Любовь не продаётся

— Мороженое хочешь? — спросила я у брата, на что тот энергично закивал головой.

Только сейчас я вспомнила, что оставила кошелёк с деньгами дома, но мелочи в карманах насобирала на одну порцию. Как раз перед кладбищем стоял небольшой продуктовый магазин. Будет чем занять и одновременно отвлечь ребёнка, пока по-быстрому проведаем бабулю.

Мы уверенно зашли с Мишей в помещение, в котором работал кондиционер. Я вдохнула глоток прохлады и, вывалив мелочь на прилавок, попросила мороженое.

— Сколько сынку? — я на мгновение застопорилась на месте, не сразу сообразила, что продавщица обращалась ко мне.

«Приняла Мишу за сына? Неужели я так плохо выглядела?» — пронеслось в голове, когда я смотрела в умиленное лицо женщины, а та не сводила сияющих глаз с моего брата, пока Мишка радовался, что сестра купила ему мороженое.

— Пять, и... — но сказать, что это брат просто не успела.

Продавщица сама перебила:

— Не хватает десяти рублей.

Я принялась лихорадочно рыться в карманах.

Может и затерялось где несколько монет.

— Возьмите, — послышался голос чуть позади.

Сначала я увидела мужскую руку, а потом уже и самого мужчину. И нервно сглотнула не в силах отвести от него взгляда.

— И бутылку воды.

Я смотрела в серые глаза, не в состоянии пошевелиться. Так неожиданно было увидеть того самого человека, который спас нас вчера с Мишей.

— Две бутылки, — уточнил мужчина.

А мне снова захотелось сказать скромное «спасибо» и бежать от этого человека, куда подальше. Странное ощущение, которое вчера заставило меня уйти, снова вернулось. Я ощутила, как сжалась под пристальным взглядом незнакомца и ничего лучше не придумала как снова сбежать. Тихо поблагодарила и, схватив мороженое и Мишу, вышла на улицу.

Вот уж точно, стоило все утро проговорить про судьбу, и вот она в лице этого мужчины, настигла меня в самый непредсказуемый момент. И неподходящий.

Миша, кажется, не признал вчерашнего спасителя или настолько был поглощен мороженым, что не заметил этого факта. Но тем лучше. Быстрым шагом мы скрылись за воротами кладбища, и я немного перевела дух. Уж здесь-то мы наверняка не пересечемся.

В совсем маленьком возрасте я недоумевала, как родители ориентировались в одноликих улочках и находили нужные могилки, в которых лежали наши родные. Сейчас я понимала, что это приходило с возрастом.

— Жень? — Миша дернул меня за руку, и я замедлила темп. — Будешь? — он протянул мне лакомство.

— Нет, Миша, — улыбнулась брату. — Сейчас посмотрим, как тут бабуля, и домой пойдём. Душно очень.

А сама думала о том мужчине и внезапной встрече.

— Постой! — услышала я твёрдый и решительный голос у себя за спиной.

Даже не оборачиваясь, знала, кто это был. В третий раз будет глупо сбегать, и придётся перекинуться парой фраз.

7 глава. Евгения

— Ты бегаешь от меня? — в голосе послышались ироничные нотки, и я, вдохнув полной грудью, повернулась лицом к мужчине.

От незнакомца исходила приятная аура уверенности и спокойствия. Он с интересом окинул меня взглядом, задерживая глаза на наших сплетенных с Мишей руках.

Совсем растерявшись, я сморозила несусветную глупость:

— Вы за нами следите?

Уголки чувственных, пухлых губ расползлись в кривой усмешке.

— Я похож на сталкера?

Мишка дернул меня за руку и спросил:

— Кто такой сталер?

Я тоже не смогла сдержать улыбки. Опустила голову, ловя заинтересованный взгляд брата.

— Сталкер, — поправила я, — человек, который увлечен поиском, — пояснила коротко, чтобы не нагружать Мишин мозг ненужной информацией.

— У вас здесь кто-то из родственников? — спросил мужчина, приближаясь.

Я стояла на месте не в силах пошевелиться и ощущала себя так, будто была зажата в давке.

— Так-то не самое удачное место для прогулок с ребенком, — заметил незнакомец.

— Да, бабушка, — пролепетал Мишка и был само очарование, облизывал мороженое, ведя себя непосредственно и беззаботно, в отличие от меня.

Отсыпал бы мне хоть немного уверенности, что ли.

— У меня родители здесь, — глубже вздохнул незнакомец. — Сегодня годовщина, — провел рукой по подбородку, а сам все время смотрел в глаза.

И теперь я понимала, почему так легко было давать отпор сверстникам и тем недоумкам, что, бывало, приставали в клубе — все они не вызывали абсолютно никаких чувств и были мне безразличны. И мне не хотелось им понравиться. Пожалев, что, выходя из дома, не подкрасила ресницы или хотя бы губы, я потупила взгляд и, сжав ладошку Миши, собиралась снова скрыться бегством. Откуда взялось это странное нелепое чувство бежать от него, сломя голову?

— Сочувствую, — голос совсем был не похож на мой, какой-то писклявый, дрожащий, как у мыши. И сама я на нее походила с этим облезлым хвостом и помятым видом.

— Вы торопитесь? — мне казалось, он рассматривал меня и видел все эти недостатки.

И конечно, он заметил, как я нервничала.

— Нет. Мы свободны, — не к месту и не ко времени вмешался Мишка.

Или, наоборот, очень вовремя. Но в кои-то веки я была благодарна его длинному языку.

— На улице жарко, — слабо улыбнулась, словно извиняясь, — спасибо вам большое за помощь, за... — посмотрела на Мишу и мороженое. — Спасибо за все.

— Удивительно, правда, в городе как минимум десять кладбищ, а мы снова с вами встретились.

«Да уж, романтика», — съязвила я про себя, но озвучивать не стала.

— Артем, — мужчина прищурился, на его лбу при этом образовалась небольшая складка, которая делала его только привлекательнее. И протянул мне ладонь.

Я удивленно посмотрела на его руку, ловя себя на мысли, что Артем, в отличие меня, никуда не торопился, не пытался сбежать, а даже принимал попытки познакомиться и поговорить.

— Женя, — никогда еще не чувствовала внутри столько смущения. — А это Миша, — кивнула в сторону брата.

Тот весь уляпался мороженым, и увидев пятна на его лице и на одежде, я закатила глаза.

— Как колени, парень? — бодро спросил Артем.

Миша смущенно уставился на нашего нового знакомого, а потом догадка озарила его лицо, он даже оторвался от мороженого и раскрыл рот.

— Это вы? Да? Вчера спасли нас от тех ужасных дядь? — наивным голосом спросил он.

— Я, — улыбнулся Артем.

— А, хорошо! — махнул свободной рукой в сторону колен. — Что с ними будет, намазали зеленкой, — выпятил одну из ног, демонстрируя, — даже не щипало, — гордо заявил брат.

Артем с интересом на меня посмотрел, а мне так захотелось узнать, о чем он подумал, что вызвало улыбку и умиления на его лице.

— Герой, — похвалил братишку Артем, а я прониклась к нему уважением за то, что так подбадривал Мишу. И вчера, и сегодня хвалил моего любимого брата. Это так много для меня значило.

На вид Артем выглядел молодо, но морщинки возле глаз и сам взгляд говорили о том, что он близок к тридцати, если не перевалил за этот рубеж. Я навскидку предположила, потому что жизненный опыт, как не крути, ничем не скрыть. А эта уверенность и решимость, которая от него исходили, были уже вполне осознанными и степенными. Не как у мальчишек моего возраста — те лишь показывали свой гонор, а опыта за спиной, кроме лобзания девчонок помладше, не имели никакого. Бывали, конечно, исключения из правил, но... Артем оставлял именно такое впечатление — выдержанного, уверенного и степенного человека.

Или так мне казалось, потому что он помог нам с Мишей в той неприятной истории, так быстро отреагировал и пришел на выручку. И как бы там ни было, он был героем в моих глазах.

— Если ты не торопишься, я вернусь в машину за цветами? Пока догонял вас, совсем о них забыл.

Я стояла, словно парализованная, не улавливая тонкой нити смысла в его словах, пока, наконец, до меня не дошла простая истина.

Но и Артему следовало выражаться не так сумбурно. Я уж и правда подумала, что он собирался бегать за мной с цветами. Говорю же, жара пагубно влияла на мои мозги, превращая их в желе, а вкупе с появлением нового знакомого, который вызывал чувство смущения, впору и вовсе было активировать режим чрезвычайной ситуации.

— Подождите меня в теньке, я быстро, — Артем уже повернулся и пошел обратно к воротам.

Миша почти доел свое лакомство, а мне жутко хотелось пить. Сняв с плеча рюкзак, я достала салфетки и вытерла брату рот и грязную майку. Протянула маленькую бутылочку воды, зная, что после любой сладости он обязательно попросит воды.

Артем вернулся быстро, не прошло и пяти минут. В руках он держал красивый букет из красных роз, перевязанных черной лентой.

— Где лежит ваша бабушка? Я провожу вас, — он не спрашивал разрешения, а утверждал.

— Я плохо объясняю словами, иду всегда на память, — я слегка повела плечом, чувствуя все то же — смущение и непонятное волнение. Липкие, вспотевшие ладони я сжала в кулаки для пущей уверенности.

— Ты вчера так быстро убежала, я даже растерялся, — тихо проговорил Артем.

Переборов смущение, я посмотрела в его лицо.

— Мы торопились домой.

— К мужу? Почему он вас не встретил?

Я споткнулась едва, не распластавшись по асфальту.

— Папа нас бросил, — обиженно ответил Миша, не так поняв нашего нового знакомого, а я чуть не споткнулась еще раз и не повисла на одной из оградок вниз головой.

Артем решил, что Миша не мой брат, а сын? Неожиданный поворот. И я не понимала, почему шла и молчала, не опровергала слова брата. Возможно потому, что боялась продолжения этого знакомства? Но вроде Артем казался вполне адекватным мужчиной. Только никакие разговоры и тем более отношения, даже краткосрочные, не входили в мои планы. А точнее даже были существенной помехой. И Артем был значительно старше меня, опытнее, мне не хотелось, чтобы мной пополнили свою обширную коллекцию живых кукол и бросили за ненадобностью, наигравшись и поломав.

Наивно с моей стороны думать о подобных вещах, встречаясь с человеком второй раз в жизни, но это чувство не поддавалось никакой логике. Я прекрасно понимала его интерес, и куда бы он мог привести нас двоих. А с учетом, что испытывала не меньшее любопытство, бежать следовало без оглядки и со всех ног.

— Это не самая лучшая тема, — уклончиво ответила я и кивнула в сторону Миши.

Как мне показалось, весьма благородно, вышла из ситуации, показав тем самым, что это больная тема для ребенка. Хотя так оно и было. И не соврала, и в то же время не подтвердила догадки нового знакомого.

— Да, наверное, — согласился Артем и как-то снова странно на меня посмотрел. — Извини.

— Мы пришли.

Артем посмотрел на памятник, задержав на фотографии взгляд. Затем посмотрел на меня и Мишу.

— Какое-то сходство определенно есть. Правда, не ярко выраженное, — констатировал он.

Я облизала пересохшие губы и посмотрела на пустую бутылочку в руках Миши. Не стоило задерживаться долго в такой духоте. Солнечный удар, конечно, брат не получит, но вскоре снова попросит пить.

— Приятно было познакомиться, — я заметила, что новой травы на могилке почти не выросло.

— Вы уходите? — удивился Артем.

— Да, на улице очень душно. Мише жарко, — мне тоже, но прикрыться чувствами ребенка в такой момент — железная отговорка.

И вот теперь я увидела на лице Артема некоторое подобие замешательства. Он опустил цветы бутонами вниз и растерянно смотрел то на меня, то на Мишу.

— Я понимаю, что это прозвучит глупо, но... — Артем осекся, и уголки его губ поднялись вверх. — Может быть, вы сходите вместе со мной и к моим родителям? А потом я подвезу вас до дома. Что скажете? У меня в машине есть кондиционер. И вода.

Я схватилась руками за железную оградку, которая обожгла ладонь. Несмотря на то, что палящего солнца сегодня не наблюдалось, воздух был раскаленным и удушающим.

Это предложение, по меньшей мере, прозвучало неожиданно. И я не знала, что вот так, с ходу, ответить на него. Однако я не просила Артема навещать нашу бабушку, но теперь, вроде как, оставалась должной... Глупости! Опять это нелепое слово. Никому и ничего я не должна. Но Артем и не требовал, а вежливо просил. И я сама принимала решение, как сейчас поступить. С другой стороны, в чем была проблема задержаться на кладбище на лишние десять минут?

— До этого момента я думал, что в одиночестве куда комфортнее приходить к близким. Но я не был на могиле родителей два года. Ощущаю себя не самым лучшим сыном. А вместе с вами... раз уж мы встретились... Пусть они посмотрят сверху, что я не так уж и плох — вон помог молодой девушке с ребенком, — он замолчал и пожал плечами.

И вдруг, с виду такой уверенный и сильный, неприступный и сложный, показался таким же обычным как я, как Миша, да как любой другой, когда поддается каким-либо сомнениям и слабостям.

Но все же я нашла силы сказать твёрдое «нет», потому что неправильно это было. Хоть мне ли было говорить о морали, той, которая обманывала мать?

Взглянула на Мишу, тот скромно молчал и внимательно рассматривал все кругом. Я же пожалела, что забыла дома кошелек. Нужно было накупить ему больше сластей, чтобы чем-то отвлечь. Чтобы он ел, меньше примечал детали и не думал о смерти и утреннем разговоре. Иначе дома меня будет ждать новая атака вопросов.

— Они и так все видят сверху. Мы с Мишей торопимся, — без предысторий и твердым уверенным голосом проговорила я. — Извините.

Как бы ни велико было желание остаться, следовало уйти. И ни в какие машины я и подавно не сяду, и Мишу не посажу. Маме ещё утром обещала смотреть за братом и не допустить новых увечий. А если нам суждено было снова встретиться с Артёмом, то мы встретимся.

— До встречи, — услышала я вслед.

Только даже не обернулась. Шла с Мишкой по узкому тротуару и мечтала поскорее скрыться из виду. Потому как лопатками чувствовала магнетический и тяжёлый взгляд. И холод от этого пробирал до костей, несмотря на изматывающую духоту.

8 глава. Артем

Когда я, наконец, лег в постель, на часах было около десяти вечера, совсем детское время. Попытался вспомнить, когда отправлялся спать раньше трех ночи и просто забросил это дело. На протяжении нескольких лет отдыхал тогда, когда уже просто валился с ног от усталости. Иной раз и по полутора суток мог обходиться без сна. Но потом, правда, отсыпался по двадцать часов кряду.

Я лежал на кровати в гостиничном номере и смотрел в потолок, на котором плясали тени, и пытался уснуть. Выключил кондиционер, открыл окна настежь, так как привык засыпать под звуки машин на шоссе, под шум, производимый соседями сверху, ума только не приложу, чем они там занимались, потому как домой я возвращался всегда далеко за полночь. Но этот шум был для меня привычным и по-своему успокаивал. А здесь мне все было чуждо, я, как никогда, чувствовал свое одиночество в родном городе, и теперь оно казалось окончательным и беспросветным.

Остаток дня после посещения кладбища я провел в гостях у Эндара. Марина с сыновьями очень меня порадовали и удивили одновременно. Марина — прекрасным внешним видом и богатым на всевозможные закуски столом, он буквально ломился от угощений. А парни тем, как выросли за эти три года, что я с ними не виделся. На какое-то время я позабыл о своей прежней жизни отшельника и о том, что игнорировал семью Эндара столько времени. Даже забыл о встрече с той девушкой и ее сыном на кладбище, которую еще буквально вчера вызволил из неприятностей.

Мне казались странными все эти новые ощущения, которые мешали просто закрыть глаза и уснуть. Решение пришло спонтанно, и пока я окончательно не передумал, поднялся с кровати и взял телефон в руки.

— Привет, — на том конце провода трубку сняли после третьего гудка.

— Да, виделись недавно, — протянул Эндар. — Не спится? — ухмыльнулся он.

— Нет, — я тяжело вздохнул.

Но и говорить о наболевшем и тягостных мыслях в голове тоже не питал особого желания.

— Ну, приезжай ко мне в клуб. Я тоже сейчас подъеду. Мое предложение в силе.

— Отлично. Я скоро буду, — разъединил звонок и потер переносицу.

Еще днем он предлагал посидеть за бутылкой крепкого спиртного. Но я отказался, а вот сейчас был не против такой перспективы. Все лучше, чем одному сидеть в номере и копаться в своей голове, перебирая мысли как крупу, отсеивая, что нужное, а что нет. Изменить ничего уже не смогу, родителей не вернуть. Логичнее и правильнее будет отправиться в привычную атмосферу и переключиться на более позитивную волну. А то так еще додумаюсь до чегото немыслимого и поеду искать ту девчонку с пацаном, чтобы выведать у нее, кто такая, и не нужна ли ей была помощь. Перед глазами то и дело всплывала картинка в магазине, когда она рыскала по карманам и пыталась найти недостающие на мороженое ребенку деньги. И взгляд этого маленького мальчика, полный надежды и обожания, когда он смотрел на свою мать. Да, определенно нужно было куда-то поехать. С этими мыслями я быстро собрался, спустился вниз, взял машину и отправился по знакомому маршруту.

Проезжая по пустынным улицам, я смотрел на дома и пытался вспомнить, когда в последний раз ощущал то самое тепло и уют, которые дарили мне родители и наш большой дом. Как я мог продать то место, в котором вырос, предать тем самым память близких людей? Поистине, в момент горя я просто не отдавал отчёт своим действиям., Так больно резало изнутри, царапая все внутренности острыми лезвиями, что казалось не сможет причинить большей боли. Как же я ошибался. Весь день я силился не приезжать сюда, а сейчас стоял напротив нашего дома и смотрел на него. В итоге дом оказался заброшенным и никому не нужным. Ощущал себя так, словно стоял на развалинах собственной души.

В клуб я уже ехал опустошенный и без настроения. Думал о том, через кого бы узнать, в чьих руках теперь находился наш дом и как можно его вернуть. Пока человек жив, он вправе допускать ошибки и исправлять их. Только я свой поступок не оправдывал. Прошёл мимо охраны и, минуя толпу, направился прямиком в кабинет Эндара. Он уже тоже был на месте, я видел его машину, припаркованную у клуба.

— Что-то ты совсем потух, — Эндар сидел в кресле за большим столом и курил сигару, пуская клубы дыма вверх.

Тяжело вздохнул и ничего не говоря, я прошел вглубь комнаты. Сел на диван, запрокидывая голову, и принялся рассматривать потолок. Будто искал на нём ответы на все свои вопросы.

— Выпьешь? — предложил Эндар.

— Да.

Немного расслабиться и отвлечься явно не помешало бы. Иначе увязну в этих мыслях, как в грязном болоте. Настроение как раз и соответствовало, чтобы напиться и лечь спать.

Эндар подошёл к бару, налил в бокал янтарной жидкости и протянул его мне. Я осушил бокал тремя глотками и зажмурился. Терпкий вкус и крепость напитка бодрили и теплом пробирались по всем внутренностям, мгновенно вызывая расслабление.

— Ну, рассказывай.

А что было говорить? Много, о чем думал. Рассказ явно получится сбивчивый, да и не хотелось ворошить старые раны.

— Нечего рассказывать, — отмахнулся я. — Пошли в зал, — и посмотрел на бутылку. — С собой только прихвати, — кивнул в ее сторону. — На девчонок хочу взглянуть.

Эндар усмехнулся, но вопросы лишние задавать не стал. Вместе мы вышли из его кабинета, я решительно был настроен выбить всю дурь из своей головы какой-нибудь девочкой и новой встряской. Мысли о прошлой жизни угнетали и тянули камнем на дно.

Мы присели возле барной стойки, я облокотился о столешницу и смотрел на весёлую молодёжь, которая подпрыгивала в такт зажигательной мелодии. Привычная атмосфера и в самом деле отвлекала от тяжелых мыслей. Я перевел взгляд на сцену, где извивались девушки. Те снова были в масках, но в новых костюмчиках. И не обращая больше внимания на людей вокруг, смотрел на девиц. Они сегодня поменялись местами, но я легко узнал ту, которая вчера танцевала правее. У нее движения получались более плавными и изящными, словно она находилась одна перед зеркалом и непринужденно танцевала для себя самой. Или, например, для меня.

— Эндар, а девочки у тебя приватными танцами промышляют? — поинтересовался я, не спуская глаз с той, что сегодня находилась на левых позициях.

Эндар проследил за моим взглядом.

— Эти нет. Недоросли ещё, — как-то странно улыбнулся. — А те, что по будням у меня танцуют — Лена и Элеонора и отсосут за лишнюю тысячу. Хочешь, позвоню и вызову их? Все равно клуб сейчас закроется. Примчатся за десять минут.

А я снова посмотрел на ту, что извивалась на левом пьедестале, и представил ее на коленях в этой маске напротив своего члена.

— Нет, не хочу, — отозвался я.

Время уже было позднее, точнее ранее, рассвет скоро заявит свои права. Девушки и парни, кто в обнимку, кто поодиночке, стали расходиться. Я взглянул на часы. И снова перевёл взгляд на девушек, которые уже не танцевали, а стояли возле ди-джея.

— Эндар, пойдем, познакомишь меня с брюнеткой, — я смотрел, как девушки уходили со сцены.

Ни Лену, ни Элеонору я не хотел. Хотел вон ту малышку. От одной мысли, что она будет рядом, в паху тесно становилось.

— Та, что в первый раз приглянулась? — уточнил он и снова ухмыльнулся.

— Да, вторая тоже вполне себе ничего, но мне эта понравилась.

— Как скажешь. В случае, если заберёшь на конкурс обеих, с тебя проценты, — я кивнул.

Но про конкурс и кастинг совсем не думал. Другим были мысли заняты.

— Нашел, в чем сомневаться, — хмыкнул я и отвел глаза от пустой сцены.

Девушки уже ушли, пульт ди-джея тоже пустовал.

— А кто такие? — ещё раз решил освежить в памяти слова Эндара.

Чтобы заранее знать, на какие рычаги надавить и что сказать, чтобы девочка поняла, что я не враг ей, а союзник. Не сутенер, а будущий друг. Почему будущий? Да потому, что всех их помнил и знал тех, которые продались за деньги богатым дяденькам. Как правило, у меня был большой круг общения, и никто не исчезал с моих горизонтов в случае, если папик соскочит с крючка. В мгновение ока я мог помочь найти нового. Но на этот раз я шел к девочке в личных целях. Брюнетка меня заинтересовала, было в ней нечто такое, что трогало меня и бередило душу, ну и не только ее. И еще я хотел удостовериться, что напрасно всколыхнулось что-то внутри, и девчонка окажется такой же красивой и лакомой снаружи, а на деле дешевой и гнилой конфетой.

— Женя, в принципе, очень добрая девушка, — сказал Эндар, а я подумал о совершенно другой Жене и ее сыне Мише.

И вдруг осознал, что ту девушку мне хотелось увидеть сильнее. Она уж точно не окажется такой как эти все... Вспомнил, как она рьяно защищала мальчонку, словно тигрица. И как убегала от меня на кладбище, будто за ней орава собак гналась. Было в ней что-то притягательное, чистое и светлое. А то, что была одна, знал теперь наверняка. Но только почему она поспешно скрывалась от меня каждый раз, словно боялась, ведь я ничего ужасного не говорил и не делал? Любила отца своего ребенка? Потому и убегала?

Запретив себе о ней думать, я настроился на «рабочий лад». Возможно, пришла пора тоже завести себе игрушку. Как знать, вдруг эта самая Женя окажется искусной любовницей? Мне необходима была разрядка. О себе тоже следовало иногда думать. Редко, когда меня посещали такие грязные и пошлые мысли при взгляде на обычную танцовщицу. Столько их повидал, что смотрел часто пустыми глазами, оценивая в первую очередь пластичность тела и движения.

Ленивой походкой я шел по узкому и тёмному коридору. Мы остановились у маленькой двери, где слышались женские голоса и смех. Эндар ради приличия постучал, но ждать ответа не стал, открыл дверь и уверенным шагом переступил порог.

Девушки застыли на месте, завидев нас. Они все еще находились в своих нарядах и масках — не успели переодеться. Я вонзился взглядом в темненькую Женю и снова ощутил, как тесно стало в джинсах моему члену. Было что-то в этой девице притягательное, отчего внутри все сжималось в сладостном предчувствии, как я стяну с себя боксеры, раздвину ее стройные ноги и окажусь резким толчком внутри. Едва не вытолкав Эндара и подругу Жени за дверь, чтобы перейти к действиям, я закатил глаза и сжал крепко кулаки. Костяшки пальцев хрустнули, но никто этого кажется, кроме меня, не заметил.