Любовь как Наказание

Всю свою сознательную жизнь привык идти до конца. Увлекался женщинами. Иной раз реально голову сносило.

Порой влечение к женщине перерастало в навязчивость, и даже одержимость. В молодости до конца не мог контролировать и подавлять свои желания. Но при этом у меня всегда существовал верный и никогда не подводящий способ. Добивался женщину и удовлетворял свои желания. Затем и одержимость пропадала. Со временем становилось скучно. Интерес улетучивался, и я вновь окунался в омут с головой в поисках страстных, сексуальных приключений с очередной красоткой. Искренне верил, что Маша очередная, проходящая красотка, но жестоко ошибся. Она пленила моё сердце, завоевала меня, не сделав ни единого выстрела. Чистая, невинная, справедливая, дерзкая малышка разбила в дребезги всю мою оборону.

Вновь в памяти всплыл образ бывшей супруги. Экстравагантная, местами вульгарная барышня знает себе цену. Для неё мужчина — не только любимый человек, на которого можно положиться, но и прямой источник заработка, как бы это мелочно не звучало. Я принял условия Елены, искренне веря, что все женщины такие, как Елена…

И, как оказалось…Все да не все…У Марии нет огромного листа требований, которому должен следовать её благоверный. И уж тем более она не ждёт, что её любимый человек будет осыпать её деньгами и дорогими украшениями.

Понял, что алчные куклы-барби быстро наскучивают: их чувства можно легко купить при помощи дорогой побрякушки. Да, с такими дамами можно повеселиться, однако через пару месяцев начинаешь безумно скучать рядом с девушкой-пустышкой.

А вот с Машкой интересно. Чувствую себя охотником, ведь купить её невозможно — её нужно добиваться.

И я добьюсь. Мир переверну, но добьюсь свою дерзкую девочку. Всё исправлю. Всё изменю.

– Маш, можно я тебя поцелую? – Без доли иронии серьёзным тоном попросил разрешения у супруги. – Всего один маленький поцелуй. Позволь, – робко кивнул, тайно надеясь, что она даст своё согласие.

Внутри всё закипало, её поцелуй нужен был как глоток свежего воздуха, но принуждать её большее не собирался. Слишком горькими последствиями обернулся мой необдуманный, роковой шаг, когда повёлся на поводу у своих низменных инстинктов.

Девушка напряглась.

– Странно. Что-то я не припомню, чтобы ты разрешения у меня просил. Что изменилось? Откуда такая деликатность и уважение?

Точно подмечено. Я, вообще, не привык просить разрешения. В моих правилах действовать силой. Тот, у кого деньги и власть не должен просить, он обязан лишь требовать. Но все мои принципы терпели крах рядом с Машей, она наглядно доказала, что деньги и власть способны подчинить лишь слабых людей, которые, по сути, лишь марионетки. А мне безвольная марионетка точно не нужна…И как же теперь действовать?

А действовать нужно более тонко, с филигранной выдержкой. Чёрт! А выдержка мне понадобится глобальных масштабов. С ума сходил по девчонке. Огромными, нечеловеческими усилиями сдерживал своего внутреннего зверя, который рычал внутри…Нет! Нельзя её спугнуть. Мария должна убедиться, что может мне полностью доверять.

– Это и неудивительно, – трепетно прошептал в её приоткрытые губы. – Ты же ничего не помнишь. У тебя амнезия. Забыла?

– Маша, я тебя уважаю. И всегда уважал. Признаю, что бываю резким, временами могу показаться грубым, но такова моя сущность. Борюсь со своими недостатками. Как могу, так и борюсь.

Лукаво блеснул глазами и широко улыбнулся, сохраняя внешнее спокойствие. При этом внутри меня бушевали нешуточные страсти.

Самая настоящая борьба небольшого количества ангелов и целой своры демонов.

Дьявол нашёптывал. Что я должен прекратить вести себя как сопливый романтик и, наконец-то, удовлетворить потребности. Но маленькие, беззащитные, и такие громкие и шумные ангелы противились.

И, возможно, впервые в жизни прислушался к небольшому количеству маленьких ангелов. Тяжело давалось решение, но больше не мог допустить ошибку.

Плоть желала удовлетворить свои желания, но сердце хотело видеть в глазах Марии светлую любовь. Мне слишком мало получить лишь её тело. Она должна полностью принадлежать мне. Как бы банально это ни звучало, но хочу и её тело, и душу.

– Поцелуй, – внезапно провозгласила Мария. – Но только лишь поцелуй и ничего более.

Мария грозно провела кончиком пальца по моему носу.

– Только лишь поцелуй. И ничего более, – соблазнительным, масленым тоном повторил её слова.

Чертовка! Ещё условия мне будет ставить. Ну, ничего! Давай поиграемся. Сделаем вид, что ты доминант в наших отношениях.

Дьявольский хохот раздался внутри. Посмотрим, малышка, как долго ты сможешь изображать из себя льдинку. Хорошо знал, что мой горячий поцелуй постепенно разожжёт пожар в её душе. Она не сможет бороться и сдаться мне. Сама будет умолять, и не только о поцелуях. У меня было множество недостатков, но при этом имелись и достоинства. Мой любовный опыт, трепетные ласки и нежность спровоцируют ответные чувства.

Моментально перехватил пальцами её запястье и, бережно завёл её руку за спину.

Целовал свою девочку, так как никогда и никого не целовал в своей жизни. У меня иссекал весь словарный запас. Из сознания стирались все точки на карте, не помнил ни единого города, всё потеряло значения. Важны только мы…Напрочь забыл, что за окном, лето или метель. Целовал так, что хотелось ещё и ещё…

Низ живота сладко ныл, и безумно стучали виски. Боже! Ещё вчера хотел волком выть от тоски по своей малышке, а теперь она рядом.

Только в поцелуе можно почувствовать вкус человека, без которого ты не представляешь своей жизни. Можно ощутить его волнение, которое поднимается глубоко изнутри, растёт, и его уже нельзя остановить и скрыть тоже нельзя. Можно услышать два сердца, которые сначала бьются спокойно, но с каждым прикосновением ускоряются и стучат в унисон. Можно почувствовать его колючки над верхней губой, которые слегка обжигают, но этого не замечаешь. Можно почувствовать, как губы слегка подрагивают, может, от волнения, а, может, от охватившего желания. Можно проникнуть друг в друга очень глубоко и не хотеть оторваться ни на миг. Можно просто закрыть глаза и улететь вместе туда, где мечтаешь оказаться ещё с детства, в безоблачную страну под названием "счастье"…

Мария меня опьянила. Плохо понимал, что делаю. Руководствовался лишь страстью. Не разрывая поцелуя, инстинктивно обхватил её за талию и на секунду, приподняв над землёй, резко усадил на край стола.

Пока не прикоснулся к её губам, мог контролировать свои действия, но как только ощутил сладкий, медовый вкус своей девочки, мозги совершенно отказали. Инстинкты взяли вверх.

– Артур, подожди, – запинаясь, пролепетала она, лихорадочно ловя губами воздух. – Не надо. Я..я..я…Не могу.

– Маша, скажи, тебе понравился поцелуй? – Нежно обхватив ладонями её полыхающие щёки, прорычал.

Медленно-медленно приходил в себя. Её фраза слегка остудила мой пыл, но острое желание продолжало безжалостно терзать плоть.

Безумно её хотел. Но нельзя было пугать. Надо было соблазнять. Чёрт! Как же сложно и больно, особенно внизу живота.

Мария молчала. Но мне и не нужен был ответ. Попросту не нуждался. Её глаза красочно говорили о чувствах. Она растеряна, но при этом хочет меня. В ней борются такие же противоречивые, плохо объяснимые эмоции. К чёрту всю выдержку.

– Артур, пожалуйста, – молила она, испуганно сжимая мою руку, которая плавно скользила по обнажённой женской ноге, неторопливо приближаясь к упругому бедру.

– Маша, ты даже не представляешь, отчего отказываешься, – умело искушал свою неприступную красавицу, игриво водя губами по женскому плечу, обжигая огненным дыханием её кожу.

Дыхание Марии становилось сбивчивым.

– Обещаю, что всё буду делать медленно. Плавно. Нежно и ласково, – провёл кончиком языка по мочке женского ушка. – Остановлюсь, как только ты прикажешь. Только скажи. Только прикажи. И всё закончится, даже не начавшись. Верь мне, девочка. Я тебя никогда не обижу и ничего не сделаю против твоей воли.

Решительно обхватил её за подбородок и плотоядно улыбнулся, откровенно наслаждаясь безумной страстью, которой заполнялись её глаза. Вот она моя дикая кошка.

– Но ты не сможешь меня остановить. Маша, ты хочешь меня. Ты забыла про наши ночи и дни, но я с превеликим удовольствие напомню тебе о них. Тебе всегда было хорошо рядом со мной. Ты очень чувственная и темпераментная конфетка. Позволь напомнить, как нам было хорошо.

Прижал палец к её манящим, вишнёво-красным губам, пока малышка, продолжая впиваться в меня острым, провокационным взглядом. Девочка без страха, с игривым огоньком в глазах нежно поцеловала мой палец, разжигая желание, которое неотвратимо нарастало как буря.

Б..ь. Как же я хотел сейчас её обнять и яростно, безжалостно расцеловать её страстное, горячее тело, ни сантиметра не минуя.

Наслаждался…Верил и рисковал…

Растворялся в страсти. Наши стоны должны превратиться в признания. Медовый шёпот -трансформироваться до крика.

Ласково убрал волосы с её личика и уже вновь собирался прижаться губами к её сказочным устам, как внезапно лицо Марии исказилось, она, как кошка, которой по неосторожности наступили на хвост, ощетинилась и, молниеносно соскочив со стола, лихорадочно замотала головой.

– Прости…прости. Артур, прости. Я не могу. Мне действительно приятны твоим прикосновения, – искреннее призналась девушка, словно стесняясь своих чувств, – но всё слишком сложно. Я тебя не помню. Мне трудно лечь в постель с неизвестным мужчиной, несмотря на то, что по бумагам ты мой муж.

Безумная злость охватила моё сердце.

Когда на одной чаше весов – неведомое, непостижимое и неопределённое, а на другой – самая прекрасная в мире женщина и самая роковая на земле любовь, женщину с любовью выберет только распоследний болван, лирический литературный персонаж, выдуманный сказочником, ни черта не смыслящим в настоящей жизни.

И как меня угораздило так вляпаться…

– Хорошо. Будь, по-твоему, – фальшивая равнодушная улыбка мелькнула на губах. – Обещал, что не прикоснусь к тебе против твоей воли и обещание сдержу.

Последний раз мазнул взглядом Марию, а затем, чтобы более не усугублять ситуацию и не проверять силу воли, резко развернулся и быстрым-быстрым шагом, почти переходящим на бег, направился на выход.

– Артур. Подожди.

Замедлил шаг, тяжело вздохнул и, остановившись, повернул голову и посмотрел на Марию.

– Не понимаю тебя, Машка, – искренне негодовал и поражался жестокой игре. Она то ласковая и нежная, то бездушная и холодная, а иной раз превращается в сумасшедшую, перепуганную девицу, которая смотрит на меня такими глазами, как будто бы я в любую минуту на неё наброшусь и изнасилую.

Девочка виновато блеснула невинными, чисто ангельскими глазками.

– Артур, – прохрипела она, – мне сложно. Понимаю, что для тебя это звучит дико и непонятно, но ты для меня чужой человек. Чужой, – девичий голос скрипнул и сорвался как струна. – Я тебя не знаю. Не понимаю, что именно испытываю. Тебе меня не понять. Твои воспоминания живые. Ты смотришь на меня и считаешь, что я прежняя, – она замотала головой. – Но я другая. Совершенно другая. Внешне, возможно, не изменилась. Но мой внутренний мир опустошён. Все вокруг чужие. Абсолютно чужие.

Идиот!

Сорвался с места и, приблизившись к Марии, обхватил её дрожащее тело и как можно крепче прижал к себе.

– Прости, – успокаивал Машку, точно так же как я успокаивал когда-то Анюту, после неудачного падения с велосипеда или иной детской неурядицы. – Любимая, ты меня прости. Ты полностью права. Я не должен давить на тебя.

Мария приподняла глаза.

– Давай поужинаем.

Улыбнулся и помотал головой.

– Родная, мне сейчас только холодный душ поможет.

Безумное возбуждение охватывало каждую клеточку, плотоядно смотрел на девочку, но осознавал, что срываться нельзя. Обязан проявить благоразумие, сейчас не время проявлять свою звериную сущность. Моя сладкая конфетка очень скоро научиться доверять мне, докажу ей, что…

– Артур, спасибо тебе, – внезапно прошептала супруга и с благодарностью в ярко-голубых глазах, посмотрела на меня.

– За что?

Девочка смущённо опустила длинные ресницы.

– За твоё трепетное отношение ко мне. Я же немаленькая девочка. Всё понимаю. Ты взрослый мужчина и тебе нужен секс.

Нежно улыбнулся.

– Машка, мне от тебя нужен не секс. Вернее, – судорожно задышал, – не только секс. Я хочу, чтобы ты полностью мне доверяла. Понимаешь? Готов заполнить твой внутренний мир. Напомнить тебе, как мы были счастливы, – а вот тут безбожно врал, осознавая, что мы никогда не были счастливы, но это готов исправить.

По моей вине жизнь Машки превратилась в сущий ад…

Но я совершил страшную ошибку, а её и исправлю.

Моя девочка больше не будет знать горя…Принесу в её жизнь лишь счастье и любовь!

Наша совместная жизнь заиграет новыми красками, наполнится несказанной нежностью и взаимопониманием.

Малышка безмолвно кивнула.

– Понимаю.

Медленно развернулся и побрёл в душ.

Вот почему с женщинами так сложно?

Мужику достаточно увидеть стройную красавицу, чтобы возбудиться, но у женщин всё сложнее. Женским возбуждением управляет не столько физиология, сколько психология. Для каждой девушки есть свои «спусковые крючки», запускающие сексуальное влечение.

Разжечь желание у Машки мне не составляло труда, но как завоевать доверие?

***

– Что ты делаешь?

Озадаченно улыбнулся, глядя на Машку, которая лежала на кровати и заинтересованно рассматривала флакончик с маслом.

– Читаю, – хихикнула девочка и, перекатившись на живот, демонстративно выставив пятую точку, приподняла ноги и как маленький ребёнок замахала ими.

– «Ощутите настоящее блаженство с нашими опытными массажистами». «Побалуйте себя успокаивающим массажем и омолодите свой разум и тело», – Маша непринуждённо водила глазками по этикетке, при этом её голос звучал эротично, возбуждённо, сладко…– «Откройте для себя новый уровень расслабления с помощью наших индивидуальных массажных процедур". "Позвольте нам помочь вам снять стресс и расслабиться с помощью наших профессиональных массажных услуг". «Ощутите целительную силу прикосновения с помощью нашего лечебного массажа». "Отдохните от своей напряжённой жизни и насладитесь расслабляющим массажем".

Мария оторвала глаза и помахала флакончиком.

– Посещал однажды массажный салон. Мне в качестве подарка дали масло. А заодно и рекламу втюхали. Всё, как всегда. А что? Тебе что-то заинтересовало?

– Правда? А что же мы не воспользовались таким подарком? Непорядок?

Мария приподнялась и, присев на колени, лихо постучала ладонью по матрасу, при этом украдкой пробежавшись взором по моему оголённому торсу.

Усмехнулся и, придерживая полусырое полотенце на бёдрах, направился к девочке.

– Давай я сделаю тебе массаж. Лёгкий, расслабляющий массаж. Обещаю, что тебе понравится.

– Нет, малышка. Так не пойдёт.

Мария немного насупилась, по всей видимости, она считала себя виноватой и пыталась загладить вину, а я своим ответом заставил её считать, что всё ещё злюсь на неё.

– Я сделаю тебе массаж, – бережно взял флакончик из её руки. – Снимай халатик, – полил масла на ладонь.

Маша таинственно улыбнулась и, сбросив с плеч халат, осталась в одних белоснежных стрингах.

Мой член просто горел.

– Ты не перестаёшь меня удивлять, – проговорила Маша, когда я нежно водил руками по её белоснежной, ровной спине, бережно втирая масло в кожу.

Мои руки уверенно скользили по девичьим ногам и аппетитной попке. Мария лежала молча, иногда постанывая.

Интуитивно чувствовал, что моя девочка постепенно снимает свои барьеры и медленно проникается доверием.

– Твоё тело очень напряжённо. Так нельзя, девочка, – добавил масла, и оно попало на трусики, которое облепили её попку. – Конфетка, перевернись на спину.

Мария очень медленно, словно пробуждаясь от сладкого сна, повернулась и, встретившись глазами с моим жадным, звериным взором, невольно прикрыла небольшую, аккуратную грудь.

– Конфетка, не глупи. Я твой муж. Тебе совершенно нечего стесняться, – хрипловато простонал. – Я неоднократно видел твоё тело.

Нежно убрал её ладони от груди и восторженно осмотрел привставшие от возбуждения розовые соски.

Мария прикрыла глаза, и блаженная улыбка заиграла на её губах, когда мои пальцы осторожно пробежались по бёдрам.

Девочка уже спокойно лежала и не прятала грудь.

– А там ты тоже будешь массировать? – Неуверенно уточнила Мария, когда моя рука оказалась очень близко к белоснежным, пропитанным маслом, трусикам.

— Конечно. И тебе очень понравится. Обещаю, конфетка, – стремительно наклонился к ней, не позволяя опомниться и привести хоть единую ноту протеста. – И помни. Тебе только стоит сказать, и я мгновенно выполню любое твоё требование. Верь мне. Ты в надёжных руках.

Трепетно прикоснулся к её соску. Мария мгновенно подняла голову, но я строго показал ей знак тише и опустил её голову. Мария неотвратимо стала покрываться мурашками, что означало, что ей нравится. Плавно вернулся к её груди и стал ласкать её губами.

Умело соблазнял девушку. Пробуждал в неё дикие, животные инстинкты. Пусть сейчас она отдастся мне лишь физически, но со временем обязательно полностью раскроется и подарит свою душу.

– Повернись спиной вверх. Давай, малышка, аккуратно.

Конфетка выдохнула, думая, что на этом сладострастные ласки завершатся.

– Не торопись с выводами, конфетка. Всё самое интересное впереди, – слегка отодвинул трусики и начал медленно входить пальцем в женскую плоть. – МММ, да ты уже мокренькая, – прошёл вперёд и встал перед её лицом.

Пару небрежных движений бёдрами и полотенце рухнуло на пол.

– Милая, не стесняйся. Это нормальная реакция твоего тела. Ты меня не помнишь, но тело помнит каждое прикосновение.

– Ой!

Гладко выбритый половой орган, довольно ровный, в меру толстый, с прекрасной головкой розового цвета стоял прямо перед лицом Марии.

– Маша, возьми его в руку.

Девочка робко протянула руку и выполнила мою просьбу.

– Да вот так, умничка — сказал, подойдя к ней ближе. – Ты всё знаешь.

– Какой он твёрдый и большой.

После услышанного стал вести себя более решительно, присел и зажал член между женскими грудями. Мария более не оставалась безучастной.

– Ты хочешь его?

–Я не знаю. Вроде да, – малышка смущённо пожала плечами.

– Тогда нужно попробовать и узнаешь, – ласково, но довольно властно и напористо приподнял её голову. – Бери его в рот. Не бойся. Ты полностью владеешь ситуацией. Я в твоей власти. Доверия самую ценную часть своего тела.

Улыбнулся, ощущая огромное возбуждение, никогда прежде так долго не возился с женщинами, просто приходил и брал.

– Маша, распахни свой ротик. Используй язык. Действуй на инстинктах. У тебя всё получится.

В глазах девочке вспыхнул слабый огонёк желания, она робко облизала губки, по всей видимости, продолжая безмолвную борьбу с самой собой.

– Малышка, повторяю, что я в полной твоей власти. Обещаю, что буду делать так, как ты скажешь, – сказал чистую правду. – Если ты не захочешь, то ничего не будет, – говорил нежно и очень убедительно, при этом поражаясь собственным высказываниям. – Помнишь. Тебе только стоит сказать, и я мгновенно остановлюсь.

Сам себе удивлялся. Это девочка, настоящая волшебница. Нет! Скорее укротительница диких животных.

Глава 8. Лютов

Пару месяцев назад…

Климов жадно вглядывался в экран ноутбука, и с каждой секундой его лицо становилось всё мрачнее и мрачнее, он хмурил лоб, глаза хищно сужались, губы плотно смыкались друг с другом.

– Да-а-а, – приглушённо простонал старик, как только видеозапись завершилась. – Не ожидал. Не думал, – он ядовито усмехнулся и нервно поводил пальцами по подбородку. – Лихо. Очень лихо этот урод и твоя супруга всё провернули. Они достойны восхищения.

Озлобленно покривил губами и, прижавшись к спинке стула, ненавистно провозгласил, – Платон Петрович, думаю, что более у вас нет сомнений. Поэтому верните мне Елену. У меня есть к ней пару вопросов.

Не собирался убивать эту суку…Хотя она и заслуживала страшной, мучительной смерти. Но ради дочери даже пальцем не трону. Отправлю за рубеж. Пусть сидит где-нибудь в Европе и носа более не показывает.

Мужчина хитро прищурился.

– Что, Артур, желаешь отмстить супруге?

Крепко сжал зубы. По вине Елены пострадала Мария. Девушка, бесспорно, для меня была занозой в известном месте, но я сам того не заметил, как эта заноза перекочевала в сердце. Угнетённо выдохнул.

– Елена - моя бывшая супруга. Моя настоящая жена находится в больнице и борется за свою жизнь, – огрызнулся я.

В отличие от Бывалова, который отделался лишь парой переломов рёбер, Маша пострадала куда значительнее, она находилась в реанимации в тяжёлом состоянии, и врачи не давали никаких прогнозов. Б…ь! Вот где справедливость? Сука-Бывалов почти не пострадал, а Машка на грани жизни и смерти.

Платон Петрович изобразил сострадание.

– Ты прав. Надеюсь, что Мария справится. Если необходима какая –либо помощь, то обращайся. У меня имеются неплохие связи. Знаю отличных врачей. Настоящих профессионалов своего дела, – он активно замахал руками. – Они многих моих знакомых буквально с того света вернули. Да и за рубежом есть знакомства. Там такие светила.

Помотал головой.

– Спасибо, Платон Петрович. Пока я самостоятельно справляюсь.

Климов пожал плечами.

– Артур, я тебя понимаю. Тебя предали самые близкие люди.

– Это правда. Предали люди, которым я безгранично доверял.

Платон Петрович закрыл ноутбук и, отодвинув его от себя, грозно свёл брови к переносице.

– Бывалов и Елена заслуживают публичного наказания. Пусть все знают, что предавать Лютова не позволено никому, – Климов надменно хныкнул и презрительно блеснул глазами. – Вот же сучка, эта Ленка. Не только тебя обманула, но и меня приплела. Дрянь. Я же к ней как к дочери относился. А она в погоне за деньгами даже трупами не побрезговала. Дрянь кровожадная, – его лицо стало болезненно-бледного цвета. – Она для меня была как дочь. Всегда готов был прийти ей на помощь. Ради Елены даже тебе мог войну хотел объявить. Она же вероломно воспользовалась моей любовью. Сучка, взяла и подставила старика.

Озадаченно приподнял голову и, перекинув одну ногу на другую, вопросительно осмотрел разъярённого старика.

– О чём вы говорите?

Климов ехидно ухмыльнулся и, вскочив с кресла, судорожно жестикулируя, прокричал, – а разве не понятно. Это Бывалов и Елена организовали убийство Плотникова, чтобы подставить тебя. Нет. Красиво. Кровожадно, конечно, но всё же красиво. Очень хитроумно, – в его голосе сквозило дьявольским восхищением. – Если бы твои парни вовремя не остановили Бывалова, то у ментов появилось бы прекрасное доказательство того, что именно ты причастен к убийству начальника Марии Мироновой. А этим легавым лишь бы за что-то зацепиться, а там пошло и поехало, – старик звонко ударил в ладони. – Всё просчитали черти.

С неприкрытым недоверием поводил глазами. Не разделял мнение Климова. Нет, рисовал он картину неплохо, но была одна существенная неувязка в этой логической цепочке. Бывалов не мог организовать убийство Плотникова. Убить, конечно, мог. Но сработать так чисто, не оставив ни единого доказательства, всё чётко просчитать физически не мог. Плотникова устранил профессиональный киллер, который должен был просчитать каждый шаг. Угрюмо опустил глаза. Хотя Бывалов мог нанять киллера. Но кого? Профессиональных киллеров не так много и все они на пересчёт.

– А ты моего мнения не разделяешь? – Прорычал мужчина, наблюдая за выражением моего лица.