Мы отомстим вместо тебя. Красная нить

- Я не упала в обморок, просто прилегла, - пробурчала, хотя никто с меня оправданий вроде бы не спрашивал. – Не выспалась накануне приёма, к тому же меня вырвало за пару минут до забора крови. Да и врачей я побаиваюсь, а тут целых восемь пробирок…

- Ну это ты зря, конечно, - хмыкнула доктор. – Но не переживай, больше столько крови с тебя не возьмут. Кстати, анализы твои уже пришли. Там всё в порядке.

- Ой, спасибо огромное! – благодарю искренне. Надо же, всего один поход в клинику, а сразу столько хороших новостей! – Обрадую сегодня родителей.

- Ты с ними живёшь?

- Переезжаю завтра, - отвечаю на вопрос врача. – Одной уже страшновато оставаться, а родители обещали помогать на первых порах.

Некоторое время мы помолчали, и я уже подумала, что пора и честь знать. Но до того, как успела откланяться, Виталина Елисеевна протянула мне бумажку.

- Мой номер телефона. У тебя приём только после праздников, но где гуляния, так и опасность для будущих мамочек. Учти, Смирнова, по пустякам звонить нельзя!

Я недоверчиво смотрела на комбинацию цифр. А это легально вообще, в обычной поликлинике знать номер своего врача?

- Спасибо… Мне уже, наверное, пора. До свидания.

- Береги себя и сыночка своего.

Акушерка улыбается мне на прощание. Врач ничего говорить не стала, опять принимаясь за документацию, но такой сердитой, как в самом начале, больше не выглядит. Я осторожно прикрыла за собою дверь, однако вместо гардероба опять завернула в туалет. Всё-таки хотя ещё только первый триместр, беременный организм диктует свои правила игры.

Добравшись наконец до своей куртки, я поправляла шапку перед зеркалом, когда мимо меня опять прошла улыбчивая акушерка.

- Ты что, поселиться у нас решила? – ухмыльнулась та. – Или домой так не хочется?

- Хочется-хочется, - улыбаюсь в ответ. И, понизив голос, уточняю: - Марья Петровна, а почему Виталина Елисеевна дала мне свои контакты?

Акушерка слегка замялась, но видно было, что её так и тянет поболтать. И потому, так же понизив голос, ответила.

- Вита вообще хорошая, и очень компетентная. Но строгая, хотя разве в нашем деле можно по-другому?

- Видимо, нельзя, - тактично улыбаюсь, хотя на свой вопрос ответ я не получила. – Так почему?

- Она беременных очень уж любит, особенно молоденьких. Сама родила тоже рано, лет в двадцать. А вот кого она не любит, так это расфуфыренных дамочек, которые зарятся на чужих мужей. Десять лет назад одна такая увела у неё из семьи мужа…

Я промолчала, не желая лезть в чужую трагедию. Кажется, в таким моменты начинаю сильнее понимать, для чего работает «Мы отомстим вместо тебя». Оправилась ли от предательства мой строгий и добрый доктор? Смогла впоследствии выстроить свою жизнь, как если бы ей кто-то в этом помог? Этого никто не знает.

Мы попрощались, на этот раз уже окончательно, и я шагнула за дверь, в бурю. Снежинки белыми мухами вились вокруг, облепляя глаза и щёки, но меня это почти не волновало. Медленным и неспешным шагом я шла вперёд, как делала уже долгое время. На душе было одновременно волнительно из-за того, что таким вот случайным образом подглядела чужую тайну, но и спокойно. Моя клиентка полностью здорова, и с маленьким будущим человечком тоже всё в порядке. Впереди у меня чуть больше месяца, и я обязательно приложу все усилия, чтобы как следует исполнить свою работу. Сейчас мне хотелось только этого. Ну и ещё, немного чебуреков с говядиной и парочку картофельных пирожков – кажется, кто-то наконец определился в своих пристрастиях.

Глава 1. План боевых действий.

Я пила уже вторую чашку чёрного чая слабой заварки и с огромным количеством сахара. Жидкость больше не лезла, грозясь вот-вот выйти наружу тем же путём, как и входила, но я до сих пор не готова начать разговор. Стас терпеливо ждал, держа наготове печенья. Хотя какие печенья, когда тебя вот-вот стошнит, и ты даже не понимаешь, от волнения это будет, от перегрузок организма или от элементарного токсикоза. Впрочем, двенадцатая неделя началась – токсикоз уже должен пойти на спад.

- Ну что, собралась с мыслями? – тактично напомнил о себе мой шеф. – Давай, Мир, чем быстрее начнёшь говорить, тем скорее сама со всем разберёшься.

Тут он был прав, ведь лучше всего информация у меня усваивалась, когда излагала её своими словами. Потому и писала Стасику письма через день или два после перемещения, дождавшись, когда воспоминания владелицы полностью перейдут ко мне и обживусь в новом теле. Сейчас ждать смысла не было. Полный комплект я уже получила, а значит дальнейшее молчание действительно попахивало убеганием от проблем.

- Выбирай, что хочешь услышать: сказку, мелодраму, детектив?

- Хоррор есть? – деловито уточнил шеф. – Погоди, попкорн сделаю.

Про попкорн, кстати, не шутил – в лаборатории он был. Другое дело, что сейчас меня бы начало мутить от одного запаха.

- Хоррора в жизни нашей клиентки нет, так что будет сказка. Без жрачки!

Стас пробурчал что-то не слишком разборчивое, но спорить не стал. По негласной договорённости, с момента перемещения все относительно важные решения остаются за мной. Даже если на первый взгляд они кажутся совсем незначительные.

- Итак, жила-была девочка, и звали её Юленька Смирнова, - начала я тоном завзятой сказочницы. Ну ещё бы! Столько времени возилась с детьми последние перемещения, что заново привыкла. – Умница, красавица, младшая дочь в семье. Мамина и папина баловница. Юля не знала проблем в учёбе – та давалась ей легко, хотя и не особо интересовала. К тому же, любящие родители никак не давили на драгоценное чадо, позволив выбрать специальность по душе, и девочка пошла учиться на дизайнера. Сейчас, правда, Юля в поисках себя и вышла в академ, не доучившись год, но важное не это.

- Помимо престижного образования, - продолжила я, - у Юленьки не было проблем и с деньгами. Она не подрабатывала в кафе быстрого питания и не раздавала листовки на улице – ей просто выдавали карточки с почти неограниченным счётом, и наша героиня тратила средства, не задумываясь.

- Интересно, а меня её родители усыновят? – хмыкнул Стас, которого всегда и в любом деле в первую очередь интересовала финансовая сторона.

- Староват ты для них, - пожала я плечами. – Итак, нашей принцессе не хватало только одного – принца. Прекрасного и богатого, какие бывают только в сказках и любовных романах. Чтобы увидел Юлю и тут же вдохновенно прошептал «я ваш навеки, выбросьте карточки отца и заберите мои. И, кстати, вот билеты на Мальдивы».

- Принц мне без надобности, а путешествовать не люблю, - вставил шеф, но тут же осёкся под строгим взглядом. А я смогла продолжить.

- Но тут у Юленьки случилась осечка. Принцы были либо богатыми, но старыми, либо молодыми, но ещё совсем без денег. Или такие же папочкины баловни и прожигатели молодости, как и сама Юленька, что её совершенно не устраивало. Тут просто необходим был какой-нибудь крутой директор солидной фирмы в возрасте до тридцати, и чтоб вдобавок подруги зеленели от зависти от его улыбки. Но кто ищет, тот всегда найдёт. Олег Попов, директор весьма и весьма аппетитной фармацевтической фирмы, подходил под эти требования идеально, и Юля решила остановить свой выбор на нём. Тем более, даже их родители вращались примерно в одних кругах. Но не учла девочка лишь одного: избалованная кукла была Олегу не нужна. У него таких красавиц даже в приёмной на секретарском месте сидит три штуки – к чему жениться на четвёртой?

Я сделала паузу в рассказе, а Стас понятливо подлил чаю. Ох, Юля… Высокомерная девчонка, думающая только о себе. Ладонь сама потянулась прикоснуться к животу, и я тяжело вздохнула.

- Юля отлавливала его и на работе, и на вечеринках, и даже организовала какие-то общие встречи, но результат если и менялся, то только в худшую сторону. Вначале Попов просто игнорировал навязчивую девицу, потом стал избегать, а теперь и вовсе ненавидит. И у него есть для этого все причины.

- Давай, жги глаголом, - поддержал начальник, когда я делала очередной глоток из чашки. – Что она натворила? Споила его и уложила в постель.

- В точку. Но есть один нюанс, который, как она надеялась, полностью изменит картину – до той ночи наша принцесса была девственницей. Действительно девственницей, не наврала.

Стас присвистнул. Я машинально отметила прагматичность младшей Смирновой.

- Поклонников у девушки всегда было с избытком, но та прекрасно знала себе цену. И потому хоть и держала парней на коротком поводке, но слишком близко к себе не подпускала, надеясь продать товар подороже. Но когда наконец нашла покупателя, вышла промашка: утром Олег заявил, что никакой ответственности брать на себя не будет. Уже через час у него на руках было свидетельство врача о том, что он находился в состоянии сильнейшего алкогольного опьянения, и подписанные от семи человек заявления, что сам он к Юле не приставал. Невинна или нет, ему до этого дела нет. К тому же установить процесс дефлорации весьма хлопотно. Это был шах и мат. Она проиграла ту партию, едва переставив первые фигуры.

- Но забеременела она от него же?

- От него, но как раз это вышло случайно. В планы нашей клиентки входили красивые свидания, история любви на зависть подружкам, а после шикарная свадьба в дизайнерском платье, а не вот это вот всё. И точно она не собиралась до брака доживать до размеров бегемота.

- Ты слишком резко излагаешь мысли, - отметил Стас.

- Просто озвучиваю то, что было в голове. Итак, Юля беременна и готова требовать теста на отцовство. Но Олег – крепкий орешек. Сразу поставил все точки над «ё» и сообщил, что помимо самых минимальных алиментов она с него ничего не сдерёт, а он за это основательно попортит ей жизнь. И этот парень действительно такое сможет.

- Такая себе ситуация… И как же решила выкручиваться Юля? Прийти к нам, чтобы мы решили эту проблему?

- На самом деле, нет, - я пожала плечами. – На завтра с утра она записана в частную клинику на прерывание беременности, а в субботу должна побывать на стриме у местного блогера и вывалить всю эту грязную историю на всеобщее обозрение. Пока что о беременности знает очень узкий круг людей, но Юля собралась выставить себя отчаявшейся жертвой. И раз Олег её не признаёт, решила утопить его, пусть ради этого придётся опуститься на дно и самой.

Стас грязно выругался, и я не могу его за это осудить. В своих мыслях я уже отматерилась как следует, и теперь просто пересказывала то, что знала.

- А к нам она обратилась, чтобы?..

- Чтобы мы прошли через это вместо неё, - закончила я. – Юля привыкла сваливать свои проблемы на других, но сейчас заварила такую кашу, что сделать это проблематично. А она всё-таки не боец, а избалованная трусливая принцесса.

- У меня есть другое определение.

- У меня тоже. Но знаешь, что самое забавное? – я поймала ждущий взгляд шефа. – Она действительно считает себя жертвой. Искренне верит, что Олег обязан был на ней жениться. А раз не хочет, то его необходимо наказать.

- Но как же быть с ребёнком? Его-то зачем наказывать?

- Для неё он пока не существует. Видимо, из-за жажды мести гормоны не сработали как надо, и она записалась на аборт несмотря на срок. Одиннадцать полных недель, к слову, - добавила я. – Ещё чуть-чуть, и прерывание беременности перестанет быть законным.

Стасик опять выругался, сделал круг по комнате и снова опустился на стул.

- Уже продумала план действий?

- А что тут думать? Мстить элементарно некому, так что никакого субботнего интервью не будет. И завтра в клинику тоже никто не пойдёт. За следующие два с половиной месяца мне просто необходимо будет привести в порядок жизнь этой недопринцессы и научить её ценить что-то помимо себя. Ну и извиниться перед Поповым, потому что он тут самая пострадавшая сторона.

- И угораздило же ей влюбиться…

- Нет, - не согласилась я со Стасом. – Она его не любит. Это был только расчёт, и Олега Попова она рассматривает исключительно как смесь кошелька, высокой должности и красивого личика. Даже досье на него завести не потрудилась, чтобы узнать любимый цвет, за какую футбольную команду болеет, или какой пьёт кофе по утрам. Но это ладно, с мальчиком я разберусь потом. Лучше скажи мне, дорогой, чем нам всем это грозит. Что делать, когда в уравнении с двумя переменными внезапно появилась третья неизвестная? Потому что ты от новости о беременности клиентки ругался куда как заковыристее, чем я.

В лаборатории повисла тишина, и на какой-то миг мне показалось, что Стасик постарел на несколько лет. Он точно знал ответ на вопрос, но говорить его мне не решался.

- Давай, не томи, - подбодрила его я. – И помни, мне нужна только правда.

- Правда весьма зыбка и неточна, как и всё в нашем деле, - начал шеф. – К тому же, ты не так подкована теоретически, как я, и можешь что-то не понять.

- Стас.

Шеф посмотрел на меня исподлобья, а потом пододвинул к себе блокнот. Быстрым движением нарисовал два круга, а после прорисовал взаимные стрелки.

- Смотри, у нас есть два тела с двумя душами. Обмен основан на принципе изначального отрыва души и последующего прикрепления уже к другому телу. Клиентки засыпают первыми, и знаешь почему?

- Тебе так удобнее? – озвучила я ту версию, которую мне изначально говорили.

- Нет, просто во время сна душа как-бы отходит от тела. Чем глубже сон, тем выше она может подняться.

- И именно поэтому меня ты вводишь в анабиоз?

- Не только, - покачал головой Стас. – Душа клиентки отделяется, но всё равно прикреплена к своей физической оболочке. Они – единая система, но ты – другое дело. Твоя душа отлегает моментально и очень далеко, потому что какой-то частью просто не хочет оставаться в таких условиях.

Я медленно прикрыла глаза.

- Ты именно поэтому выбрал меня? – уточнила я, так и не рискнув посмотреть на шефа. В висках закололо, а во рту резко пересохло.

- В том числе, - подтвердил он. – Чтобы добиться такого эффекта, у человека должен быть серьёзный изъян или психического плана, или физического. Как ты сама понимаешь, выбрать на эту роль кого-то неуравновешенного я не могу.

- Понятно. Что дальше?

Смелости слушать подробности у меня не было, но и скрываться в своей метафорической раковине тоже устала.

- Итак, твоя душа отлетает от тела. Но ты – боец. Мира, ты очень сильная, и твоя тяга к жизни тоже сильна. Поэтому пустота и пытается заполниться, а к физической оболочке словно магнитом тянется ближайшая же свободная ментальная сущность.

- Душа клиентки, - я кивнула, наконец опять смотря на Стаса. – Она прикрепляется к моему телу, но то слишком крепко спит, и душа просто остаётся запечатанной. Но что, если моя собственная душа улетит чересчур далеко, не захотев занимать другое тело. Такой вариант ты не рассматривал?

Стасик опять опустил взгляд, и продолжил негромко, но очень твёрдо.

- Разумеется, рассматривал. И он возможен ровно с таким же процентом вероятности, как и стандартное перемещение. Каждый раз ни ты, ни я, ни тем более клиентка – никто не знает, получится ли произвести обмен. Как думаешь, чего ради я заставляю всех подписывать стандартный договор? Просто мне совсем не улыбается садиться в тюрьму, когда в моей лаборатории обнаружат два «овоща».

- Понятно.

Теперь я тоже опустила взгляд, глядя на кружку. Чай стал совсем прохладным, в детстве моя мама такой называла помоями. Впрочем, в моей жизни так много грязи, что остывших напиток ни на что не повлияет.

- Ненавидишь меня?

Я вскинулась и с лёгким удивлением поймала взгляд шефа. Он был твёрдым, ведь гениальный учёный Станислав Волков по-прежнему уверен в правоте своих методов. Но было там и кое-что ещё. Как бы это правильней назвать? Человечность?

- Нет, Стас, не ненавижу, - откровенно сказала я. – Благодаря тебе я до сих пор живу и приношу хотя бы какую-то пользу. А женщины, которым мы помогали… Велика вероятность, что добрая половина из них в момент прихода к нам готовы были лезть в петлю. Две так точно именно так бы и поступили, и это я могу сказать наверняка. Мне могут не нравиться твои методы или твои принципы, но я по-прежнему играю за твою команду. Итак, давай продолжим, - я перехватила ручку, к рисунку Стаса дорисовывая ещё один круг. – Как происходит обмен между двумя людьми я вроде как усвоила. Что насчёт нерождённого ребёнка?

- А вот тут мы будем опираться не столько на науку, или хотя бы психологию, сколько на эзотерику. Впрочем, невелика разница. Кое-кто считает, что душа у ребёнка появляется в момент зачатия, пока другие уверены, что она там ещё раньше. Иногда дитя выбирает пару за месяц до того, как пойдёт в рождение, иногда за год. А иногда прикрепляется к ментальному плану матери пока та ещё сама малышка. Потому что знает, что появиться сможет только у неё и просто ждёт подходящего времени. Как бы там ни было, он – такой же участник уравнения, как и вы, и потому его душа может поменяться с тобой местами ровно так же, как и душа Юлии Смирновой. Сейчас всё прошло как надо, потому что у тебя оказались её воспоминания – наш «путеводный маяк». Но вот обратного перемещения я гарантировать уже не смогу. Когда мы работаем с парой, души стремятся вернуться на «законные» места, но это может не сработать с трио. Особенно если пройдёт много времени.

- Но раньше, чем через неделю, перемещение всё равно не провести? – уточнила я.

- Тело не выдержит, да и сознание тоже. Поэтому предлагаю всё переиграть, тебе просидев эти семь дней здесь. Чёрт с ними, с деньгами, но мы не можем так сильно рисковать.

Я постучала по столешнице ноготками. Красивыми. Совсем недавно Юля была на коррекции, и выбрала шикарный дизайн. Ухоженная богатая девочка, избалованная настолько, что это уже граничит с преступлением. Которая своими капризами испортила жизнь одному человеку и едва не погубила другого.

- Нет, давай поступим иначе. Раз уж я всё равно переместилась, то надо хотя бы попытаться что-то за нею исправить. Сколько времени у меня есть при самом лучшем раскладе?

- Авантюристка… - покачал головою Стас. Но отговаривать меня не стал, и даже не знаю, что его остановило: нежелание расставаться с деньгами, или возможность сделать доброе дело. А может просто жажда провести ещё один эксперимент? Будем считать, что последнее. – Срок надо сократить хотя бы вдвое.

- То есть, - мысленно прикинула, - нам нужно провести перемещение примерно двадцатого января?

- Лучше бы раньше, но давай пока придерживаться именно этой даты.

Вот и хорошо. Полтора месяца – промежуток небольшой, но в этот раз мне не потребуется ждать оформления развода или зубами выгрызать нажитое в браке имущество. Всего-то и нужно наладить жизнь одной взбалмошной «принцесске», а с этим я уж как-нибудь справлюсь.

Глава 9. Немного воспоминаний из прошлого

Так получилось, что я почти не посещала детский сад. Ранние подъёмы и частые больничные угнетали моих родителей куда сильнее, чем меня, потому я сидела дома, а мама просто подстраивала своё расписание под смену в школе старшей сестры. Но если бы ходила, то будни проходили примерно так же, как у меня сейчас. Завтрак. Общение с другими обитателями сада, вернее, дома. Второй завтрак. Творческие занятия, что в моём случае было рисованием на планшете в специальной дизайнерской программе. Обед. Послеобеденный сон - полчаса по расписанию, хотя бы просто полежать. Прогулка на свежем воздухе под обязательным конвоем кого-то из родителей. Опять еда, и снова рисование. Спокойный и сладкий сон. Не жизнь, а сказка, правда? Хотя и не без ложки дёгтя.

Весы показывали уже плюс три килограмма к первоначальному весу Юлии. Пока, конечно, всё шло исключительно в грудь и животик, но так и до целлюлита недалеко. А мне бы хотелось, чтобы Юля оставалась красивой мамочкой. Пришлось даже задуматься о диете. Не такой, какой она мучила себя изначально, но количество мясных пирожков есть смысл сократить. А вот число прогулок наоборот, увеличить. Главное – не в ущерб работе.

Вообще, уже не первый раз удивляюсь, с чего вдруг наша клиентка избрала путь прожигательницы жизни? Она ведь имеет отличный вкус, и стоит лишь набраться опыта, как превратится в высококлассного специалиста. Чего ради вообще носилась с этой идеей замужества? Из-за обычной неуверенности в себе? Эх… Даже при перемещении чужая жизнь – потёмки, пускай в моём случае и не такие дремучие. Поэтому улыбаемся, машем и рисуем проект дальше. Тем более, что за прошедшие дни я восстановила не только Юлину нервную систему, но и свою. Опять же, родители нашей принцессы оказались счастливы, что могут снова её баловать. А так как с меня полностью сняли все бытовые моменты, я смогла сосредоточиться на работе.

Работа, кстати, спорилась. Правками меня практически не мучали, и Николай сделал лишь несколько мелких замечаний. Есть вероятность, что в день Икс его начальник мне исчёркает всё вдоль и поперёк, но в моих силах подготовить контраргументы и попросту минимизировать количество придирок. Поэтому вечерами я устраивала себе контрольные проверки и даже закидывала промежуточные результаты в общий форум. Как говорится, одна голова хорошо, но коллективный разум – настоящая сила.

От одной из таких проверок меня как-то и отвлекло сообщение, пришедшее на мою личную почту. Письмо было от Стаса, которому я всё также строчили отчёты каждые два дня. Но в этот раз вместо привычной отписки я прочла просьбу о встрече. Хотя скорее даже не просьбу, а требование быть в кафе завтра в пятнадцать часов.

Такое в нашей с ним рабочей жизни происходило впервые, ведь основным кредо работы «Мы отомстим вместо тебя» была анонимность. Пока я нахожусь в чужом теле, с собственной жизнью меня не должно связывать ничего, и встречи с начальством шли под ту же гребёнку. Я честно попыталась допытаться у Стасика, что же у него там приключилось в этот раз, но он был непривычно для него краток. «Подробности тет-а-тет», и хоть ты тресни!

Придумать отговорку для родителей не составило труда, я почти честно сообщила, что отправляюсь на рабочую встречу. Приехала в небольшое кафе немного загодя, устроилась за дальним столиком, заказала горячий молочный коктейль и приготовилась ждать. С моего места были прекрасно видны улица и вход, а кроме того, в стекле я могла видеть своё отражение. Вернее, не моё, а Юлино, но оно больше не вызывало у меня отторжения. Приятная и симпатичная девушка, в которой уже вот-вот начнёт угадываться очарование материнства.

Потягивая из трубочки коктейль, я задумалась. Кажется, это будет вторая наша со Стасиком встреча в кафе. Первая случилось без малого три года назад, притом при далеко не самых радужных обстоятельствах. Я только вышла из кабинета врача, где мне вынесли неутешительный вердикт, и глаза застилали слёзы. Дорогу разбирала с трудом, в голове был сплошной туман, и просто удивительно, что меня не сбила машина. Вернее, сбила, но лишь слегка задев. Ярко-красная, безумно дорогая тачка остановилась на обочине и из неё вылетел водитель, который буквально набросился на меня с криками. Но когда на его вопрос «ты что, умереть захотела?» я разрыдалась с тихим «не знаю», мужчина перестал кричать, схватил меня за локоть и отвёл в ближайшее кафе. Отпаивал там мятным чаем и ждал, пока рыдания не прекратились, а речь не стала более связной.

Почему я тогда взяла и рассказала совершенно постороннему человеку про свой диагноз, про семью и про страхи? Понятия не имею. Возможно, мне в тот момент было уже всё равно. Или из-за того, что эта ноша стала слишком тяжела для меня одной. К тому же я была уверена, что видимся мы в первый и последний раз, уже через пару часов позабыв о существовании друг друга. Но когда я допила третью кружку чая и собиралась поблагодарить и распрощаться, внезапно получила предложение, от которого не смогла отказаться.

«- Выходит, с этим ничего нельзя поделать? - проговорил мужчина, пятнадцать минут назад представившийся Станиславом.

- Во всяком случае, сейчас медицина бессильна, - пожимаю плечами. - А я весьма ограничена в сроках.

- И ты планируешь как можно скорее умереть?

Строгий, я бы даже сказала суровый взгляд. И очень, очень оценивающий.