Любовь как Наказание

Мужчины любят вызов и интерес, и неприступные женщины могут дать им и то, и другое. Если женщина кажется неприступной, мужчина испытывает желание завоевать её, показать свою привлекательность и умение убедить. Он чувствует себя более мужественным и уверенным в своих способностях, когда завоёвывает такую женщину.

Неприступные женщины часто обладают высокой степенью уверенности и самостоятельности, что само по себе очень привлекательно для мужчин. Они восхищаются женщиной, которая знает, чего хочет, и не боится выражать своё мнение. Это создаёт образ сильной и независимой женщины, что в свою очередь нравится мужчинам.

Неприступные женщины могут казаться загадочными и скрытными, что для мужчин очень захватывающе. Возможность раскрыть тайну и узнать больше о такой женщине волнует и занимает. Это создаёт некоторую интригу и особую привлекательность.

Моё самолюбие разрывало меня изнутри, чего только не делал, чтобы завоевать желанную женщину. Удручённо опустил брови, вспоминая, что изначально поступил с ней как самоё настоящее похотливое животное. Но Мария тоже хороша! Она как никто иной способна разжечь безумный пожар…Но только она может его погасить!

Б…ь! Не отрывая взора, смотрел на дикую кошку. Чёрт! Мария потеряла память, но вот несносному характеру нисколько не изменила. Безумно испугался за свою девочку, когда узнал, что она сбежала, думал, что после того как верну беглянку, собственными руками задушу, но после страшной аварии, осознал, что скорее свою жизнь отдам, нежели решусь лишить её жизни.

Девушек миллионы, а я страстно увлёкся именно той, которая меня не подпускает к себе, почему? Всё просто, когда она просто рядом, мои
ноги подкашиваются, сердце выпрыгивает наружу, а от её голоса, аж нежная дрожь по коже, да и лёгких путей к счастью я не ищу.

Стоп! Нельзя поддаваться провокационным заявлениям Марии. Жизнь подарила нам второй шанс и упускать его не собираюсь. Тем более что и так сполна дров наломал. Дровосек х….в. Бывалов оказался гнидой. Сговорился с Еленой, и в результате они подставили Машу. Твою мать! И этот ублюдок Иван сыграл роль. Этого горе-мента использовали в грязной игре.

Злость вновь закипела в моей груди. Надо было раньше разобраться с этим уродом. Ничего! Больше ему никаких поблажек делать не буду.

– Маша, послушай…, – не успел завершить фразу, как моя девочка побледнела и слегка пошатнувшись едва не рухнула на пол.

Ловко подхватил свою драгоценную супругу и, быстро уложив её на кровать, молниеносно нажал на кнопку вызова персонала.

Секунда и в помещении оказалась медсестра Алёна.

– Что случилось?

Девушка в белоснежном халатике подлетела к Марии, которая продолжала находиться в бессознательном состоянии.

– Не знаю. Мы разговаривали, и внезапно моя супруга потеряла сознание.

– Понятно, – произнесла медсестра и не теряя времени, подложила небольшую подушку под ноги, так что они находились выше уровня головы.

Поймав мой озадаченный, обеспокоенный взгляд, девушка пояснила, – это облегчит кровоснабжение мозга. Организм Марии Михайловны окончательно не пришёл в нормальное состояние. А тут ещё такое.

Крепко сжал зубы. Пи..ц! В очередной раз облажался. Как этот сукин сын смог проникнуть в больницу? Мои ребята полностью оцепили территорию. Факт! Этому уроду помогал кто-то из персонала. По другому его вторжение объяснить невозможно.

Алёна аккуратно постучала по щекам супруги.

– Мария Михайловна, вы меня слышите?

К моему счастью, спустя мгновение, жена немного поморщилась и плавно приоткрыла глаза.

– Да. Слышу, – прошептала супруга и медленно перевела глаза на меня. – Что случилось?

Облегчённо выдохнул и, приблизившись к кровати, опустился на колени и, поцеловав её похолодевшую руку, проговорил, – родная, ты сознание потеряла. Давай не будем больше спорить. Тебе полежать надо. Хорошо?

Плевать на Бывалова….

По х.й на Ивана. Самое главное, чтобы Мария поправилась. Все силы приложу, чтобы она полностью восстановилась. Бережно приподнял её ослабленную руку и ласково пробежался губами по каждому мягкому пальчику.

Любовь не является чем-то естественным, особенно для того жёсткого и хладнокровного человека. Она требует дисциплины, концентрации, терпения, веры и преодоления нарциссизма. Любовь — это не чувство, это практика.

Должен был признаться самому себе, что Мария покорила моё сердце. Эта дикая, своенравная, независимая девчонка захватила мои мысли. Я не смогу её отпустить. Эта конфетка моя…Только моя…

Каждый день приносит нам шанс. Шанс жить. Шанс любить и верить. Шанс понять и принять. Не ждать вечного завтра и не говорить несбыточное «возможно». Не мечтать о том, что другие воплощают в реальность. Жить, а не готовится к этому всю жизнь…

В жизни не бывает череды черных или белых полос. Бывает лишь «вызов», который помогает проявить себя, получить опыт и укрепить дух, и «шанс», дающий возможность на реализацию своего потенциала.

Осознавал, что со временем воспоминая Марии восстановятся. И при мысли оттого, что она вспомнит наше ужасное прошлое, приводило меня в состояние беспомощности, но вместе с тем у меня было время. Время, которое позволит Марии посмотреть на меня другими глазами. Она обязательно постепенно полюбит меня. Другого выхода у неё нет. Либо мы вместе до конца…либо…

– Артур Алексеевич, пусть Мария Михайловна немного отдохнёт. Лишний стресс ей сейчас ни к чему.

Беспрекословно согласился с медсестрой. Торопливо поднялся на ноги.

– Да. Да. Конечно. Я пока к Георгию Олеговичу схожу.

Девушка активно замахала головой.

– Да. Сходите. Он вас ожидает. У него к вам разговор.

Посмотрел на супругу, Мария в этот момент выглядела такой маленькой, беззащитной, невероятно хрупкой, ранимой.

– Секунду. Только попрощаюсь с женой и пойду к доктору.

Медсестра кокетливо улыбнулась и, решительно перебирая стройными ножками, которые почти не скрывал нежно-белый халатик, покинула нас.

Чёрт! В былые годы, реально бы, не устоял перед соблазнительной медсестрой и попытался бы затащить её прямо на больничную койку, но так было раньше…

Встреча с Марией изменяла меня. Даже не думал, что могу быть так зациклен на одной-единственной женщине, которая стремительно ворвалась в мою серую жизнь.

Нежно осмотрел своё яркое солнышко.

– С тобой точно всё хорошо?

Маша робко помотала головой.

– Да, Артур, со мной всё хорошо, – сдавленно и робко прошептала она.

Боже! Как же красиво и ласково звучит моё имя.

– Ты немного поспи. Хорошо, – аккуратно взял её холодную руку и прижал её к своим горячи губам.

Даже в таком изнеможённом, уставшем виде, Мария сводила меня с ума…

– Артур, тебе тоже нужно отдохнуть. Ты почти всё своё время проводил рядом со мной, – заботливо проговорила малышка, ослабленными пальцами охватывая мою руку.

– Успеется, милая, – ласково провёл пальцами по её голове. – Самое главное, чтобы ты поправилась.

Мария медленно приподняла глаза.

– Артур, со мной всё будет хорошо. Единственное, чего желаю, чтобы память побыстрее вернулась ко мне.

Завуалировал своё раздражение. Выдавил из себя вынужденную улыбку.

А вот тут наши желания кардинально различались. С ужасом думал о том, что произойдёт, когда моя девочка всё вспомнит и осознает, до какой степени ненавидит меня и призирает.

Глубоко вздохнул, плавно отпуская её руку.

– Милая, не торопи события. Ты обязательно всё вспомнишь только дай себе время. Хорошо?

Маша обречённо помотала головой.

Для неё потеря памяти стало трагедией, для меня же подарила шанс на счастливее будущее.

***

Главный врач, достойный и уважаемый человек стоял возле окна и сурово сводя брови к переносице, отчитывал меня словно мальчишку.

– Артур Алексеевич, что вы устроили в больнице?

Гневно нахмурился.

– Я устроил? Георгий Олегович, я предпринял все меры, чтобы никто посторонний не проник в палату моей жены. Но этот блаженный как-то умудрился обмануть моих ребят. И боюсь, – голос стал более грозным, – не без помощи сотрудников вашей больницы. С моих ребят ответственности не снимаю. Но и вам следует усилить меры безопасности.

Разъярённо покривил губами. Если бы рядом не было моей девочки, то не задумываясь, пристрелил бы мента, а потом закопал в лесном мотиве. Этого урода никто и никогда бы не нашёл.

Доктор выдохнул и, развернувшись ко мне, поправив свои очки, проговорил, – это правда? Действительно, следует усилить меры безопасности. Но в любом случае, ваши люди не имели права размахивать пистолетами.

Врач сосредоточенно обвёл меня пытливым взором.

– Хотя. Этот молодой человек является действующим сотрудником правоохранительных органов. Мы должны были его пропустить. И вообще, боюсь, что по вашей вине у нас могут возникнуть проблемы.

– Что именно? Какие именно проблемы? О чём вы говорите?

Мужчина сердито сузил глаза.

– Это правда, что в палату к Марии Михайловне проникнул действующий сотрудник полиции, – сурово повторил он. – И сделал он это непросто так. Ваша супруга попала в автомобильную катастрофу. Если основания полагать что её преследовали, – более жёстко проговорил врач. – А что, если авария была неслучайной. Может Марию Михайловну хотели убить.

Потупил взгляд. Пытливый, не в меру любознательный врач задавал слишком много вопросов, на которые не имел права. Плачу ему неплохие деньги именно за то, чтобы безмолвно делал своё дело и не задавал лишних вопросов.

– Не волнуйтесь. Этот человек не доставит вам больше никаких неприятностей.

Георгий Олегович неспешной походкой, волоча ногу за ногу, подошёл к своему деревянному столу и, присев в кресло, обеспокоенно поводил глазами.

– Артур Алексеевич, я вас уважаю и благодарен за вашу спонсорскую помощь. Но вы должны понимать, что лишние неприятности мне не нужны.

Надменно усмехнулся.

– Я всё понимаю, – высокомерно поднял голову. – Вы будете щедро вознаграждены. За это можете не волновать, – твёрдо ответил. – И с ментами проблем не будет. Этот залётный Иван действовал самостоятельно. Его никто не уполномочивал приходить к моей супруге. Поговорю с его руководством и проблема будет в миг решена, – мгновенно заверил взволнованного доктора.

Мужчина приоткрыл рот, но я мгновенно поднял палец, сигнализируя, что в данную секунду ему лучше помолчать.

– Вы же, в свою очередь, обязаны провести проверку своего обслуживающего персонала. Предоставьте, всю необходимую информацию, которую у вас запросят мои люди.

Врач ошарашенно округлил глаза.

– Позвольте, Артур Алексеевич, но я этого сделать не могу. Персональные данные сотрудников предоставлять не имею права.

Ядовито растянул уголки губ.

– Ничего страшного, – интенсивно постучал пальцем по столу. – За те деньги, которые я вам плачу, вы слегка отступите от закона. Согласитесь, Георгий Олегович, вам же дорого ваше место и должность. Правда?

Мужчина поник, с него спала вся его напускная спесь и важность. Он прекрасно знал, что достаточно одного звонка и его, как ветром сдует. И хорошо ещё, если просто уволят, могут ещё и статью пришить.

– Я услышал. Всё понял.

Молодец! Держит нос по ветру.

– Ладно. На самом деле я пригласил вас по иному вопросу, – удручённо проговорил он. – У меня вызывают серьёзные опасения здоровье Марии Михайловны. Считаю, что ей необходимо ещё определённое время провести под медицинским наблюдением.

– Нет, – наотрез отказался. – Мария поедет домой. Не против. Даже наоборот готов нанять специально обученного человека. Пусть она двадцать четыре часа находится под медицинским наблюдением. Но только дома. Рядом со мной.

Доктора явно не устроил мой ответ, но спорить со мной, он благоразумно не стал.

– Ну хорошо. Только прошу вас оберегайте свою супругу от всяческих стрессов.

Без лишних колебаний махнул головой. Всем своим чёрствым сердцем желал, чтобы Мария поправилась. Поправилась, но совершенно ничего не вспомнила.

– Обещаю, что буду пылинки с неё сдувать.

К моему удивлению Георгий Олегович отрицательно помотал головой.

– Мария забыла некоторых людей, но личностью осталась той же, то есть она все ещё человек, который либо любит, чтобы с ним носились, как с писаной торбой, либо - нет, значит характер общения должен оставаться прежним, вы, её семья, сами знаете нужно ли с ней сюсюкаться и жалеть или спокойно и по-взрослому общаться.

Устало усмехнулся.

– Понял. Буду вести с супругой, как и прежде, – проговорил я, осознавая, что прежде уже никогда не будет.

Не было бы счастья, да несчастье помогло.

Все мы живые люди, каждому из нас свойственно ошибаться. Каждый может оступиться, совершить ошибку. После можем искренне сожалеть о содеянном и раскаиваться… Искренне раскаиваться. Локти кусать. Плакать. Винить себя. Терзаться угрызениями совести… Это страшное чувство — муки совести — рождённое в отсыревшей, не просыхающей, от слез душе, подобно плесени…Причинив боль другому можно испытать ещё большую боль самому… Осознавать, что ты сделал и не иметь возможности исправить — больно…Говорят: «Иногда, чтобы понять насколько нам дорог человек, нужно его потерять.» Непросто. Но позволив негативным эмоциям, обидам сгореть до тла, разобрав завалы и расчистив территорию со спокойной душой и чистой совестью, вернувшись на исходные позиции, иногда есть смысл попробовать ещё раз…Дав второй шанс тому, кто искренне раскаялся, мы дадим ему возможность показать все его расположение к нам. Жизненная тропа извилиста, со множеством ухабов и препятствий, пока её пройдёшь- не одну шишку набьёшь…Никогда не предугадаешь, где можно споткнуться…Надо прощать, возможно когда-то прощение понадобится и нам…

Обречённо усмехнулся…Что-то не припомню, что проявлял милосердие и искренне прощал людей.

– И ещё, прошу вас не давайте Марии ложных обещаний. Обманывать не следует даже во имя блага.

Озадаченно прищурился.

– В каком смысле?

– Банальное «всё будет хорошо» в большинстве случаев звучит, как попытка отмахнуться от переживаний. Вы должны понимать, что Марии страшно, он изо всех сил надеется на то, что кончится все благополучно, но никто пока не может гарантировать, что все пройдёт как страшный сон – так что не обещайте.

Вздохнул, тайно надеясь, что Мария так ничего и не вспомнит.

– Поясните, пожалуйста.

Доктор сосредоточенно обвёл меня снисходительным взором.

– Что мы говорим, когда рядом кто-то страдает? «Не переживай», «Не бойся», «не плачь», «не волнуйся» - то есть – не чувствуй. Просто потому что человеку тяжело вынести сильные негативные переживания другого, особенно те, на которые нельзя повлиять. Нам невыносимо видеть, как человек тревожится или страдает, когда мы ничем не можем помочь – у большинства людей сразу возникает потребность прервать контакт или прекратить страдания собеседника, – спокойно водя руками, пояснил он. – Это чувство напоминает то, как мы «затыкаем» пустышкой рот младенцу, просто потому что для нас невыносим его плач. Но не стоит делать то же самое с человеком, переживающим травму тяжёлого диагноза: если он начнёт блокировать свои эмоции, лишь бы не напугать вас, ему будет сложнее справиться как с ними, так и с лечением. К тому же, запрещая кому-то говорить о его чувствах, вы фактически даёте ему понять, что его эмоции неприемлемы.

– Хорошо, – внимательно выслушав наставления, прошептал. – У меня остался только один вопрос.

Мужчина слегка напрягся.

– Пожалуйста. Задавайте.

Пристально заглянул в глаза врача.

– Какова вероятность, что Мария ничего не вспомнит?

Георгий Олегович помрачнел.

– Обманывать вас не стану. И не буду давать ложной надежды, – огорчённо проговорил он. – Ситуация крайне непредсказуема. Велика вероятность, что память никогда не вернётся к вашей жене.

Не смог скрыть радостной улыбки…

– Не понял, Артур Алексеевич? – Озадаченно проговорил мужчина и вопросительно смотрел меня.

Слегка приподнял брови.

– Что именно вы не понимаете?

Мужчина ещё сильнее нахмурился.

– У меня сложилось впечатление, что вы не хотите, чтобы ваша супруга всё вспомнила.

Гневно поморщился, стирая свою радость с лица.

– Доктор, делайте свою работу. Молча.

Георгий Олегович помотал головой.

– Да. Вы правы. Простите.

Равнодушно кивнул головой и стремительно покинул кабинета любопытного врача, который явно что-то заподозрил. Но он сейчас меньше всего меня волновал. Пусть думает, что пожелает, главное, чтобы мне Машку на ноги поставил.

Приподнял голову и моментально увидел кокетливую, молоденькую медсестру, которая лихо цокая каблуками по мраморному полу, надвигалась на меня. Пленительно улыбаясь, игриво глядя на меня, девушка остановилась.

– Артур Алексеевич, ваша супруга уснула. Дайте ей пару часов. Она поспит. А вы потом к ней придёте.

– Хорошо. Понял вас.

Девушка глубоко вздохнула, пошло водя пальцами по маленьким пуговицам на коротком халатике.

– А может мы с вами скоротаем время.

Лениво наклонил голову, явно улавливая пошлый намёк, она не стесняясь предлагала мне секс.

– Не понял?

Девочка вздёрнула носик и трепетно перевела свои руки на мою грудь.

– А чего ты не понял? Я предлагаю весело провести время в более интимной обстановке, – похотливая проказница привстала на цыпочке и опалила горячим дыханием, пробуждая возбуждение. – Артур Алексеевич, здесь есть одно укромное место. Где мы с вами будем только одни. И никто нам не помешает.

Тело реагировала на горячую девочку, но вот душа к ней совершенно не лежала. Впервые в жизни так долго обходился без секса, пока Маша боролась за жизнь ни о чём думать не мог, лишь о ней.

– Простите, как вас зовут?

Медсестра обиженно фыркнула и отскочив от меня, с откровенной обидой проговорила, – Алёна меня зовут.

– Отлично, Алина. Вот смотри, – демонстративно развернулся и указал на своих горячих охранников, которые бросали похотливые взоры на легкодоступную дамочку. – Там стоят мои парни. Им очень нравиться такие страстные штучки, как ты. Думаю, что с таким предложением тебе следует к ним обратиться. Обещаю, бабками тебя не обидят.

Девушка шокировано округлила глаза, явно не ожидая такого предложения от меня.

– Артур Алексеевич, вы меня неправильно поняли, – она смущённо одёрнула маленький халатик. – Вы совершенно неправильно меня поняли.

– Вот и хорошо. Потому что мне не нужна шлюха, которая мечтает прыгать на моём члене, вместо того, чтобы оказывать квалифицируемую помощь моей любимой жене, – особо акцентировал внимание на слове «любимая».

Щёки бесстыжей девушки порозовели.

– Я вас поняла. Прошу прощения, – пробормотала Алёна и развернувшись на ватных ногах, получив хорошую выволочку, побрела по коридору, немного покачивая упругой задницей.

Приглушённо чертыхнулся и нервно зажмурился. Горячая девочка. Очень горячая. Только мне всё это уже не интересно. Мне нужна лишь одна девочка, только вот совершенно не уверен, что Машка нуждается во мне.

Глава 4. Мария

"Ночь , ветер за окном срывает листья
Бессонница преследует меня
Закрыв глаза
Я вижу образ твой так близко
Лишь руку протяни и я-твоя

Но это-лишь мечты, а в этой жизни
Ты с каждым днем все дальше от меня
И снова ночь,
И ветер за окном срывает листья
И я как прежде, всё равно люблю тебя."

Весна – слово из всего пяти букв, но в нём так много веры. Ведь весенняя пора – время новых планов и надежд. Эти три месяца созданы для вдохновения, влюблённости и отличного настроения.

Весной в жизни освобождается место для нового, приходят новые идеи, появляются силы на то, что давно хотелось реализовать. Весна воодушевляет и манит, и эмоции эти настолько переполняют, что хочется делиться этим настроением, писать о нём, говорить о нём.

Природа не спешит, но всё успевает.

В этом мире есть одна хорошая вещь... Всегда будет ещё одна весна.

Пристально смотрела на пейзажи за окном автомобиля и раз за разом ловила себя на мысли, что в моей голове мелькают различные идеи. Я хотела писать…

– Конфетка, о чём задумалась? – Ласково прошептал Артур и, бережно убрав с моего лица локон волос, нежно прикоснулся губами к щеке. – Сладкая моя девочка, грустит. Почему? В чём причина?

Вытянулась словно струна. Внутри всё дрогнуло. Боже! Почему прикосновения супруга вызывают у меня такие противоречивые эмоции. Убеждала себя, что нельзя делать поспешные выводы. Со временем память обязательно вернётся и вот тогда всё встанет на свои места. Рано! Нельзя руководствоваться лишь чувствами.

Чувства не обманывают; обманывает составленное по ним суждение. Когда человек захвачен своими эмоциями, он сам себе не хозяин. Сложно! Невероятно сложно оставаться спокойной, душа металась как маятник. Сомневалась в супруге, а с появлением незнакомца мои сомнения лишь удвоились. Может, Лютов говорил правду, но червь недоверия поедал душу. Что-то Артур скрывал. Не всё так просто в наших отношениях. Есть какой-то барьер. Но где «собака зарыта». Чёрт! Одни вопросы. Не жизнь, а один сплошной туман.

Блаженно улыбнулась и растерянно заводила глазами.

Лютов, не получив ответа, аккуратно прикоснулся пальцами к моему подбородку и довольно властно повернул мою голову в свою сторону.

На мгновение захотела опустить взгляд, встретившись с его тёмными, словно дьявольская пучина, глазами. Но собравшись силами, храбро продолжила смотреть на супруга. Невозможно постоянно бегать от Артура. Он никуда не денется. Мне необходимо научится жить рядом с ним. Должна дать ему шанс. Нам шанс.

– О чём ты задумалась? – Хрипловатым голосом повторил вопрос супруг, одновременно водя большим пальцем по моим губам. – Расскажи, что тебя тревожит. Я рядом с тобой. Ты можешь мне полностью доверять, родная.

Мужской жадный взгляд проедал изнутри. Я его боялась. Именно страх вызывал у меня Лютов, и я ничего не могла с собой поделать.

– Артур, ты говорил, что я закончила факультет журналистики. Правильно?

Супруг утвердительно помотал головой.

– Да. Закончила. И даже работала в одной известной газете. Твои статьи пользовались успехом. А почему ты спрашиваешь? Ты что-то вспомнила? – Непроизвольно уловила волнение в голосе супруга, словно мои вспоминания страшно его пугали.

Мужчина выглядел довольно спокойно, на лице не дрогнула ни единого мускула, но я отчётливо ощущала, инстинктивно чувствовала, что мои вопросы его беспокоят.

– Почему спрашиваешь? – Его пальцы более грубо сжали кожу на подбородке. – Ты что-то вспомнила? – Более грозно повторил он, отчаянно настаивая на чётком ответе.

Страх заполыхал в его чёрных глазах, лицо исказилось. Почему он испугался? Уже не первый раз ловила себя на мысли, что Лютова до ужаса пугает тот факт, что память начнёт ко мне возвращаться.

Непринуждённо пожала плечами.

– Весна меня вдохновляет. Хочу вернуться к прежней жизни. Может, мне вернуться на работу. Окунутся в знакомую атмосферу. Так быстрее смогу восстановится.

Выдавила из себя робкую улыбку, словно призывая мужа дать мне разрешения.

– Это же нормальное желание. Правда? Проблем не должно возникнуть? – Убеждала Артура.

Артур немного нахмурился.

– Родная, думаю, что нам следует отложить этот разговор на другое время. Тебе сейчас необходим покой.

Вот опять! Этот мягкий, но в то же время требовательный и безапелляционный тон. Мои сомнения усиливались с каждым произнесённым словом. Может Лютов меня и не обманывал, но точно что-то недоговаривал. Он просто мастер ловко и изощрённо уходить от ответов.

– Малышка, я не собираюсь привязывать тебя к кровати. Ты обязательно вернёшься на работу, но сначала тебе необходимо полностью восстановиться, – мягкие мужские уста лениво пробежались по моим губам. – Сладкая моя девочка, я так по тебе скучал. Безумно скучал.