Инструкция по разморозке мужчин

— Это оно? — спросила я, кивая в сторону строения.

— Ага, — буркнул курьер. — Поместье Ледяных Утёсов. Дальше сама. Мне туда не надо, у меня посылка в соседнюю деревню. Сказали, здесь портал откроется прямо у ворот. А открылся вон где. Полчаса топать. Магия, блин, пространственная, чтоб её.

— Спасибо, что подбросил, — искренне сказала я. — Долг за портал я... ну, когда-нибудь.

— Забей, — махнул рукой курьер. — Два медяка тоже деньги. Удачи там. Слышал я про этого лорда... — он замялся.

— Что слышал? — насторожилась я.

— Да ничего конкретного. Просто мужик странный. После смерти жены затворился в поместье, никого не пускает, слуги оттуда бегут через месяц. Ты третья няня за полгода, кажется.

— Третья? — переспросила я.

— Ага. Первая, говорят, уволилась через неделю. Вторая через три дня. Ты, значит, четвёртая. Ну или третья, если считать по-другому. В общем, не знаю. Бывай!

И он исчез в портальной вспышке, оставив меня одну посреди белой пустыни.

Я посмотрела на поместье. Поместье смотрело на меня своими тёмными окнами и явно не собиралось становиться ближе.

— Ну что, — сказала я пуговице. — Идём знакомиться с нашим новым работодателем.

Пуговица в кармане нервно звякнула.

Зайка в рюкзаке проснулся и радостно заявил:

— Как вкусно пахнет!

— Чем? — уныло спросила я.

— Снежками! — бодро ответил наглый заяц.

Топать по снегу оказалось тем ещё удовольствием.

Во-первых, снега было выше колена. Во-вторых, под снегом прятались коряги, камни и прочие радости жизни, норовившие подставить подножку. В-третьих, магический иммунитет к холоду — это, конечно, замечательно, но он почему-то не спасал от того, что снег попадал за шиворот и таял там холодными ручейками.

Я проклинала всё на свете, пробираясь к холму. Плащ, который я так предусмотрительно взяла, быстро промок и отяжелел. Рюкзак больно бил по спине. В голове вертелась мысль: «А не повернуть ли назад?»

Но назад было некуда. Позади только поле, а впереди — работа. И, надеюсь, горячий ужин.

Чем ближе я подходила, тем отчётливее понимала: поместье действительно мрачное.

Это было трёхэтажное здание из серого камня, с узкими окнами-бойницами и остроконечными башенками по углам. Над главным входом красовался герб с изображением снежинки и волка. Или это был не волк, а просто пятно? Снег шёл так густо, что я не могла разглядеть детали.

Вокруг поместья не росло ни деревца, ни кустика — только голые скалы и бесконечный снег. Казалось, даже само небо над этим местом было какого-то серо-белого цвета, без намёка на солнце.

— Уютненько, — прокомментировала пуговица.

— Ты иронизируешь? — уточнила я.

— Учусь у тебя.

Я вздохнула и подошла к воротам. Ворота были кованые, высотой метра три, с острыми пиками сверху — чтобы неповадно было лезть. Я дёрнула за ручку. Закрыто.

Ни звонка, ни молоточка, ни даже верёвочки с колокольчиком. Как тут вообще люди попадают внутрь?

Я постучала кулаком. Тишина.

Постучала сильнее. Тишина.

— Эй! — крикнула я. — Есть кто живой?

В ответ — только вой ветра и снег, летящий в лицо.

— Может, здесь вообще никого нет? — с надеждой спросила я пуговицу. — Может, я развернусь и уйду, пока не замёрзла?

— Ты не замёрзнешь, — напомнила пуговица. — У тебя иммунитет.

— Я в переносном смысле!

В этот момент ворота со скрипом открылись сами. Медленно, с таким зловещим звуком, будто в старых страшных сказках, когда герой входит в замок вампира и уже через пять минут понимает, что зря он это сделал.

— Спасибо, — вежливо сказала я неизвестному открывателю.

Изнутри донёсся низкий голос:

— Заходите. И закройте за собой. Не топить же всё поместье из-за одной няни.

Голос был... как лёд. Холодный, ровный, без единой эмоции. Но красивый. Такой голос мог бы принадлежать диктору на королевском радио или магу, который читает лекции в Академии, но слишком устал от жизни, чтобы вкладывать в слова чувства.

Я шагнула внутрь.

Внутри оказалось ещё холоднее, чем снаружи.

Я не шучу. Снаружи хотя бы снег падал, ветер дул, какая-то жизнь теплилась. Внутри же царила такая ледяная тишина, что, казалось, даже звуки замерзали на лету и падали на пол хрустальными осколками.

Холл поместья был огромным — с высоченными потолками, каменными стенами и лестницей, уходящей куда-то наверх. На стенах висели картины в тяжёлых рамах, но разглядеть, что на них изображено, было невозможно — всё покрывал слой инея.

В центре холла стоял он.

Лорд Дамиан Ветрогон собственной персоной.

И вот тут, дорогие мои, случилось то, чего я никак не ожидала.

Потому что, когда говорят «мужчина с отвратительным характером», обычно представляешь себе кого-то страшного. Ну, знаете: шрамы на лице, кривой нос, злобный прищур. Чтобы сразу было понятно — характер плохой, и внешность под стать.

А тут...

Лорд Ветрогон был красив.

Нет, не так. ОН БЫЛ КРАСИВ. Я даже замерла на месте, пытаясь осознать этот факт.

Высокий. Широкие плечи. Тёмные волосы с проседью на висках — но седина не старила, а делала его каким-то... благородным, что ли. Лицо — точеное, с резкими скулами, прямым носом и тёмными бровями. А глаза... глаза были самого невероятного цвета — серо-голубые, как лёд на глубоком озере, и такие же холодные.

На нём была простая рубашка и тёплый жилет, но даже в этой домашней одежде он выглядел так, будто сошёл с портрета какого-нибудь древнего короля.

— Вы няня? — спросил он тем самым ледяным голосом, и я вздрогнула.

— А? Что? Да! — Я замахала руками, пытаясь собраться. — То есть да. Я Лиана Ветроцвет. Дипломированный маг бытового уюта. По объявлению.

— Ветроцвет, — повторил он, и в его голосе послышалась ирония. — Забавная фамилия.

— У дедушки чувство юмора было специфическое, — ляпнула я и тут же прикусила язык. Нельзя фамильярничать с работодателем. Тем более с таким... пугающим.

Но лорд Ветрогон, кажется, даже не заметил моей глупости. Он окинул меня взглядом с головы до ног — мокрый плащ, растрёпанные волосы, рюкзак с торчащим ухом Зайки — и поморщился.

— Вы опоздали.

— Портал высадил в поле, — честно сказала я. — Пришлось топать.

— Мне всё равно. — Он развернулся и пошёл вглубь холла. — Идите за мной. Не отставайте и ничего не трогайте.

Я послушно поплелась за ним, стараясь не скользить на ледяном полу. Сапоги предательски скрипели по наледи.

— У вас тут всегда так... хмм... прохладно? — осторожно спросила я.

— Всегда, — отрезал он.

— А можно как-то... ну, подтопить? Печку там, камин?

Он резко остановился и обернулся. Я чуть не врезалась в него.

— Вы маг уюта, — сказал он ледяным тоном. — Вот и топите. Если сможете.

И пошёл дальше.

Я проводила его взглядом и тихо спросила у пуговицы:

— Он всегда такой... приятный в общении?

— Судя по легенде, да, — прошептала пуговица.

— Весело.

Мы вошли в комнату, которую лорд, видимо, использовал как кабинет. Здесь тоже было холодно, но хотя бы стояла мебель — огромный стол, кресла, шкафы с книгами. На столе лежали бумаги, чернильница замерзла, а перо стояло в ней, вмёрзнувшее в лёд.

Лорд Ветрогон сел в кресло и жестом указал мне на стул напротив.

Я села. Стул был ледяным. Буквально. Я чувствовала холод даже сквозь одежду, хотя магия иммунитета работала на полную катушку.

— Ваше резюме, — сказал он, протягивая руку.

— Я... эээ... не взяла, — призналась я. — Думала, при личной встрече расскажу.

— Рассказывайте.

И он уставился на меня своими ледяными глазами. Взгляд был такой, что, казалось, ещё секунда — и я превращусь в сосульку.

Я глубоко вздохнула и начала:

— Меня зовут Лиана Ветроцвет. Двадцать три года. Окончила Академию Бытовой Магии с отличием. Специализация — усиление уюта. Могу сделать любое помещение тёплым и светлым, физически и эмоционально. Умею готовить, убирать, заниматься с детьми. Имею магический иммунитет к холоду. Не замужем. Детей нет. Жила в столице. — Я замолчала, соображая, что ещё сказать.

— Что значит «усиление уюта»? — спросил он.

— Ну, — я замялась, — это значит, что я делаю пространство вокруг... комфортным. Чтобы людям было приятно находиться. Чтобы дом чувствовался домом, а не просто зданием.

— Чушь, — отрезал лорд. — Магия не может сделать дом домом. Дом — это место, где живут люди. А если людей нет — это просто стены.

Он сказал это так горько, что у меня на секунду сжалось сердце. Но тут же вспомнила — нельзя его жалеть. Он сам запретил.

— Возможно, — дипломатично сказала я. — Но я могу сделать стены чуть теплее. И пол. И вообще всё вокруг.

Он смерил меня взглядом.

— Покажите.

— Что показать?

— Свою магию. Сделайте что-нибудь.

Я огляделась. Вокруг был лёд и холод. Идеальная площадка для демонстрации.

Я встала, подошла к подоконнику (он был покрыт толстой коркой льда) и положила на него ладонь.

Магия потекла тёплым золотистым светом. Я не напрягалась — это было так же естественно, как дышать. Лёд под ладонью начал таять, но не превращаясь в лужу, а просто... исчезая. Через минуту подоконник был чистым и даже чуть тёплым. Я погладила его, и дерево благодарно заскрипело — ему явно понравилось.

Потом я обвела рукой комнату. Чуть-чуть, самую малость — просто чтобы показать. Воздух стал мягче, свет из окна — теплее, а стул, на котором я сидела, перестал быть ледяным и превратился в обычный деревянный стул, на котором вполне можно сидеть без риска для здоровья.

Лорд Ветрогон наблюдал за мной с непроницаемым лицом.

— Достаточно, — сказал он, когда я закончила. — Садитесь.

Я села. Чувствовала себя почему-то первокурсницей на экзамене.

— Вы наняты, — сказал он. — Жалованье — пятьдесят золотых в месяц. Проживание, питание за счёт дома. Выходной — один день в неделю, по согласованию.

У меня глаза полезли на лоб. Пятьдесят золотых?! Да за эти деньги можно снять приличный дом в центре столицы и питаться в ресторанах!

— Я... эээ... согласна, — выдохнула я.

— Хорошо. — Он выдвинул ящик стола и достал оттуда толстую пачку бумаги. — Вот список правил. Ознакомьтесь и подпишите.

Я взяла бумаги в руки. Это был не список. Это был ТОМ.

— Здесь пятьдесят пунктов, — сказал он. — Выучите наизусть. Нарушение любого пункта ведёт к немедленному увольнению без выплаты жалованья.

Я пролистнула несколько страниц. Мелким убористым почерком были исписаны листы. «Пункт 1. Запрещается входить в крыло поместья, где расположены личные покои лорда, без письменного разрешения. Пункт 2. Запрещается трогать вещи, принадлежавшие покойной леди Ветрогон...»

Я подняла глаза на лорда. Он сидел с каменным лицом.

— Пункт 7, — продолжил он, видя, что я читаю. — Запрещается задавать личные вопросы лорду или обсуждать его прошлое. Пункт 12. Запрещается пытаться «исцелить» лорда душевными разговорами, сочувствием или попытками развлечь. Пункт 19. В детской комнате должна поддерживаться температура не выше пяти градусов тепла.

— Пяти градусов? — переспросила я, не веря своим ушам. — Но ребёнку нужно тепло!

— У Мии магия льда, как у меня, — отрезал он. — Ей холод полезен. Тепло расслабляет и мешает развитию способностей.

Я хотела возразить, но сдержалась. Пока рано. Надо сначала втереться в доверие.

— Пункт 34, — продолжал он. — Никакой самодеятельности в воспитании. Все методы согласовывать со мной письменно за три дня. Пункт 41. Запрещается приносить в поместье посторонние магические предметы без досмотра.

Я вспомнила про Зайку в рюкзаке и пуговицу в кармане. Они считаются посторонними магическими предметами? Зайка — да, он живой, насколько это слово применимо к нарисованному зайцу. Пуговица... она просто разговаривает. Это считается?

— И самый главный пункт, номер пятьдесят, — голос лорда стал ещё холоднее, если такое вообще возможно. — Вы здесь, чтобы заботиться о ребёнке. Не обо мне. Не о доме. Не о том, что случилось в прошлом. Моя дочь должна быть сыта, одета, в безопасности. Всё остальное вас не касается. Вы меня поняли?

Я кивнула.

— Словами.

— Да, лорд Ветрогон. Я поняла.

— Подписывайте.

Он протянул перо. Я взяла его — и чуть не уронила. Перо было ледяным настолько, что обжигало пальцы. Пришлось быстро согреть его магией, чтобы вообще удержать.

Я поставила подпись в конце списка. Моя рука чуть дрожала — то ли от холода, то ли от осознания, во что я ввязалась.

— Хорошо. — Он забрал бумаги и убрал их обратно в ящик. — Ваша комната на втором этаже, третья дверь направо. Детская — рядом. Мия сейчас там, с няней. Предыдущей. Она уезжает завтра утром, вы пока понаблюдаете, как она работает.

— Предыдущая няня ещё здесь? — удивилась я.

— Да. Предыдущая продержалась три дня. Вы будете работать с ней сегодня и завтра, чтобы перенять опыт. — Он встал. — Сейчас вас проводит экономка.

Он щёлкнул пальцами, и в дверях возникла женщина. Пожилая, сухая, с лицом, напоминающим замороженную рыбу. Одета в тёплое платье и шаль, но даже шаль, кажется, была ледяной.

— Марта, — сказал лорд. — Проводите няню в её комнату. И покажите детскую.

— Слушаюсь, милорд, — проскрипела женщина и повернулась ко мне. — Идёмте, милочка.

Я встала, поклонилась лорду Ветрогону (он даже не кивнул в ответ) и вышла за экономкой.

Марта оказалась женщиной немногословной. Она шла по коридору быстрым шагом, цокая каблуками по ледяному полу, и даже не оборачивалась, проверяю, иду ли я за ней.

— Сколько вы здесь работаете? — спросила я, чтобы нарушить тишину.

— Двадцать лет, — ответила Марта, не сбавляя шага.

— Ого! И как вам?

— Холодно.

Я подавила улыбку. Похоже, юмор здесь не в почёте.

— А лорд... он всегда такой? — рискнула спросить я.

Марта резко остановилась и повернулась ко мне. Её лицо было суровым.

— Милочка, если хотите продержаться здесь больше недели, запомните главное: не лезьте в душу к лорду, не спрашивайте про леди и делайте свою работу. Всё остальное — не ваше дело. Ясно?

— Ясно, — быстро сказала я.

— Вот и умница. — Марта снова пошла вперёд. — Комната ваша будет вот здесь.

Она открыла дверь, и я вошла внутрь.

Комната оказалась... ну, как бы это помягче... спартанской. Кровать, стул, стол, шкаф. Всё деревянное, покрытое инеем. Окно выходило во двор — на бесконечное белое поле. На подоконнике лежал слой снега.

— Топить не разрешается, — предупредила Марта. — Лорд не любит тепло. Сказал, от тепла магия слабеет. Но вам же иммунитет положен, так что не замёрзнете.

— А... ну да, — растерянно сказала я. — Не замёрзну.

Марта кивнула и пошла дальше по коридору.

— Детская рядом. Вот сюда.

Она открыла соседнюю дверь, и я заглянула внутрь.

Комната была... детской. То есть там стояла кроватка, игрушки, столик для рисования. Но всё это было покрыто инеем, а в углу комнаты висели настоящие сосульки. На полу лежал снег. В кроватке, закутанная в несколько одеял, спала маленькая девочка.

— Это Мия, — прошептала Марта. — Ей пять лет. Хорошая девочка. Тихая. Почти не разговаривает.

— Почему? — спросила я.

— А с кем разговаривать? — Марта пожала плечами. — Отец всё время в кабинете, слуги боятся заходить, прежние няни быстро увольнялись. Вот и молчит.

У меня внутри всё перевернулось. Маленькая девочка, молчит, потому что не с кем поговорить... Это же ужас.

— А сейчас где няня? — спросила я.

— Отдыхает. Она уже упаковала вещи. Завтра утром уезжает. Вы пока просто посидите здесь, посмотрите, как Мия просыпается, как ест. Всё запишите. Я принесу ужин позже.

Марта вышла, оставив меня одну в детской.

Я подошла к кроватке и посмотрела на девочку.

Мия была очень похожа на отца — те же тёмные волосы, те же точеные черты лица. Но во сне она выглядела не холодной, а беззащитной. Маленькой девочкой, которой нужна мама.

— Привет, малышка, — прошептала я. — Я Лиана. Буду твоей новой няней. Надеюсь, мы подружимся.

Мия во сне вздохнула и повернулась на другой бок.

Я оглядела комнату. Холодно, неуютно, игрушки лежат нетронутые. На столике — замерзшие краски и кисточка, вмёрзшая в стакан с водой.

— Так, — сказала я шёпотом. — Работаем.

Я знала, что нарушаю правила. Мне было плевать.

Я положила ладонь на кроватку Мии и пустила магию совсем чуть-чуть, самую малость. Чтобы одеяла стали мягче. Чтобы воздух вокруг девочки стал чуть теплее — градуса на два, не больше. Чтобы ей снились хорошие сны.

Мия улыбнулась во сне.

Потом я подошла к столику с красками. Вода в стакане оттаяла, краски стали мягкими. Я поставила их так, чтобы Мия, когда проснётся, могла сразу начать рисовать.

Сосульки в углу я трогать не стала — это было бы слишком заметно. Но проходя мимо, чуть согрела воздух, чтобы они хотя бы не росли дальше.

— Что ты делаешь? — прошептала пуговица из кармана.

— Создаю уют, — так же шёпотом ответила я.

— Лорд запретил.

— Лорд запретил с ним разговаривать и лезть в его душу. Про ребёнка ни слова не было.

— Хитрая, — одобрила пуговица.

— Учусь выживать.

Зайка в рюкзаке завозился, явно собираясь что-то сказать, но я прижала рюкзак рукой.

— Тихо, — сказала я. — Потом.

Зайка обиженно замолчал.

Я села на стул рядом с кроваткой и стала ждать, когда Мия проснётся.

Мия проснулась через час.

Сначала она просто открыла глаза и уставилась в потолок. Потом медленно повернула голову и увидела меня.

Я улыбнулась самой тёплой улыбкой, на которую была способна.

— Привет, Мия. Я Лиана. Новая няня.

Девочка молчала. Смотрела на меня огромными серо-голубыми глазами — точно такими же, как у отца — и молчала.

— Я не кусаюсь, — сказала я. — Честно. И вообще, я маг уюта. Знаешь, что это значит?

Мия мотнула головой.

— Это значит, что я делаю всё вокруг тёплым и приятным. Хочешь, покажу?

Она кивнула, но с опаской.

Я подошла к её плюшевому мишке, который сидел в углу кроватки. Бедный мишка был весь в инее и выглядел так, будто его только что достали из морозилки. Я погладила его, и мишка стал мягким, пушистым и даже чуть тёплым.

— Держи, — я протянула его Мие.

Мия взяла мишку, прижала к себе и... впервые за долгое время улыбнулась.

У меня от этой улыбки сердце растаяло.

— А теперь, — сказала я, — давай-ка позавтракаем. Ты, наверное, голодная?

Мия кивнула.

— Вот и отлично. Я, правда, не знаю, где тут кухня... Но мы что-нибудь придумаем.

Я взяла Мию за руку (ручка была холодной, но я незаметно согрела её своей магией), и мы вышли из детской.

В коридоре стояла Марта.

— А вы куда? — строго спросила она.

— Завтракать, — ответила я.

— Завтрак в восемь утра, по расписанию, — отрезала Марта. — Сейчас только семь. Надо ждать.

— Мия проснулась, — сказала я. — Она голодна.

— Расписание составил лорд лично, — Марта скрестила руки на груди. — Нарушать нельзя.

Я посмотрела на Мию. Девочка снова стала серьёзной и спряталась за меня.

— Марта, — сказала я как можно мягче. — Я понимаю, что есть расписание. Но ребёнок не должен ждать еду. Это неправильно.

— Неправильно нарушать приказы лорда.

— А если Мия расплачется? Лорд будет недоволен.

Марта задумалась. Видимо, перспектива недовольного лорда её пугала.

— Ладно, — сдалась она. — Идите на кухню. Я скажу повару.

И мы пошли.

Кухня в поместье оказалась единственным местом, где было относительно тепло. Здесь работала магия — огромная печь, которая топилась дровами и какими-то магическими кристаллами.

Повар — толстый добродушный мужчина по имени Грегор — встретил нас с улыбкой.

— О! Новая няня! А это наша маленькая Мия. — Он погладил девочку по голове. — Кушать хочешь, красавица?

Мия кивнула.

— Сейчас организуем. — Грегор засуетился у печи. — Кашка с ягодами, булочка с корицей, молоко тёплое. Идёт?

— Идёт, — сказала я, чувствуя, что у самой слюнки текут. Я не ела со вчерашнего дня, если не считать засохшей булки, которую нашла в рюкзаке.

Мы сели за маленький столик в углу кухни. Мия ела молча, но с аппетитом. Я сидела рядом и смотрела на неё.

— Ты всегда молчишь? — спросила я.

Мия кивнула.

— А если очень хочется что-то сказать?

Она пожала плечами.

— Понимаю, — сказала я. — Иногда я тоже молчу, хотя хочется говорить. Но знаешь, что я делаю?

Мия подняла на меня глаза.

— Я рисую. Или разговариваю с пуговицей.

Мия улыбнулась. Кажется, идея про пуговицу ей понравилась.

— Хочешь, после завтрака пойдём рисовать? — предложила я. — Я видела, у тебя краски есть. Хорошие, между прочим.

Мия кивнула, и в её глазах загорелся огонёк.

В этот момент в кухню вошёл лорд Ветрогон.

Он остановился на пороге и обвёл взглядом картину: мы с Мией сидим за столом, едим кашу, и вокруг нас... тепло.

Буквально. Я не заметила, как, согревая Мию, согрела и всё вокруг себя. В радиусе метра от нас воздух был почти комнатной температуры.

Лорд посмотрел на это, и его лицо потемнело.

— Что здесь происходит? — спросил он ледяным тоном.

— Завтрак, — спокойно ответила я. — Мия проснулась голодной. Марта сказала, что завтрак по расписанию только в восемь, но я решила, что ребёнок важнее расписания.

— Я составлял это расписание, — отрезал он. — И я лучше знаю, что нужно моей дочери.

Мия испуганно вжалась в стул и спряталась за меня. Я положила руку ей на плечо, успокаивая.

— Лорд Ветрогон, — сказала я как можно ровнее. — Я няня. Я здесь, чтобы заботиться о вашей дочери. И первое, что нужно ребёнку — это еда, когда он голоден.

Глава 3

Я проснулась от собственного храпа.

Ну, не то чтобы храпа. Скорее, от звука, похожего на то, как если бы дракончик чихнул в подушку. Но всё равно было неловко.

— Ты храпишь, — констатировала пуговица из кармана куртки, висящей на стуле.

— Я не храплю, — возмутилась я, садясь на кровати. — Я... дышу с выражением.

— С очень громким выражением.

Я зарылась лицом в ладони и попыталась вспомнить вчерашний вечер.

После того памятного завтрака на кухне, когда лорд Ветрогон застукал нас с Мией за нарушением расписания, я ожидала, что меня уволят прямо на месте. Но он почему-то промолчал, только сверкнул глазами и ушёл, оставив после себя облачко ледяного пара.

Марта потом сказала, что это очень плохой знак. Что когда лорд молчит — значит, он копит гнев. Что мне лучше не попадаться ему на глаза ближайшую неделю.

— Отличное начало, — вздохнула я, вспоминая это.

— Зато ты жива, — философски заметила пуговица. — И при работе.

— И то хлеб.

Я встала с кровати и чуть не подпрыгнула — пол был ледяным. Даже сквозь магический иммунитет я чувствовала этот холод. Он был каким-то... агрессивным, что ли. Будто пол специально хотел меня укусить.

— Доброе утро, комната, — сказала я на всякий случай.

Комната не ответила. Она вообще была неразговорчивая, в отличие от моей предыдущей квартиры. Там хотя бы обои шелестели.