Неблагодарная Золушка

-Эй, вы кто такие? - заговорил немного обалдевший парень, которого привел Андрей. - На фига пистолет-то?

-Мы те, кто надо, - пробасил начальник охраны, - а вот кто ты такой? Член преступной группировки?

-Какой группировки, я к Борьке шел, жратву купил, да этот иностранец, - я поняла, что это он про Фёдора, - привязался, пакет-то во дворе упал...

-Где Тараблин? - рявкнул Андрей.

-А я знаю? - всё-еще пыжась ответил парень. Был он невысокий, но плотный, с ежиком жестких волос, глубоко посаженными глазами, которые постоянно находились в движении, и тонкими губами, кривящимися в презрительной гримасе. - Он сбежал...

-Урод! - выдал Борис и дернулся, но был усажен обратно Львом не очень дружелюбным похлопыванием по плечу.

-В смысле ушел, - быстро поправился парень, - а куда, черт его знает.

Когда вернулся Фёдор и, действительно, принес пистолет, Ефросинья Викентьевна сказала всё тем же ледяным тоном.

-Андрей, Лев обыщите дом, а мы покараулим мазуриков. Когда-то я была призером чемпионата Франции по стрельбе из лука. А уж из пистолета не промахнусь, отстрелю этим ... ненужную часть.

-Эй, дамочка, вы того...поосторожней с выражениями, - нагло ухмыльнулся Борис. - Ну, был у нас Олег Егорович, в гости приезжал, тестя проведать. Проведал и ушел. Понятия не имею куда. Вот вы там про ментов говорили, так они приедут я им телегу-то накатаю, - он опять сплюнул на пол, - мало не покажется.

В моей голове произошел взрыв, этот старик тесть Тараблина? Вот этого не ожидал никто. Андрей нахмурился еще больше, и только Ефросинья Викентьевна даже бровью не повела.

-А это мы, голубчик, сейчас и увидим, кто какие телеги катать будет. За доведение деда до такого состояния тебе тоже мало не покажется.

За окном уже совсем стемнело и фары, ударившие в окно, заставили меня вздрогнуть. Приехала скорая. Врач сразу прошел к старику, пощупал пульс, сказал медсестре приготовить какие-то уколы и только потом обратился к нам.

-Что здесь происходит? Кто нас вызывал?

-Я вызывала, - сделала шаг вперед. - Мы пришли по поводу продажи машины и обнаружили этого человека в таком состоянии.

-Вот как, - усмехнулся врач, - кто платить будут за вызов?

-Я всё оплачу, - вмещалась хозяйка. - Доктор, скажите, что с ним?

-У меня в глазах нет встроенного рентгена, и на взгляд я болезни не определяю. Истощение организма на лицо, остальное после обследования.

-Доктор, этого мужчину необходимо определить в хорошую клинику, разумеется, в платную палату, вы мне поможете?

-Да, - коротко ответил врач и сказал медсестре, чтобы позвала водителя с носилками. - Кто будет сопровождать больного?

Ефросинья Викентьевна обвела взглядом сначала меня, потом Андрея, Льва и остановилась на Федоре.

-Фёдор, помоги доктору, возьми деньги и проследи, чтобы уважаемого Бориса Игнатьевича устроили подобающим образом.

-Но..., - попытался возразить Фёдор.

-За руль сядет Андрей, - безапелляционно заявила хозяйка, достала из сумки деньги и протянула водителю. - Вот, возьми. Должно хватить на оформление.

Не успела скорая уехать, как около ворот остановилась милицейская машина, из которой вышел Виталий Викторович...

-Вот что бывает, когда в дело лезут дилетанты, - прошипел следователь. - Ваш несанкционированный визит привел к чему? К тому, что предъявить нам подозреваемым нечего!

Мы молчали, да и что было говорить. Предъявить двум негодяям, действительно, было нечего. Они согласились, что привезли Тараблина сюда, но исключительно по его желанию.

-Дед попросил привезти, - спокойно рассказывал Борис следователю. - Он с зятем не ладил, практически не общались они. Когда тетя Маша жива была еще как-то, - он покачал рукой, - а на похоронах поругались, и дядя Олег сюда не приезжал больше. Так вот, - Борис почесал подбородок, бросил презрительный взгляд на нас и продолжил, - несколько дней назад дед помирать собрался, захотел у дяди Олега прощенье попросить, за то, что не принимал его столько лет, за детдомовца дочь выдавать не хотел. Я желание деда выполнил, они поговорили, и дядя Олег ушел. Сказал, что сам до города доберется.

Виталий Викторович выяснил, что Борис был сыном младшей дочери Бориса Игнатьевича, которая ушла на тот свет в прошлом году, а отец Бориса покинул этот мир еще раньше.

-А деду уже девяносто один год, я за ним ухаживал, но он больной весь, - жаловался негодяй. - А эти ворвались, обвинили черт знает в чем, пистолетом угрожали, наручники нацепили, это что такое? Их надо арестовывать, да еще за моральный ущерб взыскать!

-Точно, - поддакнул товарищ Бориса, - продукты мои разбили, кто возмещать будет?

-Как можно разбить продукты? - тихо спросила Ефросинья Викентьевна.

-Я вам потом объясню, - сурово сказал следователь и обратился к Андрею. - Снимите наручники.

Потом поднялся, и поманил нас рукой. Мы вышли из дома, полной грудью вдохнули чистый, вечерних воздух, аж голова закружилась. Вот тут нам и досталось от Виталия Викторовича.

-Вы хоть понимаете, что натворили. Вот сейчас этот Борис напишет на вас заявление - насильное удержание не ему, а вам впаяют, плюс угрозы оружием, - он покосился на Ефросинью Викентьевну, - откуда у вас пистолет?

-Нет у меня никакого пистолета, - невинно отозвалась хозяйка, - обычная зажигалка, грешна, люблю иногда выкурить папироску. А у Андрея есть лицензия, все по закону.

Виталий Викторович закашлялся, потом вернулся в дом, о чем-то еще переговорил с Борисом и, выйдя, сказал.

-Продукты им компенсируйте.

-Те, которые разбились? - уточнила Ефросинья Викентьевна.

Следователь кивнул. Хозяйка опять достала кошелек и передала две тысячи Андрею.

-Андрюша, уладь, пожалуйста.

Когда мы сели в машину, Андрей с досадой сказал.

-Ничего не нашли, вот точно же знаем, что они удерживали здесь Тараблина. Только зачем им пенсионер? Судя по его дому, богачом он не был, тогда что? В то, что таких..., - начальник охраны никак не мог подобрать подходящего слова, - типов нанял Самойлов, как-то не верится.

-И откуда у дедули такая раритетная машина? - задала я вопрос, который не давал мне покоя.

-И куда мог податься господин Тараблин, если верить этому второму, как его...

-Толику, - подсказал Андрей.

-Да, Толику, - кивнула женщина, - он же проболтался вначале, что Тараблин сбежал. Куда? Андрей, а где они его держали, как думаешь?

-Строения вокруг дома практически развалились, значит только в доме, или в погребе. Я успел осмотреть погреб, пока следователь снимал показания с "потерпевших", - хмыкнул он, - но никаких следов пребывания не заметил. Хотя, - он почесал затылок, - какие особые следы могли остаться за четыре дня, если в туалет его выводили во двор, еды не давали а...

-Мы тебя поняли, дорогой, - вздохнула Ефросинья Викентьевна. - Борис этот хитрый, глаза у него такие...преступные.

-А я бы окрестности прочесал, - подал голос Лев. За все время это были первые слова. - Если допустить, что он сбежал, то почему не обратился за помощью к соседям, почему не вызвал милицию? А если он ранен, или избит? Мог уйти в сторону леса, потерять сознание.

-Логично, - кивнул Андрей. - Давайте поступим так, мы отвезем вас, дамы, домой в усадьбу, возьмем еще людей и вернемся сюда, организуем поиски.

Глава 10

-Андрей, зачем терять время? - возразила Ефросинья Викентьевна. - Приступим немедленно!

Начальник охраны тяжело вздохнул, повернулся к нам, и тяжело роняя слова сказал.

-Знаете, а я согласен со следователем. Ладно вы, но и я повел себя как дилетант, не просчитал все варианты, больше такого не будет. Извините, но вы при прочесывании леса абсолютно бесполезны, скажу больше - опасны.

Ефросинья Викентьевна заерзала на сиденье, я чувствовала, что ей есть что сказать Андрею, и осторожно взяла её за руку.

-Он прав, ну куда мы на каблуках пойдем, без фонариков, давайте доверим это дело мужчинам.

Не могу объяснить, но я чувствовала к этой женщине не только благодарность за помощь на дороге и за её доверие ко мне, но и что-то более теплое, как... к бабушке.

-Нам всё равно надо в поместье, возьмем Бака и Вегу, - подал голос Лев.

Я не очень поняла о ком идет речь, но Андрей кивнул и сказал.

-Надо будет наведаться еще раз к Тараблину, взять его вещь, собаки должны взять след.

Ефросинья Викентьевна похлопала меня по руке, и мы поехали домой. А я удивилась, за эти несколько дней я не видела собак в поместье. Спросила о собаках у Ефросиньи Викентьевны. Вместо нее ответил Андрей.

-Днем собаки в вольере, выпускают их ночью. Прости Ольга, тебя, видимо, не предупредили. Бак и Вега ротвейлеры, - я усмехнулась про себя, рядом с Андреем только ротвейлеров и можно было представить, - они хорошо воспитаны, на людей нападать не будут, но о чужих оповестят.

Андрей, обычно немногословный, долго рассказывал о достоинствах Бака и Веги. Я поняла, что собак он любит и надеется, что с их помощью они быстро обнаружат Олега Егоровича.

-Маман, простите, но мы поужинали без вас, - встретив нас возле дома, сказал Жан, - что вас так задержало?

-Ох, Жан, это было страшно, - подавая ему руку, ответила хозяйка, - и я опростоволосилась. Мы всё расскажем, но сначала нам с Ольгой надо принять душ и переодеться, мне кажется, я вся пропахла этим ужасным домом. Попроси Пьера подать нам ужин в мою любимую гостиную. Я знаю, что он будет недоволен, но попроси, сын.

Я поднялась в свою комнату и сразу пошла в ванную. И опять странные чувства овладели мной. Мне было хорошо в этом доме, уютно и спокойно, как будто я жила здесь всю жизнь. Надела легкое платье, балетки и спустилась вниз. В холле встретилась с господином Домбровским, который обрадовался мне и прямо бросился, а точнее покатился, навстречу.

-Ольга Васильевна, завтра мы с вами отправимся по инстанциям. Господин Ольшанский, да простит он мне сокращение французской составляющей его фамилии, уже открыл счет, мы подготовили договор аренды, заключения пожарных, санэпидемстанции у нас на руках, так что идем перво-наперво в администрацию, а дальше по обстоятельствам.

-Хорошо, Авраам Исакиевич, - вздохнула я. - Я очень хочу, чтобы всё получилось. Ефросинья Викентьевна задумала благородное дело, и я приложу все силы для помощи...

-Поверьте, барышня, если за дело берется Домбровский, оно просто не может не выгореть, - хвастливо заявил он, провожая меня в малую гостиную.

Через десять минут пришла и Ефросинья Викентьевна. Несмотря, на аромат, исходящий от принесенных Пьером блюд аппетита не было. Я вяло отрезала маленькие кусочки от куриной котлетки, а Ефросинья Викентьевна в красках рассказывала о нашем провальном визите.

-Мама, ты поступила необдуманно. Но, надо все же настоять на том, чтобы милиция установила контроль за домом. Если найдут пропавшего мужчину, или старик заговорит, то их смогут арестовать.

-Я пыталась, Жан, - махнула рукой женщина, - но, следователь настоятельно попросил больше не вмешиваться в его дела. В свой первый визит он показался мне более разумным человеком, а он просто...долдон! Упрямец, не обращающий внимание на очевидные вещи.

Ефросинья Викентьевна попросила подать чай на веранду, и мы вышли в вечернюю прохладу. Издалека, от реки слышалось кваканье лягушек, даже не кваканье, а такое булькающее кудахтанье, где-то вдалеке ухала какая-то ночная птица, полная луна освещала парк, делая весь пейзаж завораживающим и немного пугающим.

-Ольга, надо чем-то заняться, а то я от ожидания и неизвестности с ума сойду. Еле сдерживаюсь, чтобы не позвонить Андрюше.

-Вы обещали мне показать семейный альбом с фотографиями, - мне тоже не сиделось на месте, в голове рисовались всякие ужасы.

-Отлично, допьем чай и пойдем в кабинет, там и окунемся в историю рода Ольшанских. Благодаря моей бабушке сохранился этот альбом. Отец рассказывал, что именно она уложила фотографии в чемодан, а еще и картины с портретами упросила мужа взять с собой.

В кабинете на столе горела настольная лампа под зеленым абажуром и со старых фотографий на меня смотрели люди из позапрошлого века, это было необычно, волнительно, как прикосновение к вечности...

-А вот и Василий, мой дядя, - сказала Ефросинья Викентьевна, показывая на статного мужчину в костюме, - которого я никогда не видела. Знаешь, что я думаю, Ольга, - она задумалась на минуту, внимательно рассматривая фото, - когда запустим работу пансионата, займемся поисками, я хочу узнать о судьбе Василия Ольшанского и возможно найти его потомков.

-Ефросинья Викентьевна, простите за вопрос, но почему ваш отец не пробовал найти брата?

Женщина пожала плечами.

-Он считал это не нужным, говорил, что каждый сам выбирает свою дорогу, и раз брат выбрал революцию, а не семью, то так тому и быть. А я как-то и не задумывалась об этом, когда никогда не видел человека, то вроде как и нет его. А вот сейчас посмотрела на фотографическую карточку и сердце защемило, - она проложила руку к груди. - Как-то неуютно вот здесь стало.

Я всмотрелась в лицо Василия, и мне показалось, что я уже видела его. Что такое? Помотала головой, прогоняя видение, но мозг настойчиво подсказывал: "Конечно, ты не могла его видеть, но кого-то на него очень похожего - это вполне возможно".

Звонок телефона прервал наше путешествие в прошлое. Ефросинья Викентьевна включила громкую связь.

-Слушаю тебя, Андрей.

Я превратилась в слух.

-Мы нашли Тараблина, точнее Вега нашла, в овраге, - резко, рваными фразами докладывал начальник охраны, - он без сознания, но пульс есть. Скорее всего, при падении ударился головой о корягу, на лице гематомы. Вызвали платную скорую, ждем.

-Очень хорошо. Правильно, что вызвали платную скорую, отвезите его в ту же клинику, куда поместили Поначева. И сообщи долдону! - расхаживая по кабинету, говорила хозяйка поместья.

-Кому? Простите, не расслышал.

-Этому напыщенному следователю, - вскинула голову и добавила, - и оставь в клинике кого-нибудь, а то Фёдор уже извелся там весь.

Я выдохнула, а Ефросинья Викентьевна повернулась к иконе, висевшей на стене напротив стола и, перекрестившись, тихо зашептала молитву. Потом обратилась ко мне.

-Пойдем отдыхать. У тебя завтра начнется бумажно-административная эпопея, это тяжелее любой работы, уж я-то знаю. А я навещу наших новых знакомых в клинике. И еще раз поговорю с Виталием Викторовичем, - с иронией закончила она.

Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я отправилась в свою комнату. Уснуть сразу не получилось, мозг настойчиво пытался вспомнить, где я могла видеть человека, похожего на Василия Ольшанского.

Глава 11

После завтрака мы с Авраамом Исакиевичем отправились играть в футбол, нас отфутболивали, а мы нагло, точнее господин Домбровский, а я тенью за ним, стучали и входили в другой кабинет. Адвокат доказывал, сыпал статьями и постановлениями, указаниями и пояснениями. Но везде нам говорили, что по сути наш пансионат - это детский дом, а учреждение это должно, по смыслу закона принять на себя обязанности опекуна, то есть если ребёнок на полном государственном обеспечении, то это может быть лишь государственное или муниципальное учреждение.

Наконец, одна усталая женщина, начальник отдела опеки и попечительства сказала, что родители или иные законные представители могут добровольно поместить детей в подобное учреждение, если в течение какого-то времени не могут исполнять свои обязанности. Но мы должны получить лицензию, как образовательное заведение.