Офицерат. Магия в наших сердцах

— Да хоть вприсядку пляши, я не против, — хмыкнул в ответ Кот. — Ты только хоть кого-то из адаптанток в строю оставь, а то Шилора мне уже подал жалобу, что они после свиданий с тобой бюллетени берут.

Да-да, выяснилось, что повышенное либидо Джоука не побочный эффект маг-вируса. Больше того, Чесс с Рузе пришли к выводу, что вирус как раз это самое либидо сдерживал. У Кота не нашлось времени спросить, какой редкий зверь в лесах Паомы сдох, что эти двое дошли до разговоров на подобные темы.

— Я стараюсь, — Джоук скривился. — Потому и в зал хожу.

— Даже так? — удивился Кот. — А мне казалось, что ты, наоборот, тренируешься перед очередной победой.

— Я все-таки не настолько адаптант, — покачал Джоук головой. — Но девушки не жалуются, напротив, каждая жаждет сравнить эту мою версию и предыдущую. Мои свидания расписаны на два месяца вперед.

— Не забудь, что они теперь тоже не адаптантки, — Кот отпил чаю. “Онлайн” перерывы никто не запрещал, а вместо пирожных можно обойтись кусковым сахаром и белковым батончиком.

— Как можно, Кэп! — возмутился Джоук. Кот посмотрел на часы, и он вздохнул. — Продолжаем? — спросил, выводя на экран текст очередного письма.

— Продолжаем, — согласился Кот. Раньше начнут — раньше закончат. Может, сегодня получится поспать не три, а целых пять часов.

III

***

— На этом я в принципе бы закончил, — голос Рузе сегодня звучал особенно скрипуче. А может, Коту так казалось. Он посмотрел на часы — в этот раз с докладом Касиль уложился в три минуты. — Наш годовой бюджет, конечно, полетел соплеменникам Дьябло под хвост, но в принципе, мы должны вырулить.

— Что по заболеванию? — Кот обратился к Себастьяну и Шиллеру. Они теперь выступали единым фронтом. — Новости есть?

— Ничего значимого, — мотнул Шиллер головой. Вот чей характер никак не поменялся с приходом болезни.

— Могу только сказать, что наши наблюдения пока подтверждают вывод, что мы имеем дело с вирусом — в частности то, что Кот, Винк и Рузе все еще маги, а значит, предпринятые меры безопасности работают, — сказал Себ. — Обо всем остальном говорить пока рано. Мы до сих пор не выявили возбудителя.

— И совершенно непонятно, почему, — все-таки дополнил Шиллер. — Все известные науке способы перепробованы не по одному разу.

— Точно все? — нахмурился Блейн. — Пришлите мне журналы, я посмотрю.

Шиллер переглянулся с Гродески, но возражать Блейну они не стали. У Макса появилась еще одна неприятная черта: он категорически не воспринимал отказов. Кот надеялся, что это временно и, вернувшись в свой магический статус, Блейн станет более терпимым.

Если вернется… Но от этой мысли Кот защищался внутренней броней похлеще, чем в реальности — от неизвестного науке вируса.

А пока, и Кот скорее дал бы отрезать себе язык, чем озвучил вслух, общаться даже с Рузе было приятнее и проще, чем с Блейном. Особенно по утрам, к вечеру тот уставал и какие-то моменты “спускал на тормозах”. Джоук объяснил это банальной психологией: во время сна человеческий мозг “откатывается до заводских настроек”. Для Блейна такими настройками были Офицерат во всей его правовой мощи, здоровые, полные сил маги и живой Федосий Паскаль. Просыпаясь утром, он пусть всего несколько секунд, но пребывал в этой иллюзии, а потом реальность обрушивалась на его оставшиеся без узды эмоции.

— ВСМиНП — просит организовать очередное общее совещание, но я считаю, что повестка еще не набралась, — сказал Джоук.

Такой труднопроизносимой аббревиатурой обозвали пресловутый Всемирный Совет магических и немагических правительств. В общении один на один Джоук называл его стадом перепуганных баранов, хотя признал, что примерно раз в сутки и сам готов там поблеять и в ворота рогами поколотиться.

— Пусть организовывают, что хотят, — хмуро заметил Кот. — Все, что я хотел им сказать, я уже сказал. Могу повторить, если совещание будет, но все, что я хочу знать — это дату и время. Остальное меня не касается, можешь так и передать.

— Аден передал сводки, — Максимус вывел на экран графики. — У них все еще заболевают люди, но темп распространения не повышается, а местами снижается. Но в адаптантском карантинном блоке, где разместились Аден и его люди, не выявлено ни одного случая заражения. Я считаю, это отличные новости, — Блейн улыбнулся.

— Это вовсе не говорит о том, что вирус ослаб или исчез, но в целом да, новости отличные, — согласился с ним Себастьян.

— Насчет даты — Аден склоняется к следующей неделе, — вступил в диалог Рузе. — Себ, ты проверял костюмы в условиях пониженного давления? В самолете нас не будет ждать сюрпризов?

Решение повременить с похоронами Федосия было нелегким. Но, какими бы циничными ни казались слова Рузе о том, что самому Федосию теперь все равно, по существу это было верным. Аиша тоже согласилась, что спешить некуда, и Аден решил, что нужно организовать все основательно.

По его словам, достойные похороны — это самая малая благодарность, что он и Хаордия могут выказать Федосию Паскалю.

Тем более что теперь, спустя время, все действительно близкие Федосию люди могли прибыть на похороны лично.

— Технические детали утрясете между собой потом, — оборвал Кот дискуссию в зародыше, едва только Себ озвучил, что проверки не проводилось, но расчеты показывают, что все в порядке. — Шилора, что у тебя?

У адаптантов, насколько мог судить Кот, характер не менялся с утратой вируса, но от всегда веселого, готового пошутить, помочь и устроить вечеринку адаптанта не осталось и следа. Перед Котом сидел невероятно уставший, издерганный и нервный человек.

Вот и сейчас, услышав свое имя, Шилора вздрогнул и обвел всех быстрым взглядом.

— Все… Не слишком хорошо, — сказал он осторожно.

Кот выждал несколько секунд.

— И? — поторопил затем. — В чем проблема?

— Боевики привыкли обращаться с оружием, — Шилора взял со стола ручку и начал крутить ее в руках. — Но они не привыкли, что оружие может наносить серьезные и даже смертельные повреждения. У нас уже было несколько несчастных случаев, и теперь люди склонны проявлять… скажем так, излишнюю осторожность.

— Продолжай, — Кот нахмурился. Только этого еще не хватало!

— Некоторые боевики отказываются выходить на тренировки и в патруль, — признался Шилора. — Я пытаюсь договариваться, но многим теперь здоровье важнее. А еще вот… — с самым унылым видом он подвинул к камере стопку бумаг. — Заявления на увольнение.

— Почему? — не понял Чесс. — Мы же сохранили весь соцпакет и зарплату не урезали. Касиль, ведь сохранили?

— Конечно, сохранили, — подтвердил тот. — Больше того, мои сотрудники сейчас готовят допсоглашения к трудовым договорам, что, если магия так и не вернется, никого не будут комиссовать или увольнять против их воли.

— Дело не в деньгах, — возразил Джоук. — Они боятся за свою жизнь.

— Так может, я со своими перетру, и броники достанем? — предложил Чесс, и если бы не серьезность ситуации, Кот непременно заметил бы ему, что как-то быстро преступные элементы снова стали “своими”. — Каски там, все такое.

— Честер, не тупи! — в последнее время столь грубое обращение к Винку мог позволить себе только Рузе, чем неоднократно пользовался. — Разумеется, мы поставили все необходимые средства защиты в полном объеме.

— Бронекостюмы полной защиты уже в разработке, — добавил Себ. — Но это не первоочередная задача, к сожалению.

— Даже с полным экзоскелетом страх за свою жизнь и здоровье совершенно понятен, — вставил Блейн. — Увольнений следовало ожидать.

— Может, пока предложить им взять отпуск за свой счет? — Себ потер лоб. — Я просто не знаю, что еще предложить.

Его рука непроизвольно потянулась вниз, потом Себ испуганно отдернул ее. Кот знал: он хотел погладить Рацио и испытал боль, в который уже раз наткнувшись на пустоту.

Рацио не заболел, но понимал его теперь только Рузе, ну и Чесс еще, когда был под пилюлями. Бедняга сидел в своем собственном “карантине наоборот” в виварии и лишь иногда выходил на связь с Касилем.

— Да я просто не подпишу эти заявления и все, — разозлился Шилора. — Не выйдут на работу — буду ставить прогулы и потом отрабатывать заставлю. Что там в Жилкарнии, завалы надо разбирать и дома восстанавливать? Вот будут у меня кирпичи таскать и грязь месить.

— Ты забываешь, что теперь у них есть выбор, — напомнил Блейн. Вот теперь его эмоциональность оказалась неожиданно кстати. — Раньше адаптантов мог прокормить только Офицерат, и о другой доле никто не задумывался. А сейчас у них, возможно, просто нет желания служить здесь, если есть возможность заняться чем-то другим. Нельзя удерживать людей насильно, они ведь не рабы.

Кот устало потер лоб. Справедливость слов Максимуса невозможно было оспорить.

— Подпиши, — коротко кивнул он Шилоре. — А вы все думайте, чем мы можем удержать людей в Боевом и, возможно, привлечь новых. В конце концов…

— Внимание, срочные новости! — перебил его Капрал, и все вокруг полыхнуло красным. — Внимание, срочные новости! Организация “Чистый мир” вышла в эфир с сообщением, что берет на себя ответственность за применение биологического оружия против магического населения.

Воцарилась тишина. Кот смотрел то на пульсирующие красным голоэкраны, то на своих собеседников. Если бы не одинаково ошеломленные лица всех остальных, Кот непременно бы решил, что заболел и его посетили галлюцинации.

Тем более что вскоре добавилась еще одна: в коридоре послышался до боли знакомый грохот тяжелых ботинок. Он все приближался и приближался, и скоро Кот понял, что слышит его не один: Себ неверяще переглянулся с Рузе, а Блейн побледнел, сжал кулаки и уставился на дверь.

И, словно повинуясь его воле, та наконец распахнулась, и в кабинет вошел улыбающийся Тибериус. Абсолютно такой же, каким привык его видеть весь офицерат: довольный жизнью, веселый и молодой.

— Всем привет! — сказал он так, будто бы совершенно ничего не случилось. — Что за похоронные лица? И какого, спрашивается, хрена у меня откат?..

Глава 9

Максимус чувствовал обращенные на себя взгляды. Понимал, что должен что-то сказать Тибериусу, объяснить. Но просто не мог этого сделать. Не мог пошевелиться, не мог даже встать, чтобы его обнять — живого, здорового, полного сил и оптимизма. Того самого, кого так не хватало всему Офицерату, словно фонарику — новой батарейки взамен умирающей и давно уже окислившейся.

Пауза тянулась долго. И прервал ее в итоге, разумеется, Кот.

С грохотом отодвинув кресло, он быстро подошел к Тибериусу и сгреб его в охапку. Обхватил за плечи, хлопнул по спине… В железной перчатке костюма это было, наверное, чувствительно — Тибериус охнул, а потом рассмеялся. И словно запустил этим звуком цепную реакцию — из-за стола повскакивали все, стремясь в свою очередь его обнять.

И только Макс остался сидеть. Он больше не был аналитиком, но от привычки пытаться просчитывать развитие событий отказаться не мог. И сейчас слишком хорошо понимал, какой недолгой будет радость. И заранее боялся момента, когда Тибериус должен будет услышать правду — и страх был так силен, что буквально пригвождал к месту.

— Так что случилось? — Тибериус если и удивился, что Макс к нему не подошел, то не подал виду. — Что на вас надето? — он смерил взглядом возвышающегося над ним Чесса.

— Тебе лучше присесть, — мягко сказал Джоук. Он глянул на Макса, словно спрашивая, все ли с ним в порядке, а потом на Кота, уточняя, можно ли ему продолжать. И, получив кивок, начал лаконичный, но обстоятельный рассказ.

***

— Вот уроды! — Тибериус в сердцах пнул стол и тут же по привычке опустил глаза, проверяя нанесенные разрушения, но тех, разумеется, не оказалось. — Мы что, выкормили змеиное гнездо террористов?!

— Не мы, — быстро поправил Рузе. — “Чистый мир” зародился не в Паоме. Мы вообще до сих пор не слышали об этом чудовище.

Тибериус воспринял ужасающие новости лучше, чем опасался Макс. Нет, стадии неверия, отрицания и гнева он прошел, горя тоже, когда Кот рассказал ему о Федосии и озвучил список умерших офицеров здесь, в Паоме. Макс все это время смотрел на Тибериуса и не мог найти подходящих к случаю слов. Не выбрать из множества пришедших на ум, как было всегда, нет. В его голове было пусто, и только противно ныло под ребрами. И глаза щипало, что было возмутительной, вопиющей и противоестественной реакцией здорового организма.

Да нет, реакция-то как раз была естественной, просто более типичной для детей, женщин и стариков, чем для аналитиков А1 средней возрастной категории. Но Макс все равно ничего не мог с собой поделать.

“Излечение” пришло от Тибериуса. Стоило Рузе рассказать ему о пришедшем сообщении, как Макс увидел того самого Тибериуса Неудержимого, что много лет назад сломал дверь в этот самый кабинет, где они заседали и сейчас.

— Где эти уроды? — он хищно прищурился. — Хрен с ней с магией, я их с Гаса бомбами закидаю! Организуем полноценную вылазку с поправкой на ситуацию — не захватим, так перебьем нахрен всех до одного!

И эти слова, этот уверенный голос словно заставили мозги пробудиться от спячки.

— Убивать нельзя. Надо проанализировать сообщение, — сказал Макс. — Понять, дублировано ли оно, или было сразу записано на паомском. Если второе — выяснить, озвучивал ли его носитель языка. Нет — определить акцент. Найдем их — узнаем, что за вирус они синтезировали и как его уничтожить.

— Так они нам и скажут, — усмехнулся Тибериус. Он посмотрел прямо на Макса и улыбнулся ему — широко, открыто, — будто бы не узнал только что самые страшные новости в своей жизни. — Вспомни Джонни-Паралитика. Хрен бы он нам что сказал, если бы не Рой. А сейчас, я так понимаю, Роя у нас нет. Придется по старинке, — и он выразительно хлопнул кулаком о ладонь.

— Ну твою же кочерыжку, как же я рад, что ты вернулся! — выдохнул на это Чесс.

— Молчи, просто молчи! — счастливо простонал Шилора.

— И кстати, Роя нет, но если что — пилюли с кровью Юмуса остались, — заметил Чесс. — Не надо мне напоминать, что было тогда, всему виной именно Рой и стал. А один на один я тупую голову этого мерзавца-биотеррориста как гнилой арбуз раздавлю Это когда вокруг меня народу много, мои мозги норовят взорваться, в ментал-изолированной допросной двадцатку Юмуса я сдюжу. Никаких тонких воздействий, никаких “не причинять вреда”. Дайте мне этого упыря — и через час я расскажу обо всем, что он держит в памяти. Ну а остатки придется собрать в коробочку и прикопать, — Чесс пожал плечами, мол, война не без потерь.

— Вот! — Тибериус наставительно вскинул палец вверх. — Раньше я стоил армии, а теперь у нас Чесс стоит трех.

— Ему только не говори об этом, а то зазнается, — пропущенный через систему микрофонов и динамиков шлема голос Рузе отдавал металлическими нотками.

Тибериус рассмеялся — от этого смеха даже словно дышать стало всем легче — и хлопнул себя по коленям, вставая.

— Ладно, пойду поздороваюсь с Гасом — и на Полигон. Шилора, собирай всех.

— Подожди… — Себ, единственный, кто улыбался сегодня сдержанно, сейчас и вовсе спал с лица.

— Жду, — Тибериус внимательно на него посмотрел и тоже посерьезнел. — Что такое?

— Извините, я не стал никому говорить… — на Себа было жалко смотреть, и одновременно с этим — страшно. Потому что Макс отчетливо понимал: сейчас он услышит что-то очень нехорошее. — Гиены жили изолированно, к ним вирус не пробрался. Птицы, видимо, невосприимчивы — у них не заболел никто. А вот лошади…

Вторая за сегодня минута потрясенной тишины накрыла кабинет. А потом Тибериус выдохнул:

— Гас! — и сорвался с места.

А в следующую секунду Макс запоздало понял, что бежит за ним.

Глава 10

О том, что все плохо, Макс догадался сразу, стоило им с Тибериусом оказаться в Виварии: их встретило приветственное лошадиное ржание.

Гас, конечно же, умел ржать, а также фыркать и какие еще штуки делают лошади голосом. Но он никогда не встречал так Тибериуса. Стоило ему прийти в Виварий, на установленном на ограждении денника экране начинали танцевать цветные точки, а следом появлялась надпись:

“как жизнь как сам”

Сейчас же экран был безжизненно-белым, а Гас смотрел на Тибериуса хоть и с любопытством и дружелюбием, но во взгляде умных лошадиных глаз не было ни тени узнавания.

— Гас… — Тибериус положил руку на дверь денника, но так его и не открыл.

Гас сам подошел к нему, просунул голову сквозь решетку и… ткнулся человеку в плечо, выпрашивая угощение, как самая обычная лошадь. Которой он теперь и был.

— Тибериус… — Себастьян, как оказалось, пошел с ними — надо же, Макс даже этого не заметил, пока тот не заговорил. — Мне очень жаль.

— Ничего… — впервые дурные вести все-таки заставили голос Тибериуса дрогнуть. — Все будет хорошо. Это всего лишь гребаный вирус. Заболели — значит, вылечимся.

— Мы — возможно, — Себ глянул на Гаса и быстро отвернулся. — Но для животных все иначе. Их разум — результат действия маг-вируса. Потеряв магию, они теряют память, а значит, свою личность. Возможно, магию получится вернуть. Но восстановить прежнюю память будет невозможно.

— Ясно…

Тибериус накрыл ладонью лошадиную морду.

— Мне правда очень жаль, — Себастьян беспомощно глянул на оцепеневшего Макса и шагнул вперед, кладя Тибериусу руку на плечо. — Я…

— Не надо, — глухо бросил Тибериус и дернулся, уходя от прикосновения. — Просто дай мне время.

— Да, конечно, — Себ отшатнулся от него. — Я пойду.

И, кивнув Максу на прощание, он быстро вышел из конюшни, на ходу вытирая глаза.

— Помочь тебе его расчистить? — предложил Макс. Где-то глубоко в душе он понимал, что это неправильные слова. Но не знал, как помочь Тибериусу.

Винил ли Макс Себастьяна, что тот не сказал раньше?.. Скорее нет, чем да, ведь в этом случае он ждал бы пробуждения Тибериуса с еще большим страхом.

Некоторое время Тибериус молчал. Макс даже думал, что не дождется ответа. А затем…

— Почистить, — правил он глухо. — Расчищают копыта. А шкуру просто чистят… — с этими словами он поднял на Гаса покрасневшие глаза и вдруг опустился на пол, прямо на засыпанный соломой бетон. Прислонился спиной к двери денника, стукнулся об нее затылком и зажмурился. — Посиди со мной… — попросил срывающимся шепотом.

Макс не стал уточнять, переспрашивать. Быстро погладил Гаса по морде, давая понять, что люди не сердятся на него, и сел рядом с Тибериусом, прижавшись плечом к плечу.

— Как бы все ни обернулось, Гас все равно останется Гасом, — с уверенностью, которой не ощущал, сказал Макс. — Другом, воспитанным тобой с рождения.

Тибериус горько усмехнулся, не открывая глаз.

— Ты знал, да? — спросил он глухо. — Про магию, Федосия и Гаса… Поэтому даже не обнял меня?

— Нет, — Макс исправил свое упущение и обнял его за плечи. — Я тоже потерял магию, а вместе с ней и уверенность в себе и в правильности своих решений. Политикой теперь у нас занимается Кот, а Офицератом — Касиль, Чесс и Шилора.

— Что ж… — Тибериус усмехнулся, но это выглядело почти страшно, потому что из-под опущенных ресниц все-таки выкатилось две слезинки — по одной на каждую щеку. — Значит, я вовремя проснулся. Будем восстанавливать твою уверенность. И если за Кота я спокоен, то за этими тремя нужен глаз да глаз.

Макс не стал ничего говорить, только крепче прижал Тибериуса к своему боку. Над их головами фыркнул Гас, принялся ворошить сено в кормушке, осыпая все вокруг сухими травинками. Макс поймал одну, принялся мять в пальцах. На душе было пусто, как и много дней до этого, но… Несмотря на то, что Гаса было жалко до слез, Максимус поймал себя на том, что в этот раз может себя сдержать. Возвращение Тибериуса словно придало сил, вернуло на место покосившуюся опору. И Макс был абсолютно уверен: это ощущение возникло далеко не только у него одного.

УС2

Глава 11

— Я скажу так, — Джонатан обвел медленным пристальным взглядом стоявших перед ним людей. — Я никого не держу. Хотите — увольняйтесь. Вас рассчитают одним днем, нахлебников не буду держать здесь ни минуты. Но подумайте вот о чем… Таких, как вы, сейчас не только в Паоме — во всем мире тысячи и даже миллионы. Бывшие адаптанты — звучит даже хуже, чем просто адаптанты раньше. А сейчас… Да насрать на эту магию! Чего мы не умеем того, что умели с ней? Бегать быстрее, тяжести таскать? Я вас тренировал лично и прекрасно знаю, что вы всегда делали больше, чем могли. А сейчас вообще все равны. Но вы — лучше. Даже без магии вы быстрее, ловче и сильнее остальных. Нам всем просто нужны дополнительные тренировки — ничего такого, чего мы не делали бы раньше. И единственная причина ухода, которую я принимаю — это страх. Боитесь? Уходите немедленно. Трусы мне не нужны.

— Это не трусость, Кэп, — из строя вышел высокий светловолосый парень с грубыми чертами лица. — Как мы теперь будем других защищать, если самим одной пули достаточно, чтобы из строя выбыть? Граждане, они ж на нас надеяться будут, как раньше. А от нас нынче одно название и осталось, да нашивка на форме еще.

Тибериус смерил парня взглядом, припоминая имя.

— Офицер Баддель, верно? — уточнил он. Парень настороженно кивнул. — А4, отряд Корнера Чипси, — еще один кивок — на это раз не только Бадделя, но и всего отряда, что стоял за ним. — Поправьте меня, если я ошибаюсь, но когда вы поступили на службу, офицер Дерек Кот еще был простым патрульным, верно?

Баддель нахмурился, явно не понимая, к чему он клонит.

— Поднимите руки те, кто застал службу офицера Кота в моем отряде! — сказал тогда Тибериус громко. И, как и ожидал, получил лес рук — адаптанты служили в Офицерате подолгу и помнили многое. — А теперь поднимите руки, кто знает, какой уровень у бывшего офицера Кота, ныне Верховного Мага Паомы?

— Б1 вроде? — выкрикнул кто-то.

— Ты че, попутал, А3 у него, — возмутился Готам, начальник второй бригады быстрого реагирования.

— Вот вы адаптанты беспамятные, — Труди скрестила руки на необъятной груди, вышла вперед. — Б4 он, трутни необразованные!

Труди, бессменная повелительница “обезьянника”, то есть отделения для помещенных под арест, кажется, вообще не сожалела об утрате ею адаптант-магии А2-уровня. По крайней мере, выглядела она так, будто по-прежнему могла скрутить пружину из самого буйного “постояльца” своих чертогов. Или какую-то другую деталь или геометрическую фигуру.

По толпе адаптантов — а тут сегодня собрались абсолютно все — прокатился ропот. Да, о том, что Кот служил под началом Тибериуса, знали все, но о его уровне магии осведомлены были немногие.

— Верно… — Тибериус хищно улыбнулся. — Б4. Знаете, что это значит? — он пошел по рядам, загибая пальцы. — Ускорение регенерации — ноль процентов. Ускорение метаболизма — ноль процентов. Способность контролировать болевые рецепторы — ноль процентов. Шанс выжить от любого проникающего ранения в мозг, сердце или любой другой жизненно важный орган — ноль процентов.

Он помолчал, давая бойцам возможность осмыслить его слова.

— За те годы, что Дерек Кот служил под моим началом, он был ранен семнадцать раз, — продолжил затем. — И восстанавливался после каждого ранения по несколько недель, а то и месяцев. Что не помешало ему присутствовать на каждом рейде, если не физически, то из-за экрана монитора. Он делал свою работу так, как мог, и делал это отлично.

В зале стало неуютно. Адаптанты переглядывались друг с другом, потянулись шепотки.

— Да ладно, с ним же этот мордоворот Винк всегда, — протянул кто-то.

— Ты че, совсем дурной, что ли? — от возмущения девичий голос звенел. — Винк пришел, когда Кот уже Главным Офицером был. А я сама помню, как он в патрули ездил. Еще машину водил такую здоровенную, что его в кабине было не видать.

— Не водил он такую никогда, — пробасили с противоположного конца. — Я че, зря тридцать лет начальником гаража прослужил? Нормальная патрульная у него была. И то и дело приезжал: то бочина мятая и рваная, то морда в хлам, то в дверях дырки от пуль.