Трое в лодке, не считая гитары

Мама засмеялась.

— А ты так ей и скажи, что это я тебе разрешила послать её в жопу. Она и так обо мне не лучшего мнения, так пускай хотя бы будет за что, — подмигнула она и отвернулась к печке, чтобы помешать суп, который варила.

С тех пор Лена не раз ещё слышала от этой странной женщины всякие гадости в свой адрес, но так ни разу и не послала её туда, куда посоветовала послать мама. Но и комментарии эти её теперь уже совсем не трогали. Просто сам факт того, что она свободна в том, чтобы выразить свою реакцию так, как сама считает правильным, и дать отпор, подарил ей какую-то внутреннюю силу, какую-то точку опоры, которая не давала её внутренней струне натягиваться до состояния надрыва. И доступность этой опции — просто «послать в жопу» тех, кто бессовестно и грубо доставляет ей душевный дискомфорт, не оглядываясь на их возраст, социальное и имущественное положение, очень грела ей душу.

И вот сейчас, когда в её жизни появился очередной раздражающий фактор в виде старшего брата чертовски понравившегося ей парня, ей, пожалуй, очень пригодится этот «джокер» в рукаве, заботливо подаренный ей когда-то её замечательной, такой свободной духом и чуткой мамой.

Жаль, что этот доморощенный психолог не остался просиживать свои филармонические штаны у себя дома, а припёрся в её любимый бар и сбил её рабочий настрой. Вся эта его сегодняшняя какофония затмила собой настойчиво терзающий её любопытство вот уже второй день вопрос: каким же музыкальным инструментом владеет этот невоспитанный тип?

Бег её мыслей нарушил телефонный звонок. Лена, взглянув на экран, улыбнулась, почувствовав колючее тепло где-то в груди, и нажала на кнопку ответа:

— Привет.

— Привет, неуловимая, — услышала она улыбающийся голос Дениса на другом конце несуществующего провода.

— Почему неуловимая? Я всё в том же пруду, где ты поймал меня неделю назад, — с усмешкой отозвалась она.

— Я в курсе, просто надеялся встретить тебя совсем в другом районе города, в трёхкомнатной квартире, где в одной из комнат на кровати лежит гитара, струны которой когда-то трогали пальцы очаровательной девушки, — услышала она, и её застучавшее чаще сердце пропустило один удар, а кровь прилила к щекам.

— Что ты делаешь у меня дома? — в недоумении спросила она.

— Я увязался с Андреем к Алине, чтобы мы с тобой тоже могли глянуть их кинцо одним глазком. Но Алина сказала, что ты в баре. В общем, мой сюрприз не удался, — с лёгкой досадой в голосе ответил он. — Сейчас я уже захожу в метро и предлагаю тебе посмотреть какое-нибудь кино у меня дома, если ты не против.

Лена даже не пыталась над чем-то раздумывать. Приглашение было заманчивым, и ей очень хотелось, чтобы этот вечер завершился чем-то приятным. И она даже не сомневалась в том, что рядом с Денисом он точно окрасится яркими красками.

— Я — за, — ответила она, спустя пару секунд. — Где встретимся?

— Огонь! Давай на «Маяковской», я буду там минут через сорок, — ответил Денис с явным энтузиазмом.

Лена этот энтузиазм разделяла и, не рассиживаясь слишком долго, допила свой кофе, попутно позвонила в клуб, чтобы уточнить меню, расплатилась, и, собрав ноутбук, направилась в сторону станции «Маяковская», не став садиться в метро и лишать себя возможности с удовольствием пройтись по уютному центру вечернего Петербурга.

Когда она подходила к станции, Денис уже стоял наверху с пакетом из «Бургер Кинг» в руках, и Лена улыбнулась, видя, как блестят в ожидании его глаза в свете вечерних фонарей.

— Привет ещё раз, — поприветствовал он и широко раскрыл руки, приглашая её в свои объятия.

Лена подошла к нему близко и, поднявшись на цыпочки, чмокнула его в щёку, чувствуя, как смыкаются вокруг неё его руки. В этом «коконе» ей стало очень уютно, и она, немного отдалив своё лицо от его, взглянула в его глаза, в которых сверкали озорные искорки, ответила:

— И тебе привет, — после чего почувствовала на своих губах мягкое прикосновение его губ.

Ощущение «воздушности» его поцелуев было таким новым, таким лёгким и манящим. Его поцелуи не требовали, они будто бы обещали. Обещали, что дальше будет ещё увлекательнее и удивительнее. И она позволила себе поверить в эти обещания.

Денис забрал у неё сумку с ноутбуком и, в одной руке удерживая и её, и пакет, который очень маняще пах чем-то булочно-мясным, в другую руку взял Ленину ладонь, и они зашагали в сторону его дома, попутно беседуя обо всём на свете.

Когда они подошли к дому, Денис достал электронный ключ от замка на подъезде, и Лена спросила:

— Тут всего одна кнопка, как ты понимаешь, что звонок звонит к тебе, а не к соседям?

— К каким соседям? — засмеялся Денис.

Лена растерялась.

— Ну как к каким — к тем, что в других квартирах живут.

— Нет тут никаких других квартир, — открывая дверь, посмотрел на неё Денис и добавил, наслаждаясь растерянностью своей спутницы: — Это наш дом.

Лена изо всех сил старалась удержать челюсть от падения, округлила глаза и протянула:

— Ты шутишь? Тут же три этажа. Плюс цоколь, где у вас репетиционка.

— Не шучу, — улыбнулся он, когда они уже подходили к двери «квартиры». — На первом этаже — кухня-столовая-гостиная — раньше это были три комнаты, но отец объединил их в одну, потому что любил проводить время с мамой, когда она готовила, и вообще он был любителем больших помещений, не выносил узких и маленьких пространств. Мои спальня и ванная комната тоже на первом этаже, ну а в цоколе, как ты уже правильно сказала, репетиционка. На втором этаже — комната Виктора, там же его ванная, и бильярдная тоже там.

Чем больше Денис рассказывал об устройстве их дома, тем больше и больше Лена понимала, что знает о своём новоиспечённом ухажёре катастрофически мало. В том числе, о том, что его отец не «есть», а «был».

Они вошли в прихожую, сняли верхнюю одежду и направились в гостиную.

— А на третьем? — Лена никак не могла поверить, что весь этот старинный красивый дом в самом центре Питера принадлежит его семье.

— А на третьем, — вздохнул Денис, — спальня родителей, библиотека, мамин и папин кабинет. — Он улыбнулся Лене, раскрывая ароматный пакет с бургерами и выкладывая их на тарелку.

Лена поджала губы. Она чувствовала, что очень напрашивается очевидный вопрос, но всё не решалась его задать. Но поняв, что более подходящего момента может не быть или он может наступить совсем не скоро, она всё же обронила:

— Ты сказал, что папа «был» …

Денис присел на высокий барный стул, стоявший у кухонного острова, и, сложив руки перед собой, без тени улыбки на лице отозвался:

— Был. Его нет уже шесть лет. Как и мамы.

— Боже. Извини. — Лена опустила взгляд, стало неловко.

— Ничего, я рад, что ты спросила. Никто как-то и не спрашивает особо, честно говоря. И это удивляет. Видимо, считают, что мой отец — Виктор, — немного грустно засмеялся Денис.

Лена не удержалась и улыбнулась в ответ. Но улыбка довольно быстро ускользнула с её лица, потому что она решилась задать ещё один вопрос:

— А что с ними случилось?

— Они разбились в авиакатастрофе. Мне было пятнадцать. А маме — всего тридцать пять, как вот сейчас Виктору. Только представь, как она была молода.

— Получается, у вас с братом разные мамы, — скорее не спросила, а заключила Лена, сделав вид, что не знала об этом ранее, чтобы не дать Денису повода расспросить её о том, как она получила эту информацию.

— Да, разные. И Витя от этого не в восторге, — усмехнулся Денис. — Он никак не мог понять, как наш серьёзный, талантливый, даже гениальный тридцатидевятилетний папа мог связаться с какой-то двадцатилетней посредственной соплячкой, которая окрутила его и просто так получила всё то, чего ни за что бы не достигла сама. Мама училась в консерватории, где преподавал отец. И пускай она не была такой одарённой музыкально, как папа, она была предприимчивой женщиной, которая помогала отцу во всех организационных и рутинных моментах, которыми он так ненавидел заниматься. И она была просто очаровательной, правда. Она бы тебе понравилась, — приподнял один уголок губ Денис, завершая свой рассказ.

Его слова были пронизаны любовью к матери, и Лену это очень тронуло. Она в принципе не ожидала, что Денис так разоткровенничается в ответ на её замечание о разных матерях.

— Не сомневаюсь, — ободряюще улыбнулась Лена.

По непонятной причине колючие мурашки пробежали по её спине, и она, поведя плечами, присела на второй стул, стоявший у острова.

Денис зажмурился на секунду и, открыв глаза, будто сбрасывая с себя какое-то напряжение, заключил:

— Ты — какая-то ведьма, честное слово. — Он взял с тарелки бургер и подтолкнул тарелку со вторым бургером к Лене. — Налетай.

Лена удивлённо вскинула брови:

— Это ещё почему?

— Тебе нужно работать в следственном комитете. Ты задаёшь всего один вопрос, и тебе даже не приходится задавать второй, а я тебе уже всё рассказал. — Жуя бургер, улыбнулся Денис.

— Ну, во-первых, я уверена, что далеко не всё. — Лена взяла с тарелки второй бургер. — А во-вторых, допрос только начался. — Засмеялась она. — Кем был твой папа? — спросила она и откусила кусок ароматной булки.

— Он был известным и очень талантливым саксофонистом, пианистом. А ещё он писал музыку и преподавал в консерватории, даже какое-то время был деканом оркестрового факультета, — не без гордости заявил Денис, заметно было, что ему очень приятно об этом говорить. — Но после женитьбы на маме он создал свой продюсерский центр и стал уделять больше времени бизнесу, чем музыке. В чём, благодаря маминому непосредственному участию, также очень преуспел.

— Обалдеть, это просто потрясающе и как будто даже нереально, каким невероятным человеком он был, — присвистнула Лена, жадно откусывая очередной кусок: только сейчас она поняла, как сильно проголодалась.

И если бы она не заткнула себе рот этим вкуснейшим бутербродом, который не позволял ей бросаться неосторожными словами, с её губ непременно бы слетел навязчиво вертевшийся у неё в голове вопрос. Но она смогла себя сдержать.

— Это да, — улыбнулся парень, доедая бургер. — Знаешь, я хотел посмотреть с тобой одну забавную комедию, но сейчас мне почему-то захотелось пересмотреть один старый фильм. Ты смотрела «Эквилибриум»?

Если не считать знаний английского, Лена слышала это слово только в контексте лекций по экономической теории, и потому с усмешкой ответила:

— Если это не что-то о спросе, предложении и рыночном равновесии, то нет.

Денис рассмеялся.

— Понял тебя, значит, сегодня нас ждёт интересный, хоть и антиутопичный вечер, — подмигнул он и погрузился в экран смартфона в поисках фильма.

Глава 8

NOTHING

ELSE

MATTERS

Лена лежала на плече Дениса и усиленно следила за сюжетом фильма, который был хоть и интересным, но немного утомительным. В нём рассказывалось о том, как с помощью специального препарата человечество ежедневно подавляет свои эмоции, чтобы избежать войн и других конфликтов, эффективно существовать и работать, не отвлекаясь на всякую ерунду типа радости, боли, восхищения, любви и ненависти, возбуждения и сожаления. С антиутопиями у неё так и было: сколько бы раз она ни начинала смотреть подобные фильмы, всегда в какой-то момент просто-напросто засыпала, несмотря на то что ей было интересно, чем всё закончится. На огромной кровати в спальне Дениса, где они разместились, было мягко и уютно. А ещё уютнее было на плече молчаливого и серьёзного парня, завороженно следившего за происходящим на экране. Было заметно, что этот фильм явно входит в перечень его любимчиков. Лене показались очень интересными задумка и в целом тема фильма, но он, тем не менее, оставил странное послевкусие.

Когда запустились финальные титры, Лена искоса взглянула на молодого человека, поймала его такой близкий взгляд на себе и, улыбнувшись, сказала:

— Как здорово, что мы не принимаем «Прозиум», верно?

— Если бы мы его принимали, у тебя был бы шанс сегодня уехать от меня домой, — внимательно глядя на неё без тени улыбки и понизив тон голоса, отозвался он.

Пальцы девушки непроизвольно сжали складку покрывала, а в животе её завязался комок напряжения. Она не могла разобрать, приятное это было ощущение или нет, но ей очень хотелось дать себе шанс разобраться в том, что именно она чувствует: желание или настороженность. Потому что, кажется, оба эти чувства сейчас смешались в ней.

Денис сократил расстояние между их лицами до нуля и прижался своими губами к её губам. Комок в животе стал тёплым и тяжёлым. Лена подалась навстречу губам Дениса и, приоткрыв губы, растворилась в поцелуе, почувствовав, как его горячий и мягкий язык проводит по её губам и проникает в её рот, будто алкогольный коктейль, который при первом же глотке приносит с собой в тело приятное тепло. Рукой, обнимающей девушку на протяжении всего фильма, пока она лежала на его плече, он одним движением развернул Лену и прижал к своему телу, и тут же обнял её за талию второй рукой. Поцелуй стал требовательнее — и Лена чувствовала, как будоражат её разум ощущения от поглаживаний Дениса по её талии и спине.

Ощущения были поистине опьяняющие, но от сорока градусов по Траллесу они практически мгновенно спустились к нулю, когда за своей спиной Лена услышала настойчивый стук в дверь. Денис прервал поцелуй и с неудовольствием отозвался:

— Заходи.

Дверь открылась, и, разумеется, в проёме стоял Виктор. Его деловое выражение лица мгновенно превратилось в какое-то надменное, и Лена, отметив это, смутилась: было очень сложно сделать вид, что их встречи каких-то три или четыре часа назад вовсе не было. Сама не зная, почему, она не хотела, чтобы Денис узнал о недавно состоявшемся между ней и его братом невежливом и откровенно враждебном разговоре тет-а-тет.

— Чего хотел? — c явным нетерпением в голосе осведомился Денис, приподнимаясь на локтях, а Лена и вовсе предпочла из лежачего положения переместиться в сидячее.

— Завтра и послезавтра прошу тебя не занимать репетиционную. Мне нужен неограниченный доступ к ней в любое моё свободное время, это важно. — Сухо ответил мужчина, и Лена, пользуясь моментом, окинула его коротким взглядом: на нём были серые трикотажные штаны и чёрная водолазка, которая облегала его крепкое подтянутое тело.

В отличие от его брата, которого она видела в основном в мешковатых толстовках и просторных майках, Виктор производил впечатление человека, который большое внимание уделяет своему внешнему виду. Собственно, если он выступает во всяких там филармониях, это было неудивительно.

— Хорошо, отменю завтрашнюю репу, но в четверг тогда студия моя. В пятницу у нас выступление. — Так же сухо отозвался Денис, спускаясь с локтей на спину, тем самым давая брату понять, что разговор окончен.

Лена, всё это время не зная, куда деть глаза, шарила ими по комнате и усиленно делала вид, что её здесь нет. Это было нетрудно, ведь своим игнорированием Виктор в этом ей только способствовал. Однако вскоре ей всё же пришлось метнуть в надменного мужчину удивлённый взгляд, потому что Виктор вдруг сказал, уткнувшись в брата требовательным взглядом:

— Не представишь мне свою подругу? Я предпочитаю быть знакомым с людьми, которые ночуют в моём доме.

Денис поднял брови в удивлении и довольно быстро сменил положение с лежачего на сидячее, опершись спиной о спинку кровати.

— Во-первых, в нашем доме. А во-вторых, с каких пор тебе это стало интересно? — задал риторический вопрос он и продолжил: — Это Лена.

Колючий холодок пощекотал спину Лены, и она слегка поёрзала спиной о спинку кровати, чтобы избавиться от этого неприятного ощущения.

— И я здесь не ночую. — Отчеканила она. — Проводи меня, пожалуйста, до метро. — Уже понизив голос, обратилась она к Денису.

— Ночуешь. Уже очень поздно, завтра тебе в универ, и тебе гораздо удобнее будет добираться отсюда, — тоном, не терпящим возражений, отозвался Денис.

— Мне всё равно, кто где ночует, и кому что удобнее, — бесцеремонно встрял в разговор Виктор с равнодушным выражением лица. — Меня зовут Виктор, и я хочу, на будущее, попросить нашу гостью не устраивать себе экскурсий и ограничиться посещением только первого этажа и, при необходимости, цоколя.

— Не бери на себя слишком много, — немного резко ответил Денис. — На втором этаже бильярдная, куда я тоже могу приводить друзей.

Лене было неприятно присутствовать при этих глупых разборках и делёжке имущества.

— Вот друзей туда и приводи. — Виктор медленно моргнул и, развернувшись, покинул комнату, не закрыв за собой дверь.

Лена закатила глаза.

— Здесь, походу, точно где-то есть тайная комната Синей бороды, — хмыкнула она.

Денис, очевидно, был раздосадован наглым вторжением брата в их уединение.

— Извини. Он обычно вообще ко мне в комнату не заходит. Мы в принципе нечасто с ним общаемся, — смотрел он на девушку извиняющимся взглядом.

— Да ладно, что такого в том, что брат зашёл к тебе, тем более, по делу? Хорошо, что хотя бы стучится, — заключила Лена. — Давай тогда, пожалуйста, ложиться спать. Мне завтра на пары к часу дня, и хотелось бы утром успеть доделать домашку.

Денис поджал губы:

— Хорошо. Я дам тебе, во что переодеться. — Он встал с кровати и скрылся за дверью, где, судя по всему, находилась гардеробная.

Лена поджала под себя ноги и выдохнула. Какой приятный и одновременно странный выдался вечер. Нет, у неё не было сожаления из-за того, что она, несмотря на недавнее столкновение с Виктором, направилась прямо, что называется, в логово волка, внутри ощущалась небольшая растерянность, но одновременно с ней играл какой-то необъяснимый азарт. Ей знакомо было это чувство, но раньше оно касалось только различных новых дел и занятий, которые она только начинала осваивать: будь то игра на гитаре, организация различных мероприятий, переезд в большой город ради учёбы или многое другое. А сейчас этот азарт поселился где-то в глубине её души как будто совершенно без повода. Но повод точно был, в этом Лена не сомневалась. Оставалось только разгадать его природу.

Таких парней, как Денис, она ещё не встречала: он объединял в себе множество качеств, которые впечатлили её всего за какую-то короткую неделю, которая показалась ей очень долгой. И его способность впечатлять действительно впечатляла. В голове девушки всплыли слова подруги о том, что следует сто раз подумать, прежде чем бросаться в омут с головой. И она действительно была права: наедине с Денисом эта способность думать куда-то благополучно испарялась, и Лена начинала понимать, что контролировать её начинало становиться достаточно непросто.

Денис вернулся в спальню с длинной широкой футболкой и протянул её Лене.

— Думаю, будет в самый раз, — улыбнулся он. — Я оставлю тебя ненадолго, переоденься. Вернусь и ляжем спать, хорошо?

— Хорошо, — улыбнулась в ответ Лена. — Только подругам сообщу, что здесь останусь.

— Я уже сообщил Андрею, он всё передаст, так что всё о’кей.

Лена зажмурилась на секунду. Чёрт, только Андрея во всей этой истории не хватало. Хотя, чему тут удивляться — он же его друг, наверняка он и так узнает об этой её ночёвке.

Денис вышел, Лена переоделась, и, когда он вернулся, она уже лежала под покрывалом. Парень выключил свет, лёг рядом и, приблизившись своей грудью вплотную к её спине, так, что она чувствовала телом его тепло, обнял одной рукой за талию и чмокнул в щёку, обдав её горячим дыханием:

— Спокойной ночи, золотая рыбка.

— Спокойной ночи, — с улыбкой прошептала в ответ она и закрыла глаза.

Уснуть было трудно от трепета и волнения, захвативших её тело, хотя спать очень хотелось. Прошло около двух часов, прежде чем она смогла полноценно погрузиться в сон.

Проснулась она, когда в окно уже бил яркий свет, а значит, было уже совсем не раннее утро. Лена бросила взгляд на висевшие на стене часы: было почти одиннадцать. Обалдев от осознания того, что впервые в жизни забыла поставить будильник, она обернулась: Дениса в постели не было. Зато в мессенджере было сообщение:

«Ушёл на встречу с заказчиком, буду часам к двенадцати. Если не успею — возьми на ключнице длинный ключ и, когда будешь уходить — закрой за собой, плиз. На кухне есть бутеры и кофе, позавтракай».

Конечно же, никакую домашку ей делать было не нужно, она давно уже подготовилась к сегодняшнему семинару, и всё было в ноутбуке. Лена встала и, не додумавшись переодеться, надела тапочки и направилась на кухню: кофе сейчас был бы совсем не лишним. Но по пути передумала и решила сначала наведаться в ванную, чтобы немного освежиться. Пройдя вглубь по коридору в сторону ванной, девушка замерла, услышав едва различимые звуки музыки. Прислушавшись, она сделала ещё несколько шагов вперед, туда, где была приоткрытая дверь, ведущая на цокольный этаж. Ноги сами несли её в том направлении, и Лена послушно направлялась туда, куда вовсе не собиралась идти ещё какие-то полминуты назад.

Она заглянула в приоткрытую дверь — нижняя дверь в репетиционную студию также была приоткрыта. И было уже отчётливо ясно, что на нижнем этаже завораживающе играет виолончель. Лена, сама не осознавая, что делает, проскользнула в дверной проём и сделала несколько шагов по лестнице вниз. Затем ещё несколько. Слух ласкали точные, чёткие короткие штрихи смычка по струнам, а затем мелодичные широкие штрихи и плавные переходы, и Лена с замиранием сердца узнала исполняемую композицию — одну из её любимых композиций группы Metallica «Nothing else matters».

Не заметив, как оказалась в самом низу, она прижалась спиной к стене узкого коридора и с упоением слушала, как смычок терзает струны, и, прикрыв глаза, беззвучно губами напевала слова песни. Она, пожалуй, впервые в жизни почувствовала, чтобы музыка так наполнила всё её существо. И было очень странно вдруг осознать, что в этом доме только один человек может сейчас её исполнять. Лена открыла глаза и, поняв, что композиция уже практически подошла к концу, очень быстро, под разогнавшееся от страха быть застуканной сердцебиение на цыпочках поднялась наверх, и уже в воцарившейся в репетиционке тишине прошмыгнула обратно сквозь приоткрытую дверь, и перевела дух, только когда за её спиной закрылась дверь ванной комнаты.

Глава 9

ДУШНО

Умывшись и немного придя в себя, Лена взглянула в зеркало, висевшее над раковиной. Что это было? День начался странно и удивительно, как будто и вовсе это всё сейчас происходило не с ней: пробуждение в чужой квартире, самовольная прогулка по ней, да ещё и наглое подслушивание под дверью… И невозможность просто взять и уйти из-под этой двери, не дослушав завораживающую мелодию до конца. И страх быть обнаруженной, неправильно понятой. Хотя, в конце-то концов, что такого преступного она сделала? Ничего. Просто поддалась маленькому невинному соблазну и теперь, как идиотка, прячется в уборной. Лена сделала короткий выдох и, приоткрыв дверь, выглянула в коридор — никого. И слава Богу, ведь не хватало ещё, чтобы этот надменный товарищ увидел её в таком виде: с неопрятно взъерошенными белокурыми волосами, в майке до середины бедра, обнажающей стройные ничуть не загорелые ноги. Фарфоровая кожа её лица, слегка испачканная размазавшейся от сна в косметике тушью, уже была девственно чиста, и вид у девушки был весьма бледный, хоть и посвежевший.

Лена прошмыгнула обратно в спальню, за неимением расчёски быстро уложила волосы руками, переоделась в свои чёрные брюки и изумрудного цвета водолазку, взяла стоявшую у стены сумку с ноутбуком и смартфон и тихонько, чтобы не быть замеченной, направилась к прихожей. Однако, проходя мимо открытой двери в кухню, услышала позади себя:

— Утро начинается не с кофе?

Она замерла, помедлила секунду и обернулась. Сквозь дверной проём на неё в упор смотрел Виктор, умиротворённо и неторопливо потягивающий из широкой кружки, судя по всему, тот самый пресловутый кофе. Его голос был спокойным и не таким надменным, как вчера, и Лену в принципе удивило то, что он не позволил ей ускользнуть незамеченной.

— А у Вас, судя по всему, даже не с приветствия, — спокойно, но с усмешкой бросила она и уже собиралась отвернуться и продолжить свой побег, но Виктор приподнял уголок губ в едва намечающейся улыбке и, наклонившись к кухонному острову, за которым стоял, подтолкнул в направлении девушки небольшую бутыль с красной крышкой и этикеткой в виде флага Канады с большим красным кленовым листом на нём:

— А если так?

Лена почувствовала странный кувырок под грудиной и, переборов внезапно возникшую сухость во рту, ответила, вопросительно взглянув на него:

— Откуда Вы знаете, что я люблю кофе с кленовым сиропом?

— Я вчера, конечно, выпил немного лишнего, но не до такого состояния, чтобы совсем оглохнуть, — он усмехнулся и кивнул в сторону кофемашины, стоявшей по его левое плечо на столешнице. — Кофе я ещё утром сварил, ну а пенку, уж будь добра, сделай себе сама. Молоко в холодильнике.