Герцогиня из приюта

И все равно где-то внутри возился червячок, который подвергал сомнению все и сразу. Точно ли это женщина, а тем ли они были заняты, — возможно, Аргус понял все неверно. А имела ли я право переживать из-за этого?

Четвертую проблему представляли собой приютские дети. Ясмина отправилась к ним , чтобы помочь нескольким мальчикам, которые перед сном выбросили магию и устроили небольшой пожар.

Что же...Пока я металась в постели, а затем на полу, князь принимал в замке женщину и даже не услышал призывы Аргуса. Почему-то это задело меня даже больше, чем неспособность самостоятельно подняться.

— Давай не будем ему мешать. Не нервничай. Ничего срочного, что требовало бы его сюда немедленно. Ведь у меня есть ты.

Грубая лесть с моей стороны. Но он и, правда, помощник, на которого я не смела рассчитывать.

— А еще у вас есть Хель. Положите ее медведя на подоконник. Или в любую зону, вокруг которой есть свободное пространство. Она обязательного его заберет.

Мне хотелось расспросить его с пристрастием , но нас прервали. На пороге появился взъерошенный Кристиан.Такой же, или чуть больше, недовольный, как в нашу с ним встречу в кабинете.

Глава 20.

Мне не хотелось поднимать на него глаза. Да и сил на это уже не было. Не выгнал вчера и после того, что наговорил и наговорил, что сделал, — вряд ли выгонит сейчас. В конце концов ему не чуждо милосердие. Он перенес сюда приют с больными детьми. А, кроме его милосердия, мне ничего и не нужно.

После новой встречи с Робертом я очень быстро позабыла о гордости. О том, что собиралась жить одна и верила, что де Роман легко от меня отмахнется. Он забрал все, что я имела. Но до тех пор, пока дышала, маг не отступится.

Черное, запретное колдовство, связало нас, превратив в два сообщающихся сосуда. Брачные татуировки-браслеты — распилили мне руки. Через них он вливал в меня свою магию, поглощая мою боль. Мерзость, какая мерзость.

Зато я видела это все своими глазами. Не проспала, как обычно… Интересно, если я умру, он погибнет или просто найдет себе другую постоянную жертву?

Так что какие у меня могут быть планы на Леграна… Я не вызываю в нем ничего, кроме брезгливого сострадания.

Так упорно прятала взгляд, смотря в пол, что князь, даже взяв меня на руки, не заметил, что я в сознании. Он унес меня в кровать.

— Разве можно оставлять леди Мелену одну так надолго? Она обидится. Я бы и сам уложил девушку, — ворчал тем временем Аргус.

Но Кристиан то ли проигнорировал его выпад, то ли думал о своем:

— Не придуривай. Я проведу это ночь с Белль. Иначе опасно. Она искромсала мою защиту. Откуда только силы взялись? Утром пойду в нижнюю мастерскую, бывшую кузню. Я не занимался ковкой лет пятнадцать. Ты заметил черноту под ее брачными рунами? Ее руки нельзя оставлять на свободе. Нужны ограничители из металла, которые она так просто не снимет. Бедная девушка… Но если вижу я, но не находят лекари, это значит, что надо найти других, — кто тоже увидит. Этого уже будет достаточно, чтобы доказать, что над Белль издевались.

Мои веки затрепетали. Открыть бы глаза и сказать, мол, спасибо, благородный лорд — спите-ка вы отдельно. Но было слишком страшно. Легран переживал за меня. И, кажется, с магическим зрением у него все в порядке.

— Ты на нее сердишься, — утвердительно сказал Аргус. Он-то подозревал, что я не сплю. Чего же, интересно, добивался? — Хотя это иррационально. Теперь мы знаем, что легче всего она подпадает под воздействие мужа во сне. Выполняет прямые приказания или же поставленную задачу. Но я бы не исключал, что и в период ее бодрствования он будет способен создать определенную ситуацию…

Кристиан запальчиво перебил медведя, который маячил у него за спиной.

— Не называй эту тварь ее мужем. Да, я злюсь. Но не на нее, а на себя. Еще не прошло и суток, как он два раза ее чуть не достал. Пока делал заявления и распинался перед идиотами в Совете — они уверены, что я нашел повод напасть на Марбо, — Ясмина отбивала атаку на зеркала в замке. Я поверил в браслеты, но ублюдок дезактивировал их через Изабель. Посмотри, ножницами она также порезала себе руки и ноги.. Как итог он выкачал из нее силы, и девушка еще слабее, чем была вчера. Хорошо, что Ясмина скоро вернется.

— А чего ты хотел? Ты привык к прямым магическим поединкам. А тут мы имеем дело с магией, которая творится исподтишка. Он будет придумывать все новые способы, чтобы вернуть ее себе, — выплюнул Аргус.

— Я уже вернулась, — раздалось от порога. — Вы правы, князь. Физически она значительно потеряла. До комы оставалось совсем немного. Это везение, или что-то еще, но больше на него полагаться нельзя. Еще одно такое воздействие, и мы будем ломать голову, как соединить это тело с сознанием.

Кристиан поглаживал мои плечи одной рукой, а другой наносил антисептик. Потом наклонялся и дул на поврежденную кожу выше локтя, — и, стыдоба, потом дул на открытые бедра.

— С этим я справлюсь. Давайте все обработаю.

Линней приблизилась к постели и провела рукой по моему лбу. В голове стало гораздо яснее. Мутная боль, пульсировавшая над переносицей, нехотя убралась.

Тон магички был чересчур нейтральным. Она тоже сдерживала раздражение?

— Послушайте, вы двое, — сказал Кристиан, отходя от кровати. Когда его руки перестали меня касататься, я чуть не застонала от огорчения. Вот же напасть. — С Меленой мы встречаемся четыре года. Она заслужила хотя бы понимать, что происходит.

— Мне подготовить еще одни покои или расширить ваши? — так же ровно поинтересовалась Ясмина.

Меня просто обдало волной чужой ярости. Все-таки преобладание огненной магии сложно скрыть, когда ты в гневе. Однако голос князя был спокоен:

— Леди не остается ночевать. Мы редко проводим ночи вместе, как вы оба знаете, а Энтин не самое безопасное место для здоровых и крепких людей. Я рад, что вы так близко к сердцу восприняли то, что произошло с графиней Вальмонт. Однако я не был ей нужен пять лет назад. И сейчас она явилась ко мне в самый последний момент. Только под угрозой, что для нее оказалась страшнее, чем смерть. Ничто не мешало ей обратиться за помощью раньше или передать просьбу через кристалл.

— Я оставлю свое мнение при себе. Но вы, мой лорд, тоже могли бы интересоваться, как у нее дела.

Менталистка обтирала мое лицо и губы салфеткой, и, наверное, тоже поняла, что я не сплю… Однако состояние весьма странное. Я попробовала открыть глаза и не сумела.

— Не переживайте, леди, это нормально. Это полустазис. Он пройдет через час или два. А князь пусть немножко помучается, — зазвучал голос миссис у меня в голове.

— Как ты себе представляешь? Писать девушке, которая сделала свой выбор в пользу моего врага? По-моему, это была бы натуральная попытка испортить ей семейную жизнь, — в голосе Леграна добавилось стали.

Аргус поднялся с ковра, подошел к подоконнику и положил на него передние лапы. Я не могла этого видеть, однако наблюдала за всем, что происходило в комнате.

— Так и скажи, Крис, что без магии, полуживая, с непонятными перспективами к размножению она тебе не нужна, — протянул фамильный дух. — На нее отреагировали не толко источники Вилля. Я же читаю и твои эмоции тоже. И они весьма разнообразны… Мы с Ясминой служим семье. Я должен понимать, кому отдаю свой ресурс, — девушке, которая вскоре покинет эти земли, или будущей госпоже.

— Мои дела с Изабель тебя не касаются, следи за источниками, — сухо бросил князь, разворачиваясь к двери. — За ней же ухаживай так, словно это я нахожусь при смерти.

Он вышел, но мы слышали, как за ним по коридору хлопали пустые двери. Во всем замке звенели стекла.

— Ты всегда был к нему строг, — вздохнула Ясмина.

— Зато от него есть толк. А то три поколения подряд рождались какие-то хлюпики, — рыкнул медведь.

Глава 21.

Полустазис, о котором говорила Ясмина, имел свои преимущества. В нем я могла перемещать сознание по всему замку. Смотреть и слушать, оставаясь при этом невидимой. Но обо всем по порядку.

Менталистка провела со мной еще полчаса. Она обработала порезы. Затем поколдовала над брачными метками, намазав и без того незаметные белые нити (черными порезами они становились, если разглядывать их другим зрением) прозрачным раствором.

— Кажется, уснула, — сказала она Аргусу, который из боевого коня, — тьфу, медведя — превратился обратно в болонку. Надо будет спросить у духа, почему так. Скорее всего большое тело требовало больше затрат, и расходовать столько энергии в нормальных условиях не имело смысла.

— Нервно мне, представляешь. Столько всего насмотрелась, а такого не наблюдала ни разу, — поделилась она с собачонкой, как ни в чем ни бывало улегшейся у меня в ногах. — И ведь натуральная напасть. У нас мощнейший заслон, магии в Энтине предостаточно, Кристиан наш молодец. Но эта тварь и не должна ничего преодолевать. Он прет через девочку, как через открытую дверь.

Аргус сердито зафырчал. Впрочем, мелкую злую мартышку сложно испугаться по-настоящему. Словно понимая это, он оглушительно чихнул.

— Я бы так не сказал. Она сопротивляется. Явилась сюда сама, больше не верит мужу. И повезло, что она до сих пор неравнодушна к Леграну. Хотя из сна ее вывела Хель, но ты бы видела, как Изабель металась, пытаясь избавиться от навязанной воли. Это было страшное зрелище… Я встречал одержимых, но никто из них не отбивался так отчаянно.

Оба замолчали, думая каждый о своем. В это время игрушечный мишка, которого усадили на подоконник, начал с него сползать. Мне даже показалось, что я вижу худенькие детские ручонки, торчащие из широких рукавов. Они тянулись к нему снизу, а потом мишка исчез.

Ясмина и Аргус не обратили на этот момент внимания, а, может, и, правда, не заметили.

— А как ты это чувствуешь? Расскажи. На моих глазах она свила петлю из четырех стихий в нескольких измерениях сразу. А потом затолкала в нее Люка. Она явно не работала с его сознанием, с чем-то другим, но мысли мальчика сразу стали менее рваными, закруглились… Разве можно войти в контакт с источниками так быстро? Черпать магию оттуда, без артефактов, без церемоний. Помнишь тех лекарей месяц назад? Сколько времени все четверо бились, чтобы создать хоть что-то отдаленно подобное…

— Мне не понравилась твоя идея с псами, — вдруг перебил ее дух-хранитель. — Это было жестоко по отношению к малышке. А уж Люк как испугался…

Менталистка собирала взглядом разбросанные вещи. Она резко затормозила, и камушки снова запрыгали по полу там, где заканчивался ковер.

— С каких пор, Аргус, ты настолько отзывчив к посторонним? Во-первых, я как ни один из вас вижу предел, за который переходить не стоит. Это моя работа. Во-вторых, я не вызывала собак. Да, могла бы остановить их на подходе, до того как они появились в парке. Но я посчитала, что эта встряска будет Изабель полезна. В-третьих, Люк сам залез за ограждение, хотя его много раз предупреждали, что это может быть опасно. Сегодня в приюте несколько раз звучало объявление, что внутренние меры безопасности на острове усилены.

Она еще раз собрала все минералы и спрятала их в мешочек у себе на поясе. Не слышала, чтобы Вилль славился как центр врачевания, а вот про местные источники, подаренные Богиней людям, чтобы подпитывать магией лучших из них, знали все. По факту напрямую получали силу одни Леграны.

Энергия источников и есть родной магический фон всего семейства. Всем остальным, чтобы поглощать ее, нужны были заряженные на острове артефакты. Они и стали основой благосостояния семейства, хотя в госпитали, а также беременным магичкам поставлялись бесплатно. Заводы по их производству стояли почти во всех странах, даже в нашем герцогстве.

По-моему, это одна из причин, почему Робер так не выносил князя — и деньги, и дар отошли тому по рождению. Хотя многим и многим другим титул не гарантировал ничего подобного. Более того, муж считал Легранов гнусными мошенниками, которые наживались на том, что специально затрудняли доступ к стихийной магии.

«Это как торговать рекой, дождем или океаном. Спустил свое судно на воду — теперь плати», — приводил он в пример. Однако все попытки кого-то другого черпать силу из источников самостоятельно редко заканчивались удачей. А для восстановительного ритуала, о котором упоминала менталистка, требовалось участие Кристиана, кого-то из его родственников или, возможно, Аргуса.

И если я, не отдавая себе отчета, провела как раз его, чтобы вылечить мальчика, то согласна, это что-то новенькое.

— Ты сама ответила на свой вопрос. Она не посторонняя. Она та, которую слышат. Ей даже не нужно просить. Здесь на острове источники сами дают ей столько, сколько потребоваться. Думаю, что ее магия сразу сочеталась с нашей магией. У них с Крисом сложилась бы великолепная пара, в которой они бы усиливали друг друга. А уж какие бы дети…

— Не отвлекайся, Аргус. И не причитай.

— Я был готов его придушить, когда вчера ночью понял, что за девушку он упустил… Она обладала бешеным потенциалом, особенно в части исцеления, и сейчас, когда ресурса больше нет, местная магия заполняет его собой. Но не все время, конечно. А вот в такие моменты.

Ничего себе. Я не могла помочь себе, но не осталась без поддержки, когда мне понадобилась энергия, чтобы защитить ребенка. А ведь это логично. Богиня всегда делала выбор в пользу чистых сердцем, то есть тех, кто просил не за себя.

— Так что она тоже источник. Не только для своего вурдалака… Она маленькая и в то же время неисчерпаемая лужица. Пока дышит и пока ступает по Виллю.

— Ясно, — ухмыльнулась менталистка. — Болезненные чувства Криса в твоей груди сплелись с необходимостью сторожить девушку, то есть ваш самоходный источник. Бедная графиня. Сбежать от психа, чтобы попасть в дурдом.

Аргус возмущенно затявкал. Но я выбрала как раз этот момент и мысленно перенеслась в левое крыло замка. Там тоже говорили обо мне. И я не собиралась это пропускать.

Князь Легран ужинал с Меленой де Вирт, вдовой графа, интеллектуалкой и известной на весь Лондиниум художницей. Она накалывала на вилку грибы фиро. Каждый такой оценивался в средних размеров состояние.

— Ты мне обещал, Крис, — она немного растягивала слоги. — Что если не устроишь помолвку с Лилианой, то мы отправимся в большое морское путешествие. Как же вышло, что мы никуда не едем, а в твоем родовом замке гостит распутная герцогиня?

Глава 22.

Тарелку Леграна украшал одинокий листок салата, а вилка была отодвинута довольно далеко. Он вертел в руках бокал и казался погруженным в свои мысли. На собеседницу он почти не смотрел.

— Если ты собиралась предъявить претензии, то стоило заявить об этом сразу, — наконец объявил он.

Тон не предвещал ничего хорошего. Будучи дебютанткой я всегда шарахалась от князя при встрече. Он вызывал оторопь парой таких вот колючих фраз, хоть и обращенных не ко мне.

Что должна была чувствовать Мелена, и зачем я приперлась подслушивать эту пару?… Нет-нет, я должна услышать, что он скажет обо мне женщине, с которой состоит в отношениях. Нет никакого смысла меня защищать, особенно перед ней. Но, может, я не права и рациональные причины все же имелись. Почему же он опять недоволен?

— Ты бы не открыл портал. И я задавала бы сколько угодно вопросов. Только себе самой, сидя в ресторане, куда мы этим вечером так и не пошли.

Тарелку он отодвинул в компанию к вилке. Бокал поставил рядом. Кристиан положил правую руку на стол и принялся разглядывать свой безупречный маникюр.

— Это, что, сцена? Я же не скрывал, что шансы на то, что я сделал бы предложение этой девочке высоки. Это тебя не смущало. Этим утром я отправил записку, что не женюсь, но у меня возникли срочные дела. Это автоматически отменяло и свидание, и путешествие. Разве неясно?

Мелена поднялась. Она даже ходила грациозно. Талия, хоть и чересчур перетянутая корсетом, такая, что можно обхватить пальцами… Поразительная на фоне других округлостей. Это не женщина, а песочные часы. Почему-то в журналах я обращала внимание на ее горящие энтузиазмом глаза, на одухотворенное лицо.

Она подошла к сидящему Кристиану сзади, прижалась, давая вдохнуть аромат духов, и водрузила руки ему на плечи.

Радовало только то, что ее духи я уловить не могла. А вот все остальное, что я наблюдала… Стыд-то какой. Я нарушала все мыслимые правила приличия и при этом упорно держалась рядом.

— Неужели тебе не понравилось? Мне показалось, что ты тоже соскучился. И теперь опять такой напряженный. Милый…

— Дорогая. Я был, безусловно, не против. Но ты могла бы запомнить, что я не люблю бессмысленные ласки, а снова тащить тебя в постель не в настроении. И дело не в тебе, Мелена. Разговоры ни о чем я тоже не выношу. У меня был тяжелый день.

Я ни разу не была свидетелем болтовни между любовниками. Но что-то подсказывало, что грубость князя не очень уместна.

На месте Мелены я бы надела ему этот зеленый лист на голову, а напитком залила сверху. Это бы гарантированно смыло с лица князя эту мрачную усмешку... Ну, и, конечно, гордо зашагала бы прочь.

Однако художница не повела бровью. Более того, она губами прижалась к его щеке то ли в успокаивающем жесте, то ли в целомудренном поцелуе.

— Почему же такой бука, Крис? И одновременно такой горячий, такой притягательный.

«Не нужны ему твои комплименты. Он и без них индюк. Вылей лучше на него не только бокал, но и вазу», — хотелось крикнуть мне. Но, как и леди де Вирт, я тоже никуда не ушла.

— Давай я останусь. У тебя же проблемы. А мы все-таки друзья. Ты же помог мне организовать ту, самую первую, большую выставку. Поддержал, несмотря на шквал критики. Я не брошу тебя на растерзание всем этим сплетникам. Из-за заявлений ее мужа все как с ума посходили.

Она прижалась к его затылку всем бюстом. Какая все же великодушная дама.

— Если станет известно, что я тоже сейчас в Энтине, то все эти любители жареных тем…

Он сделал это на моих глазах — при этом я не сообразила как. Мягко отодвинул ее назад примерно на метр и тоже встал.

— Получат дополнительную пищу. Легран заперся в замке сразу с двумя любовницами. Я уже вижу заголовки, но мне плевать… Однако ты права. Самое малое, что я могу сделать, это не впутывать тебя сюда. Давай прервем личное общение, пока я не восстановлю репутацию Изабель и не верну ей то, что у нее забрали. Заодно ты все обдумаешь. Очевидно, ты заслуживаешь большего, чем я могу дать.

На месте графини я бы влепила ему пощечину. Я от природы мямля, но этот мужчина топтал мои… ой, ее чувства… Или пусть оскорбит его уже. Он же только что воспользовался ею, взял, а она..

Но Мелена, действительно, не торопилась закатывать истерику. Она явилась за ответами.

— Ты что! Не позволим нервам влиять на наши ровные и уважительные отношения. Я идеальная женщина в такой сложной ситуации, как у тебя. Не спорь. С этими твоими привередливыми Источниками. Где ты еще встретишь ту, которая будет ценить тебя и не требовать ничего взамен.

Кристиан коротко вздохнул, но не выругался.

— Вот-вот, я устал чувствовать себя неблагородной свиньей, Мелена. И посижу-ка я на этих своих источниках. Один. То есть с женщиной, о которой ты отозвалась так нелестно. Хотя не верю, что перед тем как проследовать сюда, ты не выяснила мою позицию и все, что известно о пропаже герцогини Марбо. Тебя так волнует Изабель? Ты готова была терпеть Лилиану в качестве моей жены.

Мелена покачала головой.

— Я не понимаю, что тобой движет. Ты, такой рассудительный, вдруг творишь нечто из ряда вон. Неужели ты не видел тех записей с голограммера? Где эта леди в нарядах одалиски, или вовсе нагая, возлежала в окружении мужчин? Они появились у репортеров не сейчас. Но сегодня, как только Марбо объявил, что жена сбежала, их снова стали пересылать друг другу.

Кристиан крепко сжал челюсти. И если бы мое тело находилось здесь, оно бы рухнуло на пол. Какие записи? Мамина подруга упоминала что-то подобное.

— Хорошо, дорогая. Раз мою речь в Совете ты сочла недостаточно исчерпывающей — тебе же, наверняка, передали ее слово в слово, — я разъясню. Ты имеешь на это право. Однако, боюсь, тебе не понравится.

Глава 23.

В какой-то момент мне померещилось, что он знал о моем присутствии. Все эти паузы… Князь взвешивал каждое свое слово. Но это вряд ли возможно.

Я неуловима и находилась в том пограничном состоянии, что возникает у слабых созданий, которые уже едва контактируют с реальностью.

— Пять лет назад я влюбился в графиню Вальмонт.

Голова Мелены чуть дернулась, но Легран смотрел в другую сторону и не заметил.

— Трудно сказать, чем меня привлекла Изабель. Красотой? Но соблазнительных выпускниц магических учебных заведений полным полно. От других дебютанток она отличалась не показной, а совершенно естественной наивностью. Но я бы не счел это за комплимент. Впрочем, и на недостаток ее простодушие не тянуло. Подобное быстро проходит — как правило, вместе с юностью.

Я не была готова к его откровениям. Сердце — где-то там, за много комнат отсюда, — бешено забилось. Я дернулась было к своему телу, но передумала. Глупо убегать. Он говорил то, что ни за что не произнес бы, глядя мне в глаза.

— Белль увлекалась историей. Она забрасывала меня вопросами о становлении княжества. Материалов на эту тему и в самом деле не так много. Но вот девушек, которые бы горели своим хобби, — как ни странно, не мало. И если коротко, я препарировал свое чувство с упорством, достойным лучшего применения, и не находил для него причин. Тянулся к ней, как мальчишка, который первый раз увидел красивую женщину… В любом обществе, в любой зале она сияла изнутри.

Мелена утомилась даже от пары комплиментов. Ее глаза недобро блеснули.

— Дай угадаю. Ты ведь и тогда присматривал себе жену. А тут появилась она. Богатая, с землями и титулом. Если убрать все прочие обстоятельства, то мало кто, на всех континентах, мог бы предложить тебе то же самое. А ее магия, ее внешность… Так что здесь ты лукавишь. Ты бы хватал малышку не раздумывая, но она не соответствовала двум-трем пунктам в ваших диких фамильных условиях.

Теперь уже Кристиан перестал скрывать, что этот разговор ему неприятен. Холодная маска сползала с его лица, обнажая усталость и раздражение.

— Я не собираюсь оправдываться. Надо было хватать и послать подальше условия и условности. Я же заигрался в холостяка, привык не торопиться. Успокаивал себя, что это и есть рациональный подход… И что в итоге? Изабель вышла за мерзавца, а я отошел в сторону.

— Прошлое не изменить, Кристиан. Вы оба сделали выбор.

Она произносила правильные слова, но они звучали совершенно фальшиво. Легран же описывал те события так ярко, словно не переставал о них думать. Я боялась его жалости — но как отнестись к этим сожалениям?

— Иногда необходимо посмотреть правде в глаза. Увидев Белль вчера, без платья, израненную, без магии… я был потрясен. Ведь она не поменялась. Все так же сияет… Или даже сильнее. То что я принял за наивность — это чистота. Редчайший дар. И источники приняли ее, хотя не выносят чужаков. Если бы я тогда привез ее на Вилль…

Графиню перекосило. Она попыталась убрать досаду. Вот только получалось плохо.

Я ее понимала. Ни одна женщина не выдержала бы столь пространные дифирамбы в адрес другой. Да еще из уст любимого. Но почему-то упоминание магических источников задело ее, пожалуй, сильнее всего.

— Я бы хотела увидеть это твое чудо. Но ты не станешь нас знакомить. Разве заслуживает женщина, которая поддерживала тебя все эти годы, внимания твоей герцогини… Однако насчет Источников я не соглашусь. Они признали ее потому, что она увечна. Серьезна больна. Если бы ты женился на этой девушке-мечте, то столкнулся бы с теми же симптомами, с которыми намучился ее действующий супруг.

Легран напрягся еще сильнее, но с Меленой он не позволял язычкам огненной магии выбираться наружу. Князь снова взял себя в руки.

— Ты во всем права. Знакомить вас я не буду. А здоровье Изабель требует моего немедленного вмешательства. Так что тебе пора, дорогая. Портал доставит прямо домой. В следующем месяце сумма за содержание не поступит на счет. Но я уже привел трех новых покупателей и договорился по поводу персональной выставки в Центральном музее Андории еще через месяц. Это новый для тебя рынок.