Полная версия
Гномы Нижнего Края
— Очень пивным.
Повисла тишина.
Усатый стражник долго смотрел на Луция. Потом на Орфа. Потом снова на бумагу.
— А борода где?
Луций не моргнул.
— Трагедия молодости.
— Чего?
— Редкая болезнь. Хмелевое облысение подбородка.
Флин уткнулся лицом в кружку, пытаясь не заржать.
Даже Хольм отвернулся к стойке.
Молодой стражник уже выглядел так, будто хочет арестовать кого-нибудь просто для душевного спокойствия.
— Ладно, — буркнул усатый. — Если увидите подозрительных типов — сообщите.
— Конечно, — кивнул Луций. — Мы ненавидим преступность.
Стражники ушли. Таверна молчала ещё секунды три. А потом взорвалась смехом.
Хольм стукнул кружкой по стойке.
— Хмелевое облысение подбородка?! Луций, ты вообще думаешь иногда?!
— Конечно. Поэтому и выживаю.
Орф медленно повернулся к нему.
— Я тебя когда-нибудь задушу.
— Нет. Ты слишком добрый.
— Я начинаю выздоравливать.
Грох дожевал пирог.
— Значит, письмо отправлять опасно?
— Спасибо, Грох, без тебя мы бы не догадались.
Флин задумчиво посмотрел на конверт.
— А если отправить анонимно?
— Тогда это будет выглядеть как угроза, — сказал Орф.
— Ну да. Особенно после дворца.
Луций вдруг снова оживился.
— Нет, подождите… А если доставить лично?
Все уставились на него.
— Нет, — сразу сказал Орф.
— Но…
— Нет.
— Ты даже не знаешь план.
— Потому что мне нравится жить.
— Орф.
— НЕТ.
Луций хлопнул ладонью по столу.
— В Нижнем Крае через два дня Праздник Малых Бочек!
Наступила пауза.
Грох нахмурился.
— Это который «выпей сколько сможешь и не умри»?
— Нет, это Большой Праздник Бочек. А Малый — культурный.
— А-а.
Орф уже чувствовал приближение катастрофы.
— И что?
— Во дворце будет приём для ремесленников, поставщиков и победителей городских конкурсов.
Флин медленно поднял голову.
— Ты хочешь, чтобы мы снова полезли в замок?
— Не «полезли». Вошли официально.
— Луций, нас там уже ищут!
— Не нас. Инспекторов.
— Нас тоже.
— Но теперь без плащей.
Орф тяжело выдохнул.
— Почему ты вообще уверен, что нас пустят?
Луций улыбнулся.
— Потому что Грох участвует в конкурсе.
Тишина.
Грох моргнул.
— В каком?
— В соревновании по бочечному метанию.
— А я умею?
— Ты однажды кинул телегу.
— Она сама покатилась.
— После того как ты её поднял!
Флин начал медленно сползать под стол от смеха.
Орф смотрел на Луция с ужасом.
— Ты хочешь попасть во дворец через спортивный праздник алкоголиков?
— Когда ты так говоришь, план звучит даже лучше.
Хольм вдруг вмешался:
— Вообще-то это сработает.
Все повернулись к нему.
Старый трактирщик пожал плечами.
— На Праздник Малых Бочек во дворец пускают кого угодно. В прошлом году один кузнец притащил туда козу и три часа все думали, что это министр из Пивляндии.
— И что было потом? — спросил Орф.
— Коза победила в дегустации.
Луций победно развёл руками.
— Видишь?!
Орф закрыл лицо руками.
— Я ненавижу этот мир.
— Нет, — сказал Луций. — Ты просто живёшь в Нижнем Крае.
Это, к сожалению, многое объясняло.
К вечеру план уже существовал. Вернее, Луций называл это планом. Орф называл «будущим уголовным делом». Разница была в формулировках.
Суть была простой:
Грох участвует в соревновании;
они проходят с ним как «команда поддержки»;
Орф пытается передать письмо Лирее;
никто ничего не разрушает.
Последний пункт Луций добавил специально после долгого взгляда Орфа.
— И никаких инспекторов, — сказал Орф.
— Конечно.
— И никакого пива.
Грох нахмурился.
— Это уже слишком жёстко.
Они вышли из таверны уже поздно вечером. Подгорье шумело, ругалось, пело и пахло жареным мясом. На шахтёрской улице кто-то играл на волынке настолько плохо, что хотелось сообщить страже о преступлении против музыки.
Орф шёл впереди и крутил в руках письмо.
Настоящее. Нормальное. Без шуток и идиотизма.
И почему-то именно это пугало сильнее всего.
— Ты реально хочешь его отдать? — неожиданно спросил Флин.
Орф помолчал.
— Не знаю.
— Тогда зачем написал?
Орф посмотрел на сложенный конверт.
— Потому что впервые в жизни кто-то сверху разговаривал со мной как с равным, а не как с грязью из Подгорья.
Друзья замолчали. Даже Луций. Это была редкая тишина. Настоящая.
Потом Грох хлопнул Орфа по плечу так сильно, что тот чуть не уронил письмо.
— Не переживай. Всё получится.
— Это самая страшная фраза, которую можно услышать от нашей компании.
— Зато честная.
Они уже почти дошли до дома Орфа, когда из темноты внезапно донёсся знакомый голос:
— Ну что, жених. Опять в столицу собрался?
Бракфор.
Разумеется.
Он стоял у забора с кружкой в руке и ухмылялся так довольно, будто лично изобрёл чужие проблемы.
— Тебе заняться нечем? — устало спросил Орф.
— Есть чем. Я работаю. Просто решил посмотреть, как долго ты ещё будешь позорить Подгорье.
— Не переживай. До тебя мне далеко.
Луций уважительно присвистнул.
Бракфор шагнул ближе.
— Слушай сюда, безбородый. Одно дело — пьяные байки на ярмарке. Но если ты реально думаешь, что можешь лезть к принцессе…
— То что? — спокойно спросил Орф.
И вот тут Бракфор замолчал.
Потому что впервые Орф не выглядел смущённым.
Не оправдывался.
Не отшучивался.
Он выглядел как человек, который сам ещё не понимает, зачем идёт вперёд, но уже точно знает, что назад не свернёт.
Бракфор фыркнул.
— Да ничего. Просто потом не ной, когда тебя размажут.
Он ушёл, а Луций тихо сказал:
— О-о-о. А вот это уже красиво было.
— Сам удивился, — признался Орф.
Ночью он долго не спал. Письмо лежало рядом на столе. За окном шумел ветер, где-то далеко гремела шахта, а в голове крутились слова Лиреи:
«В следующий раз попробуйте просто прислать письмо.»
— Ну вот, — пробормотал Орф в темноту. — Пытаюсь.
А далеко в Ауригарде Лирида в этот момент читала дворцовый отчёт о «ложной инспекции» и медленно закипала.
Особенно её раздражала последняя строчка:
«Принцесса Лирея, предположительно, содействовала побегу.»
И именно тогда Лирида впервые решила:
безбородый гном из Подгорья — это уже не просто позорная случайность.
Это проблема, которая почему-то продолжает возвращаться.
Часть 2
Праздник Малых Бочек в Нижнем Крае был одним из тех мероприятий, происхождение которых давно никто не помнил, но отменить уже боялись.
Потому что в прошлый раз, когда один советник Корвальда предложил «сократить бессмысленные народные гуляния», его неделю возили по Пивляндии в бочке и заставляли публично извиняться перед культурой.
С тех пор власть предпочитала не спорить с традициями. Особенно пьяными.
В Ауригард они выехали ещё затемно. На этот раз без инспекторских плащей, зато с официальной регистрацией Гроха как участника соревнований по бочечному метанию.
Сам Грох этим фактом гордился так, будто уже выиграл войну.
— А какие правила? — спросил он по дороге.
Луций посмотрел на бумагу.
— Нужно кинуть бочку дальше остальных.
— Пустую?
Повисла пауза.
— Там не написано, — осторожно сказал Флин.
Грох уважительно кивнул.
— Хороший спорт.
Орф сидел молча и в десятый раз проверял письмо во внутреннем кармане куртки. Он сам не понимал, почему так нервничает. В конце концов, это просто бумага. Не меч. Не преступление. Не очередной план Луция.
Хотя рядом с Луцием даже бумага быстро начинала выглядеть как преступление.
К Ауригарду они подъехали ближе к полудню. Сегодня столица шумела ещё сильнее обычного. Повсюду висели праздничные ленты, на площадях ставили сцены, торговцы кричали так громко, будто соревновались друг с другом в уровне раздражения, а по улицам уже шатались подвыпившие гномы с маленькими бочонками на поясах.
— О, началось, — с уважением сказал Луций.
Мимо них пробежал человек в костюме пивной кружки.
— Почему он в кружке? — спросил Орф.
— А почему нет? — пожал плечами Луций.
Это был честный вопрос. Нижний Край вообще часто работал по принципу:
«раз никто не запретил — значит традиция».
У ворот дворца участников праздника проверяли куда менее строго, чем обычных посетителей. Стража уже выглядела уставшей. Судя по лицам, кто-то с утра пытался пронести внутрь козу, музыкальный инструмент и тестя в одной бочке.
— Имя участника? — спросил стражник.
— Грох, — гордо сказал Грох.
— Полное имя.
Грох задумался.
— Просто Грох.
Стражник устало посмотрел в бумагу.
— Вид спорта?
— Бочка.
— Это я понял. Какой вид соревнования?
— Большая.
Орф вмешался быстрее, чем ситуация окончательно развалилась.
— Метание бочек.
Стражник поставил печать.
— Проходите.
И вот так они снова оказались внутри дворцового комплекса.
— Это начинает пугать своей лёгкостью, — пробормотал Орф.
— Видишь? — довольно сказал Луций. — Государство держится на уверенности.
— Нет. Государство держится на том, что всем лень проверять идиотов.
Дворцовый двор был забит людьми. Где-то играли музыканты, где-то уже начинались соревнования, а возле длинных столов толпились дегустаторы. В центре площади стояла огромная сцена, украшенная бочками, гербами и золотыми лентами. Над ней висел лозунг:
«МАЛАЯ БОЧКА — ОСНОВА БОЛЬШОГО ЕДИНСТВА».
— Красиво, — сказал Грох.
— Страшно, что тебе правда нравится, — ответил Орф.
Луций уже озирался по сторонам.
— Так. План простой. Пока Грох кидает бочки, мы ищем Лирею.
— МЫ ничего не ищем, — сразу сказал Орф. — Я просто передам письмо и уйду.
Флин посмотрел на него с жалостью.
— Орф…
— Что?
— Ты сейчас звучишь как человек, который вообще не знает свою жизнь.
С этим было трудно спорить.
Соревнования начались через полчаса. И вот тут выяснилось, что Грох действительно умеет метать бочки. Причём пугающе хорошо.
Первую он швырнул так далеко, что судья потерял шапку от ветра.
Вторую — прямо в праздничный баннер.
Третью — случайно через ограждение.
Где она снесла стол с пирогами.
Толпа восторженно заорала.
— ГРОХ! ГРОХ! ГРОХ!
Сам Грох выглядел смущённым.
— Я перестарался?
— Нет, — сказал Луций. — Ты стал народным любимцем.
Орф тем временем заметил знакомые белые одежды у боковой галереи.
Лирея.
Она разговаривала с какой-то пожилой женщиной и, кажется, пыталась выглядеть заинтересованной разговором про дворцовые занавески. Получалось не очень.
Орф почувствовал, как внутри всё резко напряглось.
— Иди уже, — тихо сказал Флин.
— Я не нервничаю.
— У тебя лицо как у человека перед казнью.
— Спасибо.
— Всегда пожалуйста.
Орф достал письмо и пошёл через площадь.
И почти сразу понял, что идея была ужасной.
Потому что одно дело — пробираться во дворец с друзьями и хаосом вокруг. А другое — просто подойти к принцессе как нормальный человек. Вот это почему-то оказалось страшнее.
Он уже почти дошёл до галереи, когда дорогу ему перегородили двое дворцовых слуг с подносами. Потом какая-то женщина в огромной шляпе. Потом музыканты. Потом пьяный гном, который внезапно решил его обнять за «великую победу бочечного народа».
К моменту, когда Орф вырвался, Лирея уже исчезла.
— Ну конечно, — пробормотал он.
Сзади раздался знакомый голос:
— Интересно. Безбородый снова во дворце.
Орф медленно повернулся.
Лирида.
Разумеется.
Сегодня она была в тёмно-синем платье и выглядела так, будто лично контролировала уровень раздражения во всей столице.
— Вы за мной следите? — устало спросил Орф.
— Нет. Просто ты постоянно появляешься в местах, где тебе быть нельзя.
— Это случайность.
— Уже второй раз?
— У меня стабильный характер.
Лирида прищурилась.
— И что у тебя в руке?
Орф слишком поздно понял, что всё ещё держит письмо.
— Ничего.
— Это очень подозрительно звучит для человека с конвертом.
Она протянула руку.
— Дай сюда.
— Нет.
— Это приказ.
— А я не ваш слуга.
Вот тут Лирида действительно удивилась.
Потому что почти никто не разговаривал с ней так.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Где-то на площади орал Грох. Толпа хлопала. Музыканты играли что-то ужасно бодрое.
— Ты вообще понимаешь, насколько сильно усложняешь себе жизнь? — тихо спросила Лирида.
Орф пожал плечами.
— У меня и так не особо простая была.
Лирида шагнула ближе.
— Послушай внимательно. Лирея — принцесса Нижнего Края. А ты…
Она замолчала. Наверное, искала вежливую формулировку.
— …из Подгорья, — закончил за неё Орф.
— Да.
— Знаю.
— Тогда зачем ты продолжаешь?
Орф посмотрел на письмо в руке.
Потом на неё.
— Потому что все вокруг всё время говорят, что мне нельзя.
Лирида нахмурилась.
И вот тут с площади донёсся дикий грохот.
Очень плохой грохот.
Оба одновременно повернули головы.
Грох стоял посреди арены с абсолютно счастливым лицом.
Рядом лежала расколотая пополам бочка.
А за ним медленно падала королевская статуя «Священного Метателя Хмеля».
Толпа молчала.
Статуя падала тоже очень торжественно.
Потом ударилась о землю.
И у неё отвалилась голова.
— О нет, — тихо сказал Орф.
Грох осторожно поднял руку.
— Я случайно.
Площадь взорвалась криками.
— БЕЖИМ! — заорал Луций раньше всех.
И началось.
Люди метались, стража пыталась понять, кого ловить первым, музыканты почему-то продолжали играть, а Грох стоял с обломком бочки и выглядел как гном, которого впервые в жизни искренне похвалили.
Орф рванул к друзьям.
Лирида крикнула:
— СТОЯТЬ!
Но было поздно.
Луций уже перевернул стол с закусками, чтобы задержать стражу. Флин зачем-то схватил огромный праздничный флаг. Грох попытался поднять голову статуи «чтобы починить».
— ОСТАВЬ ЕЁ!
— Но неудобно же!
Они понеслись через площадь. За спиной орали:
— ДЕРЖИТЕ ИХ!
— ОНИ СНОВА ЗДЕСЬ!
— ЭТО ТЕ САМЫЕ!
— Мы становимся популярными, — тяжело дыша сказал Луций.
— Я тебя ненавижу!
— Это потому что ты сейчас на адреналине!
Они свернули в боковой проход, промчались через кухню, где Грох по пути машинально схватил булку, перепрыгнули через ящики и вылетели в служебный коридор.
И именно там Орф понял страшное.
Письма нет. Он резко остановился.
— Нет.
— Что «нет»?! — заорал Луций.
Орф проверил карманы.
Потом ещё раз.
Пусто.
— ПИСЬМО!
Все замерли.
— Ты его потерял?! — Флин выглядел так, будто это хуже ареста.
— Наверное, возле Лириды!
Повисла тишина.
Очень плохая.
Луций медленно выдохнул.
— Ну…
— НЕ ГОВОРИ «НУ»!
— …есть шанс, что она его не прочитает.
Где-то далеко за спиной раздался голос Лириды:
— ЧТО ЗНАЧИТ «ВЫ БЫЛИ ПРАВЫ ПРО ПИСЬМО»?!
Наступила мёртвая тишина.
Луций медленно повернулся к Орфу.
— Ну всё. Теперь точно война.
— Заткнись и беги! — рявкнул Орф.
Они снова сорвались с места. Коридор был узкий, с низким потолком и кучей дверей, из-за чего дворец опять начал напоминать место, которое строили пьяные архитекторы для ещё более пьяных чиновников. Сзади уже гремели сапоги стражи.
— Налево! — крикнул Луций.
— Почему налево?!
— Потому что я чувствую!
— Ты в прошлый раз «чувствовал» и мы влетели на совет по булкам!
— Зато теперь я знаю, что они выбрали овальные!
Они свернули налево.
И через три секунды влетели в помещение, где человек двадцать в дорогих одеждах сидели вокруг длинного стола и серьёзно спорили.
— Я всё ещё считаю, что овальная форма подрывает культурную идентичность выпечки! — орал старик с золотой цепью.
— А круглая угнетает разнообразие!
Все одновременно повернулись на влетевших гномов.
Наступила тишина.
Грох, всё ещё державший булку, виновато поднял руку.
— Извините.
— ЭТО ОНИ! — донеслось из коридора.
— БЕЖИМ! — снова заорал Орф.
Они вылетели через другую дверь раньше, чем совет по булкам успел понять, что вообще произошло. Сзади уже поднимался шум. Кажется, теперь их хотели поймать ещё и сторонники круглой выпечки.
— Мы расширяем список врагов, — заметил Флин на бегу.
— Зато разносторонне! — ответил Луций.
Они пронеслись по лестнице вниз и выскочили в какой-то внутренний двор. Здесь сушилось бельё, бегали слуги и стояли бочки с водой. Несколько прачек одновременно замерли, глядя на четверых несущихся гномов.
— Не видели нас! — крикнул Луций.
— Уже видели! — ответила одна из женщин.
— Тогда забудьте!
Сзади распахнулась дверь. В двор высыпала стража.
— Стоять!
Грох посмотрел по сторонам.
— Я могу кинуть в них бочку.
— НЕТ! — одновременно заорали остальные.
Но было поздно.
Грох уже схватил деревянную кадку и метнул её через двор. К счастью, не в стражу. К несчастью — в бельевые верёвки.
Простыни рухнули прямо на бегущих солдат. Кто-то запутался. Кто-то упал. Один особенно неудачливый стражник вылетел из ткани как призрак очень уставшего привидения.
— ХА! — радостно заорал Луций. — ГРОХ, ТЫ ГЕНИЙ!
— Я знаю!
— Он не знает, — тяжело дыша сказал Орф. — Он просто опасный.
Они выскочили через арку обратно к праздничной площади. Здесь хаос уже стал полноценным. Половина людей обсуждала разрушенную статую, вторая половина пыталась понять, почему по дворцу носятся четыре гнома, а музыканты, проклятые профессионалы, всё ещё играли бодрую праздничную мелодию.
И тут над толпой раздался голос:
— ОРФ!
Он обернулся.
Лирея стояла у фонтана. Вид у неё был одновременно раздражённый и такой, будто происходящее начинает её откровенно веселить.
— СЮДА!
— Это ловушка? — на бегу спросил Флин.
— Если да, то очень красивая, — ответил Луций.
Они рванули к фонтану. Лирея быстро схватила Орфа за рукав и потащила в боковой проход между двумя колоннами.
— Вы вообще умеете не разрушать дворец? — спросила она на ходу.
— Пока статистика плохая, — признал Орф.
— Лирида в ярости.
— Это я заметил.
— Она прочитала письмо.
Орф резко остановился.
— ЧТО?!
Лирея едва не врезалась в него.
— Не сейчас!
Сзади снова послышались крики.
Они нырнули в узкий проход за фонтаном и оказались в маленьком внутреннем саду. Здесь было неожиданно тихо. Только вода журчала и листья шелестели на ветру. После всего происходящего место казалось почти нереальным.
Лирея повернулась к Орфу.
— Ты правда написал это письмо?
Орф почувствовал себя так, будто его внезапно вытащили на сцену перед всей столицей.
— Ну… да.
— Добровольно?
— В основном.
Луций кашлянул.
— Мы немного помогали.
— Очень немного! — сразу сказал Орф.
— Он врёт, — спокойно сказал Флин. — Мы спорили про голубя два часа.
Лирея уставилась на них.
— Какого голубя?
— Неважно! — быстро сказал Орф.
На секунду повисла тишина.
Потом Лирея вдруг улыбнулась.
Не как принцесса.
Просто как человек.
— Мне понравилось письмо, — тихо сказала она.
Орф моргнул.
— Правда?
— Да. Оно хотя бы было нормальным. После дворцовых поэтов это редкость.
— У вас есть дворцовые поэты?
— К сожалению.
— Они плохие?
— Один вчера сравнил мои глаза с «двумя благородными лужами». Я до сих пор не понимаю, это комплимент или угроза.
Луций не выдержал и заржал.
Орф тоже улыбнулся. Сам не заметил как.
И именно в этот момент в сад влетела Лирида.
Очень злая Лирида.
Настолько злая, что даже Луций перестал улыбаться.
В руке у неё было письмо.
— ТЫ! — ткнула она пальцем в Орфа.
— Опять здравствуйте.
— Ты вообще понимаешь, что натворил?!
— Если честно, список уже слишком длинный.
Лирида потрясла письмом.
— Ты написал принцессе?!
— Ну… технически да.
— И ты! — она резко повернулась к Лирее. — Ты снова их покрываешь?!
Лирея скрестила руки.
— Потому что ты ведёшь себя так, будто он государственный переворот устроил.
— ОН РАЗРУШИЛ СТАТУЮ!
Грох осторожно поднял руку.
— Это я.
— ЭТО ХУЖЕ!
Повисла тишина.
Лирида тяжело дышала, сжимая письмо так, будто хотела задушить им весь Нижний Край.
Потом вдруг посмотрела на Орфа внимательнее.
Дольше.
Без привычного презрения.
— Ты серьёзно? — неожиданно тихо спросила она.
Орф нахмурился.
— В каком смысле?
— Во всём этом.
Он сначала хотел пошутить. По привычке. Но почему-то не стал.
— Да, — сказал он. — Серьёзно.
Лирида несколько секунд молчала.
И это было странно.
Потому что впервые с момента знакомства она выглядела не раздражённой принцессой, а человеком, который пытается понять что-то неприятное.
