Офицерат. Магия в наших умах

— Стабильность — признак мастерства? — устало улыбнулся Кот. — Ладно, дай мне на них полчаса, и пойдем обедать.

— К сожалению, не смогу, — Джоук искренне любил совместные приемы пищи, так как озвученные выводы о составе и вкусе всегда были ярче и приятнее тех, что просто складировались в памяти, но сейчас было важнее встретиться с оставшимися владельцами офисов небоскреба, в котором предполагалось поселить требовательного гостя.

— Жаль, — взгляд Кота скользнул к холодильнику с белковыми батончиками. Кажется, начальство решило сэкономить время и набить желудок безвкусной массой. — У меня есть на сегодня что-то срочное?

— Ничего такого, ради чего стоит принести в жертву приятный вечер, — улыбнулся Джоук и подумал, что сам он ни за что не отменит запланированное свидание с милашкой Маргарет, даже если Юстимуса в итоге придется селить в палатке на Полигоне.

***

Путешествовать по воздуху, сидя в кресле, а не будучи запертым в “гробу”, оказалось на удивление приятно.

Вопреки ожиданиям Юмуса, салон самолета был самым обычным. Ну точнее, он был ни разу не стандартным, скорее всего, за ним прислали личный борт Максимуса Блейна, но он был обычным для самого Юмуса. Никаких посторонних шумов, никаких “глушилок”. Только удобные кожаные кресла, большие мониторы системы развлечений и вкуснейший обед.

— Я не знал ваших предпочтений, поэтому заказал всего понемногу, — прокомментировал Шилора, когда расторопный стюард сервировал стол. — Мозгоправы, конечно, в основном жиры употребляют, но, например, тот же Блейн любит съесть большой стейк. Или жирного мороженого пару порций употребить. Хотя там, наверное, углеводы все равно.

Обычно Юмус очень старался хоть как-то заглушить чужие мысли, не вслушиваться в них, но сейчас внимал им с жадностью. Это было поразительно, но, говоря о еде, думал Шилора — сюрприз! — о еде. И действительно надеялся, что подобранные блюда понравятся Юмусу не меньше, чем ему самому.

Страх — неизменный спутник Юмуса всю его жизнь — если и присутствовал, так только в том, чтобы не опростоволоситься перед столь внимательно наблюдающим за ним гостем.

Поняв, что буквально прожигает Шилору взглядом, Юмус поспешил улыбнуться.

— Я с большим удовольствием попробую все, что вы для меня приготовили, — заверил он. — Необходимые жиры есть почти в любой пище.

— О! — изумление Шилоры было почти осязаемо. Кажется, он не привык, что столь высокие гости оказываются такими сговорчивыми. — Ко мне на “ты” можно, а то если на “вы”, то я себя чувствую на планерке у Блейна, и сейчас Рузе опять начнет на адаптантов гнать...

“Ой, мать моя, горячая паомская женщина!.. — прилетела в догонку сочная мысль. — Я ж Рузе сейчас подставил! А ну и пусть. Будет знать”.

Так вот оно что… Кажется, о способностях Юмуса офицера Ханта не просветили. Юмус нахмурился, не зная, как лучше поступить, а потом решил, что это не его вина.

— Юстимус, но предпочитаю, чтобы меня звали Юмус, — он протянул Шилоре руку. — Менталист А1. Специализация: работа вне роя. Боюсь, что большинство ваших мыслей вынужденно становятся нашими общими, и я должен вас об этом предупредить.

Он был готов, что на языке разольется горечь чужого страха, и почти смирился с тем, что остаток полета они проведут в гнетущей тишине, наполненной мыслями вроде:

“Ох ты ж черт, надо вспомнить, о чем я тут думал. Главное, чтобы он не разнюхал, что на прошлой неделе я…”

Проступки могли быть любыми — от просмотра видео “для взрослых” до отлынивания от работы. Как правило, люди совершали огромное количество вот таких огрехов, не думая о последствиях. Их и не бывало, особенно если деяния оставались тайными, и Юмус искренне считал, что “стерильны” по-настоящему страшные преступники. Эти не обманывали детей, утверждая, что их любимый хомячок просто спит, не оставляли себе лишнюю сдачу, случайно отсчитанную продавцом. Они не проезжали на красный свет и всегда уступали место в общественном транспорте пассажирам с детьми, инвалидам, престарелым гражданам и беременным женщинам.

Однако Шилора с готовностью пожал протянутую руку и лишь улыбнулся.

— Насчет меня это вообще не проблема: у меня никакие секреты не держатся, как ни стараюсь — все равно выболтаю, — заявил он. — Энджи говорит, что это последствия травмы, ну знаешь, шок, кровопотеря и все такое. Я ж тогда нехило так сломался, полгода форсажить не мог, уж думал все, перегорел к чертям.

“Как лампочка!” — мысль отдавала весельем и беззаботностью, словно перед Юмусом сидел не взрослый мужчина, а мальчишка.

— Видимо, поэтому тебя за мной и послали, — снова улыбнулся Юмус.

“А еще потому что у Тибериуса на выходной была запланирована рыбалка с Лесли, и он загонял бы нас до кровавых соплей, если бы она сорвалась”, — тут же сдал начальство Шилора и, поняв это, смущенно взъерошил волосы на затылке.

— Получается, ты все наши секреты к завтрашнему вечеру знать будешь… — протянул он. — Интересно. Подпишешь бумаги о неразглашении?

— Уверен, пункт об этом Блейн вставил в договор, — заметил Юмус. — Но между нами: я никогда не озвучиваю то, что слышу. Только если это касается причины моего ментального вмешательства. Иными словами: перед началом работы мне нужен список вопросов.

Выполнение этого условия стоило Юмусу трех лет в безликих серых стенах. Иуоо считал, что рано или поздно он сломается и согласится рассказывать все, только бы ему вернули мебель и книги. Верховному магу пришлось пойти на уступки, когда Юмуса накрыло нервным срывом. Экстренно вызванные врачи констатировали истощение и строго предупредили, что это грозит потерей магии.

Шилора посмотрел на него долгим взглядом. Мысли в его голове пронеслись неразделимым вихрем, и лишь одна была отчетливой и грустной:

“Бедный мужик… Это ж звездануться можно!”

— Ну вот что! — Шилора откинулся на спинку кресла и улыбнулся. — Расслабься. У тебя же отпуск? Вот и отдыхай.

— Договорились, — Юмус посмотрел на расставленные на столе блюда. — С чего рекомендуешь начать?

— С бургера, конечно! — с поистине адаптантским жаром воскликнул Шилора. — Не знаю, как у вас, а у нас в Офицерате их готовят офигенно!

И он первым стащил с блюда исполинский бургер.

Юмусу он уже понравился, пусть даже на деле котлета оказалась бы пересушенной, а салат вялым: на булочке не было ни единого кунжутного зернышка.

Но и на вкус, и по консистенции бургер оказался отличным — и черт возьми, как же было приятно есть его не одному и не чувствовать ни малейшего привкуса чужого страха!

***

Для бортов “номер один” и “номер два”, принадлежавших Верховному магу и Немагическому премьер-министру, в аэропорту была выделена отдельная полоса, и построен свой терминал. И все равно формальности заняли кошмарное количество времени.

Не то чтобы Джоук жаловался: он успел согласовать мебельный гарнитур в наскоро обустроенную квартиру, заказать и оплатить доставку и вызвать бригаду из клининг-компании. Миловидная девушка, не задавая лишних вопросов, заверила его, что сотрудники не только справятся с уборкой, стиркой и глажкой, но и разложат запасные постельные принадлежности в шкафы, заправят кровать, развесят полотенца и расставят посуду.

А еще — заранее настроить себя, что сейчас увидит хаординскую офицератскую форму. Это было особенно неприятным: Джоук хорошо отдавал себе отчет, что форма будет его личным триггером, но не представлял, как справиться с эмоциями. Что в Паоме, что в Хаордии считалось, что аналитики не способны испытывать сильные эмоции, но, если бы его когда-нибудь проверил рой менталистов, все ученые сели бы в большую холодную лужу.

Но вместо ожидаемого кирпично-оранжевого он увидел черное. Не поверив своим глазам, Джоук пригляделся внимательнее, но ничего не изменилось: рядом с Шилорой шел человек в обычном костюме.

Юстимуса Джоук, конечно же, знал в лицо и как-то видел мельком в коридорах Офицерата — тогда был особый случай, и его вывезли из бункера. Но все равно Джоук оказался не готов к тому, что главный менталист Хаордии настолько высокий и такой худой. Рядом с мощным, мускулистым Шилорой он вообще казался тощим.

— На самом деле меня отлично кормят, это лишь особенности конституции, — Юстимус с улыбкой протянул ему руку и внимательно посмотрел в глаза. — Вы мой соотечественник. Как интересно… Я не могу понять ваш тип магии. Но, в любом случае, рад знакомству.

Джоук сосредоточился на Юстимусе. Но не размышлял о его личности, репутации и способностях. А думал о том, о чем обычно думают люди при первой встрече с человеком: внешность, одежда, манера поведения.

Джоук остановился на волосах, как наиболее нейтральном объекте оценки. Тем более что у Юстимуса были объективно красивые волосы. Вряд ли он специально их укладывал, скорее всего, они от природы завивались на концах. А длинная стрижка удобна тем, что волосы можно собрать в хвост. Сам Джоук предпочитал ультракороткие стрижки — и мыть быстрее, и сушить не надо.

— Джоук, аналитик А2, — представился он, пожимая протянутую руку. Ладонь у Юстимуса была теплой, а рукопожатие — крепким.

— Аналитик, точно, — Юстимус кивнул. — Очень приятно. И спасибо за комплимент, — он заложил упругую прядь за ухо. — И за внимательность — тоже. Когда поток мыслей четко направлен, действительно намного проще.

— Сильно достает? — поинтересовался Джоук. Вопрос был не по существу происходящего, да и вообще "оффтопным", но Джоука разобрало любопытство. — Мне пришлось научиться отбирать объекты для анализа, потому что иначе в голове был нескончаемый поток информации.

— Да, я понимаю! — кажется, вполне искренне обрадовался Юстимус. — У всех аналитиков, с которыми я общался, схожие проблемы. И теперь я действительно вижу, что вы аналитик. Прошу прощения, меня сбил с толку эмоциональный фон.

— Готовьтесь сбиваться и дальше, в Паоме такие, как я, — скорее правило, чем исключение, — посоветовал Джоук.

"Сдавать" руководство было не слишком красиво, но он позволил себе очень короткое воспоминание о скандале между Рузе и Тибериусом и еще одно — о том, как Блейн что-то обсуждал с тем же Тибериусом.

Юстимус моргнул и посмотрел на него как-то странно.

— Вы хотите сказать, что мне будет дозволено посетить здание Офицерата?.. — уточнил он почему-то напряженно.

Джоуку захотелось хлопнуть себя по лбу. Как быстро, оказывается, он забыл Хаордию, тамошний Офицерат, Верховного Мага и бункер, спешно построенный для всего одного человека.

— Меня послали встретить вас, — сказал Джоук. — До Офицерата минут пятнадцать езды, нам "зеленый" коридор дадут. Четкого расписания на сегодняшний день нет, предполагается приветственная беседа, потом, скорее всего, перекус или полноценный обед и ознакомление с проектом. Все понимают, что вы устали с дороги, так что мне поручено показать вам апартаменты и помочь с организацией быта.

Юстимус широко улыбнулся и неожиданно тихо сказал:

— И хорошо, что забыли. Вам повезло, — а потом развел руки в стороны и с энтузиазмом заявил: — Я готов! И ничуточки не устал. Готов знакомиться, смотреть и организовываться!

Никакого Юстимуса Ужасного. Немного Юстимуса Позера, но большая часть все-таки была Юстимусом Любезным. Джоук позволил себе мысль о том, что такой расклад ему очень даже нравится, и кивнул в сторону выхода. Браслет на руке пискнул: Шилора доложил, что загрузил сумку гостя в багажник автомобиля и готов доставить их в Офицерат.

Глава 3

Это была какая-то фантасмагория. Иная реальность, а может, хорошо спланированный спектакль?.. Юмус как никогда радовался, что его собственные мысли никто прочесть не может — ему совсем не хотелось обижать ни улыбчивого Шилору, мягко, но уверенно ведущего дорогую машину по освобожденным специально для них улицам, ни серьезного Джоука, весьма искренне беспокоящегося о том, понравится ли гостю подобранное жилье.

В то, что человек мог так искусно врать даже в мыслях, Юмус, конечно, не верил, но ведь и Шилору, и Джоука могли обмануть. Вот только зачем?..

Юмус продолжал размышлять, когда Шилора затормозил у внушительного здания.

— Мне вещи в машине оставить или принести куда? — поинтересовался он, и Юмус не сразу сообразил, что обращался Шилора к нему, а не к Джоуку. — Если они не нужны, можно тут оставить, не тронет никто.

— Я… Я не знаю, — признался Юмус. — Мне нужно будет переодеваться?.. У меня есть более простая одежда и запасной костюм. У вас есть какие-то правила этикета на этот счет?

— Правило одно: одежда должна быть удобной, — пришел на помощь Джоук. — Оставь все тут и сдай ключи на посту — я отвезу Юстимуса, — Шилора кивнул и снова уселся за руль, собираясь отогнать машину в гараж. — Идемте, — обратился Джоук к Юмусу. — Поначалу будет казаться, что в коридорах можно заблудиться, но поверьте, все устроено крайне логично.

— Джоук, я прошу, — Юмус поморщился. — Коль скоро тут такая дружеская атмосфера, зовите меня Юмусом. Как слышу это официальное “Юстимус” — так прямо по темечку бьет фантомными эмоциями.

Джоук впился в него взглядом, будто собирался прочитать мысли. Но скорее всего, просто “считывал” физические реакции и делал свои аналитические выводы.

— Ты даже не представляешь, насколько дружеская, Юмус, — заметил он наконец и первым шагнул к двери.

Вот так запросто оставил Юмуса у себя за спиной.

***

Юмус действительно не представлял.

Ему хватило буквально секунды — пока поднимал руки, — чтобы почувствовать и понять: страха не было. Более того — большинство даже не знало, на что он способен, а те, кто знал, не боялись за свои тайны. И все же их было слишком много, и от потока направленных мыслей голова буквально взорвалась.

— Внимание! — Юмус постарался говорить быстро и весело, будто с детьми на утреннике, хоть никогда не бывал на подобном мероприятии, да и детей вживую ни разу не видел с тех пор, как покинул воспитательное учреждение. — Сейчас все дружно выполняем нехитрое упражнение: думаем о синем слоне, а не о моих волосах. Слон синий, очень синий, синий-синий-синий слон. Замечательно. Спасибо. Ваш, правда, был больше похож на мышку, — он широко улыбнулся Блейну и молитвенно сложил руки на груди. — Прошу прощения за маленькую эскападу, но при знакомстве с большим количеством народа это вынужденная для меня процедура. Мысли, направленные на меня лично, читаются автоматически, и я ничего не могу с этим сделать. Прошу по мере сил учитывать эту особенность, хотя, конечно же, вы об этом забудете, как только я договорю.

Это во многом была бравада — его крайне редко допускали до толпы, — но фокус со слоном срабатывал на любом человеке.

Гомон голосов в голове не умолк совсем, но значительно стих. Юмус воспользовался передышкой и оглядел группу встречающих.

Впоследствии он не мог вспомнить, о чем думал во время того разговора. Яну Уиллису Юмус не соврал — все его мысли действительно были на языке.

Недостающие сведения о проекте Юмус почерпнул прямо там, “считав” мысли Гродески, Кота и Блейна. Никому из них и в голову не пришло закрываться, наоборот, казалось, что они жаждут поделиться.

Самым обескураженным был Честер Винк — но оно и понятно. У этого человека в жизни творился настоящий сумбур, но он почему-то не был этим обеспокоен. Куда больше его занимали житейские вопросы, вроде нового кресла, и это было удивительно.

За обедом Юмус всерьез задумался, как бы вел себя, окажись на месте Винка, и вдруг понял, что думать-то и не надо: он фактически уже на месте Винка. Все происходящее было так же ново для него, как и для считавшего себя немагом Чесса.

У них даже перспективы были схожи: по окончании эксперимента и Честер, и Юмус должны были вернуться в привычный им мир. Различие было в том, что Блейн был отчетливо заинтересован в том, чтобы Чесс продлил контракт с Офицератом, а Юмусу только предстояло добиться подобного предложения.

Это решение было легким. Более того, оно было единственным, что понимал даже охранник Элиот. Понимал ли это Верховный Маг Иуоо?.. Конечно. В этом Юмус убедился даже без поддержки в виде подобных же мыслей Блейна.

Блейн. Поразительно, как он отличался от Иуоо… Одна должность, одна власть — и такие разные люди. Мысли Блейна текли спокойно, размеренно и очень четко, будто были отсортированы специально. А вот чувства не были столь послушны, и Юмус постоянно ловил — не глазами, ощущениями — то теплый, почти отеческий взгляд на Кота, то гордый на Себастьяна, то весело-ироничный на Чесса. А еще постоянным фоном мыслей Верховного Мага Паомы было желание, чтобы рядом оказался тот, кого за столом не было. Все встало на свои места, лишь когда кто-то упомянул в разговоре Джонатана Тибериуса — вот тогда мысли Блейна буквально вспыхнули фейерверком приятных воспоминаний о верховых прогулках и неторопливых разговорах ни о чем и обо всем на свете.

Это было необычно и уникально само по себе — такая эмоциональность у аналитика А1. Но Юмус никак не ожидал, что симпатия… кажется это не слишком подходящее слово… дружеский интерес Блейна будет направлен на адаптанта. Эти два типа магии были бесконечно далеки друг от друга.

А еще над Юмусом откровенно потешался Рацио. Нет-нет да подкидывал в “эфир” мысль типа: “Живи теперь с этим”, или “А я еще и их настроение по запаху чую”.

Но больше всех поразил Джоук. Сонм эмоций, приличествующий исключительно адаптантам да немагам, Юмус кое-как совместил в голове с по-настоящему виртуозным обращением с мыслями. Не ожидал он трех вещей: что мысли можно отключить, что это может сделать аналитик А2, и что этот самый аналитик с совершенно искренним восторгом будет ждать жаркой ночи с красоткой, лицо которой он пусть и запомнил до самых последних мелочей, но оно все равно было для него просто набором черт и цветных пятен.

И да, во имя всего святого, как так вышло, что место Главного Офицера занял адаптант?

Дерек Кот был человеком с виду непримечательным. Но только с виду. Юмуса же с первых мгновений заинтересовали его резкие четкие мысли, почти без флера размытых размышлений. И без обычно присущих адаптанту эмоций. Нет, те, конечно, присутствовали и в гораздо большем количестве, чем у того же Джоука, но все было как-то собранно, концентрированно — настолько, что Юмус читал от начала и до конца каждую, даже обрывочную фразу, проносящуюся в голове.

Отчаянно мешал синий слон, то и дело возникающий как непрошенная реклама в онлайн-игрушке, но с ним Юмус быстро примирился. Тем более что слон у Дерека вышел замечательный: высоченный, с мускулистыми длинными ногами и не менее внушительным хоботом.

— Что ж, а теперь тесты?.. — Себастьян предвкушающе улыбнулся.

Вот уж у кого были мозги типичного аналитика. Юмус тоже улыбнулся, но не столько в ответ, сколько от облегчения, что тут сюрпризов не предвидится… а потом Гродески одной рукой, на пальцах перенес сдвинутый ранее стол на свое место.

Со всей посудой, приподняв почти на полметра над землей.

И вот тут-то в памяти и всплыла насмешливая мысль Иуоо. Не встретив сопротивления, Юмус выпотрошил его душу до самого дна и чего там только не нашел. Одним из золотых дублонов клада было ехидное замечание, что глава Великой и Всемогущей Биокорпорации остался без наследника. Единственный племянник — и тот адаптант. Целый А2 тупых мышц и безумных гормонов.

Кажется, насчет "тупых и безумных" Иуоо здорово так ошибся. На весь свой А1-аналитический потенциал.

“От тебя пахнет удивлением, — постучалась вдруг в голову направленная мысль, и Юмус опустил глаза на Рацио. Не было никакого сомнения, что тот сделал это специально, зная, что его услышат. — Эти люди не такие, как ты привык? Можешь не отвечать вслух. Щелкни пальцами один раз, если да, два раза, если нет. Звук не важен, я увижу”.

Юмус опустил ладонь и щелкнул пальцами. Раз, через небольшой перерыв второй и попозже третий.

"Настолько непохожи? — вот теперь удивился и Рацио. — Даже интересно послушать, в чем же разница. Джоук никогда не рассказывает, только при упоминании о Хаордии от него всякий раз пахнет гневом, а потом — облегчением."

Все, что Юмус мог, чтобы не выглядеть идиотом — все же просто так посреди коридора заговорить с собакой было в его понимании очень странным поступком — это снова один раз щелкнуть пальцами.

Тесты на способности менталиста оказались крайне примитивными и непродуманными.

— Прости, Себастьян, но я не могу угадать, какую карту ты мне показываешь, — вздохнул Юмус после пары минут мучений. — Но я прекрасно вижу ее через твою голову. Это считается?

— Расскажешь, что видишь? — попросил Гродески. Он с легкостью пошел на изменение хода теста.

Честер Винк тоже не раз подкидывал ему задачки со звездочкой, да и Касиль сразу сказал, что алгоритм, рассчитанный на Б2-А3, с А1 не работает.

— Самолет, — не стал томить его Юмус. — Два ряда иллюминаторов, у третьего слева в верхнем ряду наполовину прикрыта шторка.

— Да? — Гродески внимательнее всмотрелся в рисунок. — Надо же, я этого не заметил.

"Заметил, просто не стал фокусировать внимание, — прокомментировал Рацио и принялся щелкать зубами. — Повторю вслух для Себа," — пояснил свои действия.

После почти часа подобных разговоров Себастьян сдался, но остался доволен.

— Я набираю информацию для изменения текущего метода градации магических способностей, — пояснил он. — Но ты ведь уже и так это знаешь, да? — он улыбнулся, глядя на Юмуса исключительно с интересом — самого разного свойства, от исследовательского, до детско-восторженного, будто ему сегодня вручили самую лучшую в мире игрушку.

— Знать — знаю, но пока вообще не понимаю, зачем это нужно, — Юмус устроился в кресле поудобнее. Черт возьми, как, оказывается, приятно общаться с человеком, не ждущим каждую секунду, что ты начнешь его "зомбировать". Даже Элиот никогда не расслаблялся до конца. Он просто не боялся, что Юмус заставит его совершить преступление или самоубийство. Ему было все равно, что с ним будет, и на работу Элиот ходил, просто чтобы не торчать круглосуточно в пустой квартире.

— Я расскажу тебе, когда буду посвободнее, — пообещал Себастьян. Он что-то почти бездумно записал в своих заметках и сложил руки в замок, чтобы не потереть их предвкушающе. — Ну ладно, а теперь форсаж. Насколько я знаю, у тебя нет ограничений по их числу?..

— И что форсировать будем? — Юмус соединил кончики пальцев, поставив ладони "домиком". — Рацио ничего внушать не буду, он мне нравится!

Ну не признаваться же мальчишке, что Юмусу самому невозможно хотелось в форсаж. Только вот не в привычно-рутинный допросный, а сделать что-нибудь интересное.

Объективно говоря, предпосылок назвать Себастьяна мальчишкой у Юмуса не было. Да, он был моложе, но не на столько же, и не то что из детского, а даже пубертатного возраста давно вышел. А его образ мышления и вовсе был как у взрослого, зрелого человека.

Просто Юмус ощущал себя бесконечно старым и уставшим. Не физически — в бункере был оборудован спортзал, а за состоянием его здоровья неустанно следили. Но вот ментально Юмус чувствовал себя на тысячу лет. А то и на миллион.

— Сначала мне, — поразительно, но Себастьян ждал этого не меньше самого Юмуса — и снова исключительно с интересом и волнением, без тени какого-либо страха. — А потом позовем кого-нибудь из адаптантов помельче, и я посмотрю на это со стороны. Ты можешь внушить что угодно? Или в каком-то определенном диапазоне? Какова длительность внушения?

— Какая угодно, — Юмус не собирался его пугать. Напомнил себе, что Себастьян впервые видит менталиста А1, да и в книгах о них небось не читал. — Ты можешь подпрыгнуть один раз или кукарекнуть, а можешь до конца жизни оставаться в уверенности, что родился и вырос, ну например в трущобах Жилкарнии. Я даже могу убедить тебя в том, что ты — аналитик, и твой метаболизм перестроится. Ненадолго правда, конфликт с вирусом в конечном итоге приведет к смерти, но все же.

Он пожалел о сказанном, едва последнее слово сорвалось с губ. Боги, Юстимус, ну кто тянул тебя за язык? Гродески сейчас перепугается насмерть и немедленно доложит о случившемся Коту, Блейну и своему дяде. Не может не доложить, потому что услышанное им — прямая угроза безопасности Паомы. И такая замечательная командировка кончится, едва успев начаться.