Измена. Ты (не) сможешь без нас

— Полегче, — он перехватил её за плечи. — Ты куда летишь-то? Тебя кто напугал? Или решила пробежку по дому устроить?

— Не смешно! — внезапно огрызнулась Дарья. — Не поверю, что ты не в курсе! Просто не поверю!

— Чего?.. Даш, тебе свежий воздух в голову ударил?

— Прекрати эти свои подколы, Волков! — трясущаяся Дарья извернулась и стукнула его кулаком в плечо. — Ты что, так к своей тётке и не удосужился заглянуть?

— Что? Зачем?.. — он помотал головой, пытаясь привести мысли в порядок. — Нет, не заглядывал. Зачем это мне? Мы с ней по телефону в последний раз говорили. И она в резкой форме дала мне понять, что нового визита от меня слишком скоро не ждёт. Её…

Он осёкся, не желая в который раз заводить старую шарманку. Его тётку совершено не радовало его «свинское отношение» к жене. Кажется, именно так она выразилась, когда в последний раз с ним говорила. Мол, я тебе, дорогой племянник, не указ, ты человек взрослый и сам за себя всё в жизни решаешь, но я не горю желанием общаться с тобой. Ты повёл себя охренеть как неправильно

Ну, и всё в таком духе.

Вот он и не лез к ней на глаза. На черта? Чтобы в очередной раз послушать нелестную характеристику?

Дарья, так и не дождавшись от него продолжения фразы, зло фыркнула.

— Офигеть ситуация! Живём едва ли не через забор, и ты даже не переживаешь, что всё станет известно!

— Что известно? Что мы соседи? — раздражённо бросил он.

— Что под крышей у твоей родственницы живёт твоя бывшая! — рявкнула Дарья. — И ты даже не позаботился меня в известность поставить!

Глава 21

— Чего?..

Ему показалось, он ещё не до конца проснулся. Или слух его подводит.

— Даш, ты в своём…

— Вот только дурочку из меня делать не надо! — она мелко дрожала, и это мало походило на притворство. — Я не просто её видела! Я с ней говорила!

— Так, погоди…

Он медленно выдохнул, пытаясь привести мысли в порядок. Что оказалось той ещё задачкой. Почти непосильной, мать-то твою…

Когда он в последний раз слышал о Вале? Когда последний раз общался с собственной тёткой? Были ли какие-нибудь намёки на то, о чём верещит Дарья? Что-то такое, что он мог пропустить…

Но перед ним будто встала стена — монолитная, глухая, непробиваемая.

Ничего такого из ряда вон выходящего он вспомнить не смог, сколько бы ни пытался.

— Не пойму, как это вообще произошло…

— Да никак! — рявкнула Дарья. — Я вышла на пробежку, ты забыл? Закрыла ворота, перешла на другую сторону улицы, прошла немного — и вот она, прямо передо мной!

— В такую рань?

— А что, тут комендантский час действует? Да, в такую рань! Пёрлась куда-то.

Гордей невольно поморщился.

— Даш, осади. Ладно… даже если предположить такую фантастику… с чего ты так расходилась? Что в этом конкретном факте тебя так напугало?

Дарья засопела, но выплёскивать на него новый поток слов не спешила. Видимо, пыталась обдумать, как втулить всё своё негодование в удобоваримую форму.

— Что напугало? — переспросила недобро. — Да это вообще какой-то... дебилизм! Мы сюда приехали, и она припёрлась! Ты разве не понимаешь, что она тебя преследует?

— Да ладно? — вырвалось у него.

До того эта мысль показалась ему нелепой.

Перед его внутренним взглядом до сих пор стояло её бледное от гнева лицо. Лицо оскорблённой до глубины души женщины, весь вид которой кричал о том, что она никогда не простит ему того унижения, которое по его вине пережила.

И сейчас Дарья пыталась его убедить, что эта самая женщина, откуда-то прознав о его импровизированном отпуске, перебралась следом и поселилась у его тётки, чтобы… что? Следить за ним?

Смехотворное предположение. Совершенно идиотское.

— Она передумала, — с железной убеждённостью произнесла Дарья. — Она перебесилась, осознала, что теряет в случае развода с тобой, и дала заднюю.

— Даш, — он испустил страдальческий вздох, — хватит нести ахинею. Этот бред на уши не натянешь. На черта ты себя так накрутила? Она тебе, что ли, сама всё это заявила?

Как он и предполагал, ничего подобного, скорее наоборот.

— Да она отпиралась как я не знаю кто! — горячо бросилась в новую атаку Дарья. — Но ты бы видел её лицо! Ты бы видел! Она вся пятнами пошла от нервозности! Это потому что я её план разгадала!

Короче, всё ясно. Тут включилась на полную силу притаившаяся до поры паранойя.

— Давай-ка сразу определимся…

Он посмотрел ей в глаза и раздельно проговорил:

— Я не переходящее знамя, чтобы меня бросать, а потом возвращать, и так по кругу. Это понятно? Ну и ещё одно важное уточнение. Даш, я не люблю, когда на меня права предъявляют и пытаются каким-либо образом за собой застолбить. Мы вместе пока мы вместе. Я в завтрашний день не заглядываю. И это никакого отношения не имеет к моей почти уже бывшей жене. Ты услышала? Или, может быт, повторить?

Она молча попыхтела какое-то время, но потом всё же кивнула.

— Я услышала, но факт остаётся фактом. Она здесь!

— А с этим я давай сам разберусь. Без твоего участия, — ответил он.

Кажется, настало время нанести внеплановый визит своей близкой родственнице.

Глава 22

— Недоброе утро. Что тебе нужно?

Голос Натальи Григорьевны отметал всякие иллюзии о гостеприимном приёме. Но Гордею, мягко говоря, было плевать на то, что она думала о его появлении. И если она откажется пускать его на порог, он не остановится перед тем, что она его родственница, причём в порядке исключения такая, которую он действительно рад был считать своей родственницей.

С остальной семьёй у него давно все связи разладились, и тётка была едва ли не единственным человеком, к которому он питал ещё хоть какие-то тёплые чувства.

Паршиво было бы осознать, что и она собиралась от него отвернуться.

— Не припомню, чем это я заслужил такой негостеприимный приём, — поинтересовался Гордей, а взгляд его уже ненароком блуждал в поисках подтверждения того, что сообщила ему переполошенная Дарья.

— Очень плохо, что не припомнишь, — поморщилась она. — А мне казалось, о причинах несложно было бы и самому догадаться.

— Не вижу смысла разводить эту демагогию, — Гордей решил не влезать в длительные споры которые всё равно ни к чему путному не привели бы.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Кроме того, что посоветовала бы тебе возвращаться домой? — она потрудилась сделать вид, что на секунду задумалась. — Нет. Ничего не хочу и не собираюсь.

— Послушай, я знаю, что она у тебя.

Тонкие губы, подёрнутые сеточкой кисетных морщин, дрогнули. Но чтобы Наталья Григорьевна так быстр и легко отступила? Да никогда!

— Гордей, уходи. Я серьёзно тебе говорю. Возвращайся к себе в дом и не донимай меня своими мексиканскими страстями.

— Это не сработает, — он старался пока голос не повышать и права не качать.

Всё-таки тётку свою он уважал и не спешил жечь мосты. Но тут вопрос был принципиальный.

А вот почему принципиальный, Гордей предпочитал пока не уточнять. Даже для себя.

— Прошу тебя, не доводи всё это до безобразной сцены, о которой потом пожалеешь, — тётка возвышалась на пороге, как неприступная скала. В её глазах мерцало мрачное пламя решительности.

— Ту же самую просьбу я могу тебе адресовать, — отзеркалил он.

— Так, объясни мне тогда, зачем тебе это? Зачем разводить на пустом месте скандал? Ты с женой разругался? Разругался. Развод затеяли? Затеяли. Ну так занимайся разводом! И этой своей... Дарьей занимайся. Ты же ради этого с женой разошёлся? Ради нового старта — более многообещающего и захватывающего. Так в чём дело-то? Тут ты что забыл?

— Хочу один вопрос прояснить, — угрюмо ответил он.

Ответил, а сам до конца пока не понимал собственного упрямства. Наверное, его всё-таки в немалой степени задевало, что в последнее время вокруг как-то слишком уж много развелось сильных и независимых женщин. Все-то они хотели ему доказать, что ничем в силе характера ему не уступают. Ты им слово, они тебе — десять.

Это дико раздражало и выводило его из себя.

— Здесь проясни, — упёртости Наталье Григорьевне было не занимать.

Хотя оная-то какая раз и выдавала её с головой. Ну, понятно же, почему она его в дом не пускает. И от этого стремление настоять на своём возрастало прямо-таки непомерно.

Чёрта с два он теперь с места сдвинется, пока своего не получит!

— Здесь ты мне сделать ничего не даёшь, — прорычал он, понимая, что родственница не оставляет ему особого выбора. — Послушай, или я увижусь с женой, или мы с тобой серьёзно рассоримся.

— Вздумал меня своей немилостью испугать? — хмыкнула тётка. — Не дорос ты ещё до того, чтобы меня испугать.

— У меня и в мыслях не было тебя запугивать, — ответил он искренне. — Я просто хочу поговорить с женой.

— Для чего? — вскинулась тётка. — Для чего тебе с ней говорить? Вы уже поговорили.

— Наталья Григорьевна, пусть говорит.

Сначала он услышал её тихий голос и только потом увидел.

Валя маячила в дверях коридора, ведшего на кухню. Бледная и растрёпанная, она туго запахнула длинный вязанный кардиган и придерживал его обеими руками.

— Валя, — с досадой отозвалась тётка и прикрыла глаза. — Ну зачем…

— Он бы от вас не отстал, — проговорила спокойно его пока что жена. — Поэтому давайте закончим с этом и побыстрее. Гордей, я здесь. Говори, что собирался сказать, и уходи.

Он вынужден был признаться себе, что от такого хладнокровия, которого за женой прежде и не припомнил бы, он слегка растерялся.

И это совершено не улучшило его настроение.

— Добился своего? — скривилась тётка. — Ну так не молчи теперь. Говори, что хотел, и уходи. Не разочаровывай меня ещё сильнее.

Гордей смотрел на жену, и постепенно осознавал, что, как последний дурак, поддался порыву. Дарья его взбаламутила, и он среагировал рефлекторно, ведомый тиранившим его ощущением, что между ним и женой что-то осталось ещё недосказанным и нерешённым. Что-то, кроме подписания готовившихся бумаг о разводе.

Ну и что он собирается ей сказать? Реально обвинит её в том, что она примчалась сюда, чтобы за ним шпионить?

Сейчас, когда он видел Валю перед собой, это предположение казалось ему ещё нелепее, чем когда прозвучало впервые, из уст переполошенной Дарьи.

И он открыл рот, чтобы сказать что-то нейтральное. Или наоборот что-то такое, что зацепит её и позволит ему выпутаться из этой идиотской ситуации.

Но вместо этого с его языка сорвалось совершено неожиданное:

— Ты… изменилась.

____________________________________________________________________

Дорогие друзья, приглашаю вас в свою новую книгу!

«Измена. Ты встретил моложе»

Читать: https://litnet.com/shrt/SiqG

— Я влюбился, Свет. И не вижу смысла это скрывать.

— В-влюбился?..

Это слово звучало в моих ушах как приговор.

Муж смотрел на меня с мрачной решимостью:

— Оправдываться не буду. Я не просил этой любви, не искал её и не хотел. Но влюбился. Пытался с этим бороться. Но понял, что бесполезно.

По телу прошла дрожь, и я даже губу прикусила от накатившего отчаяния.

— Просто влюбился, — прошептала я эхом. — И… и как же нам теперь быть?

Нам обоим за сорок. У нас замечательный сын-студент, престижная работа, налаженный быт.

И я верила, что мы до сих пор любим друг друга.

Но этот Новый год мой муж планирует встретить уже не со мной…

- властный мужчина

- молодая любовница

- очень эмоционально

- ХЭ

Глава 23

— Ты… изменилась.

Его до странности тихая реплика и едва ли не растерянный взгляд вгоняют меня в непродолжительный ступор.

Но нельзя обнаруживать, что меня эти слова напугали. Так у него куда больше поводов проявить бдительность или, не дай бог, догадаться…

— Изменилась? — я приподнимаю бровь, стараясь сохранять ледяное спокойствие. — Понятия не имею, о чём ты.

Боковым зрением замечаю какое-то движение. Кажется, Наталья Григорьевна тоже слегка занервничала от того, в каком направлении потёк наш разговор. Я со своей стороны пока понятия не имела, как вырулить из него в спокойные воды. Просто знала, что сделать это надо с внешней непринуждённостью, чтобы почти бывший муж ничего не заметил.

— Выглядишь как-то… иначе, — выдал он.

— Свежий воздух и отсутствие причин для стресса делают своё дело, — встряла его тётка, видим