Любовь как Наказание

– Бывалов наотрез отказывается признаваться в причастности к гибели Плотникова.

Платон Петрович снисходительно хохотнул и с высоты своего величия, махнул рукой.

– Я тебя умоляю, Артур. Ты действительно думаешь, что этот парень признаётся в убийстве Плотникова? Это же себе смертный приговор подписать.

Хищно оскалился.

– Он подписал себе смертный приговор, когда решил предать меня. Поверти, Платон Петрович, я умею, получат необходимую мне информацию. С Бываловым никто не церемонился. Если бы он был причастен, то очень быстро в этом признался.

Старик озадаченно приподнял брови.

– Тогда кто? Кому была выгодна смерть этого человека? – Мужчина демонстративно зафиксировал провокационный взгляд на мне, откровенно намекая своими вопросами, что единственным врагом Плотникова был именно я. – Хотя, я бы не исключал вероятность того, что твоя Мария могла вступить в сговор со своим дружком –ментом.

Ярость отразилась на моём лице.

– Нет. Мария непричастна, – моментально возразил, более даже мысли не допускал, что моя супруга может быть замешена в кровавых, грязных делах.

Старик обескураженно приоткрыл рот и, вернувшись обратно в кресло, нервно постучал пальцами по столу.

– Артур, ты неглупый парень, – спустя минуту, выждав паузу, констатировал он. – Но совершенно не умеешь разбираться в людях. Особенно в бабах. Ты уже совершил роковую ошибку. Тебя предала мать твоей дочери, – сурово провозгласил он жестокую, но справедливую правду жизни. – Более того, начальник твоей службы безопасности оказался крысой. Кротом, работавшим на ментов. Кто знает, кто ещё из твоих людей стучит на тебя, – он резко сжал пальцы и что было сил постучал кулаком по столу.

Обессиленно опустил взгляд.

– Я совершил ошибку. Я же её справлю, но без явных доказательств обвинять свою супругу не позволю. Ясно? – Моментально поднял глаза и с неприкрытой угрозой в глазах посмотрел на высокомерного старика. – Так что вы скажете? Отдадите мне Елену?

Мужчина звонко цокнул языком.

– Что ты собираешься с ней делать?

Ненавистно поморщился.

– Неважно. Извините, Платон Петрович, но отчитываться перед вами не собираюсь.

– Вон как! Ну, не скажи, Артур. Елена не только тебя дураком выставила, но и меня обманула.

Ожидал подобной реакции. Осознавал, что Климов теперь будет торговаться, он не упустит свой шанс.

– Платон Петрович, Лена поступила подло. Эта сука заслуживает наказания, но тем не менее она мать моей дочери. Поэтому я никому не позволю причинить ей вред.

Климов изумлённо крякнул.

– Да ладно. Ты что решил изобразить из себя Мать Терезу и хочешь её простить.

Безмолвно утвердительно помотал головой.

Растерянность и гнев замаячили в глазах старика.

– Великолепно! А может, ты ещё и Бывалов простишь и отпустишь на все четыре стороны.

Когда твоим врагам неизвестны пределы твоих возможностей, они не рискнут тебя провоцировать.

Холодно, равнодушно скользнул невозмутимым взглядом по высокомерному старику, который был известным провокатором. Он реально считал меня сопливым мальчишкой, которого легко можно вывести на эмоции? Нет, хитрый лис, твоё время безвозвратно ушло.

Климов выразительно блеснул хищными глазами.

Пристально смотрел на него. Хищник. Опасный, пока ещё могущественный зверь, но у Платона Петровича имелся один человеческий недостаток, время работало против него. Говорят, что с годами приходит мудрость, но вместе с мудростью неизбежно наступает физическая слабость и старческая дряхлость. Климов пусть и не очень быстро, но терял своё влияние. Наступало время, чтобы подумать о преемнике. Ясно, что он желал отдать свой легальный бизнес сыну, но что делать с теневым…? Его мальчик не способен управлять криминалом. Слишком мягкий, избалованный, капризный. А это значит, что со временем сынишка Климова потеряет и легальный бизнес. И это прекрасно осознавал прозорливый старик. Климов понимал, что его никто жалеть не будет. Порвут как старого, немощного льва на мелкие кусочки, а после и сынишку отправят в дьявольскую бездну. У Платона Петровича было огромное количество врагов. Многие желали бы его сместить, но почему-то именно меня он считал главным, опасным врагом. У нас было хрупкое, но всё-таки перемирие. Любой, даже самый маленький толчок и перемирие разрушится и тогда кровавой войны не избежать.

Обречённо опустил тяжёлые веки. Кого я обманываю? Война между мной и Климовым неизбежна. Наши интересы в бизнесе слишком часто стали пересекаться. Невозможно найти компромисс.

– Что молчишь? Ничего сказать не хочешь?

Вальяжно встал с кресла и непринуждённо пожал плечами.

– Бывалов – предатель. Вопрос с ним я решу. Он ответит за свой поступок. Но отчитываться перед вами не собираюсь.

Старик презрительно ухмыльнулся.

– И Елена должна понести наказание. Эта женщина должна быть устранена. Она слишком опасна, – процедил сквозь зубы Климов. – Артур, нельзя оставлять эту змею в живых. Огромное количество людей попытается воспользоваться ситуацией. Да! – Воскликнул он. – Она может на время притаиться. Может даже поклясться тебе, что более никогда тебя не предаст, но тебе же хорошо известно, что влюблённые женщины коварны и неразборчивы в выборе средств, когда это касается их любви.

Климов злился…

Слушал Климова и лишний раз убеждался, что он истинный профессор в вопросах коварства и вероломства. Чёрт! Противился его словам, но понимал, что противопоставить ему нечего…Ленка давно перестала интересовать меня как женщина, но вместе с тем испытывал к ней чувство благодарности. Она подарила мне дочь, лучик света и солнца. Не мог я убить мать своей дочери. Умел действовать жёстко, особой сентиментальности и сострадания ни к кому не испытывал, особенно к предателям, но всё равно перейти границы не мог.

Удар от близкого человека — «роковой» удар, оправиться после которого под силу не каждому.

– Она тебя любила. Ты разбил всё её мечты. Она тебя никогда не простит. И ты можешь отправить её хоть на Луну, она всё равно вернётся и отомстит, – Платон Петрович вскочил на ноги и, позабыв о своём преклонном возрасте, молниеносно оказался возле меня. – Когда тебя предали, а ты, несмотря ни на что, хочешь общаться с этим человеком и желаешь ему только счастья, то ты или святой, или дурак, – старик плотоядно поедал меня злобным взглядом. – В святости ты никогда замечен не был, но и дураком тебя назвать нельзя. Артур, тебе необходимо принять сложное, трудное, но единственно верное решение. А иначе, – он многозначительно замолчал, выдержав паузу. – А иначе, – более токсично повторил он, – я буду считать, что ты стал слабым, а слабые люди опасны. Если Елена повторит попытку и, не дай бог, обратится к ментам и начнёт говорить, то эта дрянь потопит не только тебя, но и меня зацепит.

Старческое лицо охватила мрачная гримаса ненависти.

– А я никому не позволю рисковать своей жизнью и свободой. Сынок, я был по ту сторону решётки и поверь, хорошего там очень мало. Жизнь меня научила, что змею нужно давить сразу же, – он удручённо опустил глаза, стало ясно, что вспоминать о своём заключении Климов не желал. – Ты ещё молод. И даже не представляешь, какими коварными могут быть женщины. Их нельзя жалеть и прощать. Ими можно только пользоваться, а затем выбрасывать как мусор.

Выпрямился и, злобно покривив лицо, грозно прорычал, – я всё сказал. Елену никто пальцем не тронет. За её дальнейшие действия буду нести полную ответственность.

Климов лукаво расплылся в фальшивой доброжелательной улыбке и заложив руки за спину, часто-часто замотал головой.

– Отлично. Значит, если Елена сорвётся с цепи и совершит какой-либо необдуманный поступок, ты будешь отвечать головой. Правильно тебя понимаю?

– Правильно понимаете, – подтвердил каждое слово. – С этого момента я буду нести ответственность за каждый шаг Елены. И любой, кто попытается ей навредить, моментально станет моим кровным врагом.

– Хорошо. Но, Артур, ты совершаешь огромную ошибку. Невозможно контролировать ядовитую змею. Рано или поздно она сбежит из своего террариума и обязательно ужалит, – старик огорчённо вздохнул. – Ладно. Тебя мне уже не вразумить. Давай своих ребят. Пусть они заберут Елену из моего дома. Я же умываю руки.

Климов громко топая, выражая каждым шагом своё недовольство, вышел из кабинета, позволяя мне остаться в одиночестве, и привести мысль в порядок.

– Чёрт! Сука! Убил бы…, – дал волю своим чувствам, которые тщательно скрывал от Климова. – Убил бы даже не задумываясь.

До боли стиснул зубы…Нельзя поддаваться ярости. Лена – женщина, подарившая мне дочь. Не привык, да и не умел никого прощать, но ради дочери готов пойти на любые жертвы.

Чёртова дура! Бесспорно, иной раз вёл себя как мудак, но и Елена приличным поведением никогда не отличалась. Реально снюхаться с моим начальником охраны, это было выше всех границ. Она не просто с ним трахалась. Эта сука пожелала завладеть всем моим бизнесом, засадив меня за решётку.

Повернулся и, схватив со стола телефон, моментально набрал Стаса. В считаные секунды парень прибыл в мой кабинет.

– Стас, поезжай сейчас в дом Климова и забери Елену.

Мужчина не задал ни единого вопроса, он привык исполнять приказы беспрекословно.

– Хорошо, шеф.

– Что у тебя в руках?

Станислав поднял руку, крепко сжимая папку и аккуратно положил документы на стол.

– Досье на вашу супругу.

Б…ь! Во всей этой суматохе позабыл обо всё на свете. Неспешно взял папку, особо нечего не ожидая, почти и так всё необходимое знал про Марию. Обычная девушка, правда, несказанно целеустремлённая, трудоспособная, настойчивая и принципиальная.

Без лишней суеты распахнул папку.

Мария в раннем детстве столкнула со страшной трагедией, будучи ещё малышкой, потеряла мать.

– Я так понимаю, что ничего особенного нарыть ты не смог, – водил глазами по тексту, ничего важного не замечая, читая между строк.

– Особенного ничего не нарыл, – подтвердил он. – Но есть одно интересное обстоятельство, которое заслуживает вашего внимания.

Задумчиво приподнял глаза и заинтриговано покачал головой.

– Что именно?

Станислав приблизился ко мне и, убрав пару листов, указал на фотографию молодой женщины, очень привлекательной, которая внешнее напоминала Марию.

– Это мать вашей супруги. Ныне покойная, Миронова Анна Юрьевна.

Мазнул взглядом парня.

– И что? Я знаю, что её мать погибла.

Стас утвердительно помотал подбородком.

– Анна Юрьевна не просто погибла. Её убили. Она была известной журналисткой и в своё время издала разгромную статью, касающеюся одного крупного наркоторговца, – лихо отчеканил парень. – Анну Юрьевну убили выстрелом в голову, а тело выкинули возле дверей редакции. Это была месть. Способ устрашения.

Удивлённо поводил бровями.

– Не понял! – Захлопнул папку и бросил её на диван. – Установлен её убийца?

– Нет. Убийцу так и не нашли. Но, – Станислав резко взмахнул пальцем, – этим наркоторговцем был не кто иной, как Климов Платон Петрович.

Кровь ударила в голову. От полученной информации даже растерялся. Бывают же такие совпадения.

Граница между совпадением и судьбой — призрачна.

– И это ещё не всё. Климов состоял в любовных отношениях с матерью Марии.

Вздрогнул. Внутри всё сжалось до минимальных размеров.

– Климов – отец Марии?

На лице Станислава отразилось негодование.

– Этого я утверждать не могу. После того как Платона Петровича посадили, она сразу же вышла замуж и родила дочь. Официально её отцом является другой мужчина.

Вот это поворот. Громко рассмеялся. Вот откуда такая ненависть к женщинам. Климова предала не просто женщина, а, по всей видимости, очень любимая, которой он доверял.

– Стас, это Климов убил мать Марии?

Мужчина повертел головой.

– И это мне достоверно неизвестно. Согласно материалам уголовного дела, убийца так и не был найден. Но могу утверждать лишь одно, что Анну Юрьевну застрелили спустя неделю после того, как Климов вышел из мест лишения свободы.

Твою мать! Мне только вендетты не хватало.

– Я понял. Спасибо.

Станислав резко оттянул уголки губ и, широко округлив глаза, добавил, – Артур Алексеевич, также есть информация, что мать вашей супруги непросто написала разгромную статью про Климова. Она также была информатором ментов. По-нашему говоря, стукачом.

Настороженно приподнял глаза.

– Стас, мы упустили один момент. Мария неспроста решила писать про меня. Кто-то вбил ей в голову, что я наркоторговец. А судя по твоей информации, она с детства ненавидела этот контингент.

Мужчина обеспокоенно поводил пальцами по подбородку.

– Думаете, что это Климов? Считаете, что он причастен?

Пи…ц! Тяжело и интенсивно задышал. Голова раскалывалась. Нужно было всё хорошенько обдумать. Рано делать выводы. Но ничего исключать нельзя.

– Не знаю, – честно признался. – Но Климов вполне может быть причастен к смерти Плотникова.

Озлобленно оскалился. Этот старик вполне мог убить Плотникова, предварительно натравив на меня Марию. Б…ь!

– Стас, аккуратно, без лишних движений наведи справки о Климове. Проверь его контакты. Хотя, – комок подступил к горлу, – у этого старика столько профессиональных людей, что он мог отдать приказ одному из них, – интенсивно потёр пальцами по вискам. – Пока подожди. Ничего не делай. Просто поезжай к нему домой и забери Елену.

– Понял, шеф. Я тогда поехал.

– Да. Езжай.

Мысли словно молнии мерцали в голове. Суетливо блуждал глазами, пытаясь осмыслить ситуацию.

Терпение горькое на вкус, но результат слаще мёда. Нельзя с горяча, не имея достаточной информации принимать решение.

Глава 9. Мария

– Конфетка, я не хочу тебя принуждать, – шептал Артур горячечно и болезненно, ломаясь голосом и дыханием. – Ты же не маленькая, понимаешь, что долго сдерживать себя не могу. Ты меня с ума сводишь, – голос супруга дрогнул. – Но я готов ждать. Ради тебя. Для меня на первом месте находишься ты…Только ты. Все мои желания второстепенные.

Моё тело вспыхнуло, казалось, что я лежу на горячих камнях, внутри пробуждалось огненное желание.

Лютов хотел меня, чувствовала каждой клеточкой, каких невероятных сил ему стоит сдерживаться, но тем не менее он сражался, подавлял страстные желания.

Лютов желал меня. Безумно желал. Сходил с ума. Но сдерживался. Жертвовал своими желаниями ради меня.