Тайны чародейского сыска

Василиса молчала, за неё ответил её живот. Приложив к нему руку, словно это могло утихомирить сидящее внутри голодное животное, она смущенно отвела взгляд.

– Значит, всё нравится? – зачем-то уточнила хозяйка.

– М-м-м... – недоумённо пожала плечами Василиса.

– Ах ты ж, вот я балда! – мигнув левым глазом Швецовой на экране, хихикнула женщина. Меж вишнёвых губ блеснуло золото. – Лукерьей Дормидонтовной меня зовут.

– Угу, – кивнула Василиса, продолжая топтаться на месте.

– Глеб Данилыч велел накормить, напоить...

На этой фразе её правый глаз нервно задёргался. Женщина обогнула Василису по дуге и водрузила кастрюлю на стол.

– Чего молчишь? Язык примёрз?

Василиса вздрогнула. В голосе учтивой хозяйки послышалась издёвка. Оно и понятно, обидно человеку. Распинаешься перед незваным гостем, а он тебе в ответ коровой мычит.

– Так ты не переживай, поправим. Что уж мы, не люди, что ли? – она снова хихикнула. – Иди-ка сюда! Садись!

Василиса послушно села на стул. Наверное, массаж будет делать, подумала она, вздохнула и уставилась на экран, который продолжал транслировать приключения Швецовой. Лукерья Дормидонтовна встала за её спиной, бормоча:

– От же шутник, от же... чтоб ему... так же...

В чем-то Василиса была даже с ней согласна. Неприятный тип, хоть и спас её. Так-то, наверное, зря она про него, но...

– А-а!!!

Прянув губами, будто лошадь, Василиса качнулась вперёд и ухватилась за край стола. Звон от затрещины, которой хозяйка огрела её по затылку, смешался с воплем, вырвавшимся изо рта голубым дымком и искрами из глаз.

– Чего ж так орать-то? – похлопала её по плечу женщина. – Иди умойся, да ужинать приходи.

– Я... говорю! – выпучив глаза, воскликнула Василиса. – Говорю! Как это у вас получилось? Я же думала, к неврологу придётся идти, или к мануальщику! Вы понимаете, я шла-шла, а там снег! Метель! Думала, замёрзну! Я бы замёрзла, точно вам говорю! А тут они! Вот если бы их не было, я бы точно... А он такой: тело! Это я, значит, тело! Тёплое ещё! Представляете? И этот, который Данилыч, мне говорит...

– Ой-ё... – вскинув сурьмлённую бровь, покачала головой Лукерья Дормидонтовна и повозила пальцем в ухе. – Всё с тобой ясно. Иди умойся. Потом ешь, пей и спать ложись.

– Спасибо вам огромное, Лукерья Дармо... Домо... мидонтовна! Я сейчас! Только ботинки сниму!

– Иди, иди! Туда! – махнула рукой хозяйка.

Василиса понеслась в указанном направлении. В маленькой ванной умылась, радостно вгляделась в своё отражение, высунула язык и пригладила волосы. Затем сняла куртку и ботинки, чтобы отнести их в прихожую. В комнате никого не было, зато на столе стояли все вышеозвученные блюда.

– Лукерья Дор-ми-дон-тов-на, а вы где? – крикнула Василиса.

Ей никто не ответил.

Она проверила прихожую, выглянула наружу, но тут же захлопнула дверь, чтобы не впускать холод.

На маленьком диванчике лежала стопка постельного белья, одеяло и подушка. А на полу – меховые тапочки с помпонами!

В носу защекотало от запахов варёной картошки, яблочного пирога и подступивших слёз.

– Мечты сбываются! – проморгавшись, прошептала Василиса и протянула руку к спящему коту.

Тот приоткрыл зелёный глаз, широко зевнул и громко замурлыкал. Шерсть у него оказалась мягкая, а усы длинные.

– Что же я у твоей хозяйки даже имени твоего не спросила? Ты кто? Барсик или Васька? А может, Бегемот?

Кот повёл ушами и перевернулся на другой бок.

Наевшись, Василиса ещё долго сидела перед телевизором, пока не стали слипаться глаза. Она всё ждала хозяйку, но та так и не вернулась. За окном завывала вьюга, скребла по стеклам колкими снежинками.

Разложив постель, Василиса накинула цепочку на входной двери, постояла возле неё, прислушиваясь к царящей на улице вакханалии, а затем нырнула в постель, решив, что разбираться со всеми этими чудесами будет завтра.

– Спокойной ночи, Глеб Данилыч! Дорого же вам моё спасение встанет, – обхватив подушку, прошептала Василиса. – Инициатива, знаете ли, наказуема!

Большой черный кот подошёл к дивану. Муркнув, невесомо подпрыгнул и улёгся рядом с ней.

– Никуда я отсюда не уеду, – засыпая, улыбнулась Василиса. – Не дождётесь...

Глава 4

– Ку-ку! Кхе-кхе! Ку!

Василиса громко всхрапнула, открыла один глаз и уставилась на букет незабудок, коими пестрели обои. Судя по освещению, наступило утро, а по ощущениям... Кот сидел на спинке дивана и смотрел на неё высокомерным взглядом. Сразу вспомнилось, как ночью она пыталась обнять его, звала то Васенькой, то Барсиком, но тот всё время утекал, будто вода меж пальцев.

«Мр-р, мр-р... Мр-р-за...» – вибрировало в воздухе.

А потом ей приснился странный сон, в котором она танцевала с бубном в таком непристойном виде, что и вспомнить стыдно. Брякал бубен, брякали монисты в ушах, на шее, на руках и ногах, голый живот влажно блестел, бёдра, укутанные в шёлковые шаровары, соблазнительно извивались. Пахло дымом от костра, полынью и лошадьми...

«Откуда я знаю, как пахнут лошади?»

– Да я и бубна-то в руках не держала! Приснится же такое, тьфу!

– Ку!

Часы с кукушкой висели над телевизором, и теперь Василиса переключилась на них, пытаясь вспомнить, были ли они там вечером.

– Не помню... – обхватила она голову. Голова немного гудела, но, в целом, работала как обычно.

– Мр-р-за! – Кот широко зевнул, показав розовую пасть и острые зубы. Затем стал умываться, старательно водя толстой лапой по такой же толстой морде.

Следуя его примеру, Василиса тоже потянулась, а потом вскинула руки, помахала ими на манер восточной танцовщицы и даже похлопала в ладоши.

Кот наморщил усы и подёргал загривком.

– М-да, танцы с бубнами точно не моё, – признала она и вылезла из постели.

Нужно было привести себя в порядок и отправляться на поиски городского отдела полиции. На работу, в общем. Окинув полным сожаления взглядом комнату, она вздохнула. Уходить не хотелось. Интересно, сколько стоят сутки на этом постоялом дворе? Однако глупо рассчитывать на то, что её зарплаты стажёра хватит на съём столь приятных глазу апартаментов. Но служебную площадь ей обязаны дать, это было одним из условий стажировки.

Успокоив себя таким образом, она включила телевизор и пошла в ванную, оставив дверь открытой.

«– В татарской аристократической системе было много различных титулов, например, высшим титулом после хана был «карачи», затем «бек», «султан», по-русски их называли царевичами, «улан», «гурген» и другие, но все они при переходе в русскую систему назывались лишь двумя терминами — князьями и мурзами.»

Зажав во рту зубную щётку, которая вместе с пастой прилагалась к заселению, Василиса выглянула из ванной.

По телевизору шла какая-то историческая передача. Два лохматых и бородатых типа увлечённо обсуждали интересную им тему.

«– Сам термин мурза или мирза был заимствован в тюркскую титулатуру из персидского языка.

– Согласен, но добавлю, что титул мурза или мирза происходит от амир-зада, то есть сын амира. А амир – от арабского «эмир», то есть «князь». В качестве воинского звания мурзы были на один ранг ниже эмиров.»

– Мурза, мирза, какая разница? – закатила глаза Василиса.

Кот выгнул спину и, метнув в неё испепеляющий взгляд, вцепился когтями в обивку дивана. Раздался громкий треск.

– Надеюсь, тебе за это ничего не будет, – хмыкнула Василиса и вернулась в ванную.

Приведя себя в порядок, она подошла к входной двери, сняла цепочку и выглянула наружу.

Всё так же шёл снег, но сегодня он её совершенно не пугал. По улице ходили люди и ездили машины. Настроение было приподнятым, разве что немного пугало предстоящее объяснение с хозяйкой гостиницы. Надо было ей еще вчера признаться, что денег в обрез и заплатить за номер она не сможет.

– Все вопросы к Глебу Данилычу, – несколько раз повторила Василиса, готовясь к встрече с хозяйкой.

Та не заставила себя долго ждать. Стукнув для порядка пару раз, вошла с подносом и с неизменным платком на плечах. Правда серьги в этот раз оказались с рубинами.

– Доброе утречко! – пропела Лукерья Дормидонтовна, выставляя на стол тарелку с горячими блинами и пузатый фарфоровый чайник. – Как спалось?

Открыв от удивления рот, Василиса смотрела то на неё, то на входную дверь. Получается, хозяйка пришла с улицы. Но на ней не было ни кофты, ни шубы, ни самого что ни на есть дохленького пуховичка.

– А... – показала она пальцем на дверь.

– Завтракайте! Выселение через полчаса, – объявила хозяйка.

– Ага... – Василиса сглотнула. К блинам прилагались сметана, малиновое варенье и варёная сгущенка.

– Надеюсь, вам у нас понравилось! – Лукерья Дормидонтовна собрала оставшиеся после ужина тарелки и глянула левым глазом на часы с кукушкой. – Ох ты ж, времени-то! И как всё успеть?

Василиса восприняла её слова как призыв к действию. В конце концов, съеденные блины не воротишь взад, когда речь зайдёт об оплате.

– Вкушно! Ошень-ошень! – запихнув щедро обмазанный сметаной и вареньем блин, похвалила она.

– Вот и славно! Кушайте на здоровье! Увидите Глеба Данилыча, кланяйтесь за меня. И уж непременно скажите, что всё понравилось.

– Ну, это вряд ли, – хлебнув ароматного крепкого чаю, ответила Василиса. – В смысле, встречаться я с ним не планирую. Но рекомендовать ваш, э... отель обязательно буду!

Лукерья поставила поднос и склонилась к ней:

– Всенепременно скажите, что всё понравилось! – повторила она будто бы не своим голосом.

– Ладно, ладно, – отпрянула Василиса. – Если увижу. Честно говоря, не очень-то хотелось. Между прочим, он вас бабкой называет, а как по мне, так это совсем уж неприлично. Вы вон... молодая, можно сказать, женщина. А он мне, незнакомому человеку... про вас... такое... Вот даже из чувства женской солидарности неприятно.

Лукерья Дормидонтовна распрямилась, склонила голову к плечу и пробормотала, обращаясь к коту:

– Вот так-то вот. Молодая ишшо! А не вот это вот всё!

– Конечно, молодая! И красивая! – добавила Василиса. – А что насчёт... оплаты?

– Так всё уплочено, милая! Кабы каждый-то так платил, а? Эх, и хорошо бы мне жилось! Считай, одно доброе слово, а часик-то к жизни прибавил!

– Интересная арифметика. Если бы так-то, – усмехнулась Василиса. – Я бы тоже не отказалась.

– Кто бы предложил, да? – хихикнула хозяйка, сверкнув золотым зубом. – Пойду. Мне ещё десять караваев испечь надо. Через час банкет. Ванька, племянник, женится. Гости уже съезжаются.

– О, поздравляю!

– Да было бы с чем. С одной ведьмой развёлся, другую нашёл. Дурак, одним словом. – Сплюнув, Лукерья Дормидонтовна взяла поднос и кивнула коту: – Пойдём, Мурзик, поможешь.

Выгнув здоровенный хвост и горделиво переступая лапами, кот направился к двери. Вместе с хозяйкой они вышли из квартиры.

– Мурзик... – Василиса глянула на экран и нахмурилась. Там снова шли «Тайны следствия».

– Ку! – высунулась из домика кукушка.

– Да, пора и честь знать, – отмерла Василиса. Вытерев губы полотенцем, она вылезла из-за стола. – Эх, надо было спросить, где полиция. А, ладно, не заблужусь.

Обувшись, она еще раз обвела взглядом своё временное, но такое уютное пристанище.

– До свидания, Марья Сергеевна! – помахала экрану и закрыла за собой дверь.

В «кармане» перед воротами стояло несколько машин, из которых выходили нарядные люди. Василиса задержалась, разглядывая гостей. Играла гармошка, из крытого «уазика» вывели медведя в красной жилетке. Несколько цыган и цыганок, радостно перекликаясь, тащили охапки цветов.

– Ну и ну... – вскинув брови, таращилась на них Василиса.

А когда увидела невесту, то просто ахнула. Высокая, статная, в белом сарафане, с жемчужным кокошником на голове, ни дать ни взять, царевна-лебедь!

– Чё вылупилась? – зыркнула на неё невеста.

– Ведьма, – не осталась в долгу Василиса и отвернулась.

Свадебная процессия вошла во двор и направилась к избе. Вместе с медведем и цыганами, гости поднялись в дом.

– Эй... А вы куда? – вздрогнула Василиса. В голове не укладывалось, как вся эта толпа могла поместиться в её маленькой квартирке. Ну, не идти же проверять, в самом деле?

– На работу надо... – закусив дрогнувшую от обиды губу, она пнула калитку и отправилась на поиски городского отдела полиции.

Глава 5

«Город как город», – признала Василиса, шагая по улице. Пока гостиница ещё была в зоне видимости, она несколько раз останавливалась, наблюдая, как у ворот останавливаются автомобили. Приглашённые на банкет гости, а, судя по их нарядам и букетам, это были именно они, торопливо семенили к калитке и скрывались внутри.

В конце концов Василиса решила, что просто плохо осмотрела своё недавнее жилище на предмет других дверей. И всё же интуиция подсказывала, что что-то здесь не так. Где-то она ошиблась, пропустила важную деталь, и теперь без неё правильная картинка не хотела складываться.

Хорошо, что находится она именно в Лиходеево. В этом вопросе сомнений не возникало. Миновав улицу Залесную, она вышла на Министерскую и увидела рекламную растяжку у проезжей части.

– Не буди лихо, пока оно тихо. Десять процедур по приятной цене. Имеются противопоказания. Необходима консультация сомнолога. Адрес: Лиходеево, Цветочный переулок, дом десять. – С минуту Василиса изучала стенд, а когда мимо проходила женщина с пакетом, из которого торчал хвостик ананаса, окликнула её: – Извините, а Цветочный переулок далеко отсюда?

– Остановок пять. Или шесть, – на бегу ответила та.

– Или шесть, – кивнула Василиса. – А центр там?

– Там, – торопливо отмахнулась женщина.

Василиса накинула капюшон и зашагала вперёд. Хотелось немного оглядеться и привыкнуть к городу. Вот в заснеженном скверике стоит памятник Пушкину, а там – медленно ползёт по дороге снегоуборочная машина. Откуда-то доносится звонкий детский смех и лай собак. Первые этажи заняты магазинами и пунктами выдачи интернет-заказов.

Наверняка и отдел полиции, как и большинство муниципальных организаций, находится именно в центре. Вот если бы она, скажем, оказалась в какой-нибудь зарубежной стране, в Стамбуле или, например, в Риме, то точно бы заблудилась. А тут бояться нечего: Россия! Всё знакомое, родное. Пушкин, опять же. Он ведь наше всё, и даже больше. Там, где Пушкин, ничего плохого произойти не может.

– У лукоморья дуб зелёный, златая цепь на дубе том. И днём, ночью кот учёный, – она улыбнулась, вспомнив Мурзика, – всё ходит по цепи кругом!

Шагать стало веселее. Но уже хотелось чего-нибудь горяченького.

Заметив пекарню, Василиса завернула к ней, решив выпить кофе и перекусить чем-нибудь сладеньким. Хотелось немного порадовать себя. Потому что было очень жаль сумку с одеждой и телефон. С одной стороны, Данилыч с Володей её спасли, а с другой, возникал резонный вопрос: почему они её спасли, а вещи бросили?

«А что, если они их присвоили?!» – мелькнула шальная, но вполне здравая мысль. Что, если, пока она радовалась бесплатному ночлегу, они делили добычу?

– Моему телефону цена три копейки, – открывая дверь, пробормотала она. Но форменное обмундирование было действительно жаль.

«Как только устроюсь, попрошу пробить номер, может, запеленгуют, – направляясь к витринам, составляла она план дальнейших действий. – Я же не могу без телефона, так? Так. И вещей у меня нет. Должны помочь новому сотруднику, я читала. Стыдно, конечно, но что делать? А вдруг этот Глеб Данилыч – вор-рецидивист? Или из психушки сбежал?»

От вкусных ароматов у неё затрепетали ноздри. А когда пекарша выставила поднос со свежей горячей выпечкой в виде шаров с шоколадными глазками, Василиса прижала ладони к груди и пролепетала:

– Ой, что это за чудо?

– Колобок, двадцать пять рублей штука.

– Колобок, колобок, я тебя съем! – облизнулась она. – Дайте один, пожалуйста! И попить чего-нибудь.

– Сок яблочный, морс ягодный, вода колодезная.

– Хм, а кофе есть?

– Кофемашина в ремонте.

– Тогда дайте горячий чай!

– Индийский со слонами подойдёт?

– А без слонов есть?

– Зелёный, с лимоном.

С подносом в руках Василиса отстояла небольшую очередь и расплатилась. Все столики оказались заняты. Она уже подумала было, что зря взяла чай, теперь придётся пить его стоя, но в этот момент лежащий на картонной тарелочке румяный колобок вдруг каким-то совершенно невообразимым образом завертелся, закрутился и, спрыгнув с тарелки, покатился по полу через всё кафе.

– Эй! Ты куда! – обалдела Василиса.

– Галя, у нас отмена! – рявкнула кассирша.

– Возьмите лучше расстегай с рыбой, – вздохнула пекарша. – С этими колобками одни проблемы.

– Сама не понимаю, как так получилось, – расстроилась Василиса. – А расстегай дорогой?

– Так берите. Приятного аппетита.

Выпив чай, Василиса завернула расстегай в салфетку, сунула его в карман и вышла из кафе. Перед глазами всё ещё мелькал румяный бок колобка и аппетит куда-то улетучился.

– Я от бабушки ушёл, я от дедушки ушёл...

Впрочем, вскоре она уже забыла об этом недоразумении. Оказавшись на городской площади, Василиса остановилась перед зданием лиходеевского театра и с детским восторгом разглядывала колонны и портик. Затем обошла круглые тумбы с афишами.

– Снегурочка... опера в четырёх действиях с прологом...

Она склонилась ближе, рассматривая красочные сцены и поймала себя на том, что пытается найти среди действующих актёров Глеба Данилыча. А что, он бы вполне вписался сюда. Но нет, его среди них не оказалось. Не было его и в «Отелло».

«А костюмчик-то похож…» – вернувшись к «Снегурочке», провела она пальцем по шершавой поверхности.

– Всё хватит прохлаждаться! Иди уже на работу! – приказала она себе, а мысленно представила, как будет ходить на каждую премьеру.

Если, конечно, задержится здесь и сработается с коллективом.

– Обязательно сработаюсь!

Отдел полиции и правда оказался неподалёку, как подсказала ей кормящая на площади голубей одна вредная старушка. Прям так и сказала: иди, мол, туда, не знаю куда, глаза разуй, там вывеска висит.

Немного поплутав в белоснежном мареве между домов, Василиса наконец обнаружила небольшое каменное здание с миленьким балкончиком на втором этаже.

– Городской Отдел полиции и быстрого реагирования города Лиходеево, – прочла она надпись на металлической вывеске и, оглядевшись по сторонам, потянула на себя тяжелую дверь.

Её встретил молоденький дежурный. Удивился и даже привстал.

– Вы к кому?

– В отдел кадров, – потопав ногами на коврике, чтобы сбить снег, отрапортовала Василиса. – Устраиваться на работу. Меня ждут.

– Вас ждут? – недоверчиво уточнил паренёк.

– Меня. Можете сами у них спросить. Василиса Ивановна Найдёнова.

– Уборщицей?

От подобного предположения у неё аж дыхание перехватило. Не то чтобы она считала работу уборщицы недостойной, но не на неё она потратила в колледже почти четыре года своей жизни!

– У меня рекомендательное письмо. Прибыла в Лиходеево на стажировку.

Уши паренька стали пунцового цвета.

– Хм... На стажировку? Говорите, вас ждут?

– Естественно! – всплеснула она руками. – Позвоните уже наконец в отдел кадров!

– Не могу, – покачал он головой. – Связи нет. И отдела кадров тоже...

– В смысле? Он в другом помещении? Так скажите, куда идти, я тогда сейчас...

– У нас его вообще нет.

– А как же вы регулируете... э... процессы прибытия и отбытия членов трудового коллектива?

Паренёк моргнул и приподнял подбородок:

– Это секретная информация.

– Ясно. Тогда направьте меня к тому, кто решит мой вопрос о трудоустройстве! – Василиса ощутила, как нервная волна пробежалась по телу. – Пожалуйста.

Хотелось добавить, что ей негде ночевать и вообще... но не обсуждать же это с дежурным, в самом деле?

– А документы у вас есть? – спросил он. – Без документов нельзя. В городе сложная обстановка.

– Вот как? Интересно! А что случилось? – она расстегнула молнию пуховика. В нагрудном кармане лежали паспорт и письмо.

– Секретная информация! – упрямо повторил молодой полицейский.

Василиса положила перед ним паспорт и шмыгнула носом. Прогулка оказалась насыщенная, теперь хотелось в туалет и на батарею.

– Ну... вроде всё так, – сверили её лицо с фотографией. – Сейчас уточню, кто вас там ждёт. Здесь стойте.

– Стою, – вздохнула Василиса.

Полицейский передал ей паспорт и резво поднялся на второй этаж по укрытой красной дорожкой лестнице, а она подошла к информационному стенду.

«Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Наша задача сделать дело так, чтобы не пришлось переделывать!» – прочла она.

Наверху послышался какой-то шум, хлопнула дверь, прогрохотали тяжелые шаги.

– Не знаю я никакой Найдёновой! Никого я не приглашал! Пусть катится к чёртовой бабушке!

Василиса ахнула, едва не выронив паспорт.

– Да как так-то?! Нет, так дело не пойдёт! – сжав кулаки, она понеслась тем же путём, что и дежурный, на поиски своего нового руководства.

Глава 6

Она бежала, бежала, бежала... но... лестница никак не заканчивалась!

От мелькания ступенек закружилась голова. Василиса не удержалась, скатилась вниз и осела на пятую точку.

– Что за... – Тяжело дыша, она поднялась и посмотрела наверх.

– Вы что-то перепутали, гражданочка. Никто вас не вызывал, – появился через минуту дежурный.

Пытаясь осознать и его слова, и что только что с ней произошло, Василиса лишь хлопала глазами и потирала ушибленное место.

– Идите домой. Выспитесь, – посоветовал ей дежурный.

Ей определённо нужно было прийти в себя, успокоиться, собраться с мыслями и придумать, что делать дальше.

«Психиатрическая комиссия признала меня годной к службе. Они же не могли ошибиться?»

Ничего не ответив, она вышла из здания и остановилась на тротуаре. Глубоко вдохнув свежий воздух, потёрла виски.

– Я ведь не сошла с ума?

Она скосила глаза сначала направо, потом налево. Город жил своей жизнью. Мимо проходили занятые своими мыслями и планами люди. На площади перед театром загорелись фонари. Ветра не было, снежинки вальсировали и кружились в хороводе, напоминая огромных бабочек. Вокруг старухи выхаживали жирные голуби...

Василиса вздрогнула, когда увидела, как женщина склонилась над одной из птиц. Было в её движении что-то такое, что привлекло не только её внимание, но и заставило сделать первый шаг. Затем Василиса припустила вперёд, ещё толком не понимая, зачем это делает.

А когда заметила в руке старой женщины блеснувшее лезвие ножа, заорала:

– Эй! Эй, вы что творите?!

Странно, что прогуливавшиеся на площади люди не замечали очевидного. Они и на её крик не обратили ровным счётом никакого внимания. Вероятно, падающий снег глушил её голос, но старуха-то уж точно её услышала. Повернулась и оскалилась, сузив и без того запавшие в глазницах глазки.

– Что б тебе пусто было, михрютка подзаборная! – прошамкала она.

Нога подвернулась, и Василиса взмыла в воздух, а затем со всего размаху шарахнулась оземь. Раскинув руки, она хватала ртом воздух вместе со снежинками, повторяя про себя: «Михрютка... подзаборная...»

– Ой, девушка, вы не ушиблись?

К ней подбежали молодая женщина в пуховом платке, а следом – мужчина в очках.

– Вы это видели? Вы это слышали? – бормотала Василиса, пока они помогали ей подняться.