его тёткой — человеком, ко мнению которого Гордей прислушивался, хоть и не любил этого признавать… Она наладит с ней связи, она докажет, что Гордей сделал правильный выбор, когда предпочёл своей старой скучной жизни новую жизнь — с женщиной, которая подходила ему куда лучше, чем эта колхозница Валя.

— Обещаю, — проворчал наконец Гордей и, потянувшись, схватил её за лодыжку, легонько дёрнул на себя.

— А теперь иди сюда и займись делом.

И Дарья с радостью подчинилась, предвкушая поездку за город, где Гордей вскоре и не вспомнит о своей почти бывшей жене.

Глава 18

Как она могла так просчитаться?

Просто уму непостижимо… Что эта колхозница тут забыла?!

Дарья таращилась на пока ещё жену Гордея и не могла не отметить, что та тоже до чёртиков напугана встречей. Только вот непонятно, по каким таким причинам.

А вообще-то… вообще-то вывод сам напрашивался.

— Я поняла… — протянула она, кивнув своей догадке, — ты приехала за мужем следить? Напросилась в соседки. Передумала разводиться и будешь в семью возвращать?

Её голос звучал издевательски, но внутри поселился противный червячок сомнения. Коварное и очень живучее порождение собственных страхов, от которого почти невозможно избавиться наверняка.

— Что?.. — кажется, лицо Валентины побледнело ещё сильнее. — Возвращать?.. Кого возвращать? Человека, который променял семью на… на весёлые гулянки с… с первой попавшейся?

М-да уж… она действительно размазня. Эталонная мямля, у которой наглости и уверенности не хватило даже на то, чтобы отпустить в адрес своей соперницы настоящее оскорбление.

Неудивительно, что Гордей стремился сбежать от этой пресной и скучной серой мыши. Вот что действительно удивительно, так это то, что его вообще в ней привлекло.

Дарья с прищуром рассматривала поверженную соперницу, отстранённо отмечая, что не представляет её в постели с Гордеем. Слишком разные темпераменты.

А ещё с тех пор, как они виделись, Валентина будто бы слегка раздобрела. Щёки так уж точно слегка округлились. Ужас.

Видимо, на свежем-то воздухе аппетит нагуляла. В руках себя совершенно не умеет держать.

И Дарья в который раз порадовалась, что не напялила сегодня на утреннюю пробежку свой второй костюм — тёплый и мешковатый. Сейчас она стояла перед Валентиной во всей своей красе и чувствовала невероятно приятное ощущение полного превосходства.

Но настырные сомнения всё равно продолжали кружить в голове.

— С первой попавшейся? — хмыкнула Дарья. — Ну если тебе так удобнее думать…

Она намеренно оставила фразу незавершённой.

— Ну а если серьёзно, ты что, реально у тётки бывшего мужа осела? Это как-то… фу. Как приживалка какая-то.

И она ухмыльнулась, всячески демонстрируя своё пренебрежение.

— Вот только мнение подстилки моего бывшего мужа меня и волновало, — с неожиданной безжалостностью парировала колхозница.

— О-о-о, — Дарья не подала виду, что её задели эти слова. — А ты, оказывается, не совсем уж беззубая. Умеешь кусаться, когда припечёт. А если я Гордею расскажу о том, что ты за ним шпионить решила? Да ещё и тётку его для этого привлекла.

— Будешь дурой, — отрезала она, но Дарья-то видела, что в широко раскрытых глазах мелькнул огонёк страха.

— Не большей дурой, чем ты, раз примчалась сюда в надежде на то, что Гордей тебя снова примет к себе, — съехидничала Дарья. — Можешь не стараться. Не примет. Если ты думала, что я для него только так, кратковременное увлечение, то просчиталась, наседка. У нас с ним всё серьёзно!

Валентина вдруг смерила её смертельно серьёзным взглядом и бросила:

— Ты погромче об этом кричи. А то, кажется сама тому, что говоришь, не веришь.

А потом развернулась и пошагала прочь, словно наконец-то сумела оторваться от места, к которому приросла, когда они едва нос к носу с ней не столкнулись.

Ни о какой пробежке речи быть уже не могло.

Дарья развернулась и помчалась в дом, к Гордею. Нужно срочно решать этот вопрос!

Глава 19

— Господи-боже… — вырвалось у меня, пока я мчалась к крыльцу дома.

В голове ни одной связной мысли на какое-то время не осталось.

Я не то чтобы не ожидала столкнуться с нашими нежеланными соседями. Я просто не предполагала, что это произойдёт так неожиданно и так скоро. Я ведь потому так рано и выбралась из дому — надеялась, что никого во дворе не застану.

Одно дело — обычный посёлок, чьи жители просыпаются засветло и с первым петухами уже на ногах. И совершенно другое дело — состоятельный пригород, в чьих элитных коттеджных посёлках никто не обременён работой по хозяйству.

Влетев в дом, я захлопнула за собой дверь и привалилась к ней, переводя дыхание. Сердце выскакивало из грудной клетки.

Надо же, какая она всё-таки дрянь… Как лебезила, мялась и пресмыкалась перед Баевой, перед которой не могла себе позволить демонстрировать гонор. И как говорила со мной — будто мечтала уничтожить меня даже не своими ядовитыми словами, а одним только взглядом.

Прижав руки к слегка округлившемуся животу, я заставила себя остановиться, не проваливаться дальше в эту тёмную яму, где сомнения, страх и обида от оскорблений грозили пожрать меня заживо.

Мне не о себе сейчас нужно думать, а о ребёнке. Я не могу позволить этой высокомерной, не пойми что мнящей о себе дряни причинить вред ещё и моему ребёнку!

Моё дыхание постепенно выравнивалось, мысли прояснялись. Но всё равно недостаточно быстро, чтобы среагировать и умчаться к себе прежде, чем из дверей выглянула Наталья Григорьевна.

— Валя?.. Что там стряслось? — её лицо потемнело. — Господи, да на тебе лица нет! В чём дело? Ты мужа увидела?

Я лихорадочно замотала головой, но не могла отрицать того, что меня таки бросило в пот от одной только мысли.

— Нет. Нет, я…

Ну как я могла продолжать делать вид, что со мной всё в порядке? Что я ничего не скрываю и что мне под силу сохранить спокойствие в ситуации, которая грозила мне самым настоящим разоблачением.

Как я буду оправдываться постфактум?

— А ну марш на кухню, — оперативно скомандовала Баева. — Нам для этого разговора, видимо, ромашковый чай понадобится.

Она даже не представляла, насколько оказалась права.

Заговорила я не раньше, чем она сунула мне в руки исходящую ароматным паром кружку. Всё пыталась верные слова подобрать и как-то вместить всё, что чувствовала и ощущала, в не слишком длинное объяснение. Я боялась, если начну ей рассказывать, захлебнусь от эмоций.

— Итак, — подбодрила меня Баева.

— Наталья Григорьевна, я прямо сейчас с его подружкой столкнулась. Вот прямо нос к носу. С этой его Дарьей.

Наталья Григорьевна тут же опустила взгляд на мой скрытый под столешницей живот:

— А она…

— Нет, — я замотала головой. — нет. Нет, она не догадалась. Если бы это случилось, она бы не смогла этого скрыть.

— Та-а-а-ак… — выдохнула Баева. — И я так понимаю, что рассказывать Гордею о ребёнке ты по-прежнему не собираешься?

— Нет. Не собиралась и не собираюсь.

— Наверное, неудивительно, — вздохнула она. — Учитывая, сколько у тебя всего на душе. Но это в любом случае только тебе решать. Может, так случится, что всё же созреешь. Или обстоятельства подтолкнут…

И словно в подтверждение её слов по дому раскатился настойчивая трель дверного звонка.

— Это он, — я сглотнула и прикрыла глаза. — Это Гордей…

Глава 20

— Куда ты в такую-то рань?.. — пробормотал он, выдернутый из сна копошением у себя под боком.

— На пробежку, — промямлила Дарья.

И по её голосу было совершенно понятно, что на пробежку она собирается исключительно по зову долга. Ну или подгоняемая своим извечным страхом набрать пару лишних грамм на боках.

Он вообще не очень-то понимал эту маниакальную приверженность какому-то конкретному весу. Его самого такая ювелирная точность цифр на весах не особо заботила. Гордей ходил в тренажёрку, чтобы поддерживать форму, но не сгонять лишние 100–200 грамм, если оные вдруг накопятся.

— Может, ну его? – пробормотал он, пытаясь на слепую отыскать её под одеялом, чтобы снова притянуть к себе. — Мы вообще для чего из города сюда перебрались? Отдохнуть же хотели?

— А ты слишком ли отдыхаешь? — проворчала Дарья и зевнула. — Всё равно целями днями за своим ноутбуком сидишь. Или на телефоне. Как будто пытаешься в работе себя похоронить.

Он знал, что её тревожность вызвана не его работой. Дарья вообразила, что в ней он себя хоронит, чтобы не думать о разводе. Или чтобы вообще не разводиться.

Ну да. И это при том, что его юристы уже приводили в порядок все необходимые документы. Просто в ней включалась необоснованная паника. А он должен был, сцепив зубы, взять на себя ответственность за то, чтобы эту панику постоянно тушить.

— Хватит ворчать, — он перекатился на другой бок, но всё-таки не успел.

Дарья выскользнула из постели, и стоило ему буквально на минуту прикрыть глаза, как до слуха уже донёсся звук закрываемой двери.

— Неугомонная, — пробурчал он и выполз из постели.

Контрастный душ сделал своё дело — и через десять минут он уже чувствовал себя человеком.

Возможно, Дашка права. Возможно, действительно стоило притормозить и задуматься, честен ли он с собой…

— Гордей! — звук распахнувшейся входной двери и громкий оклик заставили его мысли стремительно вылететь из головы.

Твою-то мать, что там успело стрястись?

Кое-как вытершись, он натянул футболку и потопал вниз. Чем-то сильно взволнованная Дарья едва не сбила его на подступе к лестнице.