Офицерат. Магия в наших умах

Юмус смирился, что вместо запланированного похода в бар его ждет тесный карцер, а потом — наспех сооруженный бункер.

— А данные про “до конца жизни” подтвержденные? — Себастьян снова с азартом застучал по клавишам. — Кто-то вообще изучал степени твоего влияния? Ты можешь воздействовать на любую область? Чувства, эмоции, память?.. Адаптанты, аналитики и менталисты подвержены воздействию в равной степени? Были ли случаи природной резистентности?

В его голове роился еще целый ворох вопросов, но Гродески искусственно себя остановил, давая Юмусу возможность ответить хотя бы на часть.

— Пиши... — разом разрешил дилеммы их обоих Юмус и благодарно кивнул Рацио, принесшему бутыль с водой: говорить предстояло много, и горло точно понадобится промочить.

Глава 4

Большой город… Перспектива оказаться на оживленной улице пугала едва ли не сильнее перспективы никогда больше не выйти из бункера. Но все оказалось совсем не так страшно, когда стало понятно: Юмус был здесь никем. В самом лучшем смысле этого слова. Его не замечали, не рассматривали и не бомбардировали направленными мыслями со всех сторон. Каждый из проходящих мимо людей думал о чем-то своем, не обращая на Юмуса никакого внимания, и чужие мысли сливались в единое монотонное жужжание почти без солирующих нот.

— Население живет смешанно, я правильно понимаю? — поинтересовался Юмус, когда они с Джоуком оставили машину на забитой до отказа парковке и шли по небольшому скверу. — В Хаордии четкое разделение на магические и немагические районы.

В памяти Джоука немедленно пронеслось воспоминание об обнесенной глухой стеной части города с вооруженной охраной из нанятых адаптантов — по слухам, куда более сильных, чем служили в Офицерате.

— Эта страна совершенно не похожа на Хаордию, — кивнул Джоук, отогнав неприятное видение усилием воли. — Здесь совершенно другие порядки и люди.

— Это я уже понял, — согласился Юмус, вспомнив время, проведенное с Себастьяном.

В конце концов, он рассказал ему о себе все. Какие способности развивал сам, от скуки или просто ради того, чтобы понять собственные пределы; и чем его заставляли заниматься. Поведал про Элиота и работу с его воспоминаниями. Гродески не испугался. Его переполняли сотни разных чувств, пару раз он даже подумал: “Для этого офигения у меня еще точно нету полочки” — но среди них Юмус не нашел ни отвращения, ни ужаса, только в конце промелькнуло что-то, подозрительно похожее на сочувствие.

А еще случился казус. Покончив с записями, неутомимый Гродески все-таки попросил устроить демонстрацию, и Юмус не придумал ничего лучше, как заставить его сделать махи руками. Это ему показалось безобидным, да к тому же у Себастьяна уже ощутимо затекла спина, и он без конца думал о Полигоне и разминке.

И, вроде бы, все прошло неплохо, но потом в кабинет буквально ввалился Джонатан Тибериус собственной персоной.

— Так, простите, что отрываю, но Себ, у меня там седло полетело! Без Гаса!

— Свяжись с разработчиками, небось, баг какой-нибудь, — беспечно отмахнулся Себастьян.

Тибериус повел плечами, сделал энергичный взмах руками.

— Ментал-чувствительные крылья активировались? — уже предчувствуя нехорошее, поинтересовался Юмус. Гас и его седло были известны ничуть не меньше, чем Тибериус.

Гродески бросил на него быстрый взгляд и отчетливую мысль:

“Офигеть! Седло ж в конюшне!”

А потом уточнил, когда Тибериус кивнул в ответ на слова Юмуса:

— Это было примерно две минуты назад?

— Да, — Тибериус нахмурился. — А еще там все кони на дыбы встали одновременно. Гас сказал: “захотелось”.

— Простите, кажется, я не рассчитал силу, — признал очевидное Юмус. — Забыл, что мир от меня не защищают стены бункера.

— Это ты устроил? — Тибериус нахмурился, смерил Юмуса взглядом и снова повернулся к Себу. — Слушай, если у кого-то будет оружие в руках, а у вас такие фокусы — это будет апокалипсис.

— Не будет, — заверил Тибериуса Юмус. — Мои способности к воздействию — на сто процентов произвольные, несанкционированные всплески исключены. А сознательно я больше не стану их использовать вне защитного контура.

Как и было в Хаордии. Этого Юмус не стал говорить вслух, но не мог не вспомнить, как объект воздействия доставляли в допросную. Через коммутатор Юмусу озвучивали задание, объект фиксировали. Потом обслуживающий персонал покидал допросную, и лишь после этого снималась блокировка с двери со стороны жилых помещений Юмуса.

— Да погоди с контуром… — Себастьян постучал пальцами по столу, размышляя так лихорадочно, что его мысли сливались в единый неразличимый монолит. — А если я попрошу у тебя дальний Полигон и человек пятьдесят боевиков на завтра?..

— А если сто? — Юмусу показалось было, что Тибериус говорит с издевкой, но нет, тот смотрел вполне серьезно и даже, кажется, с надеждой. — А лучше двести. Заберите и гоняйте там до умопомрачения, а мы с парнями новую программу обкатаем.

— Лучше — до физического измождения, — поправил его Юмус. — Каков уровень магии у командированных бойцов? Мне просто нужно понимать их пределы, потому что простимулированный мозг будет отдавать приказы мышцам, пока те не порвутся в клочья.

— Я предоставлю списки, — кивнул Тибериус. — Автобусы с боевиками будут ждать завтра в десять утра на парковке. Ладно, если надо еще что — передай через секретаря, — кивнул он Себу. — У нас сейчас операция.

И, задержавшись, лишь чтобы увидеть утвердительный кивок, исчез из кабинета.

И только когда он ушел, Юмус вдруг понял, что не разобрал ни одной мысли офицера Тибериуса лишь по одной причине — те неслись в голове так же стремительно, как работало тело.

— Он действительно так уникален, как о нем говорят, — поделился Юмус своими выводами. — Что удалось перенять Честеру? Надеюсь, я не запрашиваю конфиденциальную информацию, мне просто интересно.

— О! — Себастьян мечтательно прикрыл глаза. В его памяти пронеслось несколько отрывков, очень похожих на бои в Спеладроме, за которыми Юмус следил с большим интересом, даром что в Хаордии это был запрещенный контент. Вот только в воспоминаниях Гродески это была не Клетка, а Тибериус не расправлялся с противником с непревзойденной легкостью. — Хочешь посмотреть? — предложил вдруг Себастьян. — Можем сделать небольшой перерыв. Только я поесть возьму тогда.

— Еще как хочу! — Юмус помедлил, размышляя, а позволено ли ему озвучить просьбу, потом решился. — И на меня возьми чего-нибудь.

Записи они смотрели до самого окончания рабочего дня. Себастьян объявил, что работа все равно на паузе, пока он не обсудит все с Рузе, и увел Юмуса в смежный с лабораторией кабинет, где их и нашел Джоук.

И вот теперь они шли по людным улицам ночной Паомы, и Юмус все никак не мог поверить, что простых слов “Я больше не стану применять свои способности” хватило и Себастьяну, и Тибериусу, чтобы даже не отчитаться о произошедшем Главному Офицеру.

— Почему Кот — адаптант? — задал Юмус вопрос, не дававший ему покоя много часов. — У него же склад мышления на сто процентов аналитический. Если хочешь, то частота мозга иная, чем у адаптантов.

— Вы меня об этом спрашиваете? — искренне изумился Джоук. — Этот вопрос стоило задать Гродески. Если кто и ответит — так это он. Но если рассуждать логически… — мысли в его голове действительно мгновенно перестроились в ровные логические цепочки. — Вирус — биологический агент, от места его крепления зависят способности человека, но сам вирус никак не зависит от его предрасположенности. То есть, аналитический склад ума Кота и его гениальность — природный фактор, и место крепления вируса — также природный фактор. К сожалению, ему не повезло, и эти два фактора не совпали, чтобы вступить в резонанс.

“А совпали бы — переплюнул бы Блейна”, — услышал Юмус почти так же отчетливо, как и произнесенное вслух.

— В Хаордии он был бы признан негодным к строевой службе и вынужден принять антидот, — не скрывая горечи, сказал Юмус. — Перейдем на “ты”? — предложил, осознав, что будет глупо “выкать” другу другу в баре.

— Эй, я собирался предложить выпить на брудершафт! — Джоук широко улыбнулся и остановился перед дверью ничем не примечательного заведения. — А, собственно, сейчас и предложу, — заявил, распахивая дверь. — Прошу.

Бар был небольшим. Наверное, Джоук выбирал его, учитывая особенности Юмуса. Но, по правде говоря, расслабляясь с напитком в руках или наблюдая за ходом матча, люди ни о чем особо не размышляют, и отстраниться от них просто.

По крайней мере, куда легче, чем перестать ожидать увидеть страх в их глазах.

— Что будете заказывать? — немолодая официантка подошла, едва они устроились за столиком. — Рекомендую Специальный гриль-сет. У нас есть размеры “Адаптант”, “Адаптант плюс” и “Стандарт”.

— Стандарт, пожалуйста, — решил за обоих Джоук, а когда официантка ушла, усмехнулся: — В некоторых заведениях есть порция “Тибериус”. Если заказать с доставкой, еды на неделю хватает.

— Мне бы надоело неделю есть одно и то же, — признался Юмус. — Но, возможно, это просто оттого, что ничем другим я и не мог скрасить досуг.

От Джоука снова отчетливо повеяло сочувствием, и Юмус нахмурился. Пожалуй, не стоило больше рассказывать о своем бедственном положении.

— Да нет, там разнообразное меню, — вслух же Джоук не стал заострять на этом внимание. — Рыба, птица, мясо — все разных видов. Довольно удобно. Правда, сплошной белок. Впрочем, я такое заказывал один раз, когда только приехал. Все остальное время я питаюсь в Офицерате и тебе рекомендую.

— А сколько вычитают из жалования? — поинтересовался Юмус. Относительно порядков в Хаордии его, конечно же, никто не просвещал, но мысли охранников пестрели недовольством высокой стоимостью койко-мест в казармах и питания в столовой. Выходило все равно дешевле, чем закупаться в магазинах, но большинство то и дело мысленно сетовали на посредственное качество и скудный ассортимент.

Джоук все это, конечно, знал. А потому посмотрел на Юмуса торжествующим взглядом и подумал:

“Вот он сейчас ой как офигеет…”, — прежде чем произнести:

— Нисколько. Даже Тибериуса кормят бесплатно, что уж говорить о нас, аналитиках.

— Согласен, офигел, — кивнул Юмус. — Уже со счету сбился, какой раз за сегодня.

К их столу уже спешила официантка. “Стандартный” сет оказался огромным, чуть ли не во весь стол, подносом, наполненным самой разной едой. Здесь были и бараньи ребрышки, и отличные говяжьи стейки, и куриные крылышки. Место нашлось и соломке-фри из сладкого картофеля, и ломтикам баклажанов и кабачков. Не забыл повар и о шашлычках из рыбы, морепродуктов, и о множестве различных колбасок, и о чем-то пока непонятном, остро пахнущем специями.

— Хлеб и напитки сейчас донесу, — пообещала официантка, ловко водрузив поднос на стол. — Приятного аппетита!

— Мы же это не съедим… — протянул Юмус, оглядывая все это изобилие.

— Ничего, — Джоук отмахнулся. — Этот бар входит в систему поддержки интернатов для детей-адаптантов. Все, что не съедим мы, будет перенаправлено в приют.

Подождав, пока официантка пристроит на свободное место корзинку с ароматным хлебом, запотевший кувшин с лимонадом, Юмус поинтересовался:

— Я верно понял, что в приютах дети оказываются в случае непреодолимых жизненных обстоятельств? Здесь точно нет доктрины централизованного воспитания.

Его самого забрали из семьи в три года, когда стало понятно, что вакцина дала стойкий положительный отклик. Адаптантов изымали в интернаты еще раньше, аналитиков, как правило, определяли в специализированные школы круглосуточного пребывания в шесть лет.

— Да, здесь по-прежнему развит институт семьи, — кивнул Джоук. — Но в случае с адаптантами они оказываются в приютах намного чаще всех остальных: попробуй прокорми молодого А1.

— Да даже А3 запросто разорит бюджет, — согласился Юмус. — А ребенка-менталиста просто необходимо обучать обращению со своими способностями. Ну что, за знакомство? — он кивнул на кувшин.

— За родину, я так понимаю, пить не будем? — хмыкнул Джоук, разливая лимонад.

— Точно не сегодня, — Юмус помедлил, но все-таки сказал: — Ты ведь никогда не сожалел, что согласился на предложение Кота.

Теоретически Джоук потерял в должности. С его способностями он запросто мог дослужиться до начальника Аналитического отдела в Хаордии. Здесь же, в Паоме, его “потолком” была карьера помощника Кота. А все знали, что помощник — это не только про аналитическую работу, но и обязанности секретаря. Быть аналитиком А2 и заниматься организацией рабочего дня адаптанта Б4 — на такое решились бы немногие.

Джоук посмотрел на него в упор, снова провернув тот фокус, что и за обедом: полностью освободив голову от мыслей и даже чувств. Выждал несколько мгновений, а потом буквально обрушил на него водопад из эмоций, и самой яркой, доминирующей над всеми была эмоция облегчения.

— Я никогда бы не пожалел, даже если бы выпил антидот и жил бы здесь как обычный человек, — сказал он. — Что же до предложения Кота — ты просто не представляешь себе, как на самом деле мне повезло.

— Статистические выкладки не смогу сделать, но на эмоциональном уровне вполне осознаю, — согласился с ним Юмус. — Ведь Кот мог выбрать себе помощника из своих. Не думаю, что Касиль Рузе стал бы препятствовать переходу своего сотрудника под непосредственное руководство Главного офицера. А как ты думаешь, почему он сделал тебе это предложение? Шум от твоего переезда даже до моего бункера докатился.

— Тут и думать не надо, — Джоук улыбнулся. — Отличительная особенность Главного Офицера в том, что не нужно даже твоих способностей, чтобы знать все, что он думает: он все скажет сам в предельно концентрированной форме. Ему нужен был аналитик с приятным характером, с которым было бы комфортно работать ему как адаптанту. Без предубеждений, терпеливый и с высокой степенью лояльности лично к нему. Как ты понимаешь, все три качества есть во мне в полной мере после нашей любимой родины. Ну и высокого уровня, конечно, чтобы тянуть нагрузку. Потому что если ты думаешь, что я для него только расписание составляю, ты ошибаешься.

— Но расписание все равно отнимает кучу времени, — заметил Юмус. — И коммуникация с другими отделами тоже на тебе. Хотя это логично, и решение Кота не пытаться тянуть все в одиночку — правильное. И все-таки, неужели не скучаешь по Хаордии? По нашим морям, горам? Нет чувства скованности, ведь Паома во много раз меньше?

И тут же услышал, как Джоук внутренне засмеялся — раньше, чем это произошло в реальности.

— А ты их видел? — поинтересовался он со смешком. — Моря эти и горы?.. Я вот — ни разу. Почему-то мне кажется, что в бункере сидели мы оба, только мой был чуть просторнее.

— Ну, мне периодически устраивали инсталляции различных ландшафтов, — невесело усмехнулся в ответ Юмус. — Лет пять назад начмеду не понравились мои показатели, и он настоял на улучшении психологического климата. Побоялся, что я сойду с ума и не смогу работать. Иуоо, конечно, не хотел тратиться и поначалу меня попробовали “вырубать” транками, да выяснилось, что засыпает только физическое тело. Мое ментальное “я” пребывало в бесконечном форсаже.

На этот раз Джоук успел остановить свои эмоции раньше, чем они полились на Юмуса. Это было совершенно удивительно: и то, что их было так много для аналитика, и то, как легко Джоук ими управлял.

— В Паоме полно красивых мест, — сказал он ровно, не допуская ни капельки жалости, привкус которой Юмус все же успел ощутить. — Если у тебя будет время, я могу показать.

— Кажется, оно обязательно будет, — Юмус отпил лимонада. — По крайней мере, меня не уведомили о необходимости проводить все свободное время только в арендованной квартире. И, насколько я понял, все эксперименты будут проводиться в рамках нормированного рабочего дня. Блейн явно не давал распоряжения минимизировать количество и продолжительность посещений мною Офицерата.

Джоук хмыкнул, сделав пару глотков, покосился на Юмуса. Закусил губу.

“Нельзя… Это не мое дело!” — долетели до Юмуса обрывки его мыслей.

— Ты о том, что я могу попробовать попросить убежища? — спросил Юмус. — Я подумал об этом, едва только увидел офицера Шилору и понял, что сопровождать меня будет только он, а в самолете не оборудован “гроб”.

Слово “гроб” неприятно отдалось в чужих эмоциях.

— Даже уточнять не буду, что это, — покачал головой Джоук и против воли все же выдал то, что его так интересовало:

“Блейн-то наверняка посложнее Иуоо. И поинтереснее”.

— Ах вон ты про что… — Юмус улыбнулся. — Ты даже не можешь представить, насколько они разные, — глянул на поднос перед собой, взял шпажку с зажаренными кусочками свинины в острой панировке. — Примерно как это и просто отварное мясо без приправ.

Джоук довольно хмыкнул и вдруг наклонился.

— Я не верю, что Иуоо А1, — прошептал он так, будто их могли подслушать шпионы Хаордии. — По-моему, он всем врет.

— Все может быть, — предположил Юмус. Еще вчера он бы не согласился с Джоуком: тестирование проводит Биокорпорация, а она не зависима ни от Офицерата, ни от Верховного мага. Но сегодняшний день был так полон сюрпризов, что Юмус был готов поверить во что угодно. — А кстати, что такое “счетчик эмоций”? В мыслях Блейна промелькнуло, я не понял, к чему это. Он подумал, мол, я даже забыл, когда в последний раз его запускал.

“Я тоже не помню… — подумал Джоук отрывисто. — Но я ведь не…”

И тут же оборвал сам себя, заговорив:

— Это те самые ландшафтные инсталляции, но для аналитиков. Мозг человека стремится к равновесию вне зависимости от типа магии. Вот только вирус у А2, А3 и ниже почти полностью блокируют эмоциональный фон, а у А1 — нет. Но из-за особенностей психики этих самых эмоций у них очень мало, и приходится поддерживать равновесие искусственно.

— Ничего такого в мыслях Иуоо я не нашел, — заметил Юмус.

А2 полностью блокирует эмоции… но на Джоука это правило, похоже, не распространялось. Потому что, если бы Юмусу пришлось определять вид его магии, основываясь только на считанном эмоциональном фоне, он бы без промедления отправил его в адаптанты. Косвенным доказательством также служил и тот факт, что аппетит у Джоука был вовсе не аналитический. Они пробыли в баре совсем ничего, а поднос уже значительно опустел. И на мясо и запеченный сыр Джоук налегал ничуть не меньше, чем на хлеб и картофель.

— Вот бы заглянуть в его файлы в Биокорпорации… — протянул Джоук мечтательно. — Жаль, у Себа нет интернационального доступа.

— Уверен, там будет сплошная скука… — протянул Юмус, погружаясь в собственные воспоминания. Перед мысленным взором замелькали картинки из чужой памяти. — Он смухлевал на тестах, — озвучил с удивлением свое открытие. — Несколько лет до тестирования собирал попадающие в Сеть примеры и тупо заучивал правильные ответы. Сам он считает себя А2+.

Удивление Джоука отразилось и в мыслях, и на лице, и в общем эмоциональном фоне.

— То есть ты не просто читаешь мысли? — уточнил он осторожно. — Ты их как-то… складируешь, что ли? Запоминаешь?

— Ненадолго, но в течение пары-тройки дней могу вернуться и как бы пересмотреть, — Юмус допил свой лимонад, кивнул на опустевший стакан Джоука. — Время сказать еще один тост?

— Ага… — протянул Джоук задумчиво. Он наполнил их стаканы, поднял свой и вдруг отчетливо подумал:

“И что, этот говнюк действительно не знал, что творит Эдмир?!”

— Знал, конечно, — тихо ответил Юмус. — Он же его специально из Жилкарнии к себе сманил, потому что Эдмир — садист. По мнению Иуоо, порядок проще всего поддерживать через страх. А страх, чтобы все работало без сбоев, должен быть везде, и в Офицерате — в первую очередь.

В голове Джоука тут же замелькали картинки, но он разогнал их раньше, чем Юмус успел присмотреться.

— Нам с тобой все известно про страх, да? Но с разных сторон, — сказал Джоук с горечью и залпом осушил бокал.

— Не скажу, что с моей стороны легче или менее страшно, — Юмус тоже выпил лимонад. В баре было жарко, но горло пересохло вовсе не от этого. Виной была тема их разговора. — Только такой болван, как Иуоо, может наслаждаться тем, что его боятся.

— Тибериуса боятся, — Джоук криво усмехнулся. — И поверь, ему это нравится. Но когда ты с ним познакомишься, поймешь, что это совсем другое.

— Еще бы не бояться человека, способного голыми руками победить армию, — Юмус не без удовольствия вспомнил особо сочные моменты показанного Себастьяном боя. — И ты прав, внушаемый им страх простой, понятный и логичный. В отличие от моей не слишком-то завидной репутации. Видя Тибериуса, человек опасается боли, но при этом точно знает, что не получит удар в спину или не будет атакован без предупреждения. В моем случае все боятся, что даже не заметят, как я украду их мысли и заменю своими.

“А ты делал это?”

Джоук явно уже привык к тому, что Юмус слышит его мысли, и тут же понял, что и эта была хорошо слышна, а потому смутился и покачал головой.

— Извини, — сказал он быстро. — И не отвечай, это не мое дело.

— Не далее, чем вчера, и этим конкретным случаем я горжусь, — Юмус глотнул лимонада и кратко пересказал историю Элиота. — Я мог бы посоветовать ему обратиться к психоаналитикам, мог бы подать рапорт о его профнепригодности. Но я уверен, что никакая терапия не помогла бы ему изменить решение. Он почти дозрел до решения воссоединиться со своей женой. Я не уверен, что проделанное мною вернет ему радость жизни, но, по крайней мере, у него появились силы бороться дальше.

Джоук помолчал, осмысливая услышанное. На этот раз четких мыслей не было, Юмус ловил лишь обрывочные слова.

— Но ведь в этом тоже приятного мало, — сказал Джоук наконец. — Копаться в чужой боли. А чего бы ты хотел сам? — спросил вдруг. — Как бы выстроил свою жизнь, если бы она тебе принадлежала?

Юмус пытался найти ответ и не смог.

— Не знаю, — выдохнул, когда молчание совсем затянулось. — Никогда не позволял себе подобных мыслей. Ведь я не принадлежал себе с раннего детства, и несбыточные мечты могли нанести вред. Куда безопаснее было не мечтать и не строить далеко идущих планов, а просто проживать день за днем, решая проблемы по мере их поступления и выбирая для себя доступные способы проведения досуга.

А еще Юмус запрещал себе вспоминать о неделях, а то и месяцах бездействия. Это Иуоо всем говорил, что Юмус ежедневно, если не ежечасно “вскрывает головы” преступникам и врагам Хаордии. На самом же деле подозреваемые готовы были признать вину даже в том, к чему не имели отношения, только бы не предстать перед Юстимусом Ужасным.

— Подумай, — коротко посоветовал Джоук и поднял вверх руку, прося официантку принести им еще один графин с лимонадом.

***

Высокое офисное здание даже ночью светилось огнями, но ровно три этажа в центре зияли черной полосой.

— Это лучшее, что я смог придумать за короткий срок, — пояснил Джоук, ведя Юмуса к большим полностью зеркальным внутри лифтам. — Ночью все три этажа будут пустовать, но рабочий день в некоторых из них аж до семи часов.

— Ничего, Себастьян все равно не уходит домой раньше, — Юмус посмотрел на часы. — Ничего себе, половина третьего ночи! Ты точно сможешь завтра быть работоспособным? — поинтересовался с неподдельным волнением. — Я не ожидал, что время пролетит так быстро.

— Я точно переживу завтрашний рабочий день, но умру от любопытства, если ты мне не расскажешь еще какой-нибудь грязный секрет Иуоо! — заявил Джоук, даже не подумав над тем, что говорит. А зачем, если мысль все равно была бы услышана? — По моей теории, их должно быть немало.

Он вручил ключи Юмусу и с чувством выполненного долга поставил мысленную галочку в мысленном же списке дел.

— Задаром я такую информацию не выдаю, — Юмус одарил Джоука улыбкой первостатейного засранца. — Выкурим по сигарете?

— О… — Джоук едва не запнулся о порог, лихорадочно размышляя, шла ли речь об обычных сигаретах или тех, что врачи частенько выписывали аналитикам как простой и не такой мощный, как медикаменты, способ обнулиться и расслабиться.