Цветок Востока

– Марина, а ты его ненавидела? – немного замялась и покосилась в сторону. – Я хотела уточнить, любовь и ненависть могут ужиться и идти рука об руку.

Женщина снисходительно приподняла подбородок, – нам кажется, влюбившись однажды, мы всегда будем с обожанием смотреть на своего возлюбленного, принимать с нежностью его странности и особенности. – Но это не так, – девушка пожала плечами и тяжело вздохнула. Часто любовь и ненависть – стороны одной медали.

С болью в сердце понимала, что сейчас Марина говорит ни о своих отношениях, она приводит в качестве примера отношения моей матери и отца.

– Каждый из нас способен испытывать к одному и тому же человеку как любовь, так и ненависть, причём, даже не осознавая этого. Те, кто к нам ближе всех, например, близкие и любимые люди, вызывают сильные чувства с обеих сторон спектра — иногда мысли о любимом дарят радость и восторг, а иногда вызывают негативные чувства невероятной силы. Марина с задумчивым выражением поднимает со скамейки и, обхватывая себя руками, начинает неспешно расхаживать из стороны в сторону. – Я обманывала окружающих, уверяла и утверждала, что ненавижу Армана. Длительное время отказывалась верить, что способна полюбить человека, который против моей воли, заставил выйти замуж. Долгое время, была уверена, что если приму эту любовь, то придам свою гордость.

Вслед за подругой поднимаюсь с места и нерешительно озвучиваю, – но ты сдалась, любовь победила. Виновато опускаю голову и, напряжённо смотря, в одну точку, продолжаю, – твоя любовь, никому не причинила вреда и не может причинить. – Ты в ответе лишь перед собой. В отличие от меня.

Марина незамедлительно приблизилась ко мне и взволнованно произнесла, – Азалия, поясни. – Что ты пытаешься сказать?

С досадой на лице перевожу глаза на подругу, – Марина, я запуталась. – Не знаю, что происходит в моём сердце, – машинально прижимаю ладошку к груди. – Чувства долга и какие-то иные, более глубокие чувства, вступают в противоречия.

Марина с сомнением и какой-то таинственной опаской наблюдает за мной, девушка будто бы боится, что я могу произнести страшные слова, которые существенно повлияют на жизнь всей нашей семьи.

– Я очень люблю маму. Она для меня самый дорогой и родной человек, на всей земле. Но я не могу с ней поделиться своими душевными терзаниями, – прислоняюсь спиной к стенке беседки, желая получить опору, так как ощущаю невероятную слабость во всём теле.

Марина с сожалением помотала головой, – Азалия, тебе тяжело находиться рядом с Артуром, но когда он далеко тебе ещё сложнее. – Разумом ты понимаешь, что не имеешь на него никаких прав, но сердце ревностно реагирует на любую особь женского пола, которая находится рядом с ним.

С удивлением окидываю взглядом Марину, которая продолжает смотреть на меня, при этом нежно улыбаясь, – я испытывала такие же эмоции к Арману.

– Марина, я не могу любить Артура. Он мужчина моей матери. Это предательство.

Девушка подошла ко мне и ласково провела тёплыми пальчиками по моей раскрасневшейся щеке, затем убрав растрёпанные волосы за уши, ответила, – ты не хозяйка своего горячего сердца. – Не борись с ним, это бесполезно.

– И что? Я должна, признаться, что люблю Артура и всем сердцем желаю быть рядом с ним. Предать маму, – укоризненно выкрикиваю я, не в силах сдержать гневный голос.

Марина проводит руками по моим дрожащим плечам, – ты не должна обманывать себя. – Азалия, любовь, сама по себе, не может быть предательством. Пусти любовь в своё сердце, его ты не сможешь контролировать. Но вот твои действия, поступки полностью находятся под твоим безграничным контролем, – девушка бережно берёт меня за подбородок и слегка приподнимает голову. Проницательно вглядывается в глаза, молча ища одобрения и понимания с моей стороны.

– Я тебя не понимаю.

Марина опускает руки и, не выпуская меня из поля зрения, раздосадовано, разъясняет, – не предашь свою мать, если будешь безмолвно любить Артура. – Уверена, что ты со временем позабудешь о нём, встретишь другого молодого человека и вся эта любовь, развеется по ветру.

– Любить и молчать. В этом ты видишь решение, – кривлю уголки рта, понимания, что Марина желает лишь помочь и пытается выйти из сложившейся ситуации с минимальными потерями. – А что если и Артур испытывает подобные чувства, по отношению ко мне? – провокационно, дерзко бросаю слова. В моей речи не звучит вопрос, скорее укор, упрёк, «пища для размышления».

Марина испуганно оглядывается по сторонам, затем останавливает возмущённый взор на моём, воинственно настроенном лице, – Азалия, пожалуйста, даже думать, так не смей. – Это всего лишь выдумки несмышлёной, наивной девчонки, которая полюбила, – она яростно затрясла головой, – или даже не так. – Думает, что полюбила взрослого мужчину. Возможно, в тебе проснулся дух соперничества или что-то подобное. Но Артур, взрослый, состоявшейся человек, он точно разобрался в своих чувствах и давно отдал свою любовь твоей матери. Это точно. Без сомнений, – настойчиво твердила Марина, яростно пытаясь доказать мне, свою точку зрения.

– Марина, кого ты в первую очередь, пытаешься убедить? Меня или себя? – продолжаю провокационно спрашивать я. В эту минуту я желаю получить искренний ответ. – Уверена, что Артур полностью ко мне безразличен? Уверена или…,– неторопливо делаю шаг, в сторону неподвижно стоящей Марины, которая, не отрываясь, смотрит на меня, не в силах возразить. – Марина, скажи? Глядя мне в глаза, что ты стопроцентно уверена в чувствах Артура. И у тебя, нет ни малейшего сомнения.

Девушка, не выдержав мой пытливый взгляд, резко разворачивается ко мне спиной и тяжело дыша, произносит, – Азалия, наш разговор не имеет смысла. – Клара любит Артура и нуждается в нём. Она не переживёт, если Артур её покинет, – Марина неспешно разворачивается в мою сторону. – Для неё будет двойным предательством, если вы с Артуром…,– девушка замирает, внимательно вглядываясь в моё лицо. В её глазах застыла мольба, в них отчаянно отражалась немая просьба.

– Марина, я понимаю, что значит для мамы Артур, – подхожу максимально близко к подруге и беру её руки. – Я тебя сейчас, конкретно спрашиваю. Ты допускаешь возможность, что Артур испытывает ко мне какие-либо чувства?

Девушка опускает ресницы, – я вижу, что мужчина к тебе неравнодушен. – Ещё вчера, заметила, что он мучается. Вернее, мечется. Артур слишком активно пытается доказать, что ты ему безразлична, – голос женщины с каждым словом становится тиши и тише. На лице появляется гримаса боли и раздражения.

– У нас откровенный разговор. Поэтому я должна тебе, признаться, что вчера он поцеловал меня, – немного робея сообщила я. – Хотя сначала его поцеловала я. Сама не знаю, как это получилось, – от стыда мои щёки заполыхали с новой силой. – Марина, я боюсь своих чувств, но ещё больше боюсь его.

Марина с удивлением посмотрела на меня, – не поняла. – Он что к чему-то тебя принуждает? Азалия, скажи. Если это так, то я немедленно разорву эту помолвку, – она грозно сводит брови и крепче сжимает мои руки, требуя моментального ответа на поставленный вопрос.

– Почему? – раздаётся внезапный вопрос. Мы с Мариной, синхронной разжимает руки и поворачиваемся в сторону Клары. Женщина с растерянным видом, стояла около беседки и вопросительно осматривала нас. – Я задала вопрос. Почему, Марина, ты желаешь расторгнуть помолвку? – она подходит ко мне, нежно целует в щёку и вновь требовательно глядит на испуганную Марину.

– Марина переживает, что ты не одобришь. Она считает, что моя свадьба причинит тебе боль, – быстро протараторила я, мысленно обращаясь к богу, чтобы мама услышала лишь самую последнюю часть нашего разговора.

Женщина поморщила носик и снисходительно озвучила, – конечно, я не в восторге от предстоящей свадьбы, но сегодня, благодаря Марине, все мои сомнения развеялись.

– Ты поговорила с Артуром? – встревоженно обратилась девушка к Кларе. – И что? Вы померились?

Клара победоносно ухмыльнулась и, прижав меня к груди, торжественно объявила, – да! – Да! И ещё раз, да! Я поняла, что вела себя эгоистично, руководствовалась необоснованной ревностью. Дурочка, – мама сильнее обняла меня за плечи, – и как только мне в голову могла прийти, что Азалия и Артур, могут быть вместе. Он так сильно любит меня.

От услышанной реплики, которая вызвала волну гнева в моей душе, машинально оттолкнула маму и проницательно взглянула в её глаза, которые светились от счастья, – ты была у Артура? – И вы померились?

Мама похлопала глазами и обескураженно заявила, – а ты, как будто бы, не рада.

– Рада. Просто вчера Артур говорил, что вы сильно поругались. Я не думала, что ты так быстро поменяешь своё мнение.

Марина подошла к деревянной скамейке, взяла две подушки и положив их рядом, скомандовала, – так дамы. – Присаживайтесь. Вам пора поговорить. Я вас оставлю, чтобы не беспокоить, – девушка подбежала к Кларе и чмокнула её. – Пойду, распоряжусь, чтобы вам чай принесли.

Мама покачала головой, – спасибо родная. – Но я, буквально, на пять минут заскочила. Хочу сегодня выспаться, а завтра поехать за покупками. Мне ещё нужно обновить гардероб. Пусть свадьба будет фиктивной, но европейская пресса будет настоящей, – она игриво подмигнула мне. – Не могу же я предстать перед достопочтенной публикой в непотребном виде.

Марина дружелюбно улыбнулась и встревоженно покосилась на меня, – не буду отнимать у вас время. – Надеюсь, вы сможете договориться. Очень рада, что вы наконец-то смогли поговорить с Артуром.

– И не только поговорить. Мы куда больше успели сделать, – без стыда ответила Клара и надменно посмотрела на меня. От её грозного взора мне стало не по себе. Захотелось спрятаться, исчезнуть. Или мне лишь померещилось, что она так на меня посмотрела. Может правильно Марина говорит, что «на воре и шапка горит».

Клара присела на мягкую подушку, – Азалия, доченька, иди ко мне. – Я тут присмотрела пару вариантов платьев для твоей церемонии. Женщина достала из кармана телефон и усердно начала перебирать пальцами.

Посмотрела в сторону Марины, которая взглядом указала на подушку около мамы, – иди. – Посмотри, что тебе присмотрела мама. Она поцеловала меня и шепнула на ухо, – милая, умоляю, ради Клары не говори ей о своих чувствах. И уж тем более не делись своими сомнениями, относительно Артура. Дай им шанс. Ты ещё так молода, у тебя вся жизнь впереди.

– Что за перешёптывания, – изобразила на лице недовольство мама. – Я тоже хочу знать, о чём шепчутся моя лучшая подруга и родная дочь. Или у вас заговор против меня, – она весело рассмеялась, но мне показалось, что в её речи вновь послышался упрёк.

Марина отстранилась от меня и округлив глаза, заявила, – уж и пошептаться нельзя. – Сказала Азалии, что ты, наверняка, выбрала самое шикарное и помпезное платье, своим видом затмишь всех и каждого, – девушка активно начала жестикулировать, чем ещё больше рассмешила Клару.

– Всё. Я ушла, – Марина торопливым шагом, направилась в сторону дома.

– Милая, так и будешь провожать взглядом Марину. Иди сюда. Посмотри, что я тебе подобрала.

Глубоко вдохнув и, придав лицу, заинтересованный вид, присела около матери и с любопытством начала рассматривать варианты свадебного платья.

– Мама, они всё чёрного цвета, – не смогла сдержаться и злобно прорычала я. – Конечно, свадьба фиктивная, но для окружающих она настоящая. Что напишет пресса. Что у принцессы Азалии вместо свадьбы, были похороны.

Клара ядовито ухмыльнулась, – а для тебя важно скажут люди? – Да, все наряды чёрного цвета, но они достаточно праздничного вида. К тому же сейчас в Европе, даже в купальниках выходят замуж. Пусть все видят, что ты не придаёшь особого значения бракосочетанию. Всё равно, развод неизбежен.

– Развод неизбежен, – утвердительно повторила я.

Клара с недоверием и неприкрытой враждебностью, посмотрела в мои опечаленные глаза, – конечно, и ты, и Артур, вынуждены пожениться. – Он сегодня мне доказал, что в его жизни есть место лишь для одной женщины. И это я, – она демонстративно провела кончиками пальцев по своим пухлым губам. Её жест вырвал у меня чувство брезгливости, впервые за всю свою жизнь, я испытала отвращение к родной матери. Мне хотелось вскочить и бежать куда глаза глядят. А глядели они в сторону Артура. Одолевало желание, без предупреждения явится в его дом и высказать всё, что я думаю об этом подлеце.

– Артур самый страстный мужчина, с ним я ощущаю себя самой настоящей женщиной, – никак не успокаивалась Клара, продолжая морально уничтожать меня. Мне казалось, что я с бешеной скоростью скачу на лошади к краю пропасти, всеми силами пытаюсь остановить обезумевшее животное, понимая, что вот-вот и погибель, но не могу. Я лишь игрушка в жестоких руках судьбы. Только чудо может меня спасти, но в моей реальной жизни, чудес не бывает.

– А какое подобрала платье для себя? – без эмоционально спросила я, желая остановить нескончаемый поток вульгарных фраз матери. Мне было безразлично, в чём явится Клара, главное — сменить тему разговора. Мысли о том, что мама и Артур были вместе, разрывали моё сердце. – Этот мерзавец, посмел затащить её в кровать, на кануне нашей свадьбы, а меня упрекает в том, что я веду себя недостойным образом. Ненавижу. Я покажу тебе, что значит недостойное поведение. Отомщу, той же монетой.

– Милая, а вот варианты моих нарядов, – одухотворённо мама перелистывает картинки, белых костюмов брендовых марок. – Думаю, что на мне будет прекрасно смотреться вот эта модель. Немного прищурив глаза, внимательно рассматриваю достаточно откровенный наряд.

Отрывая взгляд от телефона, – а тебя не смущает, что декольте весьма глубокое? – Я уж не говорю о том, что ты будешь в неуместно белом костюме. Мама, это свадьба, а не цирк.

Клара выключает телефон и откладывает его в сторону, закидывает одну ногу на другую, откидывается на спинку скамейки и с обидой, произносит, – не смущает. – На этой свадьбе мне отведена роль матери невесты. И если я не могу стать фактически женой любимого человека, то хоть в свадебном костюме покрасуюсь.

– Мамочка, ты ещё наденешь самое красивое свадебное платье, достойное настоящей королевы.

На лице Клары заиграла радостная улыбка, – милая, прости. – Я не права. Мне в голову постоянно лезут абсурдные мысли, – она бережно проводит ладошкой по моему плечу. – Я вечная жертва обстоятельств. Не хочу больше так жить. Не хочу и не буду. Твоя свадьба, это последняя уступка перед судьбой.

– Какие абсурдные мысли посещают твою голову? – акцентировала внимание я. – Поделись со мной своими тревогами.

Мама потянула меня за плечо, вынуждая прижаться к её сердцу, услышала сильное биение в груди, на каком-то неосязаемом уровне, точно уловила страхи Клары, которые она не решалась произнести вслух.

– Больше нет никаких тревог. Я верю Артуру, но ещё больше я верю своей дочери. Ты никогда не допустишь, чтобы я страдала по твоей вине, – осознавала, что Клара своим откровенным признанием, лишний раз, призывает меня не совершать опрометчивых поступков, которые способны причинить нестерпимую боль самому родному и близкому человеку. – Так, родная. Мне уже пора, – женщина поднимается на ноги, – мне ещё нужно посетить стилиста, он там какие-то свои варианты для меня подобрал.

Не сдержала ироничный смешок, – весьма и весьма серьёзно подошла к мероприятию. – Даже стилиста привлекла.

Мама не отреагировала на мою фразу, быстро склонилась над моей головой и поцеловав в затылок, произнесла, – я побежала, а ты пока подумай над своим образом.

И только когда Клара отдалилась от беседки на довольно большое расстояние, я дала волю эмоциям и громко зарыдав, обратилась к небесам, – папа! – Папочка, почему тебе нет рядом, чтобы защитить меня? Я осталась совершенно одна, в этом жестоком мире. Каждый может издеваться над моим сердцем. Никто, абсолютно никто, не хочет понять меня. Все только требуют, изображая из себя жертву обстоятельств. Погрузившись в свои печальные мысли, не заметила, как рядом со мной оказалась Марина. Она с заботой, укрыла мня пледом и опустившись на колени, крепко-крепко прижала моё ослабленное тело к своей груди.

– Азалия, умоляю, не терзай меня. У меня сердце разрывается. Прошу тебя, давай отменим эту свадьбу, – всхлипывая, кричала девушка. – Нельзя, чтобы она состоялась. У меня на душе неспокойно. Это приведёт к трагедии.

Собрав волю в кулак, уперевшись руками в плечи Марины, отодвигаюсь и, глядя в лицо, уверенно заявляю, – свадьба состоится. – Никакой трагедии не будет. Артур любит Клару. Пройдёт время, и они будут вместе.

– А как же ты? Азалия, что, если ты не сможешь разлюбить Артура, – Марина опускает глаза, по её щекам начинают бежать солёные ручейки. – Я по себе знаю, какой мучительной может быть безответная любовь.

– Марина, не утрируй. Мне всего восемнадцать лет. Сама говорила, – игриво заулыбалась, скрывая истинные эмоции, – что, я ещё очень молода и не в состоянии правильно оценивать свои чувства. – Артур, всего вернее, лишь просто моя детская блажь. Уверенный мужчина, который способен покорить любую женщину. Вот и я оказалась не исключением.

Марина высоко подняла голову и отрицательно покачала головой, – ты уже не ребёнок. – Ты, молодая девушка с невинным взглядом, чистым сердцем и очень привлекательной внешностью.

– Невинная, неопытная, угловатая… Артур сам мне сказал, глядя в глаза, что такие девочки, его не привлекают. Поэтому можешь быть спокойна, я могу хоть голая перед ним дефилировать, его мнение относительно меня не поменяется.

Марина удручённо поморщила носик, а затем строго нахмурив бровки, возразила, – как же ты неправа. – Ты ещё такая наивная девчонка, которая совершенно не разбирается в мужчинах. Они могут говорить одно, руководствуясь доводами разума, но делать совершенно другое, находясь во власти сердца. Мужские инстинкты, сильнее любых мозгов.

– Марина, объяснись. Что ты хочешь этим сказать?

Женщина поднимается в полный рост и глядя на меня сверху вниз, отвечает, – когда-то и я была убеждена, что не представляю для Армана никого интереса. – Лишь молодое тело, мать его будущих детей. И всё. Куда мне, соревноваться с его бывшими пассиями, которые были искусными любовницами, способными выполнить любое пожелание мужчины, удовлетворить все его потребности.

– У тебя были комплексы из-за своей неопытности, – немного стыдливо, уточняю я.

Марина слегка улыбнулась и, стерев слезинки со своих щёк, продолжила, – я была уверенна, что не смогу поселиться в сердце Армана. – Наивно полагала, что им движет лишь страсть. Но со временем, мой муж доказал мне, что я для него самая дорогая и любимая женщина на свете. И моя невинность, это бесценный подарок, а вовсе не недостаток.

– Артур совершенно другой мужчина. У него европейское понимание жизни. Он никогда не посмотрит на меня, как на женщину, – понимаюсь и небрежно откидываю плед. – Будь уверена, его привлекают более статные женщины. Такие, как мама или, будь она не ладна, Кетрин.

Марина наклонила голову и, лукаво прищурив глазки, спросила, – а твоему дяди, разве раньше, не такой тип девушек нравился? – Да, они незаменимы для ночных утех, но ни более того. Женился-то, он на мне. Наивной, неопытной, – она ткнула меня в грудь, – и как ты говоришь, угловатой девчонке.

– Марина, что ты хочешь сказать? Ты действительно предполагаешь, что Артур способен полюбить меня. Я тебя умоляю, – взмахиваю руками.

– Пару минут назад, ты задавала, мне примерно такой же вопрос, – бесцеремонно оборвала мою речь подруга. – Значит, и ты задумываешься об этом.

С чувством подавленности опустила глаза, – мала ли, что может прийти в мою буйную голову. – Ты же знаешь, я очень темпераментная девушка. Своевольная. Брякнула не подумав. Провоцировала тебя.

– Считай, что провокация удалась. Азалия, поклянись, что ваши отношения с Артуром, не выйдут за рамки фиктивного брака. Поклянись, – женщина не просила, она требовала от меня заведомо неисполнимой клятвы.

Гордо понимаю голову, – клянусь, что наши отношения с Артуром, будут носить лишь фиктивный характер. Клянусь… а сейчас, если ты позволишь, я хочу поехать в дом отца и побыть в одиночестве.

– Что? – воскликнула Марина. – Зачем? В этом доме почти никого нет, одна охрана осталась. Думаю, что это не очень хорошая идея. Иди в свою комнату, там тебя никто не побеспокоит.

Сейчас мне нужно было раз и навсегда покончить с отягчающим мою душу, чувством любви. Я была обязана сдержать клятву. И в моей голове уже зародился план.

– Пожалуйста, Марина. Там родные стены. Мне очень нужно побыть наедине самой с собой.

Девушка недовольно передёрнула плечами, – хорошо, сейчас распоряжусь, чтобы тебе подготовили машину. – Но завтра с утра, ты должна быть дома. Нам ещё нужно подобрать тебе платье.

Автомобиль в считаные минуты доставил меня к родительскому дому.

– Спасибо. Доброй ночи, – обратилась к водителю.

– Доброй ночи, госпожа Азалия.

Печальным взглядом осмотрела свой родной особняк, в котором прошло моё беззаботное детство. Медленно поднимаясь по ступенькам, услышала голос, одного из охранников. Обернулась и увидела, что ко мне бежит Азамат. Видно было, что мой неожиданный приезд в ночное время, не на шутку переполошил мужчину.

– Что-то случилось? – спросил он, подойдя ко мне.

Добродушно улыбнулась, – нет, всё хорошо. – Ко мне через пару минут должен будет приехать Мухаммед. Пожалуйста, пропустите его.

Азамат напрягся и, опустив голову, робко произнёс, – госпожа Азалия, в доме никого нет. – Время позднее, может, лучше вы завтра, встретитесь.

Гневно сверкнула глазами и процедила сквозь зубы, – Азамат, молча исполняй мои указания. – Молча и не вздумай, что-либо сообщать моему дяде. У него сейчас и без тебя проблем хватает. И его разозлишь и моей благосклонности лишишься. Понял.

Мужчина поклонился и ни слова не произнося удалился.

Глубоко вздохнув, продолжила свой путь. Не теряя времени, поднялась по лестнице и прошла в свою спальню. Достала телефон и набрала Мухаммеда.

– Азалия, что случилось? – в телефонной трубке раздался перепуганный голос друга. – Дорогая, всё хорошо, – ещё больше забеспокоился парень, не услышав моего ответа.

– Мухаммед, прошу, приезжай ко мне. Мне нужно срочно поговорить с тобой. И не задавай лишних вопросов. Я всё объясню тебе лично.

Услышала учащённое мужское дыхание, – не думаю, что это хорошая идея. – Твой дядя не одобрит столь поздний визит. Может, завтра с утра.

– Я сейчас нахожусь в родительском доме. В полном одиночестве. И безумно нуждаюсь в тебе. Не заставляй меня умолять. Просто сделай, как я прошу.

Несколько секунд Мухаммед молчал, тишина выводила меня из себя, не сдержала негативных эмоций, – ну и чёрт с тобой! Сбросила вызов и гневно отбросила телефонную трубку. – Считай, ты упустил свой шанс. Говорил, что любит меня и всегда будет рядом, а сам не может даже проигнорировать элементарные правила приличия, когда я так нуждаюсь в нём, – злобно расстёгиваю молнию на платье и отшвыриваю его.

Захожу в ванную комнату и включаю душ, быстро избавившись от нижнего белья, встаю под струю холодной воды.

– Не нужны мне никакие мужчины. Ни Артур, со своим накаченным телом и надменными замашками аристократа, ни слюнтяй Мухаммед, который без родительского разрешения даже из дома не выйдет. Трус, и как я только могла подумать, что он способен стать моим первым мужчиной. Он же ещё совсем ребёнок.

Охваченная отрицательными эмоциями, беру большое полотенце и обматываю своё намокшее тело.

– Хватит, Азалия. С этого момента, ты полностью сосредоточишься на учёбе. Получишь образование и уедешь из страны. Пусть мама и Артур спокойно наслаждаются долгожданным счастьем, а Мухаммед прозябает со своими родителями. Хотя нет, своему чудо-сынку, они подберут достойную кандидатуру, и он, наверняка, приобретёт семейное счастье.

Ругаясь, словно старая, сварливая старушка, выхожу из ванной комнаты и от неожиданности, вскрикиваю, прижав ладони к груди, – Мухаммед, какого чёрта ты здесь делаешь?

Парень несколько секунд, неподвижно стоял на месте, лишь учащённо моргая от увиденной картины. Затем резко повернулся ко мне спиной и лихорадочно размахивая руками, невнятно затараторил, – я пытался дозвониться до тебя, но ты не брала трубку. – Забеспокоился и приехал к тебе.