Офицерат. Магия в наших сердцах

— Джоук, — Шилора посмотрел на него неодобрительно. — Все батончики съели уже полчаса назад. Это же был экстренный запас — съел и гуляй. Никто не планировал всерьез кормить всех адаптантов Офицерата полдня.

— Значит, это было упущение отдела снабжения, потому что у меня в ведомостях значится “Запас на двадцать четыре часа”, — рявкнул Джоук. — Прости, — извинился, осознавая, что Шилора в этой ситуации такой же невольный участник, как он сам и все остальные. — Я свяжусь с ремонтной службой, уточню.

— Спасибо, — Шилора тоже не стал обострять и просто кивнул.

На всякий случай Джоук проверил, как со снабжением у аналитиков и мозгоправов, потом связался со столовой.

— Мы с доктором Шиллером пытаемся понять, как обезопасить приготовление пищи, и нужны ли вообще такие меры, — устало сказала ему начальник поварского цеха. — Все, что мы можем сейчас предложить — выдать адаптантам сухпаек через двадцать минут.

— И аналитикам тоже, если у них будет в этом потребность, — добавил Джоук.

Менталистов, к счастью, Юмус сумел убедить лечь отдохнуть. Это не значило, что про них можно вообще забыть, но на час-другой можно оставить под присмотром только Юмуса. Уиллиса в бессознательном состоянии доставили в Больничное крыло — в попытках “прочистить уши” он сам себя отправил в нокаут. Шиллер доложил, что главу менталистов “положили на вязки”, иными словами, фиксировали в кровати, чтобы, придя в себя, он не вернулся к самовредительству.

— Это какой-то кошмар, Джоук, — сказал ему Юмус, держась за виски, но он ничем не мог ему помочь.

“Совещание через десять минут. Явка обязательна”, — напомнил секретарь.

Джоук, конечно, помнил и сам, но все равно оповещение было не лишним. Он связался с Шилорой, сообщил ему, когда стоит ждать пайков, и поспешил обратно в свой кабинет.

Едва только ожили экраны, транслирующие изображения с камер в кабинетах остальных участников, Джоук понял, что дело — дрянь. И что кошмар, творящийся у менталистов, — наименьшая из проблем. Лица всех без исключения были напряженные, под глазами залегли мешки. Себастьян был в своем кабинете в Офицерате, но без привычного всем халата, — видимо, не успел переодеться с дороги. За спиной Гродески-старшего был не привычный по выпускам новостей кабинет на сто восьмом этаже здания Биокорпорации, а пустая стена, и Джоук предположил, что он находится дома.

Юмус, которого тоже привлекли к участию, вышел в эфир из кабинета Уиллиса: стоило ему отойти от роя дальше, чем на пятьдесят метров, безумие начиналось снова.

— Предлагаю начать со сводки событий, а уже потом перейти к вопросам и теориям, — Блейн “встал” на руководящую позицию, как когда-то давно вел еженедельные планерки. Возражающих не было. — Генри, ты первый. Дерек, потом твоя очередь.

Под расстегнутый воротничок его рубашки убегала прозрачная трубка от капельницы — Блейн был в форсаже и получал углеводы через порт.

— Мне пока нечего добавить, — покачал Шиллер головой. — Кроме того, что в медблок поступило еще три офицера: менталист в лице офицера Яна Уиллиса, из-за чего весь отдел потерял работоспособность, координатор группы Тибериуса аналитик Киллиан Монро и адаптант А2 из той же группы Крис Гемпшир.

— Как?! — вырвалось у Чесса.

Шиллер покосился на него и со вздохом потер переносицу.

— Поступил десять минут назад, — пояснил он. — В сознании, но с полностью заблокированными способностями.

— А Киллиан? — спросил Блейн. — Он пришел в себя?

— Да, пришел, — Шиллер кивнул. — Обморок был вызван дезориентацией от резкой потери магических способностей. Думаю, с Тибериусом случилось то же самое. Но в случае Киллиана не была затронута физиология, тогда как Тибериус постоянно напрягал все клетки тела до такой степени, что они рвались, умирали и обновлялись с такой скоростью, что эти процессы не были заметны нервной системе. Соответственно, в момент “отключения” магии очень много клеток было повреждено и не успело регенерировать.

— В целом по стране уже несколько сотен случаев, — вступил в беседу Кот. — Точные данные есть, но я не думаю, что так важно знать цифру, потому что она постоянно растет. Подавляющее большинство пострадавших — адаптанты, их без малого три сотни. Состояние варьируется от просто жалоб на исчезновение магии до тяжелых обмороков и признаков истощения организма. Аналитики жалоб на самочувствие не предъявляли, менталистов среди госпитализированных нет.

— Нет среди госпитализированных или среди пострадавших? — поспешил уточнить Рузе.

— Вообще нет, — Кот бросил короткий взгляд на экран, очевидно сверяясь с новыми данными.

— Конечно, нет, они либо маленькие, либо тут у нас все, — заметил Чесс.

— А кстати, что с детьми? — уцепился за новую ниточку Рузе. — Кот, скинь мне данные, я проведу анализ по возрасту.

— Думаю, у нас более полные данные, — вступил в разговор Себастьян Гродески. — Мы запросили данные по всем отделениям Биокорпорации по всему миру. И вот что показал беглый анализ, — он вывел на экраны схему. — Более подробную аналитику вышлю файлом, но самое основное озвучу. Первое: большинство пострадавших имеют уровень А1 и А2. Второе: это исключительно взрослые маги. Третье: число пострадавших постоянно растет по всему миру.

— Вы только посмотрите на эту скорость распространения… — в ужасе выдохнул Рузе.

— Не ниже восьми… — выдохнул Джоук, не веря, что сделал такой вывод. — Каждый зараженный заражает еще восемь человек.

— Да, — подтвердил Рузе, даже не попытавшись поправить Джоука насчет того, что не стоит спешить с навешиванием ярлыков, ведь еще непонятно, точно ли “комой магии” заражаются.

— Хотите сказать, завтра утром у нас будет двадцать четыре тысячи зараженных? — Чесс выпучил глаза. — Ешки-кошки, потекла муть по трубам.

— Нет, — поправил его Себастьян. — Двадцать четыре тысячи будут через шесть часов. К утру цифра станет шестизначной.

— Тогда я хочу знать главное, — Блейн посмотрел на Гродески даже не требовательно — с надеждой. — Что мы можем сделать?

“Ничего”, — со всей ясностью осознал Джоук, чувствуя, как мозги заливает паника. Он попытался ее подавить, вызвать в уме цифры и попытаться снова просчитать выкладки.

И не смог.

Несколько долгих секунд он смотрел на графики Себа, пытался привычно охватить в уме весь диапазон данных — ну или хотя бы провести числовые зависимости…

Ничего. Цифры были просто цифрами, и Джоук с трудом понимал, что они вообще значат. Зато очень хорошо понимал, что произошло.

— Я… Я прошу прощения, — сказал он, прерывая все-таки начавшего отвечать Гродески. — Я думаю… Нет, я уверен, что тоже заболел.

Повисшая тишина оглушила. А потом раздался гулкий скрип кресла — Кот встал и коснулся браслета.

— Капрал, в здании объявляется полный карантин. До моих дальнейших распоряжений все двери в жилые и нежилые помещения должны быть заблокированы. Оповести людей, что в скором времени им будет предоставлена пища и вода. Допуски на перемещение будут выданы определенным лицам позже. На данный момент все должны оставаться там, где находятся.

— Так точно, — отозвался его личный секретарь. — Введите голосовой код подтверждения.

Прежде чем ответить, Кот многозначительно переглянулся с Блейном, а затем твердо сказал:

— Подтверждаю.

Глава 5

“Главная новость часа: умер третий заболевший маг!” — пульсировала алым новостная строка на главном канале Элдобарии.

“Пока мы можем только советовать придерживаться карантина,” — крупнейший новостной канал Жилкарнии цитировал выступление президента страны.

“До особых указаний всем гражданам Паомы надлежит оставаться дома”, — говорил Блейн.

“В стране объявлен карантин — Аден чеканил слова. — Я подписал указ о комендантском часе и наказании за его нарушение.” Жители Хаордии никак не комментировали его слова, потому что ни один из репортеров не рискнул сунуться на улицы во время карантина. Опрос через соцсети тоже не принес сенсаций, все считали карантин мерой неприятной, но необходимой.

— Питание доставлено, — сообщил Капрал.

— Хорошо, — рассеянно отозвался Кот, выключая новости.

Гродески ошибся. К утру заболевших по всему миру было больше миллиона.

Кот закинул в рот крошечный кусочек раскрошенного почти в труху кислого леденца — привычка проверять таким образом собственные магические способности сформировалась мгновенно — за считанные часы.

А вот многим проверять уже было нечего.

— Инкубационный период длится плюс минус трое суток, — сообщил Шиллер еще вчера. — Велика вероятность, что каждый из вас уже мог заразиться.

Он передвигался по Офицерату в экзокостюме и собирал заболевших, препровождая их в медчасть. Вечером туда отправились Вилль и Энджи. Ночью — Шилора. А утром Шиллер вынужден был взять каталку и везти на ней Себа.

Он был А2 и не впал в кому, как Тибериус, но все равно ему было тяжелее многих.

Браслет запульсировал, сообщая о входящем звонке. Не ожидая ничего хорошего, Кот принял вызов.

— Кот, — Гемпшир кашлянул. — Кто теперь будет и.о. начальника Боевого отдела?

Или, если быть точнее, того, что от него осталось. По состоянию на девять тридцать утра заболела почти треть сотрудников. Из аналитиков болезнь быстрее всего косила координаторов, лишний раз подтверждая воздушно-капельный путь передачи, ведь они работали с адаптантами. Рузе пока держался молодцом, если так можно было назвать то, что он заперся в кабинете и не открывал дверь, даже чтобы взять еду. Сказал, что у него есть недельный запас глюкозы и белковых батончиков.

— Это меньшая из всех проблем, — сдержанно покачал головой Кот. — Не забивай себе голову, поручу Капралу отслеживать заболевших и передавать должность по старшинству. Как ты себя чувствуешь? — спросил он, смягчив голос. — Все вы?

— Крандец фигово, — по-адаптански конкретно сказал Крис. — Ты знал, что от уколов жутко болит задница? Я вот нет, — он тяжело вздохнул. — Парни и девчонки, кого не зацепило, вроде ничего. Из заболевших тоже вроде особо тяжелых нет.

— Хорошо, — Кот постучал по столу незаточенным концом карандаша. — Если что — держи меня в курсе. Капрал, — позвал секретаря, когда Гемпшир отключился. — С этого момента и до особого распоряжения Боевой отдел переходит под личное командование Главы Офицерата.

— Так точно. Введите…

— Подтверждаю. Да, и на время карантина приказываю отменить этот чертов голосовой код!

— Так точно. Введите голосовое подтверждение, — Капрал хмыкнул. — В последний раз.

— Подтверждаю, — Кот слабо улыбнулся.

Нервная система не выдерживала — вон, даже ИИ пытался его подбодрить.

Он глянул на часы и по еще одной недавно обретенной привычке быстро сделал рассылку, в которой оставалось все меньше имен.

“Чесс?”

“Макс?”

“Касс?”

“В порядке”, — пришло через пару секунд.

“Не дождетесь,” — было следующим.

“Ща, погоди, — это, конечно же, Чесс. — Все норм.”

Последнее, что успел сделать Себ, пока вирус не свалил его, так это ультракороткие таблетки для Чесса. “Пятиминутки-пятицентовики”, как обозвал их Чесс, но они его личными кислыми конфетами. Рузе обозвал их “тестами на залет”, и Кот даже не стал осуждать его за скабрезность: он уже понял, что сейчас за язвительностью на грани с грубостью Касиль прячет страх.

“Как сам?” — прилетело трижды с интервалом в несколько секунд, и Кот сделал еще одну рассылку с одинаковым сообщением, что он тоже еще маг.

“Правда, в моем случае это вообще неважно”, — это сообщение он отослал уже только Чессу, добавив в конце веселых смайликов.

“Не говори “Вóда”, пока не осалишь, — Чесс ответил голосовым сообщением. — Если так пойдет дальше, ты можешь остаться последним адаптантом на планете. И твой Б4 станет круче всяких А-шек”.

Кот хмыкнул и хотел было вернуться к делам, но потом вспомнил, что максимум, чем он мог сейчас заниматься: просматривать сводки нарушений карантина и думать, что с этим делать. Посылать адаптантов для урегулирования беспорядков безо всякой защиты он не мог, а костюмы полной биологической защиты пока были в разработке. Биокорпорация спешила, как могла, но и ее ряды безжалостно косила неведомая болезнь. Поэтому Кот помедлил, но все-таки ответил Чессу:

“Ты все равно будешь круче. До тех самых пор, пока не кончатся таблетки”.

“Тогда придется ловить оставшихся магов и пить их кровь, — хмыкнул Чесс. Он уже отныл свое по поводу заточения в его же бывших апартаментах в больничном крыле и был полон оптимизма. Кот в чем-то ему даже завидовал — в кабинете Главы Офицерата был личный санузел, но удобства представляли собой унитаз, раковину и самую примитивную душевую кабину с намертво вмонтированным в стену душем и одним режимом подачи воды, прозванным Честером “садовая лейка”. Ночевать предполагалось на узком диване, подложив под голову стопку отчетов и накрывшись собственным кителем, в то время как Винк “страдал” в помещении с полноценной кроватью с ортопедическим матрасом, пуховыми подушками, утяжеленным одеялом и огромной, под его рост, ванной с гидромассажем. — Как остальные? У нас еще есть аналитики?”

Прямо образец дипломатичности по-винковски.

“Рузе держится исключительно на упрямстве, — Кот улыбнулся, отсылая сообщение, и дописал вдогонку: — Впрочем, в его организме столько яда, что ни одна зараза не выживет”.

“В этот раз я даже рад за него, — новое голосовое от Винка. Сказав это, он зевнул, и Кот со страхом приготовился услышать следом “Апчхи!” Но это был лишь зевок. — Прости, эти пятиминутки толкового отката не дают, но после нескольких штук подряд накрывает. А может, я просто застоялся, как Гас в стойле, — он хохотнул. — Не буду отвлекать, вызывай, если что”.

УС 1

Глава 6

По-хорошему, надо было свернуть все экраны еще десять часов назад, но Макс упорно просматривал новости, записи, прямые эфиры и видеоблоги.

Все рушилось.

Болезнь, пока еще не коснувшаяся детей, степным пожаром неслась по всему миру. В каких-то странах процент заболевших был меньше, как, например, в Хаордии, но Макс полагал, что это только вопрос времени.

Позавчера Шиллер признал, что объявление карантина не дало результатов. Теперь заболевших, если только они не находились в тяжелом состоянии, не держали в больницах, а сразу отпускали домой. Немаги не заболевали, и по решению Всемирного Совета магических и немагических правительств, спешно созданного для выработки стратегии минимизации ущерба и ликвидации последствий пандемии, было решено ввести мораторий на вакцинацию маг-вирусом новорожденных. После долгих споров было решено, что она возобновится сразу же, как только выяснится, что дети вне опасности.

— Макс, новые данные у тебя на почте, — Себ на экране был хмур, но выглядел неплохо.

Удивительно, но он оказался в самом выигрышном положении: его магия никак не влияла на гениальные мозги, и даже в больничном крыле он продолжал свои исследования, работу и общение со стремительно редеющей гвардией лучших умов Биокорпорации.

— В двух словах? — попросил Максимус устало.

— Мы по-прежнему не знаем, что это такое, но больше никто не погиб. Люди вняли призыву не входить в форсаж, даже если чувствуют себя здоровыми.

— Уже что-то, — Макс поднялся к кофемашине, чтобы сделать себе пятую за сегодня чашку напитка. За последние дни он возненавидел вкус кофе настолько, что сознательно наливал туда огромное количество глюкозы. — Будут новости — сообщай в любое время.

— Боюсь, мне теперь доступны только шестнадцать рабочих часов в сутки, — невесело улыбнулся Гродески. — Как минимум восемь надо отдавать сну, если я хочу что-то соображать.

От мальчишки-Седьмого, лихо побеждающего в Спеладроме, не осталось и следа. Себастьяну было за тридцать, и сейчас он выглядел на свой возраст.

— Как Тибериус? — Макс знал, что ему немедленно сообщат, если тот придет в себя, но все равно спросил.

Удивительно, но Себ замялся.

— Мы с Шиллером решили ввести ему снотворное, — признался он затем. — Не совсем искусственная кома, но близко к ней. Потому что если он очнется раньше, чем заживут все микроповреждения его тела, это будет просто невероятная боль.

— На какое время? — спросил Макс, пока не разрешая себе особенно радоваться. Правда, его А1-аналитический уровень не позволял трактовать слова Себа двояко, и радость все-таки затопила душу: раз Шиллер применил снотворное, значит, он предполагал, что Тибериус вскоре очнется. А Шиллер не тот человек, кто будет принимать решения, не основываясь на достоверных данных.

— Несколько суток, максимум неделя, — ответил Себ и зевнул. — Прости, мозги у меня, может, и не сильно пострадали, но вот тело предает.

— Отдыхай, — кивнул ему Макс. — И спасибо.

— Шиллеру не говори, — усмехнулся Себ. — Он не хотел никого обнадеживать.

— Хорошо, не… — тут экран замигал красным, оповещая о срочном международном вызове. Макс переглянулся с напрягшимся Гродески и не стал завершать разговор с ним — вряд ли новости касались чего-то такого, что тому было знать не положено, а пересказывать все по десять раз не имело смысла. Тем более что вызов был от Адена.

— Федосий Паскаль мертв, — Аден и раньше-то не любил болтать попусту и обходился коротким “Приветствую”. Теперь же, видимо, времени на пустые разговоры у него не осталось вообще.

— Как мертв? — ворвался в разговор Себ. — Я утром с ним общался! Он же был в строгом карантине.

— У Аиши оказался нетипично длинный инкубационный период, — пояснил Аден. — После пяти суток карантина она была признана незаболевшей и в порядке исключения ей позволили воссоединиться с супругом. Сегодня в обед заболела она, а час назад Федосий почувствовал себя плохо.

— Отказ органов на фоне постфорсажного отката? — Макс не знал, зачем выпытывает у Адена подробности. Какая разница, кто недосмотрел, почему Аиша оказалась больна, почему Федосий, сам прекрасно понимавший риски, настоял на ее приезде. Все неважно, кроме того, что Федосий мертв.

— Нет, — сухо ответил Аден. — Его убило изношенное сердце. Активный маг-вирус в крови поддерживал его работу, но, как только он оказался заблокирован, произошла остановка.

— Он был старейшим А1-в мире, — сказал Себастьян. — Он участвовал в самых первых экспериментах с маг-вирусом.

— Если вы хотите попрощаться, это придется сделать онлайн, — сухо сказал Аден, но теперь уже Максимус видел скорбную складку между его бровями.

— Разумеется, — Макс сдержанно кивнул.

— Черт! — Себ выругался и, кажется, пнул больничную койку.

— Кто-то еще? — поинтересовался Аден. — У нас еще четверо из моих.

— Юмус только что сообщил, что больше не слышит роя, — сказал Себ. Его, к сожалению, не получилось посадить в карантин, как Кота, Рузе или Винка, потому что внутри крыла менталистов была единая система вентиляции. Было предложение приспособить под временное жилье Юмуса один из допросных кабинетов, но загвоздка была в том, что они были изолированы от ментального проникновения для исключения несанкционированного воздействия на разум подозреваемых. А само крыло было изолировано от всего остального Офицерата, чтобы менталисты могли отдохнуть от непрошенных мыслей. — Правда, там надо проверить, может, это просто все остальные слегли, — предположил Себ, хотя Макс на это бы не поставил. У Юмуса не было шансов остаться здоровым.

— Ну, по крайней мере, он хорошо себя чувствует, — заметил Макс.

— С него станется вздохнуть с облегчением, — заметил Себ, коротко улыбнувшись.

— Тибериус очнулся? — отрывисто спросил Аден. Насколько Макс знал, два адаптанта хоть и не подружились после вылазки в Хаордию, но, по крайней мере, поддерживали связь.

— Почти, но его организм еще не готов, и мы его в медикаментозном сне немного подержим, — выпалил Себ, а потом посмотрел на Макса. — Черт, он нам не простит, если пропустит похороны Федосия.

— Вряд ли мы сможем организовать достойную церемонию, — Аден сжал челюсти. За последние годы они с Федосием по-настоящему подружились, но иначе и быть не могло — Макс просто не представлял себе человека, к которому Федосий Паскаль не смог бы найти подход.

— Все равно, — Себ глянул на Макса.

— Верно, — тот кивнул. — Федосий был ему как отец.

А может, даже больше чем отец. Федосий был первым аналитиком, кто видел в Тибериусе не тупое адаптансткое мясо, а уникального человека. Неординарную личность с весьма живым умом, острым языком и отличным чувством юмора. А еще неутомимого трудягу, хоть и знавшего цену своему уровню магии, но не полагающегося исключительно на нее.

— Себастьян, проведи с Генри расчеты, — распорядился Макс. — Тибериуса надо накачать обезболивающими и разбудить. Теперь его организм не метаболизирует препараты в считанные доли секунды, должно получиться. Аден, на какое время назначена церемония?

— Мы еще не решали этот вопрос, — покачал Аден головой. — Я сообщил вам в числе первых. Учитывая, что Федосий гражданин Паомы, возможно, вы захотите забрать тело? Тогда нужно продумать возможности транспортировки.

— Нет, — возразил Макс. — Он полюбил Хаордию за эти годы. Аише твоя страна тоже пришлась по нраву. В одном из наших разговоров Федосий вполне ясно дал понять, что хотел бы остаться в Хаордии навсегда.

— Ну что же, это несколько упрощает дело, — если Адену и было лестно слышать такие определения Хаордии, он никак этого не показал. — Предлагаю созвониться завтра в восемь по центральному времени — ваши медики будут иметь план относительно Тибериуса, у меня уже будут данные по церемонии. Я свяжусь с Аишей, возможно, Федосий хотел упокоиться в каком-то определенном месте.

— Этого времени слишком мало, Аден, — вздохнул Себ. — Боюсь, мы сможем дать какой-то внятный ответ не раньше, чем к обеду. Не забывай, часть из нас теперь просто люди.

— Хорошо, к обеду, — согласился Аден. Максималист или нет, но он понимал, что в случае с Федосием в спешке уже нет необходимости. — До связи, — и он отключился.

— Как твой дядя? — спросил Макс у все еще бывшего на линии Себа. — Он же был вакцинирован примерно в одно время с Паскалем.

— Лучше всех, не переживай, — скупо улыбнулся Себ. — У нас есть личный бункер. Я, кстати, выстоял не один бой за право остаться с вами, а не занять свои апартаменты под землей.

Логичным было бы спросить, не жалеет ли Себастьян о своем решении, но Макс наступил на горло внутреннему аналитику и “включил” человеческие чувства. В таком раскладе ответ был однозначным: нет, потому что, даже лишившись А2-адаптансткой магии, Себастьян Гродески мог полноценно работать.

— Проверь, что там с Юмусом, — попросил Макс. — Если физически он в норме — пусть домой едет.

— Уже, — Себ уныло развел руками. — Болен, но здоров, если ты понимаешь, о чем я. Уже в своей машине.

— Плохо, но хорошо, — поддержал шутку Макс. — Ладно, отдыхай.

— Ты тоже, — Себ кивнул ему. — Спокойной ночи.

— Спокойной, — Максимус сбросил вызов и откинулся на кресло. От обилия эмоциональных новостей кружилась голова.

Едва ли не впервые полученные данные давали только один вывод, и Максу не приходилось мучиться, пытаясь выбрать оптимальный из сотен или тысяч. Но если бы раньше Макс такому бы порадовался, то теперь он вторые сутки пытался найти хоть какой-то аргумент, чтобы счесть расчеты и аналитические алгоритмы ошибочными. Он не хотел верить в прогноз, согласно которому через семь, самое большее десять суток в мире не останется ни единого человека с активным маг-вирусом в крови.

А может быть, это и хорошо? Таким, как Тибериус, Юмус, Джоук — всем “Ашкам” будет, наверное, проще пережить потерю, понимая, что это не им так не повезло, а абсолютно всем, кто не сумел спрятаться в бункере, как Гродески.

Впрочем, Тибериусу, скорее всего, будет наплевать, кто еще лишился сил. Возможно, и не стоило бы будить его так поспешно. Каково будет проснуться, и узнать, что вся его сила исчезла — возможно, навсегда? И каково…