Герцогиня из приюта

— Не будем торопить события, Ваша Светлость. Раз тебе так дороги все эти плебеи и служанки, я сделаю как ты просишь. Девушки уже утром вернутся к своим семьям. Твой дворецкий помрет естественной смертью. Впрочем, очень скоро. А нянюшке я организую великолепные похороны. Она же поправляла одеяльце моей любимой женушке, когда ты была совсем малышкой.

Уже не сдерживала слез; они хлынули по щекам. Ладонь Роберта, которую он не спешил убирать, стала мокрой.

— Сними заслон над домом моего детства. И за мной сохранится право корректировать условия... Ты еще сто раз обманешь, потому что уничтожаешь все, к чему прикасаешься.

— Да-да-да, любовь моя. Смотри сюда. Вот этим шилом каждый день ты будешь наносить себе небольшие ранки там, где я скажу и когда об этом попрошу. Оно заговоренное. Твоя боль многократно усилится и наполнит меня почти молниеносно. Обещаю черпать по чуть-чуть, прямо как ты из Источников, — он мелодично засмеялся. Танцующие девушки вторили ему. — Я же не планирую от тебя избавляться. Мне нужно, чтобы ты бродила здесь и набиралась энергии… Тебя без нее не оставят. Кристиан такой щедрый.

Наши ладони теперь находились друг против друга. Игла сверкала шипом между ними. Это (касание, а не игла) традиционный способ соединять магические клятвы.

От его рук повалил густой чернильный пар, от моих отходило ярко-зеленое свечение. Сила, должно быть, от Кристиана, а цвет мой собственный. Я не желала на это смотреть, но совместными усилиями мы запросто изобразили герб Марбо — ястреба с расправленными крыльями.

— А теперь воткни иглу вместе с шипом в… ну, допустим, в верхнюю часть левого бедра. Не самая болезненная зона, — вымолвил Роберт все так же ровно.

Бездумно размахнулась — похоже, этому приказу нельзя сопротивляться — и пронзила шилом собственную ногу. Боль была жгучей, режущей и длящейся. Через разрез нить с острыми ворсинками, казалось, пропускали и пропускали бесконечно.

Я кричала, привидения выли. Роберт блаженствовал. Сложно сказать, сколько времени все это длилось в моем сне. Но герцог очнулся первым.

— Закрепим поцелуем? — прошептал он и потянул меня в темный колодец, разверзшийся за его спиной.

Судорожно сжала набивного медведя за ухо. Мистер так и болтался у моего пояса, ничем не закрепленный.

— Лучше Ломом.

Я ткнула в Отродье детской игрушкой, — куда-то в живот, — свято веря в ее эффективность.

Глава 38.

Кристиан не оценил того, что я сделала. Он потемнел лицом так, словно черная магия плескалась вовсе не в герцоге.

— Давай резюмируем. Ты заключила с ним сделку, не пожелав сделать паузу и выйти из сна. По собственной воле. Чтобы муженек отпустил заложников, разрешила терзать себя ежедневно. По его первому запросу…

— Кристиан, — пробормотала я.

Разумеется, это прозвучало жалко.

— Ты не посоветовалась со мной или с Ясминой. Не спрашивала, пытается ли кто-то вызволить несчастных. Не поделилась подозрениями, что из домочадцев в Круа высасывают жизненную силу.

В изнеможении упала лицом в подушку. Смотреть на него и видеть, что я снова его разочаровала…

— Нет уж, Белль, дорогая, перестань прятаться. Объясни, какую роль ты отвела во всем этом мне? Благородного страдальца? Чтобы я каждый день смотрел, как из тебя вытекают силы… Как ты лечишь детей и угасаешь.. Так я тебя разочарую. Я вовсе не благородный и страдать не люблю.

Последние слова он прорычал мне в лицо.

Между нашими телами — я так и лежала в ночнушке его бабушки, а он сегодня надел легкие пижамные брюки — до сих пор продолжался энергообмен. Но жарко мне стало вовсе не из-за этого. И не из-за боли, которая все еще от бедра расходилась по всему телу. Особенно сильно почему-то покалывало в шее.

Легран вызывал во мне уже привычный протест. Нет, сначала я по привычке порывалась извиниться, но это длилось недолго. В груди закипало что-то горячее и абсурдное. Я желала немедленно заставить его умолкнуть, влепив ему по губам или прижавшись к ним своими.

— Я тебя, возможно, шокирую. Но в этот момент я думала вовсе не о тебе, — выдохнула я в эти самые губы.

…Мистер Лом оказался отличным проводником. Он доставил меня под бок князю, который как раз проснулся и подпитывал меня, сложив обе руки мне на талию. Губами он касался ложбинки между грудей. Да, я в курсе, что для наилучшего магического контакта соприкосновение должно быть тесным и, насколько получится, ярким.

Я все еще находилась в болевом шоке, но князь постепенно развеивал его вместе с болью. От нервных окончаний поступали настолько разные сигналы, что меня уже потряхивало.

Стояла середина ночи. Я определила это по положению лун над водой. Они создавали две почти параллельные дорожки.

— Маленькая моя, мы не сводили с тебя глаз, вишенка, — и ты опять потеряла половину возвращенной за день силы. Ты что-нибудь помнишь? Что произошло? Ты спокойно спала, потом закричала… Я тут же стал подпитывать. А если бы я задержался, у Ясмины просто нет столько энергии…

Кристиан в те первые минуты после пробуждения перекинул мое тело на себя и прижал голову к груди, продолжая шептать мне в волосы. Столько ласковых слов мне он ни разу не говорил… Малышка, крошка, деточка, солнышко… Я так разомлела, что принялась в деталях пересказывать свое столкновение с Робертом.

Ведь это было важно и касалось Вилля и Источников!… Однако хозяин острова так же внезапно пришел в ярость. Все нежности сразу были забыты. Он водрузил меня на три сложенные вместе подушки и навис сверху…

— …Думала не о тебе, а о трех несчастных девчушках, — повторила ему я. — И он убил мою престарелую нянюшку. Обставил все как естественную смерть. Он может расправиться с не магом меньше, чем за минуту.

Мысли о поцелуе испарились. Если бы не Роберт, то моя Анни прожила бы еще несколько лет, а если выдать ей хороший артефакт…

Кристиан, видя мое состояние, тоже старался усмирить гнев.

— У тебя начинается жар, Белль. Ты перенесла очередное нервное потрясение и сильную боль… Сейчас я уберу и его тоже. Ругаться не имеет смысла. Я пытаюсь донести до тебя очевидную мысль — нельзя давать то, что просит у тебя Роберт. Нельзя идти у него на поводу. Ты убиваешь не только себя, но и развязываешь ему руки. С какой кстати ты считаешь себя должной его подпитывать? Это его проблемы. Доказать, что он охотится в своих владениях не составит труда. С годами он стал бы осмотрительнее, но столько времени у него не будет.

Я лихорадочно вспоминала, успела ли рассказать Крису, как предложила Роберту вместе просить помощи у Источников. Надеюсь, что нет.

— Это выглядит так, будто ты его жалеешь. Мне не дано понять подобного, — сурово выдал Легран.

— Он описывал девушку, которую захватил и мучил. Я пыталась сделать то, что в моих силах!

Князь забрал мою правую руку в свою, и теперь задумчиво поигрывал пальцами.

Именно в нее Роберт вложил то уродливое шило.