Тайны чародейского сыска

– И то верно, девочки! Мы же гадать собирались! – влезла в спор Аленка.

– Вы мне про пропавших девушек рассказать обещали, – гнула свое Василиса.

– Тогда совместим? – предложила хозяйка и стала убирать со стола.

– Если ты такая умная, сама и рассказывай! – взмахнув рыжей косой, Настенька пересела по другую сторону стола.

– И расскажу! Уж поболе твоего знаю! – показала ей язык Марфушенька. – Между прочим, я на соседней улице от Машки живу! И я последняя ее видела, вот!

– А, так одну из пропавших зовут Маша? – Василиса пощелкала пальцами и огляделась, но ничего похожего на блокнот и ручку, разумеется, не нашла. Впрочем, на девичью память она не жаловалась, а потому решила продолжить опрос свидетеля, чтобы на следующий день, на работе, все записать. Чернилами и гусиным пером, простигосподи.

– Так что с гаданием-то? – растерялась Аленушка. – Будем?

– Пилите, Шура, пилите! – Подтянув рукава рубахи, Василиса приняла серьезный вид и уставилась на чернявую Марфушеньку.

– Чего пилить? – не поняла Аленушка.

– Будет, говорю, вам гадание! Вы только от главной темы в сторону не уходите. Интересно же! Когда у вас все эти исчезновения начались?

– Так аккурат перед Рождеством, – подала голос Настенька. – Ко мне Никита как раз сватов заслал. В середине Просинца у нас объявление о свадьбе должно было быть. Теперь уж даже не знаю...

– В январе, – на ухо Василисе шепнула Аленушка. – Как раз свет начинает прибавляться. И по великой радости весна тогда не задерживается, приходит вовремя. Земля оживает, а с ней и добрая магия силой полнится. А на Солнцеворот свадьбы играем. И тогда магия становится непобедимой, понимаешь?

– Как тут у вас все лихо закручено, – пробормотала Василиса. – У нас о таком и не слыхивали. Свадьба, ресторан, гости, потом просто жизнь. Иногда с разводом.

– Ужас какой! – вздрогнула Аленушка. – Нельзя разрывать влюбленные сердца, они творят магию!

– Еще как творят, – усмехнулась Василиса. – Так что там с пропавшими?

– Невеста – символ чистоты и жизни, – объяснила Настенька. – Не будет невест – не будет свадеб, не будет свадеб...

– Магия кончится? – нетерпеливо подсказала Василиса.

– Добрая магия исчезнет. Останется только темная, – ответила Марфушенька. – Они вон вовсю уже свадьбы играют! Ванька Леший вчера снова женился!

– Угу, – вспомнила об этом событии Василиса. – А поговаривают, что дурак.

– Дурака легче всего обженить!

– Помню, как с Машенькой в детстве по садочку гуляла... – всхлипнула Настенька.

– А я с ней на соседней улице живу! – Марфушенька вынула из рукава платочек и сунула подруге. – Машка, конечно, то еще чучело. Вечно шапку красную напялит и радуется. Со странностями, в общем. Но девка хорошая. Живут они небогато. Бабка у нее в соседней деревне, с матерью в контрах. Вот Машка между ними и мечется.

– А почему в контрах?

– Так бабка в город переезжать не хочет! Говорит, где родился, там и пригодился. Чем она там занимается, не ведаю, но ведь за старым человеком уход нужен. А она ни в какую! Вот Машка то с пирогами, то с примочками к ней через лес и бегает. Мать ее пекарню держит, а Машка ей помогает. Вот скажите, зачем нам пекарня, когда в каждом доме печка есть?

– А что у Маши с женихами?

Девицы переглянулись.

– Ни разу я ее с парнями не видела, – ответила Марфушенька. – Но знаю, что сватали ее. Видать, никто не приглянулся.

– Да, не всем везет сразу свою любовь встретить! – свысока посмотрела на нее Настенька.

Марфушенька закатила глаза и надула губки.

Тем временем Аленушка расчистила стол, поставила на него глубокую тарелку с пшеном и положила несколько восковых свечей.

– Может, с поленницы начнем? – спросила Марфушенька.

– Не, поленницу и забор напоследок оставим! – решительно заявила Аленушка.

Василиса переводила озадаченный взгляд с одной девицы на другую. Как говорится, очень интересно, но ничего непонятно.

– Ох, вот бы хоть чуточку магии можно было использовать! – закручинилась Настенька.

– Что ж поделать, подруженьки, указ есть указ! – развела руками Аленушка.

Василиса молчала. Перебирая в памяти сказки, она находила много общего с тем, что происходило. Одна красная шапочка чего стоила!

– Если эта ваша Машенька ходила через лес, то... – начала она.

– Теперь нам запрещено туда ходить! – тут же отозвалась Настенька.

– И нечего там делать! – вторила ей Марфушенька.

– В лесу волки, – подняла вверх указательный палец Василиса.

– Ты что же думаешь, Машку волки съели? – плюхнулась на лавку Аленушка.

– А вы так не думаете?! – пораженно ответила Василиса. – Это же логично! Красная шапочка, бабушка, пирожки, волки! Ну, чувствуете связь?

Девицы уставились на нее, явно не понимая, куда она ведет.

– Как же у вас тут все запущено!.. – схватилась за голову Василиса.

Но если местные девушки и не могли сложить два плюс два, то Данилыч и Володя двигались в нужном направлении. Это она знала точно, потому как сама еще совсем недавно едва не оказалась на месте несчастной Маши. И осознание этого укрепило Василису в том, что ее выбор профессии был верен. Она даже плечи расправила.

– Так, а еще кого вы знаете из пропавших? – задала она следующий вопрос.

– Людмилу, – хором ответили Настенька и Марфушенька.

– Что за Людмила? Где живет?

– Она не местная, из Киевского княжества приехала. А парень у нее нашенский, – опередила подруг Настенька. – Русланом зовут. Они там с ним познакомились. Богатырь с врагами борется, а ее сюда перевез, чтобы, значит, ждала она его в Лиходееве. Вернется на побывку, свадьбу сыграют. Или нет... – Всхлипнув, девушка зажала рот ладошкой.

– Вообще не понимаю, зачем со стороны невест возить? Своих, что ли, мало? – сердито заметила Марфушенька.

– Так ведь любовь у них! – снова всхлипнула Настенька. – Видела их как-то. Он ей: Людк, а Людк, слышь, чего скажу! Она ему: что? А он ей: люблю тебя больше жизни! Во как!

Василиса почесала затылок. Без гусиного пера и чернил было трудно.

– Мы гадать будем сегодня или как? – спросила Аленушка.

– А чего гадать? – развернулась к ней Василиса. – Жених у тебя есть! И у Настасьи имеется! Уж кому и нужно это гадание, так это Марфе.

– Вот еще глупости! – подбоченилась Марфушенька. – Я сама себе хозяйка, как решу, так и будет!

– Решит она, гляньте на нее! – раскраснелась Настенька. – Пока ты думаешь, всех разберут! А часики-то тикают!

Девицы зашумели, заспорили, а Василиса вдруг отчетливо поняла, что ни за что не отступится. Она сама найдет пропавших девушек, чего бы ей это ни стоило!

– А давайте сегодня на Ваську гадать? – вдруг предложила Аленушка. – Она у нас человек новый и жениха у нее нет.

– Да! Точно! – перебивая друг друга, заголосили подруженьки.

– Делайте что хотите, – отмахнулась Василиса. Мысли ее были заняты совсем другим.

– Тогда пошли на улицу, пока совсем черно не стало!

Отказываться было бесполезно. Девки замельтешили, заметались по избе, затрясли шубейками и платками. Аж в глазах зарябило. Кто про что, а вшивый про баню, решила Василиса и тоже пошла обуваться. Глядишь, получат свое и успокоятся.

– Ну, что делать надо? – спросила она, когда они вышли на улицу.

– Дуй туда! – велела Аленушка и ткнула пальцем в темнеющее в снежных сумерках прямоугольное строение, которое являлось поленницей. – И полено тащи!

– У тебя же возле печки целая гора дров навалена? – накинув капюшон, поморщилась Василиса. Тащиться к поленнице по колено в снегу не хотелось.

– Иди, иди! Я тебе после расскажу!

– Тебя что ни спроси, все после! На кой хрен мне полено?

– Да что ж ты какая несговорчивая? Иди уже!

Нехотя Василиса спустилась с крыльца и потопала к поленнице. Не выбирая, прихватила сверху требуемое и вернулась. Девицы тут же сгрудились вокруг, рассматривая деревяшку, зашептались.

– Ого, прям поленище! – восхитилась Настенька.

– Суковатое больно... – скривилась Марфушенька.

– И? Что мне с этой информацией делать прикажете? – хмуро спросила Василиса.

– Мужик у тебя будет сильный, но с вредным характером, – «расшифровала» полено Аленушка.

– Так, может, мне с ним и не расставаться, с бревном-то? – хохотнула Василиса. – В случае чего вмажу промеж глаз, он и присмиреет?

– Теперь надобно узнать, в какой стороне он живет! – захлопала в ладоши Настенька. – Васенька, снимай сапожок!

– Сдурела?! Дубак на улице!

– Я тебе валенок дам, а ботинок свой за забор бросишь! Куда носок покажет, оттуда и жениха твоего ждать! – ласково улыбнулась Аленушка.

Отказать Аленке у Василисы не хватило духу. Вон как глазищи горят. Интересно ей! И то правда, телевизора нет, интернета тоже, ни одной книжки в избе! Чем еще девкам развлекаться? Вот они замуж и бегут как оглашенные.

Аленушка метнулась в сени и принесла обрезанный валенок.

– Скидывай быстро, и правда холодно!

Кряхтя и тихо поругиваясь, Василиса оперлась на ее руку и стянула ботинок. Сунула разутую ногу в валенок и поковыляла к забору. Замахнулась.

– Нет, спиной развернись! – замахали руками девушки.

– Может, еще глаза закрыть? Или на четвереньки встать для чистоты эксперимента?

Девицы опять заспорили, а она не стала ждать дополнительных условий и, развернувшись, швырнула ботинок за спину.

Через пару секунд послышался удар, а затем грозный рык:

– Да что б тебя... Найдёнова!!!

Глава 15

Калитка жалобно и натужно заскрипела, когда с другой стороны забора ее попытались практически вырвать с корнем. Мешал снег, которого за вечер навалило еще больше.

В отчаянии Василиса глянула на крыльцо, но там уже никого не было.

– Ах, предательницы! – белыми от ужаса губами прошептала она и, вжимая голову в плечи, трусливо порысила к дому. Но, подгоняемая страхом, в суматохе не увидела своих следов, так что пришлось лезть через сугробы.

Разумеется, она сразу поняла, кому принадлежал этот львиный рык. Тут семи пядей во лбу не требуется. Только Данилыч может так рявкать на подчиненных! Но сейчас у него были все основания и для того, чтобы рычать, и, как и подобает льву, наказать зарвавшуюся тонконогую лань.

«Субор-бр-р-динацию нарушила!» – сиреной взревело в голове под барабанную дробь зубов.

Василиса пыталась скрыться с места преступления и сделать вид, что ее здесь не было. Да, позорно свалить, как это сделали ее новоявленные подруженьки. Вот же ситуация, врагу не пожелаешь!

«Ты успеешь!» – подбадривала она себя.

Однако удача явно была не на ее стороне. На полпути к избе Василиса посеяла в сугробе валенок, и теперь, балансируя на одной ноге, пыталась найти его, теряя драгоценные секунды.

И точно, вот уже и снежный вихрь закрутился вокруг, а сквозь это мракобесие донеслось:

– Стоять!

– Стою... – раскинув руки, огородным пугалом зависла Василиса.

Через мгновение ее прихватили за шиворот и, словно морковку из грядки, выдернули из сугроба. Перед глазами мелькнули серебристые нарукавные позументы, висок обожгло горячим дыханием.

– Ты что же это творишь, Найдёнова? – обманчиво-ласковым голосом поинтересовался Данилыч.

– П-простите! С-случайно вышло! – поджав ноги, затрепыхалась Василиса. – С-сама не знаю, как так получилось! Оно само...

– Само?! Вот это?! – сунул он ей под нос ботинок.

– Ага! Холодно же, Глеб Данилович... П-пустите!

Но отпускать он ее не планировал. Зажал поперек талии локтем вместе с ботинком, будто она ничего не весила, и потащил к избе. Поднявшись на крыльцо, остановился, заметив полено. Василиса зажмурилась.

Свободной рукой Данилыч поднял полено и открыл дверь. Миновав сени, вошел в избу, где наконец отпустил Василису и швырнул ботинок в угол.

Перед ними предстала картина маслом: три девицы сидели на резной лавочке под окном и, напевая что-то вроде «Вот кто-то с горочки спустился», старательно изображали мир, покой и сказочное благополучие. Аленушка пряла пряжу (рядом с ней стояла прялка с мотком шерсти. Судя по всему, собачьей), Марфушенька переплетала косу, а Настенька сматывала в клубок шерстяную ниточку из рук Аленушки.

При появлении Данилыча и Василисы, девушки смолкли. Первой спохватилась Аленушка: