Любовь как Наказание

Перед глазами отразилось угнетённое, бледное личико Марии. Боже! Она такая растерянная. Опустошённая.

Одному богу известно, что этот подонок ей сделал…Проклятие! Злость жалила меня в самое сердце. Справедливый гнев разрывал душу, но сделать ничего не мог.

– Слушай, Дим, а ты можешь организовать мне встречу со своим информатором?

Мужчина гневно наморщил лоб. Явно, что мой вопрос вызвал у него крайне негативную реакцию. Это и немудрено. Агентура для того и существует, чтобы о ней никто посторонний не знал. У меня не было иного выхода. Надеялся, что с помощью информатора Дмитрия смогу раздобыть больше сведение о Марии.

– Слушай, – прохрипел Дмитрий, слегка отойдя от состояния ступора, – ты знаешь, что я всегда тебе готов помочь. Но это уже слишком. Я не имею права пойти на такой неоправданный риск. И тебе об этом хорошо известно, – с откровенным укором прорычал Дмитрий, справедливо обвиняя меня в беспечности.

Мужчина яростно затряс головой.

– Ваня, ты ввязался в очень опасную игру. Смертельно опасную. Ничего тебе не говорю. Эта твоя жизнь. Ты вправе поступать так, как посчитаешь нужным.

Надменно усмехнулся.

Вся наша жизнь опасная, смертельная игра, странно что взрослый, умный Димка этого ещё не понял.

– Тебе что шеф сказал?! Чтобы ты близко не подходил к Лютову, – цедил сквозь зубы Дима, параллельно интенсивно размахивая руками. – Сам рискуешь и меня подставляешь. Ты же знаешь, что со мной будет, если вдруг вскроется, что я тебе помогаю в твоей авантюре. Ты мне друг, но есть же разумные границы. Давай без резких движений.

Театрально поднял подбородок.

– Я тебе помогаю. Но ты нашей дружбой не злоупотребляй.

– Господи, как скучно мы живём! В нас пропал дух авантюризма! Мы перестали лазить в окна к любимым женщинам. Мы перестали делать большие и хорошие глупости...!

Дмитрий смягчился.

– Очень рад, что тебя не покидает чувство юмора. Но я не разделяю твоего весёлого настоя, – мужчина постучал пальцами по шее. – Увольнение я как-нибудь переживу. Тем более что реально надоело пахать день и ночь за копейки. А вот жизнь у меня одна, – друг устало выдохнул. – Ты же знаешь, что муж Марии ни с кем церемониться не станет. Ты и так подставил моего информатора. Думаешь он не понял, что ты проник в хорошо охраняемую больницу не без посторонней помощи.

Дима уныло опустил глаза.

– Ваня, ты не подумай. Я вовсе не трус, но инстинкты самосохранения никуда не пропали. Не мне тебе рассказывать, на что способен Лютов.

Злобно оскалился. «Муж». Да какой он муж. Лютов похитил Машку. Этот ублюдок принудил её к совместному проживанию. Кровь леденела в жилах, как только представлял себе, как Мария ложится с ним в кровать. Б…ь! Как же хотелось убить эту гниду. Один выстрел и всё…Всё будет кончено, правда, одновременно и моя жизнь завершится.

Если человек тебе очень дорог, нужно преодолеть себя.

– Ладно. Ты прав. Я сам разберусь со своими проблемами. Без посторонней помощи, – схватил куртку и стремительным шагом направился на выход.

– Вань, ты куда? Подожди. Скажи хоть слово.

Остановился возле двери.

– Домой. Я отправляюсь домой.

Друг озадаченно приподнял брови.

– Как домой? А как же бар? Я думал, что мы посидим. Отдохнём. Ты же знаешь, что после развода мне совершенно не хочется идти домой. Меня так никто не ждёт. Бывшая даже кота забрала.

Снисходительно покривил губами.

– Поэтому ты хочешь, чтобы и меня из дома жена выгнала. Дим, извини, но сегодня никак не получится.

Димка приглушённо хохотнул.

– Да, брат, тут мне тебе противопоставить нечего. Жена – это святое. Жаль, что слишком поздно это понял.

Приблизился к Дмитрию и, опустив ладонь, дружелюбно сжал пальцы.

– А вот теперь ты хандришь.

Мужчина робко кивнул.

– Ваня, а что мне ещё остаётся. В моей жизни осталась лишь служба, но она не согреет тёмными ночами.

– Это правда. Так может тебе пойти к бывшей, – никогда не умел давать правильных советов, сам в своей жизни плохо разбирался, но в эту минуту почувствовал, что просто обязан поддержать его. – Поговори с ней. Скажи, что тебе без неё плохо. Женщины любят такие вещи.

Димка разочарованно и обречённо усмехнулся.

– Ваня, ты классный опер, но совершенно не умеешь разбираться в женщинах. Им долго можно вешать «лапшу на уши», но всему есть предел. Даже женскому терпению. Зачем я ей? Со мной она лишь время теряет.

Озадаченно нахмурился и лениво опустил руку с его плеча.

– Может дело вовсе не в терпении, а в том, что она тебя никогда не любила.

Друг устало пожал плечами.

– Возможно ты и прав. Не каждому мужику так повезло, как тебе. Оля у тебя святая женщина. Готова ждать тебя и мириться с твоей работой.

Виновато усмехнулся.

Ольга действительно святая женщина, только вот совершенно нелюбимая.

– Ты прав, Дима, – вновь согласился с другом.

Дмитрий лукаво хохотнул.

– Ваня, – мужчина по-дружески постучал меня по плечу. – У вас Олей всё хорошо.

Безмолвно кивнул головой, сейчас точно не был нацелен на душевный разговор. Не намеревался рассказывать о семейных проблемах.

– Дурак ты, Ванька. Не ценишь Ольгу, а она у тебя настоящий ангел. Верная. Честная. Чудесная хозяйка.

Непроизвольно поморщился, не особо понравились хвалебные речи в адрес моей супруги.

– Да не «зыркай» ты глазами. И не ревнуй. Я лишь правду тебе говорю. Ты гонишься за журавлём, который в небе и совершенно не ценишь прекрасную синицу, которая у тебя в руках.

Дима очень ясно давал понять, что догадывается о моих чувствах, так тщательно скрывал, даже от самого себя.

– Маша никогда не будет с тобой. И дело совершенно не в её муже, – жёстко констатировал он правду жизни. – Маша тебя не любит.

– Хватит, Дима. Не лезь не в своё дело. Хорошо.

– Хорошо, – мгновенно среагировал друг, хватая свою куртку. – Но ты подумай над моими словами. Я твой друг. И только добра тебе желаю. Можешь и Машку не получить и Ольгу потерять.

Шокировано усмехнулся, даже мысли не допускал, что Ольга добровольно уйдёт от меня.

Глупость. Нелепость!

– Твоя жена – женщина видная. Она одна не останется. Даже не сомневайся.

Озлобленно напрягся.

– Ты на себя намекаешь.

Друг непринуждённо усмехнулся.

– А хотя бы и на себя. Глупо скрывать. Оля мне симпатична.

Озверело схватил парня за грудки.

– Ты чего несёшь!? – Яростно воскликнул. – Даже близко к Оле не походи. Иначе клянусь, я тебе все ноги переломаю.

Дмитрий смело взмахнул головой.

– Ваня, пришло время определиться. Ты должен сделать выбор. Не я, так другой мужик обязательно обратит внимание на твою жену, – огрызнулся он, грубо отталкивая от себя. – Ты же совершенно не обращаешь на неё внимание. Стал холодным. Отдалился от неё. А она прежде всего женщина. Оля нуждается в заботе и внимание.

Задумчиво приподнял глаза.

– Так. Стоп, – постепенно картина стала проясняться. – Это Оля просила тебя со мной поговорить?

Друг без особого желания, но всё-таки положительно помотал головой.

– Да. Просила. Ты только ей ничего не говори. Пожалуйста.

Друг вяло усмехнулся.

– Оля пару дней назад приходила в отдел. Тебя, как всегда, на месте не было. Мы с ней разговорились. И она мне всё рассказала. Даже заплакала, – огорчённо признался он. – Ты только ей ничего не говори. Обещал, что буду молчать.

Ну, Димка, такой спектакль разыграл…А я уж грешным делом подумал, что он действительно Ольгой увлёкся.

– Хорошо. Я тебя услышал.

– Очень надеюсь, что ты, реально, меня услышал, – недоверчиво проговорил Дима, торопливым шагом покидая кабинет.

***

Мрачная весна в нашей столице – это меланхолическое зрелище, напоминающее о ледяных объятиях зимы и дающее лишь смутное обещание грядущего тепла.

Внезапный переход от зимы к весне — это вопрос недель, а не дней, и он приносит с собой чувство дезориентации и потери.

Но для тех, кто близко знает город, в унылом времени года есть странная красота. Пустота улиц, приглушённые цвета фасадов, заунывные песни чаек – вот отличительные черты города, который всегда жил на краю тьмы.

Во многих отношениях хмурая весна в столице – это зеркало самого города. Это место парадоксов и противоречий, величия и упадка, красоты и жестокости. Это место, где прошлое никогда не бывает далеко от настоящего, и где истории отбрасывают длинные и зловещие тени.

В этом смысле мрачная весна является напоминанием о хрупкости и быстротечности самой жизни. Это время, когда мир, кажется, подвешен между зимой и летом, между смертью и возрождением. И всё же, несмотря на его меланхолию, в духе города есть стойкость и решительность, которые просвечивают даже в самые мрачные дни.

Для тех, кто любит столицу, хмурая весна — это время размышлений и обновления. Это время вспомнить богатую и сложную историю города и отпраздновать его несокрушимый дух. Это время принять темноту и с надеждой и мужеством смотреть вперёд, в тёплые и светлые дни, которые ждут нас впереди.

Заглушил мотор и медленно покинул салон автомобиля. Шёл тихим, умеренным шагом к подъезду, как внезапно рядом со мной затормозил автомобиль марки БМВ, впечатляющий экспонат, чья мощная внешность отражается его не менее мощной начинкой.

Из автомобиля выскочил толстомордый парень и моментально распахнул пассажирскую дверь впечатляющего автомобиля.

– Добрый вечер, молодой человек, – покинув транспортное средство, поприветствовал меня мужчина.

Озадаченно наклонил голову и более внимательно осмотрел пожилого мужчину, неожиданно осознал, что меня посетил никто иной, как известный и уважаемый авторитет. Чёрт! Сам Климов Платон Петрович, в сопровождении своей свиты.

– Добрый вечер, – по инерции проговорил, ошарашенно рассматривая Климова. – Что вы хотели? Или случайно оказались в наших краях?

Платон Петрович иронично усмехнулся. По всей видимости, он оценил всю тонкость моего юмора. Дураку понятно, что такой человек, как Климов никогда бы в жизни, без острой необходимости никогда не появиться в довольно простом районе, где проживают самые обыкновенные смертные.

– Я так понимаю, что представляться нет необходимости, – Климов вальяжно одёрнул ворот брендового серого пальто.

– Правильно понимаете. Вы, Платон Петрович, слишком известная личность в моём мире.

Старик мрачно и таинственно обвёл меня своими серыми, в тон цвета пальто, глазами, а затем взмахнул рукой и парень, который несколько минут назад распахивал перед ним дверь, молниеносно исчез из поля зрения, скрывшись в автомобиле.

– У меня к вам, молодой человек, конфиденциальный разговор, – он покосился на входную дверь, ожидая, что я приглашу его в дом.

– И чем же я могу быть вам полезен? – Ехидно пробормотал.

Валился с ног. Желал лишь одного, чтобы оказаться в квартире, быстро сполоснуться и лечь наконец-то в кровать. Не было никакого желания общаться с криминальным авторитетом, который наверняка решил слить очередного конкурента. Вот только одного не могу понять? Какого чёрта он припёрся именно ко мне? Знал же, что я в тёмных делишках не участвую.

– Не стремись знать всё, чтобы не стать во всём невеждой! – Воскликнул он. – Но и погружаться в полное неведение не стоит.

С откровенным негодованием приоткрыл рот, намереваясь послать Климова в вежливой форме по известному адресу, как неожиданно мужчина сделал шаг навстречу мне и загадочно блеснув глазами, протрубил, – у меня есть для тебя очень важная информация. И она касается твоей девчонки.

– Что?

– Что слышал, – грубо буркнул старик. – Я ничего против твоей девушки не имею, – он медленно опустил руки в карманы пальто. – Меня интересует только Артур. Он окончательно распоясался. Не известно, что можно от него ожидать. Его пора вернуть на грешную землю.

Недоверие, как луна на тёмном небе, засияло в моих глазах.

– Вы что не способны самостоятельно справиться со своим подручным?

Климов угрюмо опустил брови.

– Лютов никогда не был моим подручным. Он самостоятельная, независимая фигура. Если бы его было так просто свалить, – прорычал старик, – то я бы к тебе не пришёл. Наши интересы совпадают. И тебе в одиночку не справиться. Как собственно и мне.

С откровенным подозрением прищурил глаза.

– Платон Петрович, вы можете обратиться напрямую к моему руководству. Зачем ко мне пришли?

Мужчина помотал головой.

– В нашем мире никому веры нет. Ещё не известно, кому служит твой шеф.

Тяжело задышал.

– Допустим. И чем же я могу вам помочь?

Климов улыбнулся, да так, что дикий зверь бы позавидовал его оскалу.

– А вот это уже деловой разговор.

Климов суетливо достал из кармана мобильный телефон.

– Я вам сейчас направлю телефон одного человека.

Озадаченно округлил лицо.

– Какого человека?

– Психолога, – Климов на мгновение оторвал глаза от экрана телефона.

Через секунду телефон завибрировал в кармане куртки. Моментально достал его и увидел СМС.

– «Филиппова Александра Юрьевна», – озадаченно прочитал. – Не понял? Вы что предлагаете мне посетить курсы психолога?

Старик ядовито усмехнулся.

– А что такого? — Эмоции — это энергия, которая может быть для нас как живой, так и мёртвой. Живые эмоции выражаются конструктивно. Даже гнев бывает полезен, и совсем не зря часто говорят, что его нельзя держать в себе. Мёртвые эмоции — те, которые мы подавляем и которые разрушают нас изнутри. Дисбаланс в эмоциональном состоянии привносит разлад и в жизнь человека.

Лютая вспышка ненависти замаячила на моём лице. Этот старый козёл просто –на просто издевается надо мной. Откровенно насмехается. Урод.

– Да. Да. Да, – утвердительно, реально насмехаясь и наслаждаясь своим превосходством, повторил он. – Психолог может помочь с этим непростым процессом. Ведь далеко не всегда проблема лежит на поверхности. Порой люди прячут её глубоко внутри, за семью печатями. Осознание собственных эмоций, их признание, понимание, что странное поведение не возникает из ниоткуда, а является реакцией на конкретное событие, постепенно возвращает контроль над собой.

Злобно фыркнул и оторвал убийственный взор от презренного человека.

– Шли бы вы сами к психологу. А лучше к психиатру. И более не попадайтесь мне на глаза, а иначе отправитесь прямиком к патологоанатому.

Старик приглушённо рассмеялся.

– Все мы рано или поздно окажемся на столе у патологоанатома. Думаю, что в силу возраста окажусь раньше вас, но с таким вспыльчивым характером, вы можете меня и опередить.

Перевёл на него глаза. Старик опять перешёл на более уважительный тон.

– Молодой человек, психолог нужен не вам, а Марии. И в ближайшие дни Маша пойдёт на приём к Филипповой.

– Вы уверены? – Так же, как и Климов, перешёл на более уважительный тон.

Старик надменно поднял голову.

– Сто процентов. Я сам порекомендовал Филиппову Лютову.

Несколько секунд безмолвно и проницательно смотрел в хитрое лицо Климова. Ясное дело, верить ему нельзя, это опасный, прагматичный человек использует меня, но….

Твою мать! Понимал, что могу попасть в ловушку, но какой у меня есть выход. Без него мне Машку не спасти.

– По рукам! – Решительно и откровенно утвердительно воскликнул старик и ретиво протянул свою ладонь в мою сторону.

Надменно поморщился.

– Я подумаю над вашим предложением, – холодно ответил и, мазнув высокомерным взором руку Климова, неспешно побрёл к подъезду.

Сердце бешено колотилось в груди. Очень-очень заманчивое предложение, но принимать окончательное решение не стоило. Необходимо всё обдумать и как следует взвесить. От моего решения зависит жизнь Марии.

В нас существует нечто более мудрое, нежели голова. Именно, в важные моменты, в главных шагах своей жизни мы руководствуемся не столько ясным пониманием того, что надо делать, сколько внутренним импульсом, который исходит из самой глубины нашего существа.

Очень часто чувства и внутренний импульс толкают нас туда, куда здравый смысл никогда бы не пустил.

Сплошных успехов не бывает. Случаются и ошибки. И очень часто работа над этими ошибками даёт больший импульс для движения вперёд, чем посредственные успехи.

– Подумай, – злобно крякнул старик. – Подумай. Подумай, мальчик. Только вот не опоздай.

Угроза. В голосе Климова звучала неприкрытая угроза.

Замер у самой входной двери и медленно развернувшись внимательно окинул взглядом старика, который, как и прежде вальяжно стоял на месте, его лицо не выражало никакой эмоции, его раздражение выдавали лишь глаза, в которых полыхал лютый пожар.

– Пока ты сиськи мнёшь, Лютов с твоей девочкой в койке развлекается. Он использует её, а потом выкинет. И тебе ещё очень повезёт если она в живых останется, – мерзкая улыбка мелькнула на его токсичных губах. – Этого подонка ничего не остановит. Он жестокий, бессердечный человек. Со своими бабами церемониться не привык, – внутри что-то оборвалось, нервно задышал, ощущал острую нехватку воздуха, осознавая, что этот старый чёрт попал в самую точку.

Понимал к чему ведёт Климов, явно намекая на бывшую супругу Лютова о судьбе, которой ничего не известно. Елена Лютова после развода словно в воду канула. Не исключал, а точнее, был почти уверен, что её бывший причастен к столь загадочному исчезновению.

Удручённо вздохнул.

Принятие решений — неизбежная часть жизни. И вполне естественно, что некоторые из них мы принимаем, опираясь на чувства и сентиментальные реакции.

В некоторых случаях они не приносят вреда, но в других могут стать причиной больших ошибок и разочарования. Поэтому важно уметь распознавать, когда их принимаешь, и осознавать, почему от этого стоит отказаться.

Гневно поморщился.

– Не стоит на меня давить, – сдержанно скомандовал я, показывая старику, что не позволю манипулировать собой. – Я уже однажды совершил роковую ошибку. Больше ничего подобного не допущу. У меня нет никаких причин вам доверять.

Климов пожал плечами и неторопливо опустил руки в широкие карманы.

– Ты прав, мент. Но кроме меня у тебя союзников нет.

Снисходительно усмехнулся. Вот же козёл! Прекрасно знает, что ситуация у меня безвыходная.

– Я даю тебе время до завтрашнего утра. Ты либо соглашаешься, либо…, – он многозначительно замолчал.

– Либо?

Старик равнодушно приподнял брови.

– Я в любом случае уничтожу Лютова. Просто без твоей помощи мне понадобится больше времени, – констатировал он. – Только вот за судьбу твоей девочки отвечать не могу. Одному богу известно, что с ней будет. Страшно представить, – старик театрально изобразил сожаление, – что Лютов с ней сделает, когда память к ней вернётся. Ты же понимаешь, что она ему скоро надоест. Маша слишком много знает. Она потенциальная угроза для него. А что Лютов делает с угрозой тебе хорошо известно.

Убийственная дрожь пронеслась по телу, в груди стало холодно. Знал…Прекрасно знал, что жизни Марии угрожает страшная опасность. Обязан вырвать её из лап кровожадного подонка.

Угнетённо помотал головой.

–Хорошо. Завтра я дам вам ответ.

Климов победно усмехнулся, на его шакалиной роже отразилось удовлетворение, он был уверен в моём положительном ответе.

– Хорошо подумай, мальчик. Если ты вступишь со мной в союз, то мы завалил Лютова. И в качестве приза тебе достанется Мария. Она будет тебе страшно благодарна.

Глава 7. Лютов

Заворожённо смотрел в пленительные женские глаза, в глубине которых мерцали маленькие хрусталики.

– Я всегда держу свои обещания, – неуверенно прошептал, плотнее прижимая свою пташку к телу, жадно вдыхая необыкновенный аромат. – И отступать от своих принципов не собираюсь. Маша, ты должна мне верить, – не приказывал, просил девушку, – в глубине души ощущал, что сдержать данное обещание будет крайне сложно, невыносимо находиться рядом с желанной девочкой и не иметь возможности обнять её, поцеловать, вкусить пленительный аромат её манящего запаха, пригубить дурманящих губ. – Просто доверься мне.

Но сдерживал себя. Поставил перед собой цель. Обязан заслужить доверие своей конфетки. И чёрт побери, чего бы мне этого не стоило, сделаю это…

Люди могут закрыть глаза и не видеть величия, ужаса, красоты, и заткнуть уши, и не слышать людей или слов.

Но они не могут не поддаться аромату. Ибо аромат — это брат дыхания.

С ароматом он войдёт в людей, и они не смогут от него защититься, если захотят жить. А аромат проникает в самую глубину, прямо в сердце, и там выносит категорическое суждение о симпатии и презрении, об отвращении и влечении, о любви и ненависти. Кто владеет запахом, тот владеет сердцами людей.

Много у меня было недостатков, но вот обманывать не привык. Б…ь! Проклятие… С этой девочкой всё по-другому. У неё даже аромат иной…

Чем сильнее вжимал её хрупкое тело, тем интенсивнее становился пульс, кровь яростно неслась по жилам, словно огненная лава, состоящая из похоти, страсти и огромного, неконтролируемого желания.

На кончике языка застыла фраза: «Больше всего я хочу прийти к тебе и лечь рядом. И знать, что у нас есть завтра». Чёрт! Осознавал, что нет у нас «завтра», как только моя девочка всё вспомнит наш семейный союз, построен на лжи, боли и принуждении, моментально рухнет.

– Не смотри на меня так, конфетка, – то ли командовал, то ли умолял я девочку. – Умоляю, не смотри. Твой взгляд поражает в самое сердце, безумно тяжело сдерживать себя. В них столько красоты. Яркого сияния, – непроизвольно пленительная улыбка озарила мои губы.

Рядом с этой девочки открывался, с другой стороны. Считал, что вся моя нежность давным-давно растворилась, полностью исчезла из сердца.

Но моя желанная, долгожданная девочка вдыхала новую жизнь. Она смогла осветить тёмный ад!

Маша сначала опустила тёмные, длинные реснички, а затем, резко взмахнув ими, пронзительно заглянула невинными, небесными глазами на меня.

– А как я на тебя смотрю? Обычный взгляд. Ничего особенного. Не говори глупостей, Артур. И не выдумывай, – робко фыркнула она, даже не понимая, какой огромной властью надо мной обладает. – Ничего обычного.

Неспешно оторвал руку от её талии и аккуратно, медленно провёл пальцами по щеке малышки.

Невероятная кожа.

Такая бархатная, мягкая, как шёлк. Нет. Лучше самого изысканного щёлка.

Она сводила меня с ума, манила, словно сладкий, запретный плод. У меня уже нет другого выхода, я не смогу жить без неё…

Не отпущу. Отказаться от Марии – это сродни тому, что я откажусь от воздуха. Жить без неё не смогу. Пусть она моё наваждение. Блажь. Б…ь. Не знаю, кто именно она для меня.

Сосредоточенно смотрел на бледную, аристократическую кожу Марии. Она такая нежная, хрупкая. Ранимая. Стоит слегка надавить и неизбежно появляется покраснение, а за ним и синяк.

Эта девочка самое настоящее произведение искусства, которое следует беречь и защищать.

Человек чаще всего чувствует всё только своей кожей. Кожа может быть тонкой — как прозрачное утро, средней толщины — похожей на спокойные сумерки, и толстой — вроде облачной ночи. От этого зависит и степень чувствительности человека. В то время как первых может свалить с ног даже снежинка, вторым нипочём целый град метеоров. Однако, первые знают, что такое движение бабочки, лунный свет или страсть прикосновения, а для вторых это остаётся, как ни грустно, тайной.

Елена была толстокожей, непробиваемой, а вот Машка совсем другое дело. Она действительно всё тонко чувствует, пропускает через свою душу и сердце…

В данный момент, прямо сейчас без этой девочки не смогу. Надежда немного окрылила мою душу, которая прибывала во тьме. У меня есть драгоценное время. И я правильно им воспользуюсь. Мария меня не помнит, а это значит, что это шанс. Шанс, которым непременно воспользуюсь. Моя девочка увидит меня, с другой стороны. Плевать на прошлое. Оно было и прошло…И дай бог, что, Маша никогда не вспомнит все те ужасы, которые я сотворил с ней в прошлой жизни.