Суженая Лютого Змея

Глава 1. Сжечь журналистку

Злата

Когда машина рухнула с обрыва, перед моими глазами не пролетела вся жизнь. Нет... Перед ними вообще ничего не успело пролететь, потому что все случилось очень быстро.

Вот только мой вечно раздраженный босс говорит:

— Почти на месте! Мы припозднились, праздник в самом разгаре, так что поторопимся. Включайся в работу сразу, как приедем!

И вот машина резко ухает вниз, и я вижу, как мои рыжие волосы взмывают вверх.

А потом — темнота. Приехали. Поторопились.

Бум!

Я открыла глаза, но все вокруг плыло и размывалось.

Бум!

Странный конец жизни.

Меня захлестнуло сожаление, ведь я так и не обзавелась семьей, собственными малышами, подоконником, заставленным геранями…

Бум!

Я начала активно моргать, чтобы рассмотреть, где нахожусь, и понять, что происходит.

Почему-то было очень жарко. Руки затекли, и я только сейчас осознала, что они скручены за спиной, а я привязана к столбу.

Бум!

Я постаралась сглотнуть, но горло пересохло. Веревки впивались в кожу, не позволяя пошевелиться. Опустив взгляд, я заметила, что на мне чужая одежда — синий расшитый сарафан. Очень красивый, но любоваться им было некогда — то, что находилось ниже, привлекало внимание куда больше. Огонь. Я закашлялась от едкого дыма и подняла взгляд на людей, окружавших меня.

Кажется, праздник Ивана Купала, где мы с боссом должны были провести репортаж, повернул куда-то не туда.

Да эти язычники просто сошли с ума!

Все они были одеты как реконструкторы древних эпох: свирепые на вид мужчины — в рубахах, женщины — в сарафанах, с длинными, заплетенными в косы волосами, широкими расшитыми поясами, в странных сережках, похожих на месяцы, и ярких ожерельях из крупных бусин.

Бум! Один из мужчин — видимо, жрец — бил в огромный бубен.

Ну это ладно, это все ожидаемо, когда едешь на праздник в общину современных язычников, но огонь…

Мне стало не просто жарко. Ноги лизнуло пламя! Что за?.. Сейчас не масленица, а я не чучело! Осознание того, что я могу умереть, заставило окончательно очнуться и начать активно дергаться.

— Отпустите! — закричала я, но мне никто не ответил. Более того — хотя людей вокруг было много, стояла мертвая тишина, которую нарушал только дурацкий бубен. — Пустите! — крикнула я снова, чувствуя, что еще чуть-чуть, и одежда загорится.

Паника накрыла с головой. Да они просто сожгут меня заживо!

— Пустите! — единственное, что мог выдавить из себя мой испуганный мозг. — Скорее! Развяжите!

Мучители вдруг разом посмотрели на что-то позади меня. Жрец начал неистово молотить по бубну. Я задрала голову, чтобы увидеть, что там.

В небе надо мной пролетела массивная черная фигура. Сначала я подумала, что это огромная птица. Но нет. Дракон сделал большой изящный круг и теперь несся на толпу.

В голове мелькнула мысль, что меня накачали наркотиками, ведь драконов не бывает. Но тот, кого, по идее, быть не должно, быстро приближался к толпе.

Люди начали кричать и разбегаться, а я оцепенела от ужаса, глядя в его вертикальные зрачки.

Грациозное существо подлетело ближе, обдав меня волной воздуха и заставив зажмуриться.

Я уже приготовилась к худшему, как вдруг почувствовала, что путы ослабли. Приоткрыв глаза, я поняла, что дракон вовсе не собирается обедать мной, а, наоборот, освобождает, ловко разрезая веревки когтями.

Облегчение, которое я испытала, было совершенно иррациональным. Напротив меня парил огромный ящер! Живое воплощение мифов! Его черные крылья, казалось, затмевали все вокруг, а чешуя, покрывающая тело, блестела, будто отполированная.

Огромные янтарные глаза смотрели на меня, и я почувствовала, как кровь застыла в жилах. Он был одновременно ужасающе красив и опасен, как прирученная стихия, которая в любой момент может вырваться из-под контроля. А его неожиданно плавные движения завораживали! Будто он осознавал свою власть и не торопился ее демонстрировать.

Он еще раз взмахнул крыльями, словно давая мне время выбраться. И я не медлила ни секунды, хотя пальцы онемели, а руки не слушались.

В момент, когда я уже собиралась спрыгнуть с пылающего постамента и убежать, оставив благодарности ящеру на другой раз… жесткие драконьи когти ухватили меня за талию и сжали ребра стальным корсетом.

И мы взмыли ввысь.

Странное ощущение. Почему-то вспомнилось, как папа катал меня на спине, когда я была совсем маленькая, как захватывало дух и как я хохотала от восторга…

Я засмеялась, прикрывая глаза от ветра и сквозь пальцы рассматривая мощные крылья дракона, чешую на его брюхе и нижней части шеи: она переливалась, меняя свой цвет от черного до темно-синего. Завораживающее зрелище.

Словно в ответ на мою неадекватную радость, дракон выпустил меня из когтей, заставив заорать от страха. Я испытала всего несколько секунд свободного падения, но они показались мне вечностью!

Сколько еще раз я успею попрощаться с жизнью, прежде чем по-настоящему умру?

Когти обхватили меня со спины и сомкнулись на животе. Теперь ящер держал мое тело так, чтобы я смотрела вниз, а не на него. Я вцепилась в теплые каменные когти мертвой хваткой на тот случай, если странному существу [KS3] [Ж4] захочется избавится от тяжелой ноши.

Перевела дыхание.

Ну как, перевела… Я закрыла глаза и попыталась успокоиться, вспоминая советы психолога, на канал которой подписалась не так давно: вдох — пауза, выдох — пауза, и снова по кругу. Но холод быстро выбил из головы все техники. Дышать стало некогда — меня трясло то ли от страха, то ли от ветра, то ли от обжигающего адреналина. Я лишь сильнее прижалась к когтям, пытаясь почувствовать хотя бы искорку тепла.

Набравшись смелости, я распахнула веки, и все мое самообладание моментально испарилось.

Под нами простирался лес. О-о-очень густой, необозримый лес. Это вам не Калужская область… Слишком уж много зелени, и ни одного города поблизости! Даже крыш не видно. Так где же я?

Еще одна странность — волосы. Мое ярко-рыжее богатство, заплетенное в две тугие косы, оказалось удивительно длинным и густым, словно это были не мои волосы. Почему-то огненно-рыжие косы меня удивили чуть ли не больше того факта, что мои ребра сжимали когти дракона.

А может, я просто сошла с ума?

Глава 2. Моей будешь!

Злата

Когда подо мной появился город, я обрадовалась. Правда, он выглядел странно… Высокая стена, много деревянных домиков внутри и каменная большая постройка в центре. Но я так замерзла, что мне было уже без разницы, куда именно меня несут, и где именно меня будут есть.

Миновав город, дракон начал снижаться над пшеничным полем, на котором было собрано в тюки сено. Как только я поняла, что он задумал, то истошно закричала и вцепилась в когти зверя. Падение казалось неминуемым, и меня охватил животный страх. Что, если он просто бросит меня на этой высоте?

И он бросил. Швырнул мое тело вниз, будто точно рассчитав, чтобы я приземлилась на мягкую кучу сена. Отличный глазомер! Либо мне просто повезло. Но я рухнула на стог, а черная тень дракона исчезла где-то высоко в небе. Лежать на сене было бесконечно прекрасно. Оно нагрелось на солнце и теперь дарило свое колючее тепло мне. Я сглотнула несуществующую слюну и попыталась пошевелиться. Все болело. Странная реальность до сих пор кружилась перед моим лицом, и казалось, будто я на каком-то дурацком аттракционе.

— Спускайся, — пробасили снизу.

Я хотела ответить что-нибудь ехидное, но ничего не шло на ум, да и голос пропал от криков.

— Спускайся сейчас же, или я сам за тобой поднимусь.

Ну вот, хозяин сена образовался.

Грозный голос пугал, но я правда не могла пошевелиться.

В ушах все еще шумел ветер, ребра ныли, ноги, босые и обожженные огнем, горели.

Передо мной вдруг возникло лицо — красивое и рассерженное. Его черты были резкими, почти хищными, а глубокие глаза, казалось, видели меня насквозь.

— У меня полно дел, пошли! — рявкнул мужчина и небрежным движением убрал назад длинные светлые волосы.

— Вы кто? — шепотом спросила я. — И где дракон?

Он тяжело вздохнул и, ничего не объясняя, потащил меня вниз.

Ногам, касающимся колючего сена, стало больно. Кажется, я простонала что-то нечленораздельное.

— Срединники, разрази их гром… — пробухтел он, уже бережнее усаживая меня на траву около тюка сена и опускаясь рядом. — Назови имя, — приказал богатырь.

А каким еще словом его можно описать? Широкий в плечах, мускулистый, вселяющий страх и надежду одновременно.

— Имя! — рявкнул он.

— Злата, — хрипло ответила я.

— Встать можешь?

Я снова сглотнула и покачала головой, немного задирая красивейший сарафан и демонстрируя обожженные ноги.

— Болит, — только и сказала я.

Он снова вздохнул, словно у него куча умирающих в очереди, а тут я навязываюсь с легкой царапиной.

— Глаза закрой, — велел мужчина, но я не послушалась.

Его руки зависли над моими ступнями. Стало щекотно, и боль отошла. Я посмотрела на ноги. На них больше не было покраснений. Обычные ступни. Даже чистые.

Я истерично хохотнула.

— Слабоумная? — спросил незнакомец, еще больше нахмурившись.

Я захохотала сильнее. У меня даже голос прорезался.

— Падение с обрыва, сжигание на костре, полет в лапах дракона, а теперь еще и волшебное исцеление ожогов! Остановите, Вите надо выйти!

— Какому Вите? — спросил он.

Ему почему-то не было смешно.

— Это песня такая, — объяснила я, вмиг посерьезнев от его тона.

— Вставай. — Он грубо потянул меня за плечо, и я нехотя подчинилась.

Удивительно, но боль в ребрах тоже отступила.

Мужчина оказался на голову выше меня. Я подняла лицо, чтобы рассмотреть его. Широкие скулы, прямой нос, и этот взгляд... В нем будто было что-то знакомое. Богатырь недовольно скривился и начал вытаскивать травинки из моих слишком длинных волос, остановившись, только когда избавился от всех следов сена. Затем молча кивнул, словно подводя итог, и резко произнес:

— Пошли. — И уверенно двинулся вперед, а я, разумеется, осталась стоять.

Богатырь обернулся.

— Как хочешь, я предупредил.

— О чем? — спросила я, а потом заметила, что к нам на всех парах скачут три всадника.

Я тут же догнала своего странного доктора. Мало ли чего можно ждать от тех троих? А этот хотя бы… знакомый. Вылечил вот. Ведет куда-то.

— А вас как зовут? — спросила я на всякий случай, но он не ответил, только остановился, смотря на подъезжающих.

Они сразу показались мне воинами: прямая осанка, внушительные мышцы, да и мечи на поясах намекали на это. И все трое практически не уступали по телосложению моему доктору.

— Зови меня княже, — наконец сказал он.

— Необычное имя!.. — отозвалась я, медленно осознавая, что это не имя, а титул. Титул князя. — А они…

— Дружина.

Ох и отборные наркотики у этих язычников… Надо постараться сохранять спокойствие.

— Спасибо вам за помощь. Я, если честно, думала, что этот дракон меня сожрет.

Он резко притянул меня к себе, и я ребрами уткнулась в его жесткий живот. Наши тела соприкоснулись, и на несколько секунд я опешила и растаяла от чувства защищенности и его тепла.

Когда мгновение невменяемости прошло, я все же начала аккуратно выпутываться из его объятий, но сильная рука уверенно удержала мою талию на месте. Он властно взял мой подбородок пальцами и повертел голову, рассматривая лицо со всех сторон.

— Да что вы себе позволяете?! — завопила я, когда он подался ближе и провел кончиком носа по моей шее, запуская мириады мурашек под расшитый сарафан.

Окончательно сбивая меня с толку, «княже» слегка отстранился и провел подушечкой большого пальца по моей нижней губе, заставляя все мысли разлететься в разные стороны.

— И что теперь будет? — спросила я, с трудом находя слова.

Он мягко поставил меня на землю и озвучил свой вердикт:

— Моей будешь!

А его зрачки на секунду стали вертикальными, прямо как… у дракона!

____________________________

Добро пожаловать, дорогие читатели! Располагайтесь, у нас впереди много интересного)

Глава 3. Дружина

Злата

Несколько секунд я просто таращилась в глаза князя.

Быть его? Чем? Вещью? Рабыней? О чем он вообще?

Самоуверенный альфач даже предположить не захотел, что я могу не согласиться с его мнением. Еще бы… Он же дракон! Ему вообще, наверное, никто и никогда не перечит.

— К-как это — «вашей»? — Голос задрожал, выдавая охватившее меня волнение.

— Тебя отдали мне в жертву, — пояснил он. — Я тебя забрал. Стало быть ты — моя.

Я опешила. Шестеренки двигались в моей рыжей голове, расставляя факты в правильном порядке.

Ритуальный огонь, жертвоприношение, наряженные люди, дракон…

Так вот оно что! Деревенские отдали ему на растерзание невинную девушку, чтобы он не нападал на их земли!

Если предположить, что я не сплю, а правда попала в эту альтернативную реальность, это бы объяснило, почему мое тело немного другое — ноги более сильные, волосы длиннее. Я в теле своего двойника!

— Рот закрой. — Он прервал мои размышления щелчком по носу.

Никакого уважения к чужому личному пространству!

Дружинники тем временем были уже совсем близко. Один из них, бородатый и крепкий, резво спрыгнул с коня и, поклонившись, почтительно подал поводья моему княже-дракону-целителю, который вознамерился стать также и моим хозяином.

— Быстро ты, княже! — сказал другой. Его лицо было обезображено длинным шрамом на половину щеки. Он тоже спешился и низко поклонился. — Мы ждали тебя часом позже.

— Ноша оказалась хилой и быстро перестала орать, — ответил дракон, поглаживая коня по морде.

Я мысленно взмолилась, чтобы он не посадил меня на этого зверя. Одной дикой поездки в день более чем достаточно, а я за последние сутки успела и с обрыва упасть, и над неведомым царством полетать.

— Рыбаки вернулись. Плетень дочинили. Благослава ждет в тереме, — отрапортовал все тот же дружинник со шрамом.

Остальным говорить, видимо, не полагалось.

Мужчина со шрамом не уступал моему дракону ни разворотом плеч, ни харизмой, и все же было видно, что князь тут главный. Хотя бы потому, что все трое ему поклонились, тогда как дракон только кивнул в ответ.

— Отвести ко мне в хоромы, сильно не пугать, — раздал князь ценные указания. — Она и так какая-то шуганная. — Он бросил на меня недовольный взгляд. — Напоить, накормить и на ложе.

Стоп. Какое еще ложе?!

Дракон одним махом забрался на освобожденного для него коня. А дружинник со шрамом подступил ко мне. Я тут же отошла назад.

— Лапы не распускать. Не твоего поля ягодка, — рыкнул на дружинника князь. — По крайней мере, пока.

Он бросил на меня еще один хмурый взгляд, полный… ненависти? Я не сумела распознать его эмоции. И ускакал прочь, оставив меня с тремя бугаями.

Спаситель, называется!

Пока я мысленно гневалась, дружинники окружили меня.

— Спокойно! — я подняла руки вверх. — Я безоружна. Пойду добровольно.

Они внимательно следили за тем, что я делала, а потом как загогочут все втроем!

— Она безоружна! — цедил бородатый сквозь смех.

Мне даже обидно стало!

Я тут же решила воспользоваться минуткой всеобщего безудержного веселья и сбежать, но меня поймали довольно быстро.

Дружинник, который разговаривал с князем, взвалил меня на плечо пятой точкой кверху. Я протестовала изо всех своих попаданских сил! Визжала, мотала ногами, молотила мужчину по спине. Но ему все было нипочем! А я устала.

В итоге мы пошли по лугу пешком. Я при этом висела головой вниз и раскачивалась, как мешок с картошкой.

— Ты косы-то подхвати! — весело сказал дружинник, который вел лошадей.

Я подобрала волосы, уперлась в широкую спину локтями и посмотрела на бородатого советчика.

— В жертву тебя принесли, пташка! — тут же весело сказал он, потирая бороду. — Радуйся, что не отужинал тобой князь, да отслужись хорошо в опочивальне!

— О-опочивальне?..

Судя по всему, я правильно поняла. Князю понравилось мое альтернативно-древнерусское тело, и он решил оставить его себе для… Кто его знает, для чего!

— Ну правда юродивая! — сказал третий мужчина, уж очень широкий в плечах и не такой высокий, как остальные.

— Да просто молодая, испугалась! — заступился за меня бородатый. — Глянь, какая хорошенькая. С веснушками!

Я тут же отвернулась.

— Тебя как звать-то? — спросил он.

— Злата! А вас?

— Богдан я, пташка, — сказал бородач, открыто улыбаясь.

— В опочивальню не пойду! — заявила я, пытаясь договориться заранее. Безуспешно.

— Да кто ж тебя спрашивать будет? — усмехнулся он и резво подошел ко мне. — Тебя за что свои прогнали-то? — спросил с интересом.

— Ни за что! — упрямо сказала я. — Выбрали самого лучшего человека в деревне, чтобы дракон уж точно не нападал!

— Кто не нападал?

— Ну так… Горыныч ваш. Князь! — попыталась объяснить я.

Здесь, видимо, драконов называют как-то иначе.

— Да кому вы нужны, срединники, — громко хмыкнул третий дружинник. — Всеволод я.

Я протянула ему руку, чтобы пожать, но он уставился на меня как на ненормальную. Я тут же спрятала ладонь. Видимо, здесь и здороваться принято как-то по-другому.

— А можно опустить меня? Я не стану сбегать, — пообещала я, обращаясь к мужчине подо мной. Видимо, он здесь был главным.

Лаконичное «нет» было мне ответом.

Вскоре мы вошли в город. Удивительное зрелище, конечно. Будто гуляешь по съемочной площадке или просто во сне.

Деревянный городок гудел. Народ, кажется, готовился к празднику. Женщины несли в корзинах цветы, бродили туда-сюда козы, сновали с венками босые дети. У колодца собралась небольшая очередь. Царило всеобщее возбуждение.

Дружинников провожали взглядами, а заодно разглядывали и меня. Хотелось сквозь землю провалиться. Особенно когда детишки побежали за нами, тыкая в меня пальцами.

— А ну! — весело пожурил их бородатый Богдан, и они разбежались.

Когда мы наконец добрались до княжьего терема, мои ребра ныли от боли, а сама я ужасно устала. Дружинник аккуратно поставил меня на землю и, заметив, что я шатаюсь, еще несколько секунд придерживал за плечи, пока я не пришла в себя. — Всев, ты за девку отвечаешь, — кивнул он силачу. — Накормить, напоить, отмыть и к князю в опочивальню...

— С чего это ее к князю? — требовательно спросил высокомерный женский голос.

Я подняла взгляд и увидела явно знатную девицу. Сарафан, кокошник, бусины в темно-русых косах…

— Змей повелел, Благослава, — бесстрастно ответил молчаливый.

— Ко мне ее ведите, — возразила она, смотря дружиннику в глаза. — Сама ее подготовлю. К приходу князя, — почти выплюнула девица с раздражением.

— Не велено, боярышня…

— Змей сказал, кто именно должен девку подготовить? — спросила она.

Это я, что ли, девка?!

— Нет, — согласился главный дружинник.

— То-то же!

Наши с ней взгляды встретились. Мой — растерянный и нахмуренный, ее — полный злости.

— Веди ее, Забава!

Глава 4. "Княже" собственной персоной

Велимир

Мы с Яже — уже давно единое целое. Он легко отзывается на мои приказы. Я — князь, он — мой Зверь. Так было с самого юношества, когда я только его обуздал. Точнее… так было с самого юношества и до сегодняшнего дня. Сегодня Яже рассвирепел без видимой на то причины!

Срединники, как это у них заведено, приготовили ежегодную жертву. Я забирал ее уже одиннадцать раз, а до того за девушками летал мой отец.

Обычно спокойный Яже вдруг ощетинился, учуяв жертву в этот двенадцатый год.

— Убью!..

Его затопила такая ярость, что я чуть не поддался и не пожрал всех, кто стоял вокруг связанной девицы. Он защищал ее, как самое дорогое!

— Уймись, Змей!

Мне пришлось сильно постараться, чтобы перенаправить злость Яже с растерзания виновных на спасение жертвы, которую уже вовсю окружал огонь.

Когда она оказалась в моих когтях, он будто успокоился. Но теперь меня сводило с ума его навязчивое желание присвоить жертву себе. Единственное, о чем я мог думать всю дорогу до Семаргла, так это о том, что она теперь должна быть моей! Моя! МОЯ!

Я летел как мог быстро, пытался вымотать Яже, чтобы отвлечь его от этих дум о девице, которые проникали уже и в людское нутро.

«Моя!» — звучала во мне его воля.

«Уймись!..» — говорил ему я.

Заставил Змея разжать когти, когда мы пролетали над лугом. Я не помню, чтобы настолько простое движение когда-либо давалось мне с таким большим трудом.

Обернулся молниеносно с единственной, раздражающе-болезненной необходимостью: проверить, как она.

Пришлось применить все самообладание, чтобы не раскидать сено, заботливо собранное моими людьми. Когда я понял, что ей больно, хотел тут же вернуться к срединникам и сжечь все их земли дотла. Что за глупый обряд они выдумали? Он давно уже не нужен!.. Мне своих девиц хватает! Лучше бы настоящих Богов задобрили.

При мысли о девицах в груди недовольно шевельнулся Яже: «Моя. Единственная!»

— Какая еще единственная?!

Я влил в нее немного сил, чтобы заживить раны. А потом само собой получилось, что она оказалась в моих руках.

Вдохнул ее запах. Думал, сойду с ума от блаженства. Как же сладка! Никогда прежде я не испытывал ничего подобного... Будто душу охватил праздник, будто солнце мягким одеялом теплого света накрыло утреннюю росу, будто летишь над облаками, а вокруг только небо!

Хорошо, дружина подоспела вовремя. Иначе я бы овладел этой Златой прямо на лугу!

Я вскочил на коня и только потом осознал, что оставляю ее с мужчинами. Яже недовольно зашевелился в груди. Мысль ему явно не понравилась. Я почувствовал, как он прорывается сквозь мои оковы.

Быстро рыкнул на дружинников, сжал поводья и пока не перевернулся в Змея, без оглядки поскакал прочь от диковинной девки.

Думал, отпустит меня ее ведовство, когда уеду, но не тут-то было.

Беспокойство только усилилось. Пока ехал к жрецу, уговаривал Яже, что девица с Гордияном. Он в обиду не даст и другим не позволит ослушаться моего слова.

— Живоро́д! — воззвал я, когда подъехал к хижине жреца.

Старик не вышел, словно проверяя мое терпение, как в малолетстве, когда он заставлял нас с Гордияном перебирать зерна.

Молодой парень, служка, тут же бросился взять моего коня. Я спешился и без стука вошел в избушку жреца.

— Он на капище, княже, — проблеял мальчишка помладше, помешивавший что-то в горшке у печки.

Я потрепал его по голове и спросил ласково:

— Как тебе живется?

— Хорошо, княже, дед Живород добрый.

— Будет обижать — найди любого из дружины, — кивнул я ему и отправился ко жрецу.

Прошел меж двух столбов на капище.

— Живород! — подозвал я старика, который сидел против изваяния Огненного Бога.

Жрец как ни в чем не бывало встал и медленно подошел ближе:

— Княже, — поклонился он. — Чего пожаловал?

— Срединники отдали жертву, — начал я, а Яже снова зашевелился внутри. — Она приглянулась Змею.