Цветок Востока

Изображая невозмутимый вид, благодарю милую девушку, которая приносит мне аппетитное блюдо, беру столовые приборы и, слегка приподняв голову, произношу, – приятного всем аппетита и невольно заостряю внимание на гневной мордашке Азалии, вид которой красноречиво кричит, – чтобы подавился. Ненавижу.

– Вот видь характер, – гневно подумал я.– И жениться видь какой-нибудь дурак на ней. Не дай бог, – про себя помолился и печально осознал, что женится один такой дурак и он мне очень хорошо известен.

Обстоятельства вынуждали меня засунуть голову в пасть льва. Бегло скользнул взглядом по Азалии. С виду она казалась дерзким котёнком, с маленьким коготками, но самом деле обладала львиным темпераментом и тигриной хваткой.

– Артур, попробуй блюдо. Сегодня к нам приехал европейский шеф-повар. Думаю, ты оценишь его старания, – проговорила Марина и отрезала кусочек сочного мяса. – Знаю, что ты самый настоящий гурман. У тебя прекрасный вкус.

Безмолвно кивнул и начал активно орудовать столовыми приборами, поглощая предложенный деликатес.

Невольно кидаю тайный взгляд на Азалию и Мухаммеда, которые молча переглядываются, как будто бы общаясь одними глазами, невербальное понимая друг друга. – Чёртов мальчишка. Первая любовь. Романтика. Да у него по морде, видно, что он испытывает к Азалии сильные чувства, которые недоступно так открыто демонстрировать, – рычит гордость ущемлённое самолюбие. – Этот мальчишка вызывает во мне ярость и желание выкинуть его из дома. Но, почему во мне зарождаются, усиливаются и постепенно охватывают такие негативные эмоции? Эта девушка должна быть мне абсолютно равнодушна…По крайне мере ревности точно не обязан испытывать. Наш брак будет фиктивным, оформленным лишь на бумаге. Тогда почему в душе зарождались противоречивые чувства?

Проклятое наваждение!

Поднимаю задумчивые глаза и встречаюсь с проницательным взором Клары, девушка медленно опускает реснички и продолжает увлечённо есть аппетитное блюдо. Затем касается салфеткой уголков губ, удаляя незаметные крошки пищи.

– Клара! Впервые за три года могу так близко находиться с любимой женщиной. Любимая женщина, – блаженство и тепло разливает по моей душе. – Конечно. Точно. Определённо. Мои эмоции связаны с Кларой. Азалия, её дочь, соответственно я забочусь о девушке и воспринимаю её как падчерицу. Всё правильно. Объяснимо и должно больше волновать моё сознание.

– Спасибо, всё было очень вкусно, – вновь раздаётся миленький голосок Азалии, который звучит теперь более робко и неуверенно. – Но прошу позволения, покинуть вас. У нас ещё не закончились занятия. Не хотелось бы задерживать профессора.

Клара с грустью обращается к дочери, – милая, но ты почти ничего не съела. Да и к тому же десерт приготовили специально для тебя. Хотели порадовать. Останься, пару минут никого не спасут. Прошу тебя. Сделай это для меня.

– Пусть идёт, – грубо произносит Арман. – Думаю, Азалия права. После обучения, если захочет, покушает. Правда, в гордом одиночестве. Хотя, не удивлюсь, что её раздутое самомнение составит ей компанию.

– Азалия, а что за профессию ты желаешь освоить? – сам не знаю почему, решил задать вопрос, ответ на который мне был уже известен. Арман посвятил меня в планы племянницы, но почему-то мне захотелось услышать её интерпретацию. Понимал, что безобидный с виду вопрос, обыкновенное любопытство или даже вежливый интерес, чтобы поддержать беседу, будет воспринят гордячкой как провокация. В вопросе она обязательно найдёт подкол и намёк, что архитектура совершенно неженское дело. Но иду на умышленный конфликт, обостряя ситуацию.

Взгляд Азалии «убил» меня, глаза потемнели, правильные черты личика исказила злобная гримаса. Не меняя выражения, шевеля нежно алыми пухлыми и невинными губками, озвучила, – архитектор. Планирую стать архитектором, – жеманно повторила она, снисходительно произнося каждую букву, лишний раз, объясняя смысл своих слов, пытаясь унизить мои умственные способности.

Ехидная усмешка пробежала по моим губам, язвительно протараторил, – архитектор. Весьма, женская профессия. И что же вынудило тебя выбрать такую профессию?

Наше противостояние усиливается, грозясь перейти в активные действия. Девушка молниеносно охватывает взором столовые приборы, действуя инстинктивно, откидываюсь на спинку стула, готовясь к конфронтации, при этом занимая оборонительную позицию.

– Азалия, ответь на вопрос. Твоё молчание становится неприлично долгим, – сквозь зубы цедит Клара.

Странно, что она принимает мою сторону и так реагирует на происходящее.

– Мне нравится данная профессия, – переступая через ущемлённую гордость, вежливо отвечает девушка. – Очень нравится. Мне она кажется интересной. Такой ответ тебя устроит, Артур.

– Лаконично, – и снова едкое замечание с моей стороны.

Не могу отказать себе в удовольствие, наслаждаюсь гневным поведением девушки. С таким темпераментом, ей точно нужно было родиться в европейской стране, в мусульманском мире она не выживет.

– Господин Артур, Азалия продемонстрировала отличные способности в архитектурном деле. У неё талант, причём международного масштаба, – неприятный тонкий женоподобный голосок режет мой слух. Мухаммед поднимает с места и поклонившись гостям, добавляет, – прошу и меня простить, но я, так же, как и Азалия вынужден покинуть вас. – Большое спасибо, трапеза была выше всех похвал.

Неизвестно чем бы завершилась словесная дуэль, если бы оживлённый разговор ни был бы прерван вбежавшей в помещение юной особой, которая недавно приносила мне блюдо. Девушка уважительно поклонилась Арману и, робко подойдя к нему, тихо произнесла, – господин, прошу прощения, но вас срочно требуют к телефону.

– Кто спрашивает? – невозмутимо произнёс король.

– Судья Даян. Он потребовал, чтобы вы немедленно ответили на звонок. Это в ваших интересах.

Марина от услышанного бесцеремонного требования вскочила со стула и возмущённо, громко произнесла, – да кто он такой! Кто ему позволил, что-либо требовать. Это просто возмутительно. У этого человека нет ни стыда ни совести.

– Успокойся, Марина, – мягко попросил Арман и поднялся следом за женой. – Мне нужно будет отъехать. Вас прошу сохранять спокойствие, – мужчина окинул суровым взором присутствующих, – и спокойно пообедать. Король поворачивает голову в мою сторону и требовательно просит, – Артур, можно тебя на минуточку.

Мужчина выходи из-за стола, поднимаюсь и направляюсь к нему.

– Артур, как ты уже слышал, мне необходимо отъехать. Моей семье в доме ничего не угрожает, но я беспокоюсь за Клару, – глубоко вздохнул. – Понимаю, что с Кларой должен поговорить сам. Подготовить её, но время работает против меня. Прошу не откладывай и объясни ей ситуацию. Она женщина вспыльчива, но благоразумная. Клара должна понять, что другого выхода у нас нет.

– Понял тебя. Только вот, не хочу отпускать тебя одного. И вообще, куда ты собираешься поехать? Ободряюще постучал по плечу напряжённого мужчины и добавил, – может мне с тобой поехать. Как-никак я представитель европейского государства. В моём присутствии они не осмелятся навредить тебе. Вряд ли эти люди такие отчаянные и готовы организовать международный скандал.

– Рано. Пока рано, – отвечает Арман.– Сопроводи Клару и постарайся её убедить, что у нас сложилась безвыходная ситуация. Ещё раз, извини, что взвалил на твои плечи — это бремя, но повторюсь, время работает против нас. И если честно, знаю, что ты сможешь подобрать правильные слова и смягчишь удар.

Арман отстраняется от меня и спешным шагом покидает столовую. Марина, увидев, что разговор окончен, подбежала к мужу и аккуратно касаясь его руки, произнесла, – милый, позволь проводить тебя.

Столовая постепенно опустела, в помещение воцарилось уединение. Такое долгожданное, но, весьма, неожиданное и омрачённое наступающим неминуемым расставанием. Клара, молча изучающе осматривала меня, затем пожав плечами, молвила, – так и будешь молчать?

Несмело улыбнулся и, гордо подняв голову, ответил, – так долго мечтал, что мы останемся наедине. – Всё думал, что скажу. И вот теперь как растерянный школьник.

Клара горько усмехнулась, плавно поднялась со стула и, покачивая шикарными бёдрами, подошла максимально близко ко мне и дразнящим движением, провела ладошкой по моему лицу.

– Позволишь, чтобы я отвёз тебя домой?

Холодные пальчики спустились к моим губам, женщина приподнялась на цыпочки и потёрлась кончиком носика о мою кожу. – Не позволю. Не хочу ехать на машине. Мой дом в пару метрах располагается. Прогуляемся.

Эмоции окончательно овладели моим телом, потерял контроль и прижался к столь желанным, сладким, нежным и любимым губкам.

Поцелуй получился страстным, я буквально всасывал её губы, как будто бы пытался высосать из неё душу и внутренности. Быстро отстраняюсь от девушки и, глядя на малышку затуманенными глазами, произношу, – детка, сначала нам нужно поговорить.

Девушка цепко хватается пальчиками за воротник рубашки и, прижавшись к груди, рычит, – поговорим. – Но сейчас я требую поцелуй и вновь её губки накрыли меня.

Теперь поцелуй получился более плотоядным, всепоглощающем, чувственным, игривым и в то же время серьёзным. Близость любимого человека, окончательно лишила меня здравого мышления, обхватил тонкую талию девушки и властно прижал Клару к своей возбуждённой плоти. Девушка нежно задерживает мою нижнюю губу между зубами и игриво, соблазнительно потянула на долю сантиметров вперёд и, резко разжав белоснежные зубки, позволила укушенной плоти выскользнуть.

– Хочешь поиграть, – прошептал я, хрипловатым от возбуждения голосом. – Но сначала я обязан тебе кое-что рассказать. Вопрос серьёзный и не требует отлагательства. Поэтому прекрати искушать меня. И кусать…

Клара бережно берёт мою руку, и мы покидаем помещение.

– Господин Артур, – слышу голос своего начальника охраны, который торопливо приближается к нам. – Извините, кортеж подготовлен, ожидает вас. Назовите, пожалуйста, адрес и мы незамедлительно доставим вам к месту назначения.

Ласково посмотрел на Клару, затем поднял глаза к голубому небу, на котором не было и намёка на тучки, ответил, – пусть машины следуют к дому госпожи Клары, мы же прогуляемся пешком. Грех не прогуляться.

– Извините, но вынужден сообщить, что охрана будет присутствовать и сопровождать вас. Господин Артур, времена сейчас неспокойные, пусть данный район и находится под охраной и считается безопасным, но исключать ничего нельзя. Уже пару мятежей и вспышек были зафиксированы, боюсь, волнения в скором времени придут и сюда.

– Боюсь, что эпицентром волнений станет именно это место, – печально поправляю я.– Революции совершают низы, а вот организуют и формируются они в головах верхов.

Клара с испугом посмотрела сначала на начальника охраны, потом перевела на меня потерянные глаза, в которых мелькнул ужас, страх и ожидание неизбежного необъяснимого…

– Милая, не переживай, я выражаюсь образно. Ничего страшного не произойдёт. Я не позволю причинить никому вред. Особенно тебе или твоим детям. Вы моя семья,– бережно убираю тёмный локон её мягких шелковистых волос и, склонившись над ушком, тихим-тихим голосом добавил,– я люблю тебя. – Я уже однажды допустил ошибку и отпустил тебя, больше такого не допущу. Касаюсь шершавыми ладонями нежной, чистой кожи любимой женщины, немного приподнявшись, внимательно рассматриваю личико Клары. Её щёчки горят румянцем, в глазах больше нет страха, там поселилась любовь и безграничная вера.

– Пусть охрана следует за нами. Два человека идут позади. Думаю, этого будет достаточно,– не сводя влюблённых глаз, продолжаю любоваться, слега смущающейся девушкой.

Обняв Клару за талию, словно влюблённая парочка или даже уже семейная пара, которая не первый год находятся в браке, но у которых не только не угас огонёк любви, а с годами наоборот, вспыхнул с новой силой, идём по асфальтированной цветной дорожке, которая благодаря добавленным пигментам, приобрёл вместо привычного серого цвета, зелёный оттенок.

– Артур, впервые за долгое время наслаждаюсь такими простыми земными радостями. Прекрасная погода, а рядом замечательный, надёжный и родной мужчина. Знаешь, хочу, чтобы эта дорожка не заканчивалась, так и шла бы по ней до конца своей жизни.

– Клара, мы хозяева своей жизни. И только нам вершить свою судьбу. Ты и так много пережила. Отказалась от наших отношений и вернулась к умирающему бывшему мужу. Мой эгоизм не мог долгое время принять такую жертву, но вот сердце, которое пострадало от такого решения, полюбило тебя ещё сильнее.

Женщина останавливается на месте, придерживая меня рукой, вынуждая также притормозить, и глядя на меня, произнесла, – ты зайдёшь ко мне домой, кофе тебя угощу. И к тому же там тебя ожидают.

– Клара, прежде чем пойти к тебе, я должен сообщить, – отвёл глаза в сторону. – Чёрт если поведаю ей о свадьбе с Азалией, то в доме Клары меня будет ожидать смерть. Она голыми руками задушит меня или башку проломит первым попавшимся предметом, – мысленно произношу я.

Клара скрестила руки на груди и, скривив мордашку, снисходительно — игриво ухмыляясь, бросила на ходу, – боже, Артур. Какой же ты нерешительный. Я знаю о свадьбе. Марина сегодня с утра мне о всём поведала.

От услышанного меня мгновенно бросило в жар, потом в холод. Испуг, удивление и негодование моментально одновременно одолевали мою душу, терзали сердце. Недолго думая, побежал за девушкой, которая уверенным шагом подошла к воротам своего дома и ожидала меня у железной двери.

Приблизившись максимально близко к девушке, ничуть не беспокоясь об интимном комфорте, правилах приличиях и прочих глупостях вроде: А что скажут люди? А что подумают люди? А вдруг осудят?

– Клара, ты так спокойно реагируешь. Неужели ты смирилась с данным событием и готова принять его,– нежно коснулся дрожащих плеч девушки, которые были прикрыты шелковой темно-кофейного цвета блузкой, которая идеально сочеталась с её колдовскими, вороными волосами и глазами чайного цвета.

Клара уверенно качнула головой и, медленно опустив, пушистые, густые реснички, прошептала,– конечно, не так себе представляла это событие. Но понимая, что ситуация безвыходная и в настоящее время, чтобы избежать кровопролития, спасти жизни,– шумно сглотнула вязкую слюну и перекрестилась. – Боже, не допусти, чтобы в нашем мирном государстве случились массовые мятежи,– взмолилась она, глядя на небо, на котором стали появляться хмурые тучки, провоцируя появление дождя.

Крепче сжимаю нежную кожу девушки и чётко отвечаю,– поверь, никаких мятежей я не допущу. Арман станет ближайшим родственником представителя дипломатии зарубежной страны. А это значит, что его позиции значительно увеличатся. Если судья Даян попытаться настроить людей и организовать переворот, то это будет расценено как нападение на члена семьи дипломата.

Клара проводит кончиком носика по моей шеи, вдыхая запах, сексуально касаясь влажными губками кожи, выдыхает,– так скучала по тебе. Я так устала быть сильной и решать проблемы. Сейчас хочу только одного, чтобы ты был рядом со мной. Я тебе верю. Ты прогонишь страхи, даря любовь и надежду.

Она произнесла искренние слова, которые не вызывали сомнения, но вот её поцелуй был куда более красноречивее и ярче озвучивал её чувства, он так и кричал, не сдерживая эмоций: « Я здесь, рядом. Я чувствую сильную привязанность и нежность, я хочу, чтобы ты мне всегда доверял, так же как и я тебе. Хочу, чтобы любил меня, так же как и я тебя».

Наслаждался губками любимой женщины, словно довольный кот приподнимал голову, чтобы предоставить как можно больше места для жарких поцелуев, которые сопровождались касанием острого кончика язычка, а иногда и лёгким покусыванием Клары.

– Хватит, у нас ещё будет время для этого,– девушка эротично окидывает меня взглядом и, сексуально облизывая ротик, командует,– пошли в дом. – Скорее, нас ожидает очень важный член семьи.

– Подожди Клара, ты же говорила, что твой сын уехал. Разве мальчик находится не в санатории? Перед учебным годом, что-то вроде отдыха,– неуверенно проговорил я информацию, которую ранее сообщил мне Арман.

Клара дарит мне воздушный поцелуй и, жизнерадостно весело смеясь, при этом, укоризненно махая указательным пальчиком, отвечает,– а ещё говорят, что «память девичья». Ты как мог позабыть о своём сынишке,– продолжая усмехаться, девушка указывает изящным движением в сторону лужайки, на которой беззаботно резвится белый пушистый комочек счастья.

– Лаки,– не сдерживая громкого голоса, произнёс я. На мой крик быстро реагирует малыш, ну малыш в смысле размера, а вовсе не возраста. Он со всех ног устремляется бежать по коротко постриженной травке.

– Клара, смотри, узнал. Вспомнил меня,– с гордостью озвучиваю я и, присаживаясь на одно колено, вытягиваю руки навстречу Лаки.

Проказник ловко уворачивается от моих объятий, стремительно подлетает к Кларе. Девушка звонко заливается смехом и, поднимая белоснежное сокровище на руки, гордо провозглашает,– ну а что ты хотел. Лаки у нас тоже мужчина и у него, так же как и у тебя проблемы с памятью.

– Да, будем исправлять,– виновато сообщил я.

Клара проводит ручкой по белоснежной шкурке озорной собачки и, лукаво сощурив глазки, которые игриво блеснули, передала мне Лаки, произнеся,– забыл о сыночке. Мне пришлось рассказывать, что ты разведчик и сейчас мир спасаешь,– искоса подняла на меня взор, а потом мгновенно перевела глаза на Лаки.

– Разведчик. Мир спасал,– весёлый настрой Клары, передался и мне.– Ну, прости меня малыш. Обещаю, буду исправлять свои ошибки. Только вот сначала необходимо разобраться с Даяном. Пока его не отправим за решётку. Жизни нам не будет. И да, Клара, с Азалией ты поговоришь? Думаю, она послушает тебя.

Клара увлечённо теребила мордочку Лаки, пришлось повысить голос, чтобы девушка отвлеклась от пушистого комочка и ответила на мой вопрос.

– Что ты кричишь,– негодовала девушка. – И при чем тут Азалия, ну поворчит, поругается. И, в конце концов, примет и осознает, что это действенно правильное решение. Свадьба – единственный способ, чтобы спасти Армана и уничтожить мятеж в самом его зародыше.

С умиротворением, восхищением и любовь, на одном дыхании произношу,– люблю тебя.– Не ожидал, что ты проявишь такую стойкость и выдержку. Думал, что в меня полетят все режущие предметы или того хуже пристрелишь на месте.

– Ну, надеясь, до этого не дойдёт,– и снова девушка испытывает меня на прочность. Дразнит, искушает. Сводит с ума, заставляя терять связь с реальностью и погружаться в мир, где есть только мы.

Лаки начинает вырываться из рук и осознав, что на волю его не выпустят, начинает безобразничать всеми возможными способами: кусаться, лаять и царапаться. – Лаки, бандит,– чувствуя боль в руке, опускаю голову и вижу, что мальчишка слегка прикусывает мою кожу.

– Внимания требует. Ну, или меня ревнует,– мило растягивая уголки ротика, произносит Клара. – Думаю, если бы у него появился друг. Он бы скрасил одиночества Лаки.

– Клара, друг или подружка. Может, заведёт ему белоснежный комочек, женского пола.

Клара отступает, хмурит бровки, придавая им форму домика, и недовольно фыркает,– Артур, ну какой ты непонятливый. Всё тебе со второго раза надо объяснять. Я говорю о братике или сестрёнке для нашего общего ребёнка. Братик или сестрёнка. Понимаешь?– взмахивает ручками и широко распахивает свои глазки.

– Не понял, Клара. Я же сейчас не найду его родителей. Да и не до этого. Арман торопит со свадьбой. И правильно делает. Волнения возрастают, и всё чаще начинают вспыхивать в разных городах.

Лицо Клары наполняется злобой и ненавистью, в глазах вместо радости и счастья появляется боль и тревога, сейчас сам бы Мефистофель не решился вступить с ней в конфликт. – Чёртов судья Даян и эта приспешница дьявола Кетрин. По их вине происходят эти страшные события. Именно судья, пользуясь своими связями, настраивает людей против Армана.

Меня, так же как и Клару покидает радостный настрой, печально морщу, лоб и, опустив грустные глаза, рассматриваю Лаки, которого особо ничего не беспокоит в жизни. Ну, или почти не беспокоит, в настоящее время малыша раздражает моя рука, которую он усердно пытается покусать, но я не позволяю ему.

– Иди дружок, побегай. Клара берёт Лаки из моих рук и бережно опускает на землю. Но белёсый разбойник даже не думает, уходит. Он настойчиво кружится около ног Клары, предварительно облизав её ручки.

– Ну и где же пресловутая мужская солидарность. Руки Клары облизываешь, а мои кусаешь,– погрозил пальцем на абсолютно игнорирующего меня Лаки.

– Знаешь, Артур. Я должна тебе признаться, что, так же как и ты, пыталась смодулировать сложившуюся ситуацию. Представляла нашу встречу. Думала, что скажу тебе. А сейчас на ум приходи только одно: люблю тебя.

Девушка прильнула к моим губам и я, осознавая, что должен напрямую задать ей вопрос, уточнить информацию и устранить все недоразумения, отстраняюсь, но посмотрев на её прекрасное огорчённое личико, окончательно потерял рассудок и решил отложить разговор. У нас ещё будет время, чтобы решить наши недоразумения. Будет время…

Глава 4. Клара

Крепко сжимаю пальцами сильную тёплую ладонь Артура. Уверенно властно держу мужчину, боюсь отпустить его руку, опасаюсь, что это всё лишь моя фантазия. Стоит ослабить захват, и мужчина моей жизни растворится словно сон.

– Прошу, – помпезно улыбаясь, нежно, с нотками эротического подтекста, произношу я и распахиваю дверь в комнату.

Мужчина одаривает меня ласковым взглядом и слегка склоняясь к моим изголодавшимся алым губкам, бархатным голосом шепчет, – посмотрим, изучим и оценим ваш дом, госпожа Клара, – и продолжая сверкать лучезарной улыбкой, неспешным шагом заходит в спальню.

Артур медленно проводит глазами по комнате, вглядываясь в каждую деталь, заостряя заворожённый взор на кровати. Вид действительно впечатляющей, Азалия совместно с мамой Марины ответственно подошли к своей работе и продумали дизайн до малейших деталей. Фрески, графический пол, уходящие под сводчатый потолок колонны-кашпо, крупные светильники-капли- каждый элемент впечатляет масштабами.

– Потрясающей дизайн. Милая у тебя определённо есть вкус, – воодушевлённо осыпает меня комплиментами Артур и поцеловав руку, подходит к креслу с извилистыми ножками.

Смущённо улыбаюсь, получив незаслуженную похвалу и плавно покачивая бёдрами, подхожу к тюлю и проводя ладошкой по нему, отвечаю, – дорогой у меня большие проблемы со вкусом. – Из всего, что ты видишь, – бегло окидываю взглядом комнату, – я приложила руку лишь к плотным занавескам, достаточно несложного фасона. Лукаво кривя уголки губ, перемещаюсь в сторону желанного мужчины и положив ладошки на его сильные плечи, настойчиво игриво проговариваю, – у меня проблемы со вкусом, связанным с дизайном, но вот при выборе мужчин мне равных нет. – Всегда выбираю самых лучших, достойных и сексуально активных.

Артур властно обхватывает мою талию и прижимая меня к своему напряжённому телу, сладко говорит, – равных нет, говоришь? – С этим я, пожалуй, соглашусь. Но теперь ты выходишь из игры. Уважаемая Клара, вы признаны победительницей и ваш приз, это я. Я и только я. Твой мужчина до конца нашей счастливой, долгой жизни, – важно, самоуверенно и безапелляционно констатирует мужчина.

Кокетливо усмехаясь, томительно медленно, смокая каждое дразнящее движение, веду пальчиками по его стальной могучей груди, опускаясь к интимному мужскому месту, бережно касаюсь возбуждённой плоти, аккуратно сжимая чувствительный орган, плотоядно заявляю, – милый, мы оба получили приз. – И ты, и я вышли из игры. Не только ты мой мужчина на всю оставшуюся жизнь, но я и твоя последняя женщина. Вздумаешь меня заменить, – усиливаю захват возбуждённого органа, – лишу всякого желания смотреть на других баб. – В прямом и переносном смысле, – Артур не отрывает от меня своих огромных глаз, заинтересованно всматриваясь в моё лицо, слегка качает головой.

– Хорошо, – спокойно, победоносно улыбаясь, отвечаю я и, немного отстранившись от мужчины, соблазнительной походкой, начинаю расхаживать по комнате. – Весь дизайн, планировку, мебель, ну и все эти атрибуты, дело рук моей дочери, – решила, признаться Артуру и восстановить справедливость. – Ты необоснованно напал на Азалию, сегодня твои язвительные, колкие замечания в адрес девочки были необоснованны. У малышки талант. И это абсолютно объективный подход, беспристрастная точка зрения. Никак не связанная с тем, что Азалия моя дочь.