Бывшая жена генерала-дракона

— Не надо, — прохрипела я и решила сознаться. Хуже уже не будет. – Это я его попросила.

Однако меня уже никто не слышал. Последние слова Теодоры окончательно разозлили Бруно.

— Да, я преследовал вас, — с нехорошей улыбкой произнес он. – К тому же, если бы вас не было рядом, я бы еще сделал вот так…

Не успели все опомниться, как Бруно схватил Эвелин за руку, привлек ее к себе и с жаром поцеловал, яростно сминая губы.

От такого поступка опешила даже я. Первая пришла в чувство Теодора, она громко завизжала и кинулась к парню, пытаясь разнять целующихся, но Бруно так увлекся этим процессом, что не обращал на визжащую мачеху никакого внимания.

— Отпусти! Отпусти немедленно! Эвелин не для тебя! Низкий! Падший! Пес дворовой!

Каждое слово сопровождалось ударом. Затем к парочке подскочила Ливиара, которая тоже попыталась оттащить брата от вяло брыкающейся в его руках Эвелины. В зале началась суматоха. Я вышла из-за прилавка в надежде, что смогу решить образовавшийся конфликт мирно, но не успела приблизиться к ругающимся, как упала от сильного толчка.

Вместе со мной полетела на пол Теодора, Ливиара успела схватиться за стол, а дрожащую Эвелин удержал в руках Бруно, который крепко стоял на ногах.

Затем последовал еще один толчок. Потом еще. И началось самое настоящее землетрясение.

Глава 6

В ушах появился неприятный звон, а голова закружилась. Где-то рядом застонала Теодора, а с улицы стали доноситься душераздирающие крики. Толчки продолжались, с потолка посыпалась штукатурка, а я все никак не могла сообразить, как нужно действовать в данной ситуации, чтобы остаться в живых. Где безопасней? Как вообще нужно себя вести во время землетрясения?

Это же землетрясение?

— Что происходит? – хрипло спросила я.

Я поднатужилась и нашла в себе силы присесть и опереться спиной об витрину.

— Ничего хорошего, — мрачно произнес Бруно, продолжая придерживать за талию испуганную Эвелин. – Если я не ошибаюсь, то случился прорыв.

— Прорыв? – пискнула Ливиара.

На моей памяти, и памяти Амелии, прорывов в этом городе не было, границы всегда надежно охраняли, так что же произошло?

— Нам нужно уходить, — продолжил Бруно. – Чем дальше мы окажемся от этого места, тем лучше.

Бруно подал свободную руку Ливиаре, но тут заупрямилась Эвелин.

— Мама! Мы должны ее забрать! Мы не можем ее оставить!

Я перевела взгляд на Теодору и поняла, что мачеха без сознания.

От отчаяния хотелось выругаться вслух. Толчки становились сильнее, казалось, еще чуть-чуть, и здание не выдержит. Я подползла к Теодоре на четвереньках и перевернула ее. Все ее лицо было в крови. Скорее всего, она ударилась о витрину, когда падала.

— Теодора! – я с силой похлопала мачеху по щекам, про себя отметив, что всегда об этом мечтала. – Теодора, очнитесь!

Мачеха в себя не приходила, но я видела, как вздымается ее грудь от размеренного дыхания. Жива.

— Что ты делаешь?! – взревела Эвелин. – Ты же ее бьешь!

— Мне нужно привести ее в чувство! – огрызнулась я и стала вновь тормошить мачеху, но безрезультатно. – Она потеряла сознание, — сообщила я Бруно. – Ей нужен лекарь. Вряд ли она сама сейчас очнется.

Бруно пробурчал себе под нос ругательство, а затем подвел Эвелин и Ливиару к стене, где висели полки, за которые можно было держаться. При очередном толчке парень чуть не упал, но все же смог подобраться ко мне и помочь встать. Затем он поднял тело мачехи на руки и перекинул через плечо, будто это был мешок картошки, а не человек.

До поступления в Академию Бруно работал разнорабочим, ему не впервой таскать тяжести, да и в Академии была хорошая физическая подготовка. Кряхтя, Бруно согнулся, но на ногах удержался, и мы потихоньку стали пробираться к выходу. Нам повезло, в этот момент толчки прекратились. Наша компания довольно быстро вышла на улицу, и у меня перехватило дыхание. Люди кричали, толкались, пытались куда-то бежать. А на земле, недалеко от пекарни, появилась длинная трещина, и с каждым толчком она разрасталась.

В воздухе витал запах гари и озона. В ушах продолжало звенеть – то ли от криков, то ли от того, что при падении я ударилась головой . Но по-настоящему мое сердце замерло, когда я увидела по ту сторону трещины добряка Эйфа. Он как раз возвращался из пекарни, которая расположилась на другой стороне улицы, и должен был привезти нам булочки. Видимо, с последствиями разлома Эйф и его лошадь, запряженная в телегу, столкнулись, лишь когда подъезжали к пекарне. Сейчас же он спешился и растерянно оглядывался по сторонам.

— Эйф, — простонала я. – Как ребенок маленький.

— Нам нужно уходить, — твердо произнес Бруно. – Сейчас сюда должен прилететь отряд военных драконов, они быстро разберутся с разломом и приведут все в порядок.

Однако никакого отряда поблизости не наблюдалось, зато Эйф вздумал геройствовать. Воспользовавшись тем, что наступило затишье и толчки прекратились, он взял ящик с выпечкой для нашей пекарни и направился к трещине, явно намереваясь ее перепрыгнуть. И никто не собирался его останавливать, люди продолжали испуганно кричать и в панике покидали рынок.

— Эйф! – закричала я и выбежала вперед, чтобы он меня увидел. – Не вздумай! Оставайся на месте!

Но он не слышал меня и уверенно шел к трещине, крепко сжимая в руках ящик. В этот момент я молилась лишь об одном – чтобы не последовало новых толчков.

Но либо в этом мире существовали не те Боги, либо я произносила не те молитвы. Потому что, как только Эйф приблизился к трещине и приготовился прыгать, произошел новый толчок.

Стекла в соседних зданиях задребезжали, из-под земли донесся страшный гул, от которого мурашки побежали по коже. Ливиара захныкала, а Эвелин прижалась к плечу Бруно.

Бруно прав, нужно бежать. Оставить это место, чтобы разбирались профессионалы, маги, драконы, или кто там должен разбираться? Но как я могла уйти, когда по ту сторону трещины от толчка упал Эйф. К счастью, он остался на земле, а не провалился в бездну, но ящик с выпечкой выскользнул у него из рук и отъехал в сторону, ближе к трещине.

— Эйф! – снова крикнула я и подошла еще ближе, чтобы он меня увидел.

Но мне не повезло. Эйф встал на четвереньки и медленно пополз к ящику. Похоже, ни землетрясение, ни разлом его не страшили, для него было главное, чтобы выпечка не упала.

Для привлечения внимания я стала прыгать и размахивать руками.

— Эйф! Немедленно уходи! В бездну эти булки!

Наконец-то Эйф меня услышал. Он остановился, поднял голову и встретился со мной взглядом.

— Амелия, — прочитала я по его губам, и добряк улыбнулся.

И больше я ничего не видела, так как гул, исходивший снизу, сильно ударил по ушам, а затем из трещины выпрыгнуло существо.

Его появление было подобно взорвавшейся бомбе. Если люди раньше просто паниковали, то сейчас началась настоящая истерика и давка. А я замерла на месте, будто вросла ногами в землю. Вместо того чтобы бежать и прятаться, я пыталась хотя бы вдохнуть, чтобы не потерять сознание. От страха. От паники.

Если на Земле существует ад, то создания, которые в нем обитают, выглядели бы именно так.

Существо издало пронзительный визг, который ударил по барабанным перепонкам, и стало медленно распрямляться, будто оно в бездне сидело в заточении и сейчас у него наконец-то появилась возможность выпрямиться в полный рост.

Монстр оказался высоким и жилистым. Его тело было покрыто жесткой шершавой кожей ярко-красного цвета, словно из расплавленной лавы. На его теле выделялся каждый мускул, а на голове возвышались два длинных закрученных рога, черные, как смоль, и острые, как лезвие. Глаза горели ярко-желтым светом, и как только монстр посмотрел на меня, все внутренности покрылись льдом от ужаса.

Его взгляд смотрел в самую душу, вытаскивая на свет все мои тайны – и то, что я иномирянка, и то, что настоящая Амелия мертва, а я заняла ее место и нагло пользуюсь благами этого мира.

«Аме-е-елия, — пророкотал скрипучий голос в моей голове. – Или Настя?»

На морде этого создания появилась улыбка, обнажившая желтые клыки. Он нашел свою жертву, которая идеально ему подходила. Не сопротивлялась, не пыталась убежать. Стояла как истукан на месте и ждала… непонятно чего.

“Хочешь вернуться домой, Настя? Мы можем сделать это вместе…”

Монстр сделал в мою сторону шаг… Позади я услышала голос Бруно, который что-то мне кричал, но я не могла разобрать что. Сейчас вокруг меня ничего и никого не существовало. Только я и это создание, выбравшееся из бездны и испепеляющее меня своим острым взглядом.

И самое ужасное, я не могла сдвинуться с места. Не могла пошевелиться, не могла прийти в чувство.

И я уже подумала, что умру и в этом мире. Сейчас меня разорвут на части, и поминай как звали. Но вдруг монстр оскалился и резко обернулся.

Стоило нашим взглядам разорваться, как я рвано выдохнула и пришла в себя. Он же меня только что чуть не убил. Если бы не…

Если бы не Эйф, который встал на ноги и бросал в это чудовище камни. Один, второй, третий… Добряк Эйф подбирал с земли все, до чего дотягивались руки, и швырял в монстра, чтобы отвлечь от меня внимание.

— Нет, — пробормотала я себе под нос. – Нет, нет, нет!

Монстру из бездны я стала не нужна, он нашел для себя новую жертву. Я даже с расстояния видела, как Эйф побледнел от страха в тот миг, когда чудовище одним размашистым шагом переступило трещину.

Не прошло и мгновения, как существо приблизилось к Эйфу и ухватило его когтистыми лапами.

— Тебе нужна была я! Отпусти его! — Я что есть силы закричала, упала на колени, но этот крик потонул среди общего шума. До меня никому не было дела. Как и до Эйфа.

Монстр сейчас его задушит, разорвет на части, я не могу на это смотреть…

Но тварь не успела причинить непоправимый вред Эйфу – в ее сторону полетела яркая голубая вспышка и ударила в спину. Чудовище взревело от боли и откинуло от себя Эйфа, словно тот был тряпичной куклой. Тело Эйфа врезалось в соседнее здание и упало на землю. Я оглянулась и увидела, как Бруно, пусть и неумело, формирует в ладони магию, она-то и ударила в монстра.

Вот только проблема была в том, что Бруно, пусть и физически сильный, был первокурсником и с трудом мог управляться со своей магической силой.

Монстр перевел на Бруно такой взгляд, будто собрался съесть его, не разжевывая. Но тут черная тень закрыла собой солнце, и когда я подняла голову, увидела огромного белого дракона.

Он снижался, кружа над торговой площадью, и издавал рокот, от которого по телу побежали мурашки.

Люди, до этого панически метавшиеся по площади, застыли на месте, не отрывая от него взгляда. В том числе и монстр, который тоже задрал голову. Ему явно не понравилось, что его снова отвлекли. Монстр душераздирающе запищал, согнулся пополам, и, выпрямляясь, выпустил из кожи костяные наросты, похожие на шипы.

Наверняка готовился к очередному сражению.

Пока чудовище увлеклось драконом, я решила бежать. Вышла из оцепенения и поспешила к Бруно, который, как и все, заворожено наблюдал за приближением нового героя.

И только приблизившись к нему, я заметила, что в нашем отряде не хватает бойцов.

— Где Теодора и Эвелин? – я схватила Бруно за руку, но ответила Ливиара.

— Твоя мачеха неубиваемая, — она старалась перекричать шум. – Как только эта гадость вырвалась из бездны, она пришла в чувство, и прихватив дочь, сбежала. Откуда только силы взялись?

Я хмыкнула. Теодора не переставала меня удивлять. Какие еще способности в ней раскроются? Хотя, скорее всего, действовала она на адреналине, который выработался из-за страха. У меня вон ноги к земле приросли, как только я эту мерзость увидела, так что все может быть.

В этот момент дракон спустился ниже, и я поняла, что если мы не убежим, он задавит нас своей тушей. Настолько огромным было это белоснежное создание. Мы переглянулись с Ливиарой и пришли к одной и той же мысли – нужно убраться как можно дальше. Но Бруно не хотел никуда уходить, он стоял как вкопанный и смотрел на дракона с восхищением. Мы схватили его за руку и стали оттаскивать в сторону. Бруно не стал сопротивляться, а затем и вовсе побежал вместе с нами, потому что понял: если не отойдет, то погибнет под белоснежной задницей дракона.

Стоило оказаться на безопасном расстоянии, как мы остановились и стали наблюдать за тем, что будет дальше.

Как только дракон спустился ниже, стало понятно, что на торговой улочке он не поместится. И чтобы сразиться с выбравшимся из бездны монстром, нужно было чем-то жертвовать. Этим чем-то стали строения возле разлома, в том числе и пекарня мистера Олинье.

Что-то дракон смял своими массивными лапами во время приземления, а что-то разрушил взмахами крыльев. Они оказались такими острыми, что рассекали крыши одним касанием.

Я смотрела, как рушилась пекарня мистера Олинье, и сердце мое сжималось. Было жалко и пекаря, который вложил в свою работу всю душу, и меня. Это место было моим убежищем и спасением все пять лет. Благодаря ему я могла не лицезреть мачеху и сестренку и зарабатывать хоть какие-то деньги, потому что в других заведениях меня сторонились, а за глаза называли ущербной.

Теперь это место уничтожено. И я очень сильно надеялась, что империя возместит все убытки и поможет пострадавшим.

Тем временем дракон уже крепко стоял на земле и с плотоядной улыбкой взирал на существо из бездны. Но монстр не выказывал страха, издав противный писк, он бросился на дракона, и началась битва.

Большие габариты дракона играли против него. Он то и дело пытался развернуться, чтобы зацепить монстра лапой, хвостом или пастью, но на узкой торговой улочке это было слишком сложно. Пока монстр быстро вокруг него бегал и оставлял точечные раны, дракон лишь больше разрушал здания вокруг, потому что постоянно в них врезался.

— Эх, жаль, что он огонь не выпустит, — вздохнул Бруно.

— Что значит, жаль? – удивилась я. – Если он выпустит огонь, то здесь загорится не только монстр, но и люди. Здания стоят слишком близко друг к другу, огонь быстро распространится. Ничего не уцелеет.

— Тоже верно, — кивнул Бруно.

Наконец дракону удалось пару раз перехватить лапой монстра, но этого было мало. В итоге ему пришлось обернуться в человека, чтобы использовать магию.

Сам оборот не занял много времени, и на месте дракона оказался мужчина со светлыми волосами, собранными в низкий хвост. Издалека его плохо было видно, но когда он применил несколько магических приемов против монстра, хватило несколько ударов – существо взревело и упало обратно в трещину.

Перепуганные люди стали постепенно приближаться к дракону, из любопытства или за тем, чтобы поблагодарить. Бруно нас тоже схватил за руки, и мы с Ливиарой поплелись за ним. Издалека послышался рев остальных драконов, которые летели на помощь.

— Сейчас они будут сращивать ткань мироздания, — похвастался знаниями Бруно. – Закроют прорыв, чтобы больше из бездны никто не выбрался.

На это было действительно интересно посмотреть, но, стоило мне приблизиться к мужчине, как я моментально его узнала.

«Это мой друг, — всплыли в памяти слова Каледона. – Единственный. Ближе него у меня никого нет. Пока нет».

«Рэтган Блайт», — представился незнакомец и слегка поклонился.

А ведь я была уверена, что драконов из прошлого больше никогда не увижу. Но все изменилось в тот миг, когда мой взгляд встретился со взглядом Рэтгана.

Он сразу выделил меня среди толпы. Его брови слегка приподнялись от удивления, а лицо стало растерянным, словно при виде меня дракон испытал шок.

— Амелия? – прочитала я по его губам.

Рэтгана обступили люди, они высказывали ему свою благодарность или просто говорили, чтобы сбросить нервное напряжение, немного успокоиться и отстраниться от происходящего. Я замерла на месте и снова не могла пошевелиться.

Он меня узнал. В этом не было сомнений.

Рэтган уверенно направился в мою сторону, игнорируя жителей, которые пытались к нему приблизиться. Его взгляд, холодный, сосредоточенный, не сулил ничего хорошего. На меня стали оборачиваться и с любопытством глазеть. Всем было невдомек, почему дракон обратил внимание на обычную продавщицу в булочной.

Даже Бруно перевел на меня удивленный и слегка возмущенный взгляд, словно я от него что-то скрывала. Я поняла, что разговора с Рэтганом не избежать, и решила позорно ретироваться с площади. Помощь от этих людей мне нужна была пять лет назад, так что сейчас я не видела смысла поддерживать с ним дружескую беседу.

Развернулась и стала пробиваться сквозь толпу, которая, наоборот, спешила к дракону. Сейчас я бы даже появлению монстра обрадовалась, так как встреча с Рэтганом внушала дикий страх. Я боялась, что дракон может почувствовать неладное. Может понять, что настоящая Амелия мертва, а в ее теле попаданка. И неизвестно, как в этом мире с такими, как я, поступают, за все пять лет поисков я никакой информации так и не нашла.

А еще я боялась приближающихся драконов в небе. Почему-то была уверена, что Каледон среди них. Кружится сейчас над площадью и размышляет, куда бы приземлиться, чтобы на рынке было меньше повреждений. Вот с ним я встречаться точно не хотела.

Не оглядываясь, я спешила покинуть площадь, но не прошло и минуты, как на мое плечо легла рука. Сильная. Она сжала плечо мягко, но я не сомневалась, что если Рэтган слегка надавит, то я провалюсь в бездну вслед за монстром.

— Как ты здесь оказалась, Амелия?

Его голос был спокойный и уверенный, но от рычащих ноток у меня сердце ускакало в галоп, а кожа покрылась мурашками.

— Я… я не Амелия, — хрипло ответила я. – Вы ошиблись.

Я скинула с себя руку Рэтгана и поспешила удалиться. Страх, что он догонит, заставит объясниться, не покидал меня. Но дракон решил меня не преследовать. И только когда толпа поредела, я остановилась, чтобы перевести дыхание, и обернулась. Рэтган так и стоял в центре площади и неотрывно смотрел на меня.

Благо меня быстро закрыли от его глаз – желающих поблагодарить дракона за спасение становилось больше. Вскоре драконы один за другим стали снижаться на площадь и оборачиваться. Издалека я заметила темноволосую макушку Каледона, его я узнала сразу, и в груди у меня что-то екнуло.

Что-то странное и непонятное, наверное, это были отголоски чувств Амелии, которая была без ума от своего истинного. Возможно, такие эмоции работают в обе стороны, поэтому я снова развернулась и побежала в сторону дома, надеясь, что Каледон обо мне не узнает.

А когда Рэтган расскажет… меня уже не будет.

Хотя, с другой стороны, у Каледона есть жена и ребенок, наверняка он и забыл о неудачной женитьбе.

По крайней мере, хотелось в это верить.

Стоило вернуться домой, как на пороге меня встретила заплаканная Эвелин, и в глубине души у меня появилась отчаянная надежда, что сестра за меня переживала. Однако эти глупые мысли быстро выветрились из моей головы.

— Маменька уже полчаса спит и в себя не приходит, — захныкала Эвелин. – Нужно вызвать целителя. Сходи за ним. А я подежурю у кровати.

— Судя по тому, как твоя мать быстро бегает, с ней все в порядке, — сквозь зубы произнесла я.

Единственное, чего мне хотелось, так это упасть на кровать и забыться глубоким сном, а со всеми проблемами разбираться уже завтра.

Но стоило мне только прилечь, как на пороге комнаты возникла Эвелин, которая встала у меня над душой и выжидающе смотрела.

— Ну чего?! – уже с возмущением спросила я.

— Целитель, — хныкнула Эвелин, – нужен. Если с маменькой случится беда, кто за ней будет присматривать?

Я горько вздохнула и поняла, что сестра от меня не отстанет. Да и присматривать за больной Теодорой не было никакого желания. Так что…придется идти за целителем.

— Деньги есть? – поинтересовалась я, поднимаясь с постели, но Эвелин отрицательно качнула головой и потупила глазки в пол.

— Вчера все в ресторации потратили.

Час от часу не легче. Я попросила сестрицу покинуть комнату, чтобы она не видела мой тайник, а сама отодвинула доску в полу и достала свои сбережения. Грейзов у меня было не так много, но я усердно откладывала, так что один вызов целителя по бюджету сильно ударить не должен.

Глава 7

Дом господина Тейронта находился на соседней с нами улице. Именно его вызывала к себе Теодора, когда заболевала сама или болела Эвелин. На меня же грейзы никогда не тратили. Да и болела я на удивление редко. Мой максимум – это легкая простуда, которая протекала довольно-таки плавно и без осложнений. Что странно, потому что у Амелии раньше не было нормальных теплых вещей, и уже из-за этого можно было застудить почки и еще чего похуже.

Но я никак не реагировала на безразличие мачехи к своему состоянию. Еще на Земле поняла, что без лечения организм справляется с простудой за неделю, а с лечением всего за семь дней. А когда мачеха все же поднимала тему моего отменного здоровья, стеная, что Эвелин болеет чаще, я вновь приплетала ко всему трудотерапию.

— Двигаться нужно больше, — поясняла я. – Тогда и мышцы натренированные, и тело закаленнее.

Теодора с этим не соглашалась, но Эвелину начинала гонять чаще.

Так что о стоимости целительских услуг я толком не знала, однако надеялась, что из-за мачехи не разорюсь. Но только я дошла до дома господина Тейронта, как увидела, что он его покидает и спешно идет в сторону площади.

— Господин Тейронт! – окликнула его я.

Он обернулся и дождался, пока я к нему подбегу.

— Амелия, произошло что-то серьезное? Я тороплюсь.

Господин Тейронт посмотрел туда, где сейчас собралось население всего нашего городка, и нервно потоптался на месте.

— Моя мачеха упала во время землетрясения и ударилась головой. Мы как раз были недалеко от разрыва. Она ненадолго пришла в себя, а затем снова потеряла сознание. Мы с Эвелин переживаем.

— Давно она не приходит в себя? – нахмурился господин Тейронт.

— Около часа, — неуверенно ответила я.

Целитель еще раз обернулся в сторону площади, цокнув при этом языком, явно принимая внутри себя трудное решение.

— Хорошо, — вздохнул он наконец, – осмотрю быстро Теодору. Думаю, на рынке сейчас и так достаточно целителей.

— Благодарю, — произнесла я и уже собиралась вместе с целителем вернуться домой, как вспомнила про оплату. Как только господин Тейронт увидел, что я полезла в кошель за грейзами, он легонько сжал мою руку.

— Твои деньги? – поинтересовался он.

Я согласно кивнула.

— Оставь себе, — удивил меня господин Тейронт.

Он был одним из немногих, кто продолжал ко мне хорошо относиться после произошедшего. Под этим я подразумевала, что он меня не обсуждал за спиной, не кривил лицо, показывая свою неприязнь, и явно не считал ущербной.

– Сегодня будет много пострадавших. Будет неправильно, если я начну наживаться на чужом горе.

После этих слов целитель размашистым шагом направился к нашему дому, а я поспешила за ним.

— Спасибо, — тихо произнесла я ему в спину.

Внутри все ликовало от радости, что получилось сохранить родненькие грейзы.

Как только целитель оказался в доме, Эвелин тут же проводила его в спальню Теодоры. Работал с мачехой господин Тейронт минут пятнадцать, а затем вошел в кухню, где мы с сестрой его дожидались.

— Ничего серьезного, — произнес он, и Эвелин с облегчением вздохнула. – Небольшое сотрясение, месяц ей необходим будет покой, а также нельзя нервничать. Я запустил исцеляющее заклинание в ее теле, после сна она будет чувствовать себя лучше. Правда… на лбу может возникнуть большая шишка. В течение нескольких недель она уйдет. Но может продержаться всего неделю, если использовать косметическую мазь, однако она дорогая.

— На мази денег у нас нет, — уверенно произнесла я, поднимаясь со стола.