После развода. Счастлива без тебя

У меня в голове не укладывается, как Игорь может так поступать с собственной дочерью. Как он может выглядеть таким довольным, таким гордым за свою интрижку, которая разрушила все, что мы строили годами?

Похоже, его мозг реально перетек в штаны — окончательно и бесповоротно. Мужчина средних лет, поймавший «вторую молодость» в объятиях девушки, которая годится ему в дочери. Такой клишированный, такой жалкий сценарий.

Душу разрывает на части от обиды и ярости.

— Ты уверен, что она ждет твоего ребенка? — не скрываю я злого сарказма, а сама подхожу к Лене и приобнимаю ее. Та благодарно жмется ко мне в ответ.

После моих слов Игорь меняется в лице. Его кожа идет пятнами, багровеет от шеи вверх, как будто кто-то выкрутил регулятор температуры его тела на максимум.

— Уверен! И если с моим ребенком или с Кирой что-нибудь случится, ты мне за это ответишь! — гаркает он, тяжелыми шагами выходит из гостиной, и через несколько секунд за ним оглушительно хлопает входная дверь.

Глава 9. Время действовать

Арина

Мы с Леной остаемся стоять посреди гостиной. Мои руки все еще обнимают ее плечи, и я чувствую, как напряжение в ее теле нарастает с каждой секундой. Словно пружина, которая сжимается все сильнее, готова вот-вот распрямиться.

И она распрямляется.

Лена резко вырывается из моих объятий. Ее глаза горят таким яростным огнем, что я невольно отступаю на шаг.

— У отца совсем крыша поехала! — выкрикивает она, начиная расшагивать по комнате. — Поверить не могу! «Поговорим завтра»… Он что, думает, мы просто выспимся и скажем: «Ладно, папочка, ничего страшного, что ты спал с Кирой два года и заделал ей ребенка. Вообще фигня, даже обсуждать нечего. Давай лучше все вместе пойдем в кино»?

Она практически выплевывает эти слова. Ее руки то сжимаются в кулаки, то беспомощно взлетают в воздух, будто она сама не знает, что с ними делать: то ли ударить что-нибудь, то ли схватиться за голову.

Я молча наблюдаю за этим эмоциональным штормом, понимая, что сейчас Лене нужно выпустить все это наружу.

— Предатель! — продолжает Лена, и ее голос ломается на этом слове. — Он предал нас обеих! И ради кого? Ради Киры?!

Внезапно дочь делает неуверенный шаг к дивану и тяжело опускается на него.

Я вижу, как меняется выражение ее лица.

— Мам, — шепчет она, и ее голос дрожит. — А я ведь знала, что Кира встречается с каким-то женатиком. Только и подумать не могла, что речь об отце…

Эти слова словно острым ножом вспарывают мою душу.

Я подхожу и сажусь рядом с дочерью, беру ее руки в свои. Они такие холодные, будто вся кровь отхлынула от них. Я начинаю массировать их, пытаясь согреть, пытаясь передать хоть немного тепла и поддержки.

— Ты прикинь, а? Она смела обсуждать его со мной! Я-то сразу сказала, что не стоит связываться с женатым мужчиной, но разве она стала слушать?

Лена смотрит на меня широко раскрытыми глазами, в которых плещется неприкрытая злость.

— Она часто звонила мне, рассказывала про своего «идеального мужчину». Говорила, что он умный, добрый, обеспеченный... И что он уйдет из семьи, как только будет подходящий момент.

Дочка прерывается, чтобы сделать судорожный вдох.

— Мам, как ей хватало совести говорить такое, а?

Она тянется ко мне и обнимает крепко-крепко.

— Ей наверняка нужны только его деньги… — бормочет мне в плечо, и я слышу в ее голосе жгучую обиду.

— Конечно.

Я до сих пор не понимаю, как муж повелся на Киру.

Игорь всегда гордился своей проницательностью в деловых вопросах, своим умением видеть людей насквозь. Неужели он настолько ослеплен похотью, что не понимает очевидного? Или ему просто все равно?

Лена отстраняется от меня и вытирает глаза тыльной стороной ладони.

— Интересно, если папа предложит ей брачный контракт, она согласится? — спрашивает она с горькой усмешкой.

— Я подкину ему эту идею, — отвечаю, чувствуя, как губы сами складываются в такую же усмешку.

Наши глаза встречаются, и внезапно мы обе издаем короткий, нервный смешок.

— Будет развод, да? — спрашивает она прямо, глядя мне в глаза.

Я киваю.

— Да. Не вижу другого выхода.

— Мам, а ты уверена, что сможешь... — запинается она, не зная, как сформулировать свой вопрос. — Ну, что все будет справедливо? Папа ведь не из тех, кто легко расстается с деньгами.

На секунду я задумываюсь, вспоминая нашу последнюю беседу с Игорем.

Его самоуверенный тон, его надменная ухмылка, когда он бросил мне в лицо: «Мы разведемся на моих условиях». Тогда я не стала развивать эту тему, потому что ее надо обсуждать не сгоряча, а подготовленной. Хорошо подготовленной.

Даже если у Игоря есть какие-то козыри, которые он собирается разыграть против меня, это не значит, что я сдамся без боя

— Справедливость в разводе — понятие относительное, — говорю я вместо этого, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и уверенно. — Но я сделаю все, чтобы защитить свои интересы. Можешь не сомневаться.

Лена внимательно смотрит на меня, и я вижу, как в ее глазах мелькает понимание.

— Он угрожал тебе? — спрашивает она напрямую, и ее голос внезапно становится жестким.

Я колеблюсь, не желая втягивать ее в наши с Игорем финансовые и юридические баталии, которые точно будут. Но в то же время понимаю, что скрывать правду от Лены значит недооценивать ее. Она имеет право знать, что происходит.

— Не угрожал, — отвечаю наконец, осторожно подбирая слова. — Скорее... намекнул, что если дойдет до развода, то все будет на его условиях. Но он сильно ошибается, если думает, что я стану послушно выполнять его условия.

Лена сжимает кулаки, и я вижу, как ярость снова вспыхивает в ее глазах.

— Как он может так с тобой поступать после стольких лет вместе?

Я качаю головой, сама не понимая этого. Как может человек, с которым ты прожила почти всю свою сознательную жизнь, внезапно стать таким чужим и враждебным?

Но вместо того, чтобы погружаться в эти бесплодные размышления, я решаю сосредоточиться на практических шагах.

— Знаешь что, — говорю я, — самое время действовать.

Действовать, пока Игорь утешает свою новую любовь.

Лена с интересом смотрит на меня.

— У меня есть подруга, Марина, — продолжаю я, вспоминая об однокурснице, с которой мы поддерживаем связь все эти годы. — Она работает в юридической фирме. Я позвоню ей и спрошу, кого из юристов она может рекомендовать для такого дела. И встречусь с ним прямо сегодня.

— Хорошая идея, — одобрительно кивает Лена. — А я пока сделаю нам чай. Или что-нибудь покрепче?

— Пожалуй, чай, — отвечаю, вставая с дивана и доставая телефон из кармана. — Нам нужна ясная голова.

Пока я набираю номер Марины, в голове снова звучат слова Игоря: «Развод будет на моих условиях».

Что ж, посмотрим.

Глава 10. Совпадение (?)

Арина

Офис юридической фирмы «Суворов и партнеры» выглядит стильно и дорого. Кондиционированный воздух пахнет дорогим парфюмом и кофе, а мягкий ковер приглушает звук моих шагов.

В кабинете со стеклянной дверью меня ждет Игнат Сергеевич Литвинов — мой потенциальный адвокат по бракоразводному процессу. Именно его рекомендовала Марина, заверив, что если кто и сможет противостоять зубастым юристам Игоря, так это он.

— Арина Владимировна, прошу вас, — улыбается секретарь, открывая передо мной дверь с табличкой «Старший партнер».

Литвинов встречает меня рукопожатием.

Высокий, сухопарый мужчина за пятьдесят с пронзительными синими глазами и глубокими залысинами. Он излучает ту уверенность, которую могут себе позволить только по-настоящему компетентные люди.

— Присаживайтесь, — указывает он на кожаное кресло, а сам занимает место напротив. — Марина вкратце обрисовала вашу ситуацию. Но я бы хотел услышать все от вас лично.

Я глубоко вдыхаю и начинаю говорить. О двадцати пяти годах брака, о бизнесе Игоря, о моем вкладе в него, который становился все менее заметным по мере того, как я посвящала себя дому и Лене. О том, как я узнала о его измене с подругой дочери. О его угрозах насчет развода «на его условиях».

Литвинов слушает, не перебивая, иногда делая пометки в блокноте. Его лицо остается бесстрастным, только изредка между бровями появляется тонкая вертикальная морщинка.

— Что ж, — говорит он, когда я заканчиваю, — ситуация сложная, но отнюдь не безнадежная.

Он открывает ящик стола и достает планшет.

— У меня к вам деликатный вопрос, — продолжает, что-то набирая на экране. — Насколько хорошо вы знаете финансовую ситуацию вашего мужа на сегодняшний день?

— Не очень хорошо, — признаюсь я. — Последние годы Игорь предпочитал не посвящать меня в детали. Я знаю, что дела идут хорошо, но конкретных цифр не назову.

— Тогда нам понадобится отдельная финансовая проверка, — кивает адвокат. — Часто бывает, что перед разводом недобросовестные супруги начинают выводить активы и переписывать имущество на третьих лиц.

— Вы думаете, Игорь мог это сделать? — перебиваю я.

— Учитывая слова вашего супруга о «разводе на его условиях», я бы не исключал такой возможности, — сухо отвечает Игнат Сергеевич. — Но для начала нам нужно собрать максимум информации.

Он поворачивает планшет ко мне.

— Взгляните на это.

На экране открыт сайт какой-то компании. Светлый, минималистичный дизайн, логотип в виде стилизованной буквы «А». Я вопросительно смотрю на Литвинова.

— «Арима групп», — поясняет он. — Корпорация, специализирующаяся на инвестициях в технологические стартапы. Основана полтора года назад.

Я все еще не понимаю, к чему он клонит.

— И что?

— А то, — адвокат прокручивает страницу вниз до раздела «Наши партнеры», — что среди инвесторов числится компания вашего мужа. Причем с весьма значительной долей.

Я просматриваю список и действительно нахожу там одну из фирм Игоря.

— Да, у него всегда были какие-то инвестиционные проекты, — говорю я. — Но почему вас это заинтересовало?

Литвинов делает долгую паузу.

— Потому что основатель и генеральный директор «Арима групп» — некая Сотникова Кира Андреевна.

Я чувствую, как кровь отливает от моего лица. Имя бьет под дых, выбивая воздух из легких.

— Что?.. Это невозможно. Ей же всего двадцать пять... Она подруга нашей дочери... Она...

— Ну, судя по ее профилю на LinkedIn, у нее степень MBA из Лондонской школы экономики.

Я пытаюсь осознать услышанное, но мозг отказывается это принимать.

— Но это же... Это значит...

— Это значит, — терпеливо продолжает адвокат, — что отношения вашего мужа с Кирой могут быть гораздо более сложными, чем простая интрижка. И самое главное, что через эту компанию он мог выводить значительные суммы.

Комната вокруг меня начинает плыть. Я прикладываю холодные пальцы к вискам, пытаясь удержать ускользающую реальность.

— Я не понимаю… Кира учится на факультете журналистики и подрабатывает фотографом. Когда она успела стать бизнесвумен?

— Возможно, это прикрытие, — предполагает Игнат Сергеевич. — А возможно, она просто номинальный руководитель. Но факт остается фактом: через эту компанию проходят крупные суммы, и ваш муж имеет к этому прямое отношение.

Я смотрю на экран планшета, и буква «А» в логотипе компании теперь кажется мне усмешкой. «Арима». Почти как Арина.

Это совпадение или изощренное издевательство?

Глава 11. Ты успокоилась?

Арина

— Если мы сможем… документально… суд отреагирует жестко, — продолжает Литвинов, но часть его слов проходят мимо меня.

Я пытаюсь собраться с мыслями и вдумчиво вслушиваться в его слова, но в голове царит хаос.

Кира — не просто любовница, а деловой партнер Игоря? Как долго?

— Откуда у вас эта информация? — спрашиваю наконец.

Адвокат делает паузу, словно не решаясь ответить. Затем осторожно произносит:

— Видите ли, Арина Владимировна... Я знаком с вашим мужем.

— Что? — Я резко выпрямляюсь в кресле.

— Не лично, — быстро уточняет он. — Профессионально. Наша фирма несколько раз представляла интересы бывших партнеров Игоря Алексеевича в арбитражных спорах. Он выиграл их все, но… назовем это профессиональной интуицией, я заподозрил, что его методы были нечистыми.

Он делает глоток воды из стоящего на столе стакана.

— С тех пор я держу руку на пульсе его активности, чтобы в следующий раз быть готовым. И когда появилась «Арима Групп» с ее непрозрачным финансированием и молодой директрисой, это привлекло мое внимание. Но связь с вашим случаем я установил только сегодня, когда Марина упомянула имя Киры Сотниковой.

Вот как? Я всматриваюсь в адвоката, пытаясь понять, можно ли ему доверять.

С одной стороны, его личная заинтересованность настораживает. С другой, кажется, он действительно знает, как бороться с Игорем. И уже провел нехилую работу. Считай, сэкономил немало времени.

— Хорошо. Что вы предлагаете? — в итоге спрашиваю я.

— Это зависит от того, что вы хотите получить от этого развода в конечном итоге.

— Справедливую долю нашего совместного имущества, — отвечаю без колебаний.

— Понял. Так как при разводе делится все имущество, включая ваш Модный дом, я вижу несколько направлений работы. Давайте подытожим.

Он загибает пальцы:

— Во-первых, нужно оценить все имущество и компании. Во-вторых, найти активы, переведенные на «Арима Групп», и доказать, что это было сделано, чтобы скрыть их от раздела. Возможно, такая компания и вовсе не одна. В-третьих, нужно выработать стратегию, которая позволит вам сохранить контроль над своим бизнесом и получить при этом справедливую компенсацию за вашу долю в бизнесе мужа.

Он делает паузу.

— И, Арина Владимировна, будьте готовы к тому, что ваш муж может ставить палки в колеса вашему Модному дому.

— Что вы имеете в виду?

— Он может попытаться создать вам проблемы с поставщиками, производством, арендой помещений. Использовать свое влияние, чтобы усложнить вам работу. Это стандартная тактика давления и манипулирования.

Я киваю, чувствуя, как внутри растет решимость.

— Я буду готова.

— Есть еще кое-что, о чем вам следует знать, — неожиданно серьезным тоном говорит Литвинов. — В базе данных Росреестра есть информация о том, что две недели назад ваш загородный дом был переоформлен.

— Что? — вскидываю брови я. — Как переоформлен? На кого?

— На Сотникову Киру Андреевну, — тихо отвечает он.

Комната начинает кружиться перед глазами.

Это что же, наш дом теперь принадлежит ей?..

— Но как? — шепчу в полном шоке. — Я ничего не подписывала!

— Боюсь, ваша подпись там есть. — Адвокат показывает мне скан документа на планшете. — Вот здесь.

Я смотрю на подпись и холодею. Она очень похожа на мою, но… не моя.

— Это подделка! — повышаю тон. — Я никогда не подписывала ничего подобного.

— Я так и думал, — кивает Игнат Сергеевич. — Значит, у нас есть еще один серьезный козырь — фальсификация документов. Это уже уголовное преступление.

Он снова делает паузу, давая мне время осознать услышанное, а затем произносит фразу, которая заставляет меня вздрогнуть.

— Арина Владимировна, вы должны четко понимать: то, что мы обнаружили, говорит о том, что ваш муж готовился к разрыву тщательно и давно. Это не спонтанное решение и не просто увлечение молодой девушкой.

Да, я уже и так это поняла. Игорь не просто изменял мне. Он придумал холодный и расчетливый план, как избавиться от надоевшей жены. Скорее всего, хотел провернуть его позже, но я совершенно некстати нашла переписку в его телефоне.

— Что мне делать? — спрашиваю я, чувствуя, как горло сковывает, словно колючей проволокой.

— В первую очередь, — выпрямляется адвокат, — ни в коем случае не показывать мужу, что вы что-то знаете. Ни о Кире как бизнес-партнере, ни о фирме, ни о переоформленном доме. Пусть думает, что вы все еще в неведении.

— Притворяться? — Эта мысль вызывает отвращение.

— Да, — кивает он. — Я понимаю, как это сложно. Но нам нужно собрать все доказательства, подготовить иск и нанести удар внезапно, не давая вашему супругу времени замести следы или придумать оправдания. Так что до этих пор вы должны действовать максимально аккуратно, взвешивать каждый шаг и каждое слово.

Меня аж передергивает от такой перспективы.

Но Игнат Сергеевич прав. То, что Игорь ничего не подозревает, — это мой козырь, и я ни в коем случае не должна его упустить.

Я в полном раздрае, но с мрачной решимостью прощаюсь с адвокатом и еду домой.

Судьба тут же решает проверить меня на прочность, потому что стоит мне только войти, как в прихожей появляется Игорь. Опирается о дверной проем и интересуется:

— Ну что, успокоилась?

Глава 12. Кому сейчас легко

Арина

Я смотрю на Игоря и на мгновение замираю.

После разговора с Литвиновым я настроилась на пустой дом, на тишину, на возможность собраться с мыслями. Но Игорь здесь, с чашкой кофе в руке, в домашних брюках и футболке, словно ничего не произошло.

Внутри меня поднимается волна возмущения, но я вспоминаю слова адвоката.

— А ты почему здесь? — отвечаю вопросом на вопрос, стараясь сохранить спокойствие в голосе, хотя внутри все дрожит. — Разве ты не должен сейчас утешать свою… возлюбленную?

Игорь морщится и отвечает с нотками раздражения:

— С Кирой все в порядке. У нее был просто приступ паники. Ничего удивительного в ее положении, тем более учитывая, как все... вскрылось.

«Вскрылось».

Какое удобное слово.

Словно измена и беременность от подруги нашей дочери — это какой-то природный процесс, не зависящий от его выбора.

— И что значит «успокоилась»? — спрашиваю я, снимая пальто и вешая его на крючок, как обычно, хотя внутри нарастает буря. — Ты серьезно думаешь, что после того, что произошло, я должна просто... успокоиться?

— Арина, давай не будем начинать все сначала, — говорит он с видом человека, которому безумно надоело объясняться, хотя никакого внятного объяснения от него я так и не дождалась. — Я понимаю, что ты расстроена...

— Расстроена? — перебиваю я, и мой голос взлетает на октаву выше. — Ты серьезно думаешь, я просто расстроена? Ты предал меня, и все, что ты можешь сказать, это «ты расстроена»?

Он смотрит на меня с таким выражением, что мне хочется его чем-нибудь огреть. Это выражение я знаю слишком хорошо: легкая полуухмылка, приподнятые брови, чуть наклоненная голова. Выражение снисходительного терпения.

— Я никого не предавал, — отвечает он с неожиданной твердостью. — Я просто влюбился. Это случается, Арина. Люди влюбляются. Люди меняются. Двадцать пять лет — это долгий срок, и я...

— О, только не надо мне вот этого! Не надо этой банальщины про то, как «люди меняются». Ты не просто «влюбился». Ты врал мне и нашей дочери. Ты хоть понимаешь, какую травму ты нанес своему собственному ребенку?

Игорь заметно бледнеет. Кажется, впервые за весь разговор до него что-то доходит.

— Ей сейчас тяжело, я знаю, но со временем...

— Со временем что? — Я делаю шаг к нему, ощущая, как горячая кровь пульсирует в висках.

— Я никому не хотел делать больно! — вдруг вспыхивает он, и его лицо наливается краской. — Думаешь, я планировал, чтобы все вышло именно так?

— А как ты планировал? — Я смотрю ему прямо в глаза. — Расскажи мне, Игорь, как ты это все планировал?

Он молчит.

Логично, не признаваться ведь, что планировал по-тихому встречаться с Кирой, тщательно подготовиться, а потом бросить жену, задобрив ее какой-нибудь жалкой подачкой вместо справедливого раздела имущества.

— И вообще, почему ты не остался с Кирой? Неужто поссорились? — приподнимаю бровь.

Игорь отводит взгляд.

— Мы с Кирой... у нас все хорошо, — говорит он, и я слышу фальшь в каждом его слове.

О как. Неужели в их раю уже не все гладко?

— Я приехал сюда, чтобы поговорить с тобой. Нам нужно обсудить, как мы будем двигаться дальше.

— Двигаться дальше? «Мы» дальше двигаться не будем. Нас, Игорь, больше нет.

— Люди разводятся, — говорит он с терпеливым вздохом, словно объясняет очевидное ребенку. — Это случается. Мы не первые и не последние. Но мы можем сделать это цивилизованно, без скандалов и грязи.

Значит, скрывать и выводить активы, дарить фирму Кире — это, по его мнению, без грязи и цивилизованно?

— Цивилизованно? — переспрашиваю я. — Ты хочешь цивилизованного развода после того, как...

И вовремя прикусываю язык. Нельзя показывать, что я знаю о его махинациях с имуществом. Нельзя давать ему понять, что я уже была у адвоката.

— …после того, как ты спал с подругой нашей дочери? — заканчиваю я, надеясь, что он не заметил моего колебания.

Игорь вздыхает и опускает плечи, словно на них лежит тяжелый груз.

— Я не хотел, чтобы все так вышло, — повторяет он, и в его голосе звучит усталость. — Но это случилось. И теперь нам нужно как-то решать это.

— И как же мы будем это решать? — спрашиваю я, скрещивая руки на груди. Мое сердце колотится так сильно, что кажется, он должен слышать эти удары. — У тебя есть план, Игорь? Ты уже все продумал?

— У меня есть предложение, — говорит он, и я внутренне напрягаюсь. — Я думаю, будет справедливо, если...

В этот момент звонит его телефон. Он достает его из кармана, смотрит на экран, и его лицо меняется. Он отворачивается, но даже не считает нужным куда-то уйти, так и стоит на месте.

— Да, солнце, — говорит он тихо. — Нет, все хорошо. Да, я скоро буду.

Я смотрю на его спину, на эти знакомые плечи, которые столько раз обнимала, и радуюсь, что вблизи нет ничего тяжелого. Иначе я бы точно не удержалась и ударила его по голове. Раза два. Или пять.

— Мне нужно идти, — говорит он, заканчивая разговор и поворачиваясь ко мне. — Мы продолжим позже.

— Конечно. Беги. Она же зовет, — язвительно усмехаюсь я.

Игорь вспыхивает. Сам понимает, как это смотрится со стороны.

— Ты можешь обойтись без своего сарказма? — цедит сквозь зубы ледяным тоном. — Можешь хоть раз подумать о ком-то, кроме себя? Думаешь, мне легко?

Глава 13. Минус один (?)

Арина

Я смотрю на часы на стене, показывающие почти два часа дня, и снова перевожу взгляд на документы перед собой. Весь день я механически перебираю бумаги, иногда отвечаю на звонки, но мысленно продолжаю вчерашний разговор с Игорем.

«Думаешь, мне легко?»

Эта фраза преследует меня, раз за разом вызывая приступы удушливого гнева. Вспоминаю, как стояла перед ним вчера, оглушенная его наглостью. Меня буквально затрясло от возмущения.

Конечно, тяжело ему, бедненькому! И врать было тяжело, прятать имущество — еще тяжелее, а уж изменять два года — и вовсе непосильная ноша. Скотина! Как язык вообще повернулся такое ляпнуть?

— О да, я понимаю, как тебе тяжело! — прошипела я, делая шаг вперед. — Два года врать жене и изменять — это так выматывает, правда?

Игорь посмотрел на меня с таким видом, будто я и правда должна была все понять и простить. Эта самоуверенность и ожидание, что весь мир будет подстраиваться под него, всегда были его чертой, но раньше я находила это привлекательным. Однако в тот момент мне хотелось разбить что-нибудь об его самодовольную физиономию.

— Ты просто не способна смотреть на ситуацию объективно, — бросил он напоследок и ушел.

Не вернулся ночевать. Наверное, остался у Киры.