Измена. Ты (не) сможешь без нас

— Не показалось. Он стал раздражительным, злым каким-то. При любом удобном случае какие-то претензии предъявляет. То ему не так, это ему не так…

— Беда-то какая, — пробормотала Наталья Григорьевна, но искреннего сочувствия в её голосе не было ни на грош. — Дарья, я не эксперт в семейных вопросах. Наверное, мне должно бы стать лестно, что кто-то посчитал меня достаточно компетентной, но…

— Но он ваш племянник! — с горячностью перебила её Дарья.

Видимо, у неё уже тоже нервы сдавали. Особенно когда она начала понимать, что Баева уж точно не кинется ей ни в чём помогать.

Да уж, можно только представить, какой шок испытала бы гостья, узнав, что тётка Гордея не просто держит дистанцию. Она ещё и мне помогает.

— Я это помню. Но факт нашего близкого родства компетентности мне не добавляет. Дарья, я вообще не считаю ситуацию правильной. И сочувствовать вам не могу. Не тратьте своё время. У меня вы помощи не найдёте. Если вы считаете, что за советом в том, как удержать при себе чужого мужа, стоит обращаться непременно к его родне, я бы вам посоветовала связаться с его родителями. Я смотрю, вы всерьёз за него держитесь. Наверное, не прочь и предложение от него получить? Тогда вам стоило бы со всей его семьёй пообщаться. Почему бы не начать прямо сейчас?

Уф-ф-ф… Отбрила так отбрила.

Я-то по голосу Баевой чего-то в этом роде и ожидала, а Дарья, кажется, совершенно не подозревала о том, какой бумеранг в неё прилетит. Потому что внизу царила продолжительная тишина. Мне даже стало неловко от того, как сильно она затянулась.

— Извините, — наконец сдавленно отозвалась Дарья. — Наверное, не стоил мне сюда приезжать…

— Наверное, вам не стоило, — подтвердила Баева. — До свиданья, Дарья. Ничего личного, но удачи в вашем вопросе я вам пожелать не могу. Когда совершаете какие-то действия, пожалуйста, не забывайте о последствиях. Почему-то о них мало кто помнит, когда решается на что-то, что как правило обществом порицается. Потому что, видите ли, порицается-то не просто так, верно? Хорошего дня.

Спустя несколько мгновений я услышала стук захлопнувшейся двери и шумный выдох.

Кажется, Наталье Григорьевне не так-то легко дался диалог как можно было вообразить по её уверенному тону.

Я уже хотела спуститься вниз, как снова услышала её голос. И на этот раз в нём сквозили неприкрыто агрессивные нотки.

— Алло. Гордей, это как понимать? Да то. Я только что со своего порога твою новую любовь выпроводила. Это ты у меня спрашиваешь? Это тебе у неё нужно спросить. Нет, и мне глубоко безразлично как ты теперь строишь свою личную жизнь. Ты моё мнение по этому поводу знаешь. С чего бы? Нет. Нет. И мне безразлично. Разбирайтесь с этим, пожалуйста, сами и меня в свои мексиканские страсти не втягивайте!

Я даже поморщилась от того, каким жёстким и безапелляционным был её тон.

Я с лёгкостью представила себе раздувшиеся ноздри и заросшую тёмной щетиной челюсть, которая напряглась до выступивших желваков. Гордей терпеть не мог, когда ему читали нотации или высказывали претензии. Его эго таких вольностей не терпело.

Пожалуй, это тоже было каким-никаким поводом для моего злорадства. Понаслаждавшись им пару секунд, я всё-таки решилась на то, чтобы наконец-то спуститься.

Наталья Григорьевна вышла на кухню, где ещё с утра приготовила опару на пирожки. Моё появление заставило её обернуться и отвлечься от поисков миски, в которой она собиралась замешивать тесто.

— О, Валя… Поможешь с начинкой? Я бы уже и тесто замесила, да меня отвлекли.

— У влюблённых что-то не ладиться? — брякнула я, но поняла, что и не собиралась делать вид, будто мне неизвестно, кто именно отвлёк Баеву о готовки. — Извините, я просто… я слышала, с кем вы говорили.

Наталья Григорьевна на секунду застыла, а потом её лицо приняло скорбное выражение.

— О…

Я приблизилась к столу, где уже стояли мисочки с варёными яйцами, размягчённым сливочным маслом и луком.

Всё это нужно лишь покрошить, присолить и как следует перемешать. Чем я и займусь, конечно. Но прежде…

— Выходит, вы знаете Дарью. И ничего об этом мне не сказали.

Глава 10

— Валя, присядь.

— Ого, всё настолько серьёзно, — пробормотала я, послушно присаживаясь за стол.

Наталья Григорьевна сначала всё-таки вытащила миску для теста. Но я подозревала, сделала она это единственно для того, чтобы чуточку потянуть время и собраться с силами мне всё объяснить.

Она не то чтобы обязана была это делать, а я не то чтобы имела право требовать от неё объяснений. Она вообще могла на порог меня не пустить. Она мне ничем не обязана. Но всё-таки Баева даже не подумала отмахиваться. И я это бесконечно ценила.

А после того, как поступил со мной муж, я и вовсе не смогла бы сделать вид, будто принимаю такие жесты доброй воли за нечто само собой разумеющееся.

— Я поступила неправильно, — Наталья Григорьевна придвинула к миске стеклянную банку с мукой. — Надо было сразу всё тебе рассказать. Но я замешкалась. Посчитала, что тебя эта информация может ранить и ты откажешься мою помощь принять.

Я поелозила пальцем по узору на матовой клеёнке, борясь с не пойми откуда накатившим смущением.

— Да я, если честно, до сих пор не пойму, почему вы решили меня приютить. Я… ну, я могу понять, что по доброте душевной можно посочувствовать, посоветовать что-то, но так чтобы… вот так…

И я скупым жестом обвела кухню, давая понять, что переезд за город до сих пор воспринимался мной как нечто из ряда вон выходящее. Наверное, будь у меня на примете хоть какой-нибудь иной вариант или запасной план, я бы на подобное не решилась. Я уж молчала о том, что поначалу мне вообще такая щедрость показалась слега подозрительной

После всего, что мне муж наговорил, я находила сложным верить на слово людям. Вот такое неприятное последствие пройденного ада…

— Я понимаю тебя, — кивнула Баева. — Но я со своей стороны никакой излишней щедростью это решение не считаю. У меня есть возможности и желание, и я уже давно живу по принципу, что хочу, то и ворочу.

Несмотря на лёгкую напряжённость, эти слова не могли не вызвать у меня улыбку.

— Я вам в этом смысле по-хорошему завидую.

— Наверное, это одна из причин, — вздохнула Баева.

И на мой недоумённый взгляд пояснила:

— Я настолько самоуверенна, что была бы рада, если бы ты хоть в чём-то взяла с меня пример. Пережить предательство близкого человека… очень тяжело. Особенно если ты совершенно к подобному не готова. Если ты любишь и веришь, не ожидаешь о него никакой подлости. Шок может парализовать или, что ещё хуже, заставит удариться в панику. Я же видела, в каком состоянии ты появилась у меня на пороге. Ты выглядела так, словно любой случайный шорох вынудит тебя сорваться и мчаться прочь. Я бы не хотела осознавать, что могла помочь человеку в беде, но вместо этого решила не делать лишних телодвижений исключительно потому что мне лень или попросту безразлично. Но это, Валя, только одна из причин. А вторая… это, собственно, моё знакомство с Дарьей, о которым ты не знала.

— И… как давно вы её знаете?

Баева вздохнула.

— Впервые я с ней столкнулась с полгода назад.

О-о-о-о…

Я не нашла в себе сил скрыть удивления, и заметившая перемену в моём лице Наталья Григорьевна поспешила объяснить.

— Валь, я не думаю, что полгода назад он уже… ну ты понимаешь. Я так не думаю. Тогда она только пришла в его фирму. Я почему вообще её запомнила. Она подменяла одну из секретарш Гордея, и тот даже имя её назвал неправильно. Она ещё поправила, а он как-то так пренебрежительно отмахнулся. Помню, я ему попеняла на такое отношение к персоналу. А он сказал, мол, она тут ненадолго. Стажёрка какая-то, а значит, не будет трудиться имя её запоминать. И я не думаю, что он душой кривил. Он даже не смотрел в её сторону. А потом…

Я прекратила елозить пальцем по клеёнке. Кажется, я сейчас даже для такого слишком сильно нервничала.

— Не знаю, может, пару месяцев назад… Гордей заезжал ко мне обсудить кое-какой вопрос, и… я видела эту Дарью в салоне его авто. Ничего тогда не сказала. Просто удивилась, что он вчерашнюю стажёрку в своей машине катает. Но по сути это был разгар рабочего дня, я и подумала, что она с ним по каким-нибудь делам по городу каталась. А недели через две после этого я в офис к нему без звонка заезжала. А эта фифочка как раз от него выходила — юбка набок и помада размазана. Ну и… он, видно, по моему общению тогда что-то заметил, вечером приехал с объяснениями и с этой своей Дарьей под ручку. Ты представляешь?

Мне кислорода престало хватать. У них всё настолько далеко с ней зашло?..

Мне вдруг припомнилось, как эта Дарья, сидя в нашей постели в чём мать родила и прикрываясь лишь одеялом, капризно заявила, что им с Гордеем прятаться надоело…

— Н-не представляю, — шепнула я. — Я даже не подозревала…

Наталья Григорьевна снова вздохнула.

— Ну, в общем, он не стал отпираться. Сказал, мол, Дарья ни на что не претендует. Просто они сейчас вместе, а ты… у тебя якобы нет никакого желания поддерживать отношения в браке. Мол, ты ничем не интересуешься, ни на что не реагируешь. Живёшь будто сама о себе. В общем, что-то в этом роде. Я не уверенна, что верно истолковала его объяснения. А он и не хотел, чтобы это выглядело так, словно он оправдывается. Ну и что я могла ему на это сказать? Я-то какое право имею высказывать ему своё «фи»? Я ему даже не мать. Да и матери читать нотации тридцатилетнему мужику… это дело пустое.

— Зачем же он тогда вообще приезжал?.. — пробормотала я горько.

— А я думаю, совесть скреблась, — ответила тётка. — Он это всячески отрицал, а сам-то дёргался. Да и Дарья эта не промах. Хитрая особа и далеко не дура. Гордею когда позвонили, он вышел из кухни, а она, мол, как я рада с вами познакомиться. И заявила, что собирается ему ребёночка подарить. Мол, вот тогда он уж точно с женой разведётся.

Глава 11

— Ч-что?.. — вопрос вырвался у меня на выдохе. От изумления сил не хватило ни на что большее.

Наталья Григорьевна поморщилась. Ясно же было, что ей как минимум неудобно подобные неприятные тонкости со мной обсуждать.

Но вот как раз за такую, порой беспощадную не только к другим, но и к себе, честность я её и уважала. Баева из тех людей, которые ничего не бросали на середине. Если взялась, так пойдут до конца, даже если это причиняет какой угодно душевный дискомфорт.

— Она со мной прямо разоткровенничалась. — ворчливо призналась Баева. — Я думаю, это исключительно потому, что ни до кого больше она всё равно из семейства Волковых не дотянулась бы. Ну, сама понимаешь, все Волковы далековато живут, да и Гордей ещё не окончательно умом тронулся — не потащил бы он её с ним знакомиться, пока женат на тебе.

Она помолчала, понимая, как всё это звучит.

— Наталья Григорьевна, вам по большому счёту не за что себя винить, — пробормотала я, понимая, как важно сейчас сохранить объективность. — Это вообще не ваша забота — чужими секретами жонглировать.

Оторвав взгляд от клеёнки, я успела заметить, как Баева поджала губы, словно не одобряла эту мою жертвенность.

— Брось, Валентина. Изображать из себя Иисуса Христа ни к чему. Мы все обычные люди, и никому из нас не понравится, если об нас начнут ноги с особой изощрённостью вытирать, и при этом никто и слова поперёк сказать не подумает.

Я сглотнула, не посмев с этим спорить.

— Ты только не подумай, — смягчилась она. — Я ценю твоё великодушие. Но по моему скромному мнению, тут его никто не заслуживает. Эта хитрая девка уже тогда на Гордея планы имела. Но судя по её визиту, ни ребятёнка она от него пока ожидает, ни Гордей особо энтузиазмом от их связи не пышет.

Вся горечь иронии доходила до меня постепенно. Вот как всё складывалось. Дарья получила то, что хотела, и без беременности. А вот я…

— Мне безразлично, что сейчас думает или чувствует Гордей, — проговорила я едва слышно. — Он сделал свой выбор, и когда мы расставались, я не заметила, чтобы он сильно об этом жалел. Он вообще вёл себя… по-хамски.

Даже невзирая на всю боль и унижение, мне всё равно было сложно пересилить себя и костерить племянника в присутствии его тётки. Родня есть родня, и я не могла не понимать, что у Баевой наверняка сердце и за Гордея болело.

— Вот что спокойно не жилось этому нехристю… — пробормотала она, бесцельно переставив миску с места на место. — Знаешь, я уже в шаге от того, чтобы пожелать ему вообще никогда не размножится. Не дай бог сыночек появится и в папу пойдёт.

Моё несчастное сердце подпрыгнуло к горлу.

— П-поздно вы спохватились… — промямлила я.

— Что? Почему? — встрепенулась Баева.

— Тут... теперь уповать только на то, что появится не сын, а дочка.

Наши взгляды встретились, и в глазах моей собеседницы мелькнуло запоздалое понимание.

— О-о-о-о… — медленно выдохнула она. — Валя, так ты…

Я кивнула, не отыскав в себе сил подтвердить её догадку словами.

— Ох-х-х-х… И Гордей, конечно, н-не в курсе?

Помотав головой, я прочистила горло чтобы дать хоть какое-то пояснение.

— Понимаете… в-весь идиотизм ситуации в том, что в тот день я подтверждение получила и…

— Ба-а-атюшки… — протянула Наталья Григорьевна. — Ещё немного, и я полезу в сервант за сливовой наливкой. Валя…

— Это неважно, — замотала я головой, едва сдерживая внезапно набежавшие слёзы. — Так иногда бывает. Но я не… я с тех пор н-не передумала. Я не хочу... не хочу его в своей жизни. Пусть там что хотят теперь вдвоём делают.

Баева какое-то время молчала.

— Знаешь, не имею я права настаивать ни на чём, — тихо сказала она. — Как ты решила, так пусть и будет. Это не моя тайна, поэтому и не мне её раскрывать. Валентина, посмотри на меня.

Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы сдержать рыдание.

Я подняла на Баеву мутный взгляд и увидела её серьёзное, почти торжественное лицо.

— На мой счёт можешь быть совершенно спокойна, — проговорила она. — Я ничего Гордею о твоём положении не скажу. Ты, главное, сама это всё хорошенько обдумай.

— Я уже, Наталья Григорьевна. Говорю же, мне вас сам бог послал. Тут мне о скрытности нечего переживать. Гордей ничего не узнает.

— Ну… хорошо, — не без колебаний согласилась она. — Со своей стороны обещаю всяческое содействие. Ну а племянник… ему нужно было хоть немного думать собственной головой, прежде чем с этой Дарьей связываться.

В тот день мы больше об этом не заговаривали. По молчаливому согласию, позволили себе повариться в собственных мыслях. И к вечеру я полностью уверилась в том, что даже невзирая на то, каким непредсказуемым мне виделось будущее, выход отыщется и всё будет у нас хорошо.

Я даже успела поверить в такую возможность и около пары недель пожила в благостных иллюзиях, пока в одно пасмурное осеннее утро меня не разбудило тарахтенье фуры почти под нашим окном.

Продрав глаза, приняв душ и спустившись к завтраку, я хотела было отпустить в сторону шума комментарий, но увидев обеспокоенное лицо Баевой, притихла.

— Наталья Григорьевна, что-то случилось?..

Она подняла на меня встревоженный взгляд:

— Случилось, Валь. Сосед наш в дом заселяется.

— Сосед? — переспросила я, обмирая. — Тот, который…

— Тот который Гордей.

Глава 12

— Ну ты чего опять такой хмурый? — Дарья жалась к его голому плечу.

— Ничего, — буркнул он, продолжив таращиться в потолок.

Какое-то время они лежали в абсолютнейшей тишине, и его это устраивало. Даже более чем.

Сейчас он вообще чувствовал себя настолько разбитым, что, кажется, с большим удовольствием провалялся бы вот так, пялясь в потолок, целую неделю.

Но, во-первых, дела в фирме ему такой роскоши никогда бы не позволили. А во-вторых, собственные мысли в последнее время не давали покоя. Что было для Гордея в новинку.

Неужели близившийся развод так сильно на него повлиял? Он ведь уже какое-то время тяготился женитьбой. Ему начинало казаться, что он заперт в клетку. Собственно, только потому вся эта канитель с Дарьей и закрутилась — от скуки и от того, что у них с женой взгляды на жизнь оказались неожиданно разными.

Прежде он за ними ничего подобного не замечал.

О себе он только в браке отчётливо понял, что вообще-то пока ещё к оседлости не готов. А вот Валентине прекрасно жилось в её тихом мирке, и ни на какие увеселения за пределами домашних стен её не тянуло.

— Гордей, — вырвал его из размышлений голос Дарьи.

Она больше не жалась к его плечу. Привстала и, натянув одеяло до подбородка, рассматривала его в свете едва занимавшегося утра.

Наверняка ей не нравилось, что они не особенно много разговаривали или вообще что-либо обсуждали. В случае с Дарьей — и он этого никогда не скрывал — его интересовал исключительно секс. Собственно, это и было их главной (и, возможно, единственной) точкой соприкосновения. Тут никто никого не обманывал — Дарья тоже ему заявила то ей отношения не нужны.

И что изменилось? Только то, что из-за этой интрижки он освободился от превратившегося в сонное болотце брака. Вроде как плюс.

Только вот ощущение складывалось такое, будто из одного такого болотца его грозило затянуть в другое.

— Слушаю, — отозвался он, пусть и с неохотой.

— Ты не подумай, что я чем-нибудь недовольна, — медленно проговорила она, явно подбирая слова. — Очень даже довольна. Просто мы… мы из постели почти не вылезаем. Может, сходим куда-нибудь?

Он поморщился от одной только мысли.

— Не хочу. Не сегодня.

— Ну… ладно. Но нам же и поесть что-нибудь нужно.

Он скосил на неё взгляд с видом, мол, это ты сейчас всерьёз?

— Для этого есть доставка, Даш.

— Я не совсем это имела ввиду, — скривилась она. — А чтобы выйти куда-нибудь, посидеть, поговорить…

— Слушай, я вчера на совещании с восьми утра до двух дня говорил. Наговорился на неделю вперёд.

— Я же не о работе общаться с тобой собираюсь! — не выдержала она и пристукнула ладонью по простыням.

— А о чём мы будем общаться? – он наконец соизволил повернуть голову в её сторону. — Анонсируй хотя бы. С удовольствием выслушаю твои предложения.

Кажется, его слова застали её врасплох. Как-то пару раз он пытался заговорить с ней на отвлечённые темы, но эти разговоры очень быстро заглохли. Такое ощущение, что Дарья ничем конкретным по жизни не интересовалась, а её мысли перескакивали с темы на тему, как птичка по веткам. От таких разговоров скорее развилась бы головная боль, чем вышла какая-то польза.

Хотя, может, он всё же не прав? Может, он просто слишком спешит с выводами, а его действительно хмурое настроение просто связано с тем, что будущее вдруг почему-то перестало казаться ему таким уж светлым?

Впрочем, ничего удивительного. Развод, даже если он вроде как спасал тебя из застойного брака, вряд ли можно было назвать приятным или радостным мероприятием.

— Да мало ли о чём? — округлила глаза Дарья, но на минуту всё же задумалась.

Он видел, как она, закусив нижнюю губу, водила взглядом из стороны в сторону, будто пыталась зацепиться мыслью хоть за какую-нибудь потенциальную тему.

— Ну… а о чём вы с твоей этой Валей общались?

Имя жены в устах любовницы резануло его по нервам острым ножом. Да так ощутимо, что Гордей даже поморщился.

— Нашла, с кем проводить параллели.

— А что? — вскинулась Дарья, и только теперь он понял, что все эти разговоры о «выйти развеяться» на самом деле вели куда глубже. — Что есть какие-нибудь различия? С женой можно всякое обсуждать, а со мной… а я что, недостойна?

— Да это тут при чём? — пробурчал Гордей.

— Да при том, что ты как-то не торопишься разводиться!

Глава 13

— Не понял, — Гордей приподнялся на локте. — Это претензия?

— С чего ты взял? — заморгала Дарья, старательно делая вид, что он настолько далёк от истины, насколько это только возможно. — Делать мне нечего — претензии тебе предъявлять. Ты же сам знаешь, когда и что тебе делать. Кто я такая, чтобы тебе указывать.

Ну, понятно. Всё сказанное можно было смело менять по значению на противоположное — не ошибёшься.

— Даш, если тебя внезапно стал напрягать мой статус женатого человека…

— Да не в этом дело! — в отчаянии воскликнула она и подкатила глаза к потолку. — А в том, что я вижу, как ты маешься! Раньше такого не было.

— Раньше? Раньше — это когда?

— До того как твоя благоверная нас застукала! Притом ты ведь сам на это разоблачение напрашивался! Хотел спровоцировать её на разрыв. Думаешь, я не понимаю?

Гордей поморщился, не желая комментировать её утверждение. Вопреки её догадкам и догадкам жены он намеренно ничего не планировал. Просто в тот день решил не замарачиваться с поездкой в отель. Он не ждал, что Валя вернётся домой без сообщения.

Проявил беспечность — это да. Но никак не злонамеренность. Просто так сложилось.

— Даш, не пытайся, пожалуйста, сову на глобус натянуть. Я никого не провоцировал. И если ты считаешь, что я так поступил, чтобы права на тебя заявить, то извини, разочарую. У нас с тобой вроде бы никаких договорённостей не было. Или что-то с тех пор изменилось?

Дарья растерянно заморгала. Она явно рассчитывала на другой ответ.

— А... зачем ты тогда с женой рассорился?

Гордей окинул её хмурым взглядом:

— А ты считаешь, наш развод напрямую связан с моим желанием тут же удариться в новые обязательства? Даш, ты ж сама мне твердила, что никаких серьёзных отношений заводить не собираешься.

Она молчала, но по надутым губам и рассерженному взгляду несложно было догадаться, что его ответ никак не соответствовал её ожиданиям.

— То есть я для тебя просто доза. Просто удачно подвернувшаяся возможность скрасить и скоротать время.

— А я для тебя? — задал он встречный вопрос. — Раз у нас тут внезапно момент откровений случился, то давай говорить начистоту. Я для тебя — статус и возможности. Ну и приятное времяпрепровождение, наверное, тоже. Я всё это понимаю и вроде как даже не отказываюсь от такой скромной роли. Зачем всё рушить упрёками?

Дарья в тот день не стала настаивать. Сделала вид, что приняла ситуацию такой, как есть. Но он-то всё понимал. Он понимал, что эта передышка продлится недолго.

— А с женой своей ты сюда приходил? — поинтересовалась она спустя примерно неделю после этого разговора.

Они таки выбрались в один из вечеров в ресторан. Гордей не то чтобы горел желанием куда-то идти, но день выдался длинный и сложный, он несколько часов не вылезал из переговорной, финализируя сделку с одним из зарубежных партнёров. Он откровенно вымотался и хотел сменить обстановку, а торчать весь вечер дома и в одиночестве не собирался. Поэтому позвонил Дарье и пригласил её скрасить ему вечер.

И за довольно короткое время это даже успело войти у него в привычку — куда-то выбираться в компании Дарьи.

В офисе в его сторону бросали любопытствующие взгляды. Гордей был почти уверен, что кто-то где-то наверняка успел его заметить в её компании. Но подчинённые ни за что не позволили бы себе задавать хоть каике-то вопросы по этому поводу.

Зато один из замов, с которым они остались на обеденном перерыве в кабинете — разобраться с планами на ближайшие пару месяцев, как бы между прочим отметил, что давно в офисе Валентина не появлялась.

Гордей отделался какой-то маловразумительной фразой, содержания которой при всём желании не смог бы уже и припомнить. Но при этом не мог не признать, что обстановка его немного нервировала. Все будто только и ждали удобного случая, чтобы поинтересоваться, куда подевалась Валентина.

Он и сам бы, кстати, хотел это знать, поручая собрать необходимые документы, которые понадобятся ему для развода.