Лавка исполненных желаний

Отыскались и свечи.

И простые, восковые, и с эфирными маслами.

Их я расставила по полками столам и зажгла разом.

Стало сразу намного светлее и уютнее.

— Эй! Что за расточительство! — верещали котелки. — Сожжешь все сразу, а потом чем будешь освещать дом?!

— Хотите спотыкаться в потемках и разбить свои каменные носы? — весело спросила я, расставляя зажженные свечи на столе.

И дом изнутри вспыхнул теплым ласковым светом, словно янтарный.

Впрочем, может, так и было.

— А воду ваша волшебница где брала? — спросила я у котелков.

Те переглянулись.

— Так кое-где, — скрипуче отозвался большой котелок.

— Снег тебе чем не вода! — поддакнул средний.

— Скрываете что-то? — усмехнулась я. — Летом-то снега нет! Ну, ладно… кто не знает, где вода, тот и чая не получит.

— Чая! — воскликнул третий котелок. — А заваривать-то ты что будешь?!

— Тут куча трав, — ответила я, продолжая копаться в куче. — Вот в этом пакете, как будто, ромашка. А тут лаванда и мелисса. Очень успокаивает.

— Ты и в травах разбираешься?! — вскричали котелки.

— Гномы же в них не сильны?!

— Я полукровка. Забыли? — рассмеялась я. — И кто знает, кто у меня в родне!

Чайник я плотно-плотно набила снегом.

Пока снег топился и закипала вода, я принялась дальше разбирать сваленные в кучу вещи.

Вытащила и выставила отдельно рядком большие толстостенные банки.

На некоторых из них даже сохранились наклейки с названиями того, что в них раньше лежало.

Отлично! Тем проще будет разбирать.

Вытянула из кучи книги в кожаных переплетах.

Страницы у них были из серовато-желтого пергамента, толстые и шершавые.

Испещренные картинками, мелкими и большими.

С рецептами, с описаниями камешков, растений, корешков и прочего сырья, нужного и годного для изготовления зелий.

Книги я аккуратно обтерла передником, смахнула пыль и мелкий мусор с их корешков и расставила по полкам.

Серые бумажные пакеты с травами, которые сохранились неповрежденными, я отряхивала от мелкого мусора, от пахучих рассыпавшихся цветков, и складывала на столе пачками.

Кроме камешков и травок в куче было просто огромное количество ключей.

И бронзовых, потемневших и позеленевших, и серебристых, и даже золотых!

Я собирала их и складывала аккуратными кучками на столе, по цвету.

— А ключи от чего? — спросила я, перебирая свою добычу.

— От чего-то! — язвительно ответили мне каменные засранцы.

— Не хотите говорить? Сама разберусь!

Чайник уютно засвистел носиком.

В бурлящий кипяток я покидала знакомые травы.

Насыпала горстку сушеных ягод — земляники и смородины, — и оставила чай настаиваться.

А сама решила немного передохнуть после раскопок и с найденными ключами пошла по дому.

Видно, комната с очагом служила старой хозяйке одновременно кухней, столовой и, собственно, лавкой.

Помимо нее, в маленьком коридорчике, я обнаружила еще три двери.

И все они, конечно, были заперты.

На темной крепкой двери одной из них висело старое тусклое зеркало.

В нем я увидела свою перепачканную сажей и пылью физиономию.

Ни дать, ни взять — замарашка из сказки.

— Ох! — воскликнула я, пытаясь оттереть передником щеки. — А ванная-то тут есть?!

— Ванная? Зачем волшебнице ванная?! — удивился котел, прыгающий за мной.

— Как зачем? Мыться! Разве она не пачкалась?

— Пачкалась, наверное — не очень уверенно ответил котелок. — Но ведь ей достаточно было ключа, чтоб все исправить.

— Колдовство вместо горячей воды? — ужаснулась я. — Что, и мыла у нее не было?!

— Не знаю, — ответил котелок неуверенно.

— Ну, а если у нее вдруг зачесалась бы спина, чем бы она ее терла?

— Песком! — обрадованно ответил котелок. — Щеткой и песком!

— Ага! Значит, щетка у нее все-таки была!

— Конечно! Конечно, была! А как без щетки-то?!

Среди бронзовых ключей я отыскала один, украшенный отлитой морской раковиной.

Сунула его в замочную скважину, повернула, и — крак! — замок щелкнул, отпираясь.

За дверью, как я и предполагала, оказалась ванная комната.

Крошечная совсем. Выложенная серыми камешками по полу и стенам.

Вместо ванны — каменный то ли колодец, то ли бочонок в углу.

На каменной скамеечке — небольшое ведро, несколько щеток — и круглых, удобно ложащихся в руку, и с длинными ручками.

И песок в кадушке.

Котелок оказался прав — никакого мыла у колдуньи не было!

— Мыло-то придется сварить, если хочешь отмыть свои круглые щеки! — язвительно произнес котелок. — Справишься с этим?

— Попытаюсь, — твердо ответила я.

Не песком же тереть лицо, в самом деле!

***

Гномы варили мыло из жира свиней.

Но иногда, когда у мачехи такого не было, или было отчаянно жаль толстого шмата сала, она посылала нас с Рози в лес.

За корнями мыльнянки.

Мыло из нее получалось так себе.

Мылилось неважно.

Пахло приятно, это верно.

Но чтобы хорошенько отмыться, нужно было измылить весь кусок!

Никакого свиного жира в доме волшебницы, разумеется, не было.

Зато в куче камешков и прочей мелочи я все-таки отыскала серый бумажный пакет с корнями мыльнянки.

— Немного корней, — бормотала я, — немного лавандового масла… немного соли и щепоть едких цветов желтой скороспелки…

Отыскивая нужные ингредиенты, я сама не заметила, как разобрала четверть кучи.

Теперь книги — все до единой! — стояли на полке.

Пакеты с травами тоже как-то ловко были пристроены на полке пониже.

Притом я умудрилась рассортировать из по видам растений.

Лекарственные, ароматические, просто полезные в хозяйстве…

Кроме банок, склянок и пузырьков я отыскала и каменную ступку с пестиком.

Она очень мне пригодилась. Ведь соли в доме волшебницы не было, как и сахара.

Так что пришлось растолочь соляной белоснежный камень, сверкающий, как драгоценный самоцвет.

Меленькие бутылочки с ароматическими маслами были украшены ярко вспыхивающими стразами.

Поэтому отыскивать их было одно удовольствие.

И расставлять на деревянной полке — тоже.

Их сверкающие бока очень красиво смотрелись рядом с сушеными букетами ароматных трав и белыми толстыми свечами…

Я отыскала деревянную ложку, чтоб мешать отвар, и кочергу.

Лопатку для золы и щипцы, чтоб снимать со свеч нагар.

Фарфоровые тарелки и глиняные глубокие толстостенные миски.

Но никак не могла отыскать самого главного — котелка, чтоб сварить мыло.

Поэтому ухватила самого маленького зубастого помощника за уши и усадила его прямо в пылающие камни.

— Караул! — завопил он, когда пламя облизнуло его черные бока. — Помогите, горю!

— Не горишь, — отрезала я. — Ты предназначен для этого, забыл?

— А вот и нет! Вовсе нет! — заспорил со мной котелок. — Раньше я был головой каменного великана! Думаешь, головы годятся для того, чтобы в них варили мыло?!

— Твоя как будто бы годится, — ответила я весело, наливая в него воды из чайника и добавляя несколько капель пахучего елового масла. — А что с тобой такое случилось? Как вышло, что от тебя одна голова осталась?

— О-о-о! — трагично провыл котелок, позабыв о том, что минуту назад был против варки в нем мыла. — Это было очень-очень давно! Я был так молод!

И он пустил слезу.

— И что же?

Я быстро-быстро толкла соляной камень в каменной ступке.

— Могуч!

— Правда?

— Силен!

— Ого!

— Высок и строен!

— Ленив и прожорлив! — едко подхватил самый большой котелок.

— А ты не перебивай! — взвился котел на печи. Вода в нем почти закипела. Он подпрыгнул, злясь, и она плеснулась на камни. От них тотчас пошел острый аромат ели. — Это моя история! Рассказываю, как хочу!

— В самом деле, — насыпая в него соль, поддержала маленький котелок я. — Занялись бы лучше делом, чем перебивать.

— Так чего делать-то? — удивились котелки.

— Воды вскипятить мне для ванны, — ответила я. — Живо только! Мыло скоро готово будет. И мне надо будет помыться как следует.

Признаться, я хитрила.

Думала, пустоголовые котелки забудут, что не хотели выдавать мне, где колодец, из которого волшебница брала воду, и попрыгают туда.

Но они не забыли.

— Это мы мигом! Это сейчас! — завопили они и запрыгали в сторону дверей.

Усердно скача, они набивали в свои головы снег и неслись обратно, с визгом и воплями.

Прыгали в огонь рядом с кипящим собратом, надували щеки, задерживали дыхание.

И вода в них вскипала в один миг.

А они прыгали в ванную комнату, сливали кипяток в кадушку, и снова неслись во двор за снегом.

Я же мелко нарезала мыльнянку, всю, что нашла.

Добавила едких сушеных цветов в варево и покидала туда корешки.

Раздобыла в толстостенной банке один из камешков лазурита, меленько истолкла его в ступке, так, что он захрустел, как песок.

Всыпала его в булькающий отвар и помешала ложкой, чтоб загустевающее варево из мыльнянки не взялось комками.

— Чтобы лучше мылилось, — таинственно прошептал маленький котелок, в котором я варила мыло, — капни-ка пару капель лунного ириса! Во-он та бутылочка, с прозрачными камешками на крышечке. Подсказывать, конечно, нельзя. Но сделаем вид, что ты сама догадалась!

Мыло вышло на славу.

Я мешала, мешала и мешала деревянной лопаткой ароматное варево.

Скоро оно загустело на славу.

Вязкая масса хорошо отходила от стенок, и я деревянной лопаткой сформировала ком.

Он был приятного голубоватого цвета с редкими синими вкраплениями.

Я подцепила его лопаткой и переместила в подготовленную глиняную миску — остывать.

— Ура! — прокричал мелкий котелок. — Вышло!

— Иначе и быть не могло, — подтвердила я. — О, сколько наварили! Хватит и умыться, и одежду состирнуть. Только… В чем же я ходить-то буду, пока юбка сохнет?

— Да в спальне возьми одеяло! — проскрипел большой котел, вскакивая в огонь с очередной порцией снега.

— Так она закрыта, — напомнила я.

— Ну так ты оставшиеся ключи попримеряй! — сварливо ответил он. — Эх, молодежь! Всему-то вас учить надо!

С дверью в спальню пришлось повозиться.

И к ней тоже подошел бронзовый ключ.

Замок щелкнул, будто его отпирали не много лет назад, а только вчера.

И я очутилась в спальне волшебницы.

Это тоже была крохотная комнатка.

Очень маленькая кроватка стояла в углу, накрытая свежим бельем.

Атласное алое одеялко было заправлено в белый, с кружевами, пододеяльник.

А всю комнатку заполнял пышно разросшийся зеленый мох!

Он покрывал и стены, и пол. И казалось, под ним прячутся камешки, кочки.

Но он все заткал своей зеленью, и оттого все неровности были мягкими, округлыми и неопасными.

Словно это была не спальня, а чья-то уютная норочка.

Там так и хотелось свернуться в клубочек и уснуть!

Несмотря на то, что кроватка была совсем маленькая, мала даже мне, одеяло на ней было огромное.

Даже толстуху Рози можно было обернуть в два раза.

Мне оставалось только дивиться.

— Что ж за странная волшебница тут жила?.. — задумчиво пробормотала я, рассматривая стены этой чудной спаленки.

Но долго размышлять мне не дали.

— Ну, где ты там? Застряла? — на пороге очутился большой котелок. — Живее давай! А то вода остынет!

***

Глава 4. Первый заработок

Кусок мыла был еще горячий, мягкий, как раскисшее тесто, когда я его резала и делила на куски.

Кусков получилось всего три.

Два я оставила на потом, а один отнесла в ванную.

Когда раздевалась, глубоко в кармане юбки обнаружила шкатулку из розового дерева!

Мое эльфийское наследство!

Захотелось снова открыть ее и посмотреть на забавные вещицы, что там лежали.

Но я подумала — не время сейчас.

Вечером, перед сном.

Я наиграюсь вдоволь перед сном. И рассмотрю поподробнее, что там есть еще кроме диковинных зверьков.

Так что я отставила шкатулку на скамеечку, а сама продолжила раздеваться.

Мылась я долго.

Тщательно прополоскала волосы, и они заблестели золотом.

Новенькой щеткой с длинной ручкой оттерла спину. Отмыла чумазое лицо.

Вычистила ногти, забившиеся грязью после трудного путешествия и работы в доме.

Отогрелась как следует в мыльной горячей воде.

И вещички свои напоследок замочила, как следует намылив и затерев особо грязные места.

Пусть полежат немного. Вечером состирну.

Осталась у меня одна рубашка.

Ее-то я и надела.

Чуть обсохнув, завернувшись в одеяло, я осмелилась выйти, наконец, к котелкам.

А они в мое отсутствие развлекались как могли.

Все трое расположились на печке, среди прогоревших болотных камней.

Двое подталкивали чайник так, чтоб он балансировал на ребре, а третий подставлял разинутую пасть под носик.

Теплый чай плескался в жадную глотку котла.

А когда из носика вываливалась разбухшая в кипятке ягода, котлы радовались особенно шумно.

— Вот как?! — рассердилась я. — Без меня пьете чай?! Да еще и прямо из чайника?! И наверное, все уже выдули?

Котелки, заслышав мой голос, тотчас кинули свое занятие и сделали смирный вид.

Но увидев меня, страшно всполошились.

— Ты кто такая?! — заверещали они.

— Ты как-то иначе выглядишь! — вопили котелки.

— Караул! Грабят! Мошенница! Ворюга!

— Мы сейчас охрану позовем! Кто ты такая и как сюда попала?!

Я ахнула и метнулась обратно в ванну, где оставила красные башмаки.

— Вот так раз, — пыхтела я, торопливо натягивая их на мокрые ноги. — Как, оказывается, легко выдать себя! Надо быть бдительнее!

Я даже одеяло забыла набросить на плечи — выкатилась к котелкам, стуча каблуками, в одной рубашечке.

— Да я это, я! — завопила что есть мочи.

Котелки удивленно стихли и уставились на меня.

— Теперь ты, — подтвердил один из них. — Но как ты это делаешь?!

— Это такая специальная гномья магия, — попыталась наивно выкрутиться я. — Чтоб было меньше туловища надо было мыть…

— Хорошенькая магия! — возмутился маленький котелок. — Как будто добрая половина девчонки сшоркалась и утекла по водосточной трубе! Что за жуткие фокусы?!

Пришлось при них снять туфли, чтобы они увидели, как это работает.

— А и правда, магия, — удивленно произнес маленький котелок.

А большой котелок оглядел меня внимательно и презрительно выплюнул:

— Так ты эльф! А никакой и не гоблин! Вот почему от тебя пахнет эльфийскими ушами!

— Я эльф?!

Который раз уже меня обзывают эльфом!

Вот и Рози сказала, что наследство мое эльфийское…

Но как я в долину-то к гномам попала?!

— Эльф?! — меж тем протянул средний котелок удивленно.

— Я так и знал, так и знал! — завопил маленький котел.

— Фу, мерзость какая! — зло произнес большой котел, спрыгивая с очага. — Подумать только! Чуть нас не обманула! Дружить с эльфами — это ж надо такое придумать!

— Ни за что! — хором выкрикнули все трое.

— Прислуживать эльфу!..

— Никогда! — возопили они.

— Да я и не думала обманывать! — попыталась заверить их я. — И прислуживать мне не просила!

Но котелков было не остановить.

Ругаясь и порыкивая, они пропрыгали до порога и исчезли за дверью.

А я осталась одна.

Обиженная, расстроенная и никому не нужная… эльф.

Эльфийка.

Похоже, эльфы не такие уж хорошие создания, если их тут не любят.

Как бы узнать о них побольше?

Шмыгая носом, расстроенная и несчастная, я налила себе остатки чуть теплого чая — кстати, больше всего ягод оказалось на дне, — и пошла поискать ответов в книгах, расставленных мной на полках.

Многого узнать я не успела.

В одной из книг отыскала только описание внешности — там было написано, что у эльфов уши острые. И сами эльфы тонкие, хрупкие, длинноногие создания.

А у меня так и было!

Я-то всю жизнь думала, что просто отлежала уши в незабудках, где гном-дед меня и отыскал!

Да только пока я босиком вертелась перед зеркалом, рассматривая себя так и этак, в дверь кто-то стукнул.

Она заскрипела, и я обернулась, обрадованная.

Думала — это котелки вернулись. Передумали удирать от эльфов.

Но как бы ни так!

К моему величайшему удивлению, в двери бесцеремонно, как к себе домой, завалился… Кит!

А тут я стою.

В одной рубашечке.

Босиком!

В моей голове молнией пронеслась мысль о том, что Кит-то меня видит в моем настоящем обличии!

Этого только не хватало!

— А-а-а-а! — заверещала я, прикрываясь книгой, как щитом.

Хорошо, что она была большая.

От неожиданности, от моих воплей Кит поскользнулся на пороге и грохнулся на задницу, вытаращив глаза.

— А-а-а-а! — завопил и он. — Ты кто такая?!

— Нет, это ты кто такой?! — нервно взвизгнула я, не особо соображая, что говорю.

А вышло-то ладно, подумала я.

Как будто я и правда его вижу в первый раз.

Главное, чтоб он не сообразил, что я и гномиха в красных башмаках в кабинке — это одно и тоже лицо.

— Я-то тут учусь! — вскричал Кит.

— Где? В этом доме? Что-то я не вижу тут парты и школьной доски! — съязвила я.

— В академии я учусь! — огрызнулся Кит, приходя в себя и поднимаясь. — А этот дом находится на территории академии! А вот ты что тут делаешь?

— А я тут живу! — дерзко ответила я. — И дом, хоть и находится на территории академии, а ей не принадлежит! Так что нечего тут шляться! Это мой дом, ясно?!

Это я вспомнила, как котелки обсуждали жилище волшебницы.

Академии оно не принадлежит.

Значит, выгнать меня отсюда никто не сможет!

Кроме хозяйки, разумеется. Но она, как будто бы, померла.

— Это дом волшебницы! — не уступал мне Кит. — С каких это пор он твой?!

— С тех пор, — отчеканила я, — как мне удалось развести в очаге огонь! Ясно?

Кит с удивлением уставился на печь.

Камни, из которых она была сложена, все еще хранили тепло.

Чайник, что стоял в остатках золы, на горячих кирпичах, свистел носиком.

Видно, ночью будет буря…

— Что?! — поразился Кит. — Но… как тебе удалось? Нет, ты врешь! Я не верю! Ты, верно, жгла здесь хворост? Многие же пытались! И волшебники посильнее меня! И уж тем более тебя, мелкой девчонки! И ни у кого не получилось…

Я торжествовала.

— А что, маги в этом мире водятся только в этой академии? — злорадно проклекотала я. — Есть и за ее стенами… посильнее тебя!

Кит прищурился.

— Да что ты говоришь!

— Да! — храбро ответила я. — Это… такая специальная эльфийская магия!

И, чтоб еще больше поразить его, я вытянула из недоразобранной кучи болотный камень и уложила его в печь.

Потом отыскала розовый нежный кварц.

Как можно небрежнее кинула его к зеленому камню, и от искры вспыхнуло веселое магическое пламя.

У Кита глаза на лоб полезли.

А я ощутила себя хозяйкой положения.

Даже важно выставила вперед босую ножку, подбоченилась.

И небрежно помотала найденным стареньким кухонным полотенцем, разгоняя магический жар, исходящий от печи.

— Понял? Какой еще хворост? Ну, чего приперся? — грубовато, словно сама была каменным котелком, спросила я, чуть отступив в тень.

Все же я была неодета.

Нижняя рубашка — это не тот наряд, в котором можно разгуливать перед мужчиной.

— Мне нужна яшма! Яйцо из перепелиной яшмы! И покрупнее! Для… хм… Для одного зелья.

А мужчина был… хм…молодым и очень привлекательным.

Сейчас, в простой одежде, лишенный лоска аристократа, он походил то ли на отчаянного искателя приключений, то ли на расхитителя гробниц.

И этот образ шел ему больше изысканного пальто и шелкового галстука.

Высокий и мужественный, широкоплечий, с яркими влекущими глазами.

С обаятельной улыбкой.

Ах, какая улыбка была у этого негодяя!

Я почувствовала неясное томление в груди и невольно сделала маленький шажок к нему, чтобы получше рассмотреть его красивое лицо в отблесках пламени.

О, как мне нравилось видеть изумление в его огромных, красивых глазах!

Изумление оттого, что я смогла справиться с очагом великой волшебницы.

Он теперь смотрел на меня не как на пустое место.

Но как на величайшее чудо!

И это льстило мне.

Сердечко мое сжималось от восторга и ликования.

Потому что мне удалось поразить этого зазнавшегося красавчика до глубины души!

— Како-ой…

Надеюсь, мой возглас, полный обожания, он принял за возглас осуждения.

Может быть.

На нем были темные брюки, темная куртка, полотняная рабочая рубашка — порядком заляпанная неотстирываемыми пятнами, — и крепкая кожаная сумка через плечо.

На руках — кожаные перчатки.

Словно Кит берег руки от какой-то грязной — или небезопасной работы.

— Яшму ему!.. Так ты пришел дом мой ограбить! — сообразила я. — Воришка! И не первый раз, думаю?! Ты брал тут самоцветы без спросу?!

Кит покраснел.

Стыдливый румянец ему тоже шел.

Так его лицо становилось еще ярче, а ресницы казались еще чернее.

— Но дом стоял бесхозный, — в свое оправдание сказал он. — А самоцветы тут самые отборные. Разные зелья и магические порошки из них получаются самые лучшие.

— Еще бы! — хмыкнула я. — И, главное, камешки-то были бесплатные.

Кит вскинул на меня огненный взгляд, от которого у меня дух занялся.

Ох, я думала, у меня пятки припечет от огня, который был заключен в этот взгляд!

Но Кит снова опустил взгляд и нахмурил широкие брови.

— Ну, хорошо, — покладисто произнес он. — Чего ты хочешь за самое ровное, самое красивое и самое отполированное яйцо из яшмы?

— Странный вопрос, чего я хочу, — ядовито отозвалась я. — Разумеется, денег!

За весь день, полный приключений и тревог, у меня во рту была лишь ложка меда гномихи Кетчхим.

Да вот еще горстка раскисших в кипятке ягод.

Живот отозвался скучным бурчанием на мое требование денег.

— И… сколько же ты хочешь за свой товар? — терпеливо произнес Кит.

Я снова усмехнулась.

Что странная привычка появилась у меня — вести себя так, будто я насквозь вижу собеседника?

И разгадываю каждую его хитрость?

— А это зависит от веса, — ответила я.

Все ж жизнь с гномами полезная штука, если хочешь научиться верно оценивать камешки и уметь торговаться!

— Хорошо, — так же покладисто произнес Кит. — И где же ваши весы, госпожа волшебница?

— Доверимся вашим, — все так же едко и хитро ответила я. — Не зря же вы их тащили с собой в этой сумке, господин мародер? Они наверняка точны и хорошо отрегулированы. Вам же зелье готовить. Значит, вес ингредиентов должен быть очень точным. А я пока не разобрала все вещи. Мои весы не готовы к работе. Но разве можно отказать первому покупателю из-за такой мелочи!