После развода. Счастлива без тебя

Эта мысль вызывает во мне странную смесь боли и облегчения. Боли, потому что каждое напоминание о его предательстве как удар ножом. Облегчения, потому что я не представляю, как смогла бы находиться с ним в одном доме.

Вот пусть и вовсе переезжает к ней. Пусть она теперь за ним ухаживает. Пусть готовит его любимые блюда, которые я научилась готовить специально для него. Пусть слушает его нытье о тяжелом дне, массирует ему плечи, когда он устал, подает тапочки, когда он приходит домой.

Вопрос только в том, надолго ли ее хватит.

Она ведь, скорее всего, представляла себе какую-то сказку с принцем, а получит стареющего мужчину с багажом проблем и ожиданий.

Интересно, понимает ли она, что Игорь ненавидит, когда ему задают вопросы, пока он не выпил утренний кофе? Знает ли, что нельзя мешать, когда он работает? Догадывается ли, что за маской уверенного в себе мужчины скрывается человек, у которого с годами выработалось много привычек, и ему нужно, чтобы все они соблюдались беспрекословно?

Я усмехаюсь, представляя, как быстро их идиллия может превратиться в рутину. Сколько продержится их страсть, когда Кира начнет выглядеть измотанной, когда ее тело изменится после родов, когда вместо романтических ужинов они будут обсуждать педиатров и подгузники?

Я знаю Игоря. Для него очень важно, чтобы женщина выглядела «презентабельно». Он любит хвастаться красивой женой перед друзьями. А как он будет хвастаться Кирой, если она будет ходить в домашней одежде с пятнами детского питания?

Мысль о том, что их отношения могут разрушиться, приносит мне горькое удовлетворение. Но я тут же одергиваю себя. Какой смысл думать об этом? Какая разница, будут они счастливы или нет? Это уже не моя проблема.

У меня теперь более насущные вопросы.

Например, как умудриться ничего не решать с разделом имущества, пока не будут собраны все документы. Муж ведь не дурак. Если я начну тянуть время слишком явно, он почувствует, что я что-то подозреваю.

Не зря ведь он сказал, что у него уже есть какое-то предложение. Я почти вижу это «предложение», которое он заботливо составил с учетом всех своих интересов. Зуб даю: мне оно не понравится. Игорь наверняка уже проконсультировался с юристами, нашел лазейки в законе. В бизнесе он всегда был акулой и точно применит все свои навыки против меня.

Если я начну спорить и отпираться, муж заартачится и выкинет что-нибудь эдакое. Он не терпит сопротивления. Когда его планы рушатся, он становится непредсказуемым. Может начать давить, угрожать, манипулировать. Может попытаться настроить против меня общих друзей, коллег. Может даже попытаться влиять на нашу дочь, хотя после истории с Кирой я сомневаюсь, что у него это получится.

В любом случае, он всегда умел действовать быстро и решительно, когда чувствовал угрозу.

Значит, мне нужна стратегия. Что-то, что позволит временно усыпить его бдительность, отвлечь от мысли, что я могу пойти в наступление.

Я глубоко вздыхаю, чувствуя, как от этих мыслей начинает болеть голова.

Стук в дверь прерывает мои размышления.

— Войдите, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал нормально.

Дверь открывается, и на пороге с папкой в руках появляется Ира, которая работает у меня в компании практически с основания.

Ее лицо — зеркало того же изнуренного отчаяния, которое разъедает меня изнутри.

— Привет, — тихо говорит она. — Можно?

Я киваю, жестом приглашая ее сесть.

Подруга проходит и опускается в кресло напротив.

— Как ты? — спрашиваю я, хотя вопрос кажется нелепым. Как она может быть? Наверняка паршиво, как и я.

Ира пожимает плечами.

— Не знаю. Все как в тумане. А ты?

— Так же, — отвечаю я. — Не могу сосредоточиться.

— Ты общалась с ней? — спрашиваю я, и мы обе знаем, о ком я говорю.

Ира качает головой.

Между нами виснет тяжелое молчание, прерываемое только тихим гудением офисной техники.

— Что ты будешь делать? — задает вопрос подруга.

— Не знаю, — честно признаюсь я.

Только собираюсь рассказать о том, что была у адвоката, как подруга вздыхает и заявляет непривычно официальным тоном:

— Я хотела кое о чем поговорить.

Она открывает папку и выкладывает на стол лист бумаги.

— Что это? — спрашиваю я, хотя прекрасно вижу, что написано в шапке документа.

— Заявление на увольнение по собственному. Арин, я все понимаю. Вряд ли ты захочешь, чтобы мать любовницы твоего мужа продолжала работать в твоей фирме. Подпиши уже, и я пойду.

Глава 14. Кто кого переиграл

Арина

Я смотрю на заявление Иры и чувствую, как время словно замедляется.

Мои пальцы застывают над бумагой, но я не беру ручку.

Вместо этого поднимаю взгляд на подругу — темные круги под глазами, опущенные плечи. Она выглядит настолько расстроенной, что почти невозможно заподозрить ее в какой-то игре.

— Ты не виновата в том, что твоя дочь... — мой голос звучит резче, чем я хотела, и я запинаюсь, подбирая слова, — что Кира сделала такой выбор.

Ира смотрит на меня с таким болезненным выражением, что мне становится неловко за свой тон.

— Арин, ты не представляешь, как мне стыдно, — голос Иры дрожит. — Я ее мать. Я должна была лучше воспитать ее. Должна была заметить, что что-то происходит. Каждый раз, когда я думаю о том, через что ты проходишь...

Я качаю головой, прерывая ее.

— Кира — взрослый человек. Она сама принимает решения. И Игорь тоже.

Произнося его имя, я чувствую, как внутри снова поднимается волна гнева, но заставляю себя продолжать спокойно:

— Если следовать твоей логике, то и моя свекровь должна застрелиться от стыда за сына. А потом и я — за то, что столько лет не замечала, какого козла выбрала в мужья.

На губах Иры появляется слабая улыбка, но глаза остаются грустными.

— Я так с ней и не поговорила с тех пор, как узнала, — признается она тихо. — Не могу. Просто не могу. Мы с тобой столько лет дружим, а она...

Мне больно видеть ее такой. Ира всегда была моей опорой — надежной, преданной, понимающей. Мы вместе прошли через столько трудностей в жизни и в бизнесе. А теперь я должна вычеркнуть ее из своей жизни только потому, что ее дочь оказалась...

Мой телефон вдруг начинает звонить, прерывая тяжелый разговор. Посмотрев на экран, я поднимаю указательный палец, прося Иру подождать.

— Слушаю, — отвечаю я максимально деловым тоном.

— Арина Владимировна, у меня хорошие новости. Вопрос улажен, — доносится голос нашего логиста.

Я мгновенно переключаюсь на рабочий режим, чувствуя облегчение от того, что хоть что-то в моей жизни решается положительно.

— Отлично, я рада, что груз скоро будет у нас.

Я прощаюсь, кладу трубку с улыбкой, и Ира понимающе спрашивает:

— Решили вопрос с таможней?

Я киваю, однако что-то в ее вопросе заставляет меня замереть. Какая-то неправильность.

Я смотрю на нее, пытаясь понять, что меня зацепило, пока она продолжает говорить:

— Арин, мне правда так неудобно. Я понимаю, как тебе тяжело меня видеть... — Она запинается, и ее глаза наполняются слезами. — Я просто не могу представить, как тебе сейчас больно...

И тут меня словно ударяет током.

Я не говорила Ире про проблемы с таможней!

Об этом знали только я и Игорь, потому что он помогал решить этот вопрос через своих знакомых. Тогда откуда подруга об этом знает?

Ответ приходит мгновенно, пробивая меня насквозь, как пуля: от Киры. А та в свою очередь узнала от самого Игоря. Вероятно, он с кем-то обсуждал этот вопрос по телефону, пока был у нее. Или просто сам рассказал, чтобы в очередной раз покрасоваться.

Я смотрю на Иру по-новому.

Вот, значит, как, подруга? Не знала ты... Все ты знала... Знала и молчала! Может, даже поощряла?

Мне захлестывает горячая волна злости, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не накричать на нее, не обвинить прямо сейчас. Мысленно приказываю себе остыть. Не надо, Арина, не надо…

— С тобой все в порядке? — Ира замечает перемену в моем лице, и в ее голосе звучит тревога.

Такая искренняя тревога, что на мгновение я почти верю ей снова. Почти.

— Да, голова разболелась что-то, — выдавливаю я, пытаясь выглядеть нормально. — Значит, так. Заявление я твое не приму, и это не обсуждается. Ты отличный сотрудник и не виновата в том, что случилось.

Ира смотрит на меня с удивлением и, кажется, с облегчением.

— Ты точно не против?

— Точно. — Мой голос звучит твердо, хотя внутри все клокочет от эмоций.

— Тогда я пойду работать?

— Иди.

Дверь за Ирой закрывается, а я откидываюсь в кресле и со злобой рву заявление подруги на мелкие клочки.

Не думала, что она меня предаст. Хотя Кира, в конце концов, ее дочь. Понятно, кого выберет Ира. Явно не подругу, даже если съела вместе с ней пуд соли.

Я глубоко вдыхаю и выдыхаю, пытаясь вернуть контроль над эмоциями.

Итак, что у нас в сухом остатке?

Меня предал муж.

Меня предала та, кого я считала подругой. Меня предала ее дочь.

Зато теперь я знаю больше, чем пять минут назад.

Вспоминаю слова Игоря, которые он любит повторять: «Информация — это сила».

Что ж, почти бывший муж, ты прав. И я собираюсь использовать каждую крупицу этой информации против тебя.

Не зря говорят: держи друзей близко, а врагов еще ближе. Ира остается в компании, под моим пристальным наблюдением. И сыграет свою роль, когда придет время.

Осталось только отложить раздел имущества, чтобы Литвинов собрал все, что нужно, и прижучил Игоря.

И я знаю, как это сделать.

Глава 15. Предложение, от которого невозможно отказаться

Арина

Заезжая в гараж нашего дома, я сразу замечаю машину Игоря.

Его мерс стоит на привычном месте, словно ничего не изменилось.

Сердце начинает биться чаще. Я паркуюсь и несколько минут сижу в машине, сжимая руль. Мне нужна эта пауза, чтобы собраться с мыслями, настроиться на предстоящий разговор.

Глубокий вдох. Еще один. Сейчас не время для эмоций. Сейчас — только холодный расчет.

Я выхожу из машины и направляюсь к двери. С каждым шагом мысленно повторяю свой план. Мне нужно быть убедительной. Мне нужно, чтобы Игорь согласился на мои условия. Это даст мне время — единственное, что сейчас ценнее денег.

В доме тихо.

Я поднимаюсь в спальню, переодеваюсь и смотрю в зеркало: бледное лицо, напряженный взгляд. Заправляю за ухо выбившуюся прядь волос и выхожу.

Спускаюсь по лестнице, слыша звук приборов с кухни.

Когда я захожу, Игорь сидит за столом и с аппетитом доедает салат и запеченное мясо, которое я готовила, еще не зная, что моя жизнь перевернется с ног на голову.

И главное, так наяривает, будто сто лет не ел. И не подавился ведь!

Меня обжигает вспышка ярости, но я сдерживаюсь. Прохожу мимо него к кофемашине, делая вид, что не замечаю его присутствия. Нажимаю кнопку, слушаю, как аппарат мелет зерна. Этот привычный звук странным образом немного успокаивает.

«Что, Кира не кормит?» — так и вертится на языке.

Я почти физически ощущаю, как эти слова рвутся наружу. Мне дорогого стоит не высказаться, не вцепиться руками ему в горло, не заставить его почувствовать хоть толику того, что чувствую я. Но сейчас не время для этого. Сейчас мне нужно, чтобы Игорь согласился на мои условия.

Кофемашина выдает двойной эспрессо. Я обхватываю чашку ладонями, чувствуя приятное тепло.