Суженая Лютого Змея

— И чего? — усмехнулся старик.

— А того! — рявкнул я. — Что он своевольничает!

Живород глянул на меня с опаской.

— Привык ты, княже, что тебя все слушаются, — завел он вкрадчиво. — Это испытание тебе. Недаром она в Купала явилась.

Старик стал ходить вокруг меня, что только больше злило. Но Яже отчего-то успокоился. Нравился ему жрец.

— В самый яркий день пришла к тебе! Не отвергай. Прими. Сдружись с мучениями.

— Как это остановить? — прорычал я.

— А как остановить Солнцеворот?

Я нахмурился и сжал зубы сильнее.

— Змей — не святило небесное. Один раз я его обуздал и в этот раз смогу.

— Суть же не в Змее, княже… — мягко сказал жрец и зажег огонь против изваяния. — Суть в тебе. — Он ткнул меня в грудь своим старческим пальцем. — Ты в нутро свое загляни.

Он указал на пламя. Я вгляделся в теплые языки огня и прорычал:

— Некогда мне. На окраине ведьмаки с Вотчины Марены прорываются, в Срединном лесу нечисть зашевелилась!..

Ох и не вовремя мне эта девка попалась! Не до нее сейчас! И не до Змея!

— Сначала рано, потом поздно. Не артачься, княже! Не гневи Макошь. Прими свою долю в отмеренный час.

Я громко выдохнул.

Не хотелось слушать жреца, ой не хотелось!

Но из чистого упрямства я согласился. Правда, по-своему.

— Да будет так. Змей ее хочет? Я возьму! Да и дело с концом.

Яже снова поднял голову: «МОЯ!»

«Да твоя, твоя!» — мысленно вспылил я.

«Наша!..» — вдруг сказал он.

Вспомнилось, как сладко она пахла, и россыпь веснушек на ее щеках, и огненные волосы.

Жрец улыбнулся:

— Нутром прими, княже. Лодка без реки не нужна.

— Погоди с нутром. Может, Змею плоти будет достаточно.

А Благослава знала, за кого шла.

Глава 5. Меж двух огней

Злата

Когда-то, еще в своей реальности, где не было места драконам и жертвоприношениям, я жила в Москве, в пятиэтажке недалеко от Садового кольца, в уютной квартире, оставленной мне бабушкой. И мне нравилось там жить, потому что в мое кухонное окошко стучался клен, а двор был маленьким и очень зеленым.

Что-то всегда тянуло меня из душного города на природу. В лес! В горы! На реки, на озера, да просто в поле цветочки пособирать! Но работа, дела… Мне, журналистке, чаще приходилось ездить на заводы и в офисы крупных компаний, чем в лес.

В день, который закончился моей смертью, я сидела на скучном совещании и рассматривала в окошко ворон.

Накануне мама рассказала, что я ей приемная, а не родная дочь, и что у меня где-то в мире есть младший брат, которого теперь уже не найти — тайна усыновления плюс истекший срок хранения архивов.

Настроение было плохим, за окном каркали вороны…

— Огнева! — рявкнул мой вечно раздраженный и злой босс. — Мы с тобой поедем на празднование Ивана Купалы в общину современных язычников, так что бери кофе, после совещания выезжаем.

Я хотела отказаться, потому что вообще-то рабочий день заканчивается в шесть, а после я собиралась поехать к знакомому фээсбэшнику, попросить его пробить брата по своим каналам. Мы ведь явно до шести не закончим… Но босс не оставлял шансов на отказ.

И вот я здесь.

Благослава шла первой, я за ней, сзади — Забава.

Мы вошли в красивый бревенчатый дом. Каждая деталь в нем была заботливо обработана: изящные резные наличники, потолочные балки, украшенные замысловатыми узорами, массивные дубовые двери с изображением трехглавого дракона.

— У него же одна голова, — удивилась я.

Забава посмотрела на меня с опаской.

— Ты из какой дыры вылезла? — спросила она подозрительно. — Все сызмальства знают, что три головы — это три мира. Явь, Навь и Правь. Они в Лютом Змее едины.

Ах вот оно что.

Благослава уверенно шла вперед, а я плелась за ней, зачарованно разглядывая окружающую обстановку. Каждая деталь рассказывала свою историю.

Лавки и кресла были вырезаны из темного дерева с глубоким бархатистым оттенком, по которому изящно извивались узоры — переплетающиеся лозы, листья и гроздья ягод.

Столы украшали массивные ножки в виде звериных лап, и их поверхность была отполирована до зеркального блеска. По скатертям бежала золотая вышивка, в которой сплетались изображения солнца, звезд, необычных зверей и колосьев пшеницы.

Хотелось остановиться и рассмотреть каждую деталь, но Благослава куда-то целенаправленно меня вела.

Каждая мелочь, от резьбы на ножке стула до расшитого края занавески на окне, говорила о мастерстве и любви, с которой обустраивали это место. Казалось, дом дышал теплом и гостеприимством, создавая атмосферу уюта. Но я ощущала себя чужой, словно случайный гость из другого мира. Впрочем, так и было.

В воздухе витал притягательный аромат древесины, невольно заставляя задуматься: а может, не так уж плохо, что судьба занесла меня сюда? Свежий воздух, экология…Только вот есть хотелось все сильнее, а эта Благослава явно задумала что-то нехорошее.

Меня привели в просторную комнату, главным украшением которой была массивная кровать. Четыре столбика по ее углам вытянулись вверх по стойке смирно, словно часовые, охраняющие покой того, кому вздумается на эту кровать прилечь.

На стенах висело оружие: луки, мечи, топорики разного размера.

Но Благослава резко остановилась, отвлекая от красивых железок. Видимо, мы добрались до места назначения.

Я чувствовала, что знакомство с этой девушкой мне не понравится.

— Ты! — Она больно ткнула пальцем мне в плечо, и я отошла от нее на два шага, но уперлась спиной в Забаву. — Он мой!

Забава чикнула острыми ножницами, и я почувствовала, что с моего сарафана упал пояс. Хорошо, что не волосы!

Я отпрыгнула от Забавы. Благослава тем временем сняла со стены лук. Я пятилась, пока не наткнулась на стену.

— Давайте поговорим! — Я подняла руки, показывая, что они пусты, и размышляя, в какой момент мне звать на помощь и в какую сторону бежать.

— Велимир — мой жених! — заявила Благослава.

— Кто? — непонимающе переспросила я.

— Князь!

Так вот оно что.

Истеричная особа решила, что я непременно хочу украсть у нее жениха.

А жених-то хорош! Меня вон как обнимал, а у самого невеста есть!

— Мне чужого не надо! — тут же сказала я.

Но дело было гиблое. Благослава совершенно мне не доверяла. Она настолько уверилась в своих догадках, что никакая правда не смогла бы ее убедить.

— Распусти ей косы, пусть будет простоволосая! — мстительно приказала она Забаве.

— Ножницы убери! — резко велела я.

Всю жизнь мечтала о длинных волосах, а тут такое счастье! Не дам отрезать!

Забава посмотрела на свою госпожу, увидела кивок и покорно положила ножницы на резной стол.

— Я сама! — сказала и начала распускать косы, хотя и не понимала смысла в этих действиях. Видимо, лохматые распоясанные девушки были в этом мире не в почете.

На этом Благослава не остановилась и заставила Забаву измазать мне лицо сажей, а потом натянула тетиву и велела мне сесть в корыто с холодной водой.

Я покорно подошла к корыту, стоявшему в соседней комнате, и встала в воду.

— Садись! — приказала Благослава и посильнее натянула тетиву.

Окей.

Я опустилась в воду прямо в своем красивейшем синем сарафане и с распущенными волосами. Забава подошла и начала поливать меня из ковшика.

Вскоре мои зубы застучали.

Благослава стояла рядом и ухмылялась, все еще целясь в меня из лука.

Интересно, сколько она сможет так стоять? Рука же у нее рано или поздно устанет. Дрогнет. Не хотелось бы мне испробовать на себе древнерусскую хирургию!

Я живо представила, как мне в плечо вонзается наконечник, я кричу, а потом подоспевший доктор подает мне ремень. «Зажмите его зубами, я извлеку стрелу!» — как это бывает в исторических дорамах.

Кошмар. Просто кошмар!

Нет, этого нельзя допустить.

Помощница знатной истерички с луком все время пыталась меня ущипнуть или задеть побольнее, пока поливала холодной водой.

— Ну вот, — улыбнулась Благослава и опустила лук. — Готова, краса! Самое оно, чтобы по чужим лежанкам прыгать!

Забава больно дернула меня за руку, вытягивая из корыта.

— А теперь ешь! — Благослава подала мне глиняную миску с очищенным… луком.

Я взяла миску и беспомощно призналась:

— Я не могу.

Благослава снова наставила на меня оружие.

— Да я просто не могу съесть лук! Меня же вывернет вот на ваши замечательные ковры.

— А ну кусай! — крикнула она мне и больно схватила за волосы.

Дверь в комнату распахнулась с глухим стуком, и в проеме возник князь. Странно было видеть его в помещении. Мощная фигура будто заполнила все пространство: высокий, широкоплечий, с холодным, пронзительным взглядом. Его глаза теперь метали молнии, вертикальные зрачки сверкали огнем, а челюсти были сжаты так крепко, что, казалось, вот-вот послышится скрежет зубов. Просто ярость, олицетворенная в человеке! Ну, или не совсем в человеке.

За ним вошел главный дружинник — чуть ниже князя, но такой же внушительный. Его лицо, украшенное глубоким шрамом, смотрело безразлично-холодно, но внимательный взгляд выдавал человека, привыкшего оценивать ситуацию за секунды.

Взбешенный дракон посмотрел на меня сверху вниз, потом глянул на свою невестушку.

И о чудо! С Благославой произошли просто невероятные метаморфозы!

— Княже, — ласково сказала она и улыбнулась.

Отпустила мои волосы, поставила миску с луком на стол и подошла к князю, встала на колени, поцеловала пальцы его правой руки.

Я усмехнулась: его руки не выглядели чистыми.

Забава просто пала ниц перед драконом.

А я так и осталась стоять с размазанной тут и там сажей, растрепанными волосами и в мокрой одежде, с которой на пол капала вода.

— За мной! — рыкнул князь и пошел прочь.

Благослава поджала губки и последовала за женихом, позвякивая украшениями.

Забава хотела слинять под шумок, но я не забыла, как она надо мной издевалась.

— Куда?! — громко спросила я, акцентируя внимание стражника на наглой девице.

Тот взял Забаву за шкирку, что-то шепнул ей на ухо. Она в ответ замотала головой из стороны в сторону.

— Цыц! — грозно рявкнул мужчина со шрамом, и Забава от страха закрыла глаза.

А потом пришел князь. Переглянулся со стражником.

— Верни ее Благославе, — коротко сказал он, кивнув на Забаву, и повернулся ко мне.

Дружинник и Забава исчезли за дубовыми дверями, а мы с драконом остались одни.

____________________________________________________

Вот такая Благослава! Сейчас поищу картинки, похожие на неё и добавлю в телеграм канал)

Глава 6. Тет-а-тет с драконом

Злата

Князь по-хозяйски вошел в комнату, вымыл руки в большой керамической миске, умылся, промокнул лицо тонким льняным полотенцем и уселся в кресло напротив меня.

Я продолжала стучать зубами в прилипшей к телу рубашке и мокром сарафане.

— Х-холодно, — сказала я негромко.

Ну а вдруг он не заметил, что это я не от радости трясусь.

Ага, как же! Дракон не шевельнулся. Хотя нет, шевельнулся — он закрыл глаза и стал дышать медленнее.

Я вообще не поняла этой шутки. Медитирует? Ну, пусть отдохнет, а то выглядит уставшим. В конце концов, он тащил меня через тридевять земель, да и вообще… Перевоплощение в дракона, наверное, тратит много калорий.

Вспомнив о калориях, я вспомнила и о еде. Холодно, голодно и немного страшно — отличное у меня путешествие в Древнюю Русь.

Князь продолжал сидеть с закрытыми глазами. И вроде бы расслабленно сидел, а видно было, что напряжен.

— Ты как? — спросила я, нахмурившись.

Он открыл глаза и тоже нахмурился. Опять что-то не то сказала?

— Почему ты спросила?

— В-выглядишь уставшим.

Князь усмехнулся:

— Уставшим, да. Слишком много всего одновременно.

Теперь уже усмехнулась я, и наши глаза встретились.

— Я сказал что-то смешное? — В вопросе звучала угроза.

— Нет, просто на меня тоже многое навалилось.

— Что же?

Я не стала отвечать. Врать не хотелось, а правда… Правда была слишком дикой, чтобы ее рассказывать. Не признаешься же человеку, что ты из другого мира?

— Молчишь.

— Да, — ответила я и улыбнулась. — Скажу так: я издалека, ничего не знаю про то, как у вас здесь живут.

— Ты же из срединников, — устало возразил князь.

Я только покачала головой.

— Они не могли отдать в жертву иноземку. Такое у них правило, девица должна быть из местных.

Я снова промолчала.

— Это неважно. Раздевайся, — приказал он и пристально посмотрел на меня.

— Т-так не пойдет, — выдавила я, заикаясь.

— У тебя в иных землях, или откуда ты там, может, и не пойдет. А здесь как я скажу, так и пойдет, — спокойно возразил он. — Раздевайся. Все снимай.

— Н-нет! — Я обхватила себя руками и постаралась выглядеть более решительно, но вместо этого…

Слезы нашли выход и потекли с такой силой, какой я вообще от себя не ожидала!

Я отвернулась, чтобы он не видел, как я рыдаю и стыдливо вытираю лицо мокрым рукавом, а на ткани остаются черные разводы от сажи, которой щедро вымазала меня Забава.

Спиной я почувствовала, что он приблизился. Стало тепло, и меня окутало ароматом огня, как пуховой шалью. Думаете, такого не бывает? Но именно так и было. Я чувствовала притягательный аромат с древесными нотками и легкой перчинкой.

Ощутила, что пальцами князь взял прядь моих влажных волос, которые теперь завивались, потрогал ее.

— Что ты делаешь? — прошептала я сквозь слезы.

— Для жертвы ты задаешь слишком много вопросов. Я сказал, раздевайся. Молча. У тебя сарафан мокрый насквозь. Сейчас тебе принесут что-нибудь подходящее для праздника.

Князь стоял у меня за спиной, и я не видела, что он делал, но чувствовала, как он провел рукой по волосам, переложил их на одну сторону, наклонился у меня над ухом и коснулся его губами.

— Ты теперь моя, Злата. Привыкай слушаться.

— Нет, — резко повернувшись выпалила я. — Ты никакой мне не хозяин!

Его зрачки вмиг стали вертикальными, и я отшатнулась, но он удержал, обхватил за талию и притянул к себе. Дракона совсем не проняли мои слезы. Два шага, и я уже прижата к стенке.

Бедра к бедрам, руки по обе стороны от моей головы. Спасибо, что не к кровати, хотя по тому, как напряженно он дышал, я бы не удивилась, если бы мы очутились на ней прямо через секунду.

— П-пусти.

Я сглотнула.

Он склонился к моему лицу, и его глаза оказались на одном уровне с моими. Это был конец, потому что я в них бесповоротно у-то-ну-ла. Голубые, пронзительные, заглядывающие прямо в душу, до самого нутра!..

И как же невероятно приятно от него пахло!

Я попробовала вырваться, но мои попытки были настолько неубедительными против его силы, что не доставили ему ни малейшего беспокойства. Даже наоборот. Он прижался бедрами сильнее, и… низ живота свело желанием.

Сердце колотилось как бешеное!

Я судорожно размышляла, как выпутываться из этой ситуации, придумывала, что ему сказать, чтобы отпустил, чтобы отошел, чтобы не трогал, если я не разрешаю… Но миллионы моих «чтобы» разбились об единственную вещь — он закрыл мой рот своей ладонью. Мягко, невесомо, но говорить не позволял. Погладил другой рукой волосы, снова вдохнул мой запах.

— Ты — моя, — сказал он медленно. — Смирись с этим, иноземка. Смирись и не перечь.

Он убрал ладонь с моего рта, взял за подбородок и тут же смял мои губы своими!

Поцелуй был жадным, страстным, каким-то голодным. Я должна была оттолкнуть его, должна была закричать, укусить, убежать, но я просто не могла! Тело не слушало доводы разума, оно застыло в оцепенении. Одной рукой он держал меня за затылок, а другой пропутешествовал сверху вниз по моим изгибам.

Когда он коснулся моей груди, я очнулась и честно попыталась сдвинуть дракона с места, но он ощущался как скала! Неприступный, гордый и независимый.

Он вдруг начал сгребать мой сарафан, но как только задел рукой мое голое бедро, случилась новая подстава от судьбинушки.

Мою левую руку резко обожгло.

— Тьма тебя побери! — Князь оторвался от поцелуя и посмотрел на свое запястье, где красовалась татуировка. Он сделал два шага назад, в изумлении уставившись на рисунок.

Я тоже посмотрела на свою руку, которая до сих пор болела, и увидела, что теперь ее обвивал браслет из впитавшихся в кожу чернил.

Я перевела хмурый взгляд на дракона:

— Ч-что это?

— Ах ты ведьма! — зарычал князь, и в одно движение его рука сомкнулась на моем горле.

Глава 7. Дракон, князь, Марфа и Яська

Злата

Я задыхалась. Царапала кожу на его руках, пыталась отцепить пальцы от своего горла.

А потом дракон моргнул, и голубые яркие глаза изменились, зрачок стал снова вертикальным.

Он отпустил меня. Я сползла по стеночке на пол, растирая горло и отодвигаясь от дракона…

— Что ты сделала, ведьма?! — зарычал он, разглядывая вязь татуировки, проявившейся на его руке.

— Гребаный псих, — пробормотала я тихо, смотря не на свое запястье, а на мужчину, который сейчас представлял большую опасность, чем какая-то татуировка.

В комнату постучали.

— Быстрее! — прорычал дракон.

Вошел главный дружинник, тот, что со шрамом на щеке.

— Принеси ей одежду. Прямо сейчас. И смени воду. Быстро.

Удивительно, что только что взбешенный дракон при виде своего стражника стал абсолютно спокойным, отдавал команды четко и отрывисто.

— Кого послать за одеждой?

— Сам. Никого сюда не впускать.

Дружинник удивленно спросил:

— Девицу под стражу?

— Нет, — ответил дракон слишком стремительно. — Я сам теперь буду за ней следить. И принеси широкие кожаные браслеты.

— На девичью руку, княже? — нахмурился дружинник.

— На ее и на мою, — сказал дракон и посмотрел на меня.

Я все еще сидела в углу комнаты, подтянув к себе колени.

— Княже, может, тебе пойти успокоиться?.. — аккуратно спросил дружинник.

Князь ничего не ответил, но по его взгляду и так все было понятно. Дружинник исчез за дверями.

Когда мы остались вдвоем, я по-прежнему сидела на полу, не шевелясь. Дракон опустился в кресло и уставился на меня.

— Откуда ты? — спросил он.

— Из Москвы, — тихо ответила я.

— Никогда не слышал. Это большой город?

— Очень.

— И много у вас ведьм?

— Их нет, — быстро возразила я. — Никакая я не ведьма.

— Как же ты сумела наколдовать брачные браслеты, если у тебя нет магии?

Брачные? Брачные от слова «брак»? Свадебные?!

Я в шоке уставилась на свое левое запястье. Попыталась стереть рисунок, но он словно всегда там был. Красивая татуировка: мелкие узоры из рун переплетались в черное витиеватое полотно.

— Будто ты не знала, что это такое? — усмехнулся князь. — Хороша игра.

В комнату постучали.

— Входи, Гордиян, — сказал дракон, безотрывно глядя на меня.

Дружинник положил на кровать длинную рубашку, сарафан, пышный венок из полевых цветов, кожаные ботиночки, похожие на мокасины или балетки, и два браслета.

Гордиян внимательно оглядел меня, глаза задерживались то на руках, то на боках, словно что-то искали. Это был не просто любопытный взгляд, а скорее попытка убедиться, что со мной все нормально.

И я была ему благодарна за этот взгляд. Когда он принес несколько ведер воды, дракон велел ему выйти и ждать у двери. Дружинник кивнул и, взглянув на меня напоследок, повиновался.

— Умойся и оденься, — спокойно сказал мне князь.

Я не шелохнулась.

— Ты же не хочешь, чтобы я тебе помог! — рявкнул он.

Я встала с пола и медленно приблизилась к кровати, взяла одежду и вышла в комнату, где стояло корыто.

Вода оказалась ледяной. Колодезная. Откуда ей быть теплой…

На пороге появился князь.

Он сделал шаг ко мне, а я отпрянула, но князь только опустил руку в воду, и от нее пошел пар.

— У тебя мало времени. Нам надо к жрецу, а праздник уже начинается.

— Какой праздник? — вырвалось у меня.

— Купалья ночь.

Посмотрев на меня как на плохую актрису, князь вышел. Я проверила, что дверь плотно закрыта, и быстро сняла с себя холодную и мокрую одежду, с удивлением обнаружив, что белья на мне не было. Прекрасно…

Забравшись в горячую воду, я выдохнула. Дала себе пару минут, чтобы согреться, а потом начала отмывать сажу. Она отходила плохо, и хотя зеркала у меня не было, я догадывалась, что смылось не все. Я уже собралась вылезать из корыта, как в комнату вошли две девушки в нарядных сарафанах и венках.

Я тут же опустилась обратно в воду, чтобы прикрыть наготу.

— Здравия, — улыбнулась мне одна из девушек.

Вторая вошла молча, недовольная.

— Здравствуйте, — ответила я, сглотнув.

— Змей послал нас помочь тебе, говорит, ты неумеха, — улыбнулась первая девушка.

Они закатали рукава и сложили свои венки на лавку, а потом развели какой-то порошок с водой на тряпочке и подошли ко мне.

— Ну Благослава и постаралась… — сказала вторая. — Тебя как звать?

— Злата.

— Я Рада, это Яська, — указала она на веселую девушку.

Я позволила им отмыть оставшуюся сажу. Девушки справились быстро.

— Ручки у тебя нежные. Боярышня, что ли? — нахмурилась Рада, а потом ее взгляд упал на татуировку. — А это что?

Я пожала плечами и сказала, что дальше справлюсь сама. Они подхватили свои венки и, переглядываясь, вышли из комнаты.

— Стесняется она, княже, — слышала я разговор из-за стены, пока вылезала из воды, обтиралась и быстро одевалась. Есть хотелось нещадно!

Я надела рубашку, сарафан и нечто вроде фартука, надеясь, что сделала все в правильном порядке. Заплела мокрые волосы в две косы — кажется, так здесь делали все девушки — и вышла из комнаты.

Дракон стоял у окна.

— Обувайся, — бросил он, не глядя на меня.

Я взяла с кровати кожаные балетки и натянула их на ноги. Просунула руку в браслет, чтобы скрыть татуировку, но никак не могла его завязать.

Князь подошел и взял меня за руку. Его пальцы были теплыми и нежными, но я еще помнила, как они сжимались на моем горле, и вздрогнула. Он ничего не сказал. Повернул мою руку и завязал браслет, а потом указал на венок.

— Надень.

Я взяла венок в руки. Красивый. Опустила себе на голову.

— А теперь пошли к жрецу, — прорычал князь, сжав мою ладонь. — Разрушим магию и отправишься… куда-нибудь далеко и надолго.

Глава 8. Ночь Ивана Купала

Злата

Князь открыл дверь. Гордиян, главный дружинник, прошелся по мне цепким взглядом.

— Так и задумано? — спросил он князя.

Тот тоже взглянул на меня. И сжал зубы.

— Ты что, правда не из Срединных земель? — спросил он, хмурясь.

— Правда, — ответила я, не понимая, почему они так переглядываются.

Князь развязал свой длинный расшитый пояс, и я испуганно отступила, чем рассмешила Гордияна. Но дракон лишь хотел надеть его на меня. Я приподняла руки, чтобы не мешать. Он дважды обвязал его вокруг моей талии, собирая в складки белый сарафан, украшенный золотыми нитями и жемчугом.