Полная версия
— Не люблю, когда выпендриваются, — подобрал он обтекаемую формулировку.
— Он не сделал ничего плохого, — заметил Люк довольно холодно, и это было впервые, когда он позволил себе такой тон. — И если уж на то пошло, то работает он на меня.
«Как и вы», — буквально повисло в воздухе.
Райан скрипнул зубами. Парень был прав, и от этого было только хуже.
— Я беспокоился, — процедил он сквозь зубы.
— И, видимо, теперь рады, что все хорошо, — съязвил Харпер. — Ян не виноват, он действительно оступился прямо на дороге, — добавил затем, снова вернувшись к привычно спокойному, почти равнодушному тону. — И я буду признателен, если вы больше не будете на него нападать. Не только по этому случаю. Вообще.
Оставалось только поражаться, как быстро они поменялись местами. Пару секунд назад Райан отчитывал одного парня, а теперь второй, кажется, взялся отчитывать его самого.
— Я постараюсь, — буквально выдавил из себя Райан и, крутанувшись на каблуках, тоже пошел к дому.
Этот дерьмовый день стоило закончить как можно скорее.
***
I
Нога опухла так, что Яну пришлось расшнуровать кроссовок, чтобы его стянуть. Больше всего отекла, конечно, лодыжка, но и ступня распухла тоже. Чертыхаясь и откровенно матерясь, Ян выпутался из одежды и пошел в душ — благо в этом чертовски дорогом номере ванная комната прилагалась своя к каждой спальне. Да еще и с полным фаршем: начиная от дорогих бритвенных станков и заканчивая, по всей видимости, еще более дорогой косметикой для мытья, после мытья, до мытья и, наверное, даже вместо мытья — Ян не присматривался, но подозревал.
И пахло все, кстати, просто на отвал башки. Можно было бы шампунем вместо духов натираться, если бы запах был хоть немного более брутальным. А так — что-то цветочное, слегка кислое, чуть терпкое. Скорее девчачье, но Яну нравилось все равно. Даже настроение немного поднялось.
И халаты тут были отпадные. В квартире Яна такого атрибута не водилось отродясь — и вряд ли когда-нибудь появится, — но в гостиницах он пользовался ими с удовольствием. Особенно такими шикарными, как этот.
Он как раз устроился в халате на кровати, пытаясь выяснить, как подключиться к вай-фай, когда в дверь вдруг постучали.
— Да! — крикнул он, надеясь, что это не Коннор — его рожу видеть не хотелось до тошноты.
Но это был не Коннор. В спальню вошел Люк с мотком эластичного бинта и какой-то банкой в руках. Молча пересек комнату, уселся на кровать. И довольно бесцеремонно подтянул к себе поврежденную ногу.
— Ты заметил? — поинтересовался Люк, обмазывая уже начавшую синеть лодыжку густой, остро пахнущей ментолом мазью. — Ты первым начал орать.
— А что еще я должен был делать? — запала на негативные эмоции после горячего душа у Яна не осталось, так что ответил он без огонька, почти спокойно.
Ян не ожидал, что он придет. Такие, как Люк Харпер, обычно заботятся только об одном человеке — о себе самом.
— Не знаю, — Люк поставил его ступню на простыню — мази нужно было впитаться. — Я орать не умею.
— А тебе и не надо, — усмехнулся Ян. — Тебя все и без того слушают.
— Прям уж все, — Люк вытянулся на спине, закинув руки за голову.
— Иди сюда, — позвал его Ян. — Ты показал мне свои игрушки — давай теперь я тебе свои покажу. Вот, — он открыл фотографию, сохраненную в отдельной папке. — Не смотри, что старый и страшный, на любом бездорожье вывезет. Армейская модель.
И он показал подсевшему к нему Люку свой мотоцикл.
Тот подался вперед, заслонил кудряшками экран. До Яна донесся запах шампуня, но определенно не отельного. Что-то травянистое, пряное. Почти неприятное.
— Это твой? — спросил Люк. — Прямо твой собственный?
— Да, — Ян невольно улыбнулся такому вопросу. — Достался от отца. Я думал купить другой, но сейчас просто пластиковые скорлупки, а не мотоциклы. Зато по цене твоих вертолетов.
— Он как «Ми-6», — Люк обернулся. — Знаешь такой?
— Знаю «Апач», — Ян мысленно возблагодарил свою любовь к американским боевикам.
____________________________________________________________
«Ми-6» — русский военный вертолет
«Апач» — американский военный вертолет
____________________________________________________________
— Да, что-то в этом роде, — кивнул Люк. — Надежный, мощный, тяжелый. Как ты его таскаешь?
— С трудом, — признался Ян. — Но привык уже. Отец с детства меня на него сажал. Говорил, что мы ж в Техасе, нужно с детства уметь сидеть в седле.
— Мне показалось, что вы с отцом не ладили, — тон Люка стал осторожным. — Он ведь бил тебя.
— Ну не только же бил, — Ян нахмурился, пытаясь понять, как ответить на неожиданно сложный вопрос. — Он был строгим, да. Иногда чересчур. Но он многому меня научил, да и в принципе… Скажем так: он был строгим отцом, но он был отцом.
Люк помолчал.
— Мой не был, — тихо, почти шепотом сказал затем. — И строгим тоже нет. То, что он творил, называется по-другому.
Внутри что-то кольнуло. Ян слишком хорошо понимал, что скрывается за этими словами.
— Поэтому ты привык, что на тебя орут?..
Люк горько усмехнулся.
— Да говорю же… Для меня это не ор даже. И я совершенно точно знал, что никто из тренеров не посмеет поднять на меня руку.
— Поэтому ты прикосновений шарахаешься? — Ян вспомнил пару таких эпизодов.
— Шарахаюсь? — Люк удивленно на него посмотрел.
— Ну я хотел похлопать тебя по спине, а ты прямо отскочил.
— А… — Люк нахмурился. — Не знаю. Не помню. Может, болело что-то. Правда, — он усмехнулся, — у меня все время что-то болит. Уже почти не замечаю.
— Не замечаешь, как болит, не замечаешь, как орут… Холод терпишь, как робот, — Ян посмотрел ему в глаза. — А что замечаешь тогда?
— Ошибки, — Люк улыбнулся. — И воду. Она разная всегда, в каждом бассейне.
— А что-то поживее? — снова не удержался Ян. — Девушек?.. В принципе людей? Небо над головой?
— Ну… У меня была девушка… — Люк равнодушно пожал плечами. — А вот бассейны я предпочитаю крытые. Небо — только отвлекает.
— Все-таки мир куда больше бассейна, — покачал Ян головой. — И им нужно уметь наслаждаться, особенно, когда молод и богат. Знаешь, как говорят? “Всех денег не заработаешь”. А в твоем случае — медалей.
— Так говорят только неудачники.
Очередной невозмутимый ответ отрезал все дальнейшее желание развивать тему. Словно ведерко со льдом на колени опрокинули. Ян не был карьеристом, но и неудачником себя не считал. Здесь же, в этом безбожно дорогом отеле, рядом с покупающим вертолеты и квартиры Харпером, он вдруг почувствовал себя человеком второго сорта. Калекой, неспособным даже прогуляться в горы без происшествий. Наемным рабочим, получавшим ежедневный кусок из рук хозяина. Даже одежда на нем была та, что ему отвалили с барского плеча.
Неловкую неуютную тишину нарушил Харпер. Он вернулся к ноге Яна и быстро, ловко забинтовал ее эластичным бинтом, предварительно изолировав слой мази обычным марлевым.
— Завтра вечером поменяю, — сказал деловито. — Размотать сам можешь, но обратно лучше я. И днем не снимай, ходи с ним.
— Ладно, — согласился Ян для проформы. Ему уже было плевать и на ногу, и на то, как он будет работать завтра, прыгая как контуженный воробей.
— Научишь меня? На мотоцикле? — очередной вопрос снова поставил в тупик.
Да что с этим человеком не так? Ян внезапно разозлился. Неужели можно быть настолько глухим к чужим эмоциям? Или настолько равнодушным…
— Не знаю. Посмотрим, — буркнул Ян. И буквально заставил себя добавить: — Спасибо.
— Все еще злишься на мистера Коннора? — Люк нахмурился.
А Яну… Яну захотелось его ударить. Вот прямо с размаху, чтобы остался фингал. Чтобы больше не задавал идиотских вопросов и не строил из себя хрен знает что.
— Нет. Нога болит, — соврал Ян. — А мистер Коннор твой пошел в жопу.
— Сейчас пройдет. Это хорошая мазь, — Люк ободряюще похлопал его по ступне и… снова сел рядом. — Покажи еще, — попросил, кивнув на телефон. — Есть видео?
Несколько долгих секунд Ян всерьез собирался его прогнать. Из комнаты, из коттеджа — а лучше сразу послать туда же, к мистеру Коннору. А потом до него дошло: Харпер все равно ничего не поймет. Посчитает его больным идиотом, истерящим на пустом месте. Да, собственно, наверное, так и было. Оставалось либо принять положение дел, затолкав так некстати проснувшуюся гордость поглубже в недра обиженной души, либо увольняться к чертям.
Выбор без выбора.
Ян порылся в медиатеке, загрузил видео и пихнул телефон Харперу. Он не злился, нет. В общем-то Люк честно сказал, что думает. Возможно, это даже можно считать своеобразным жестом уважения. Но от горького, мерзкого привкуса собственной никчемности это никак не спасало.
I
Глава 6
Повсюду были туман и крупные капли росы. В них сверкали лучи встающего где-то за горами солнца, невидимого в мутной дымке все того же тумана, смешанного с облаками — а может, это облака пытались стать туманом или наоборот?..
Люк пожалел, что надел штаны и кроссовки. Нужно было идти прямо в плавках и халате. А теперь они намокнут, и придется думать, где их сушить. Хотя… Можно просто попросить Яна сфотографировать его прямо в мокром, да и забыть все где-нибудь в шкафу. Наверное, уж высохнут как-то за четыре дня.
В столь ранний час отель был совершенно пуст. Мистер Коннор сказал не тренироваться сегодня, но Люк и не будет. Просто познакомится с вышкой, попробует воду.
От бассейна валил густой молочный пар, кажется, сразу над водой превращаясь в облака. Люк нахмурился. Рассветный горный воздух был почти по-зимнему студеным, и раздеваться не слишком-то хотелось. Может, стоило повременить, подождать, пока солнце согреет долину, разгонит холодную муть?..
Он подошел к бассейну. Воды почти не было видно под паром. Наверное, сверху, с вышки будет ощущение, что прыгаешь в облако. Такого с Люком еще не случалось — и это точно не то, что можно было пропустить из-за какого-то холода.
Но сначала разминка. Прямо тут, у воды. Годами отточенные движения, разогревающие мышцы за считанные минуты.
Жарко не стало, но одежду Люк снимал уже без колебаний. Буквально взлетел по удобной, еще сухой, не считая росы, лестнице на вышку. И замер, ослепленный пробившимся сквозь пар, туман и облака солнечным лучом.
Вот сейчас нужен был Ян с его камерой. Это утро продало бы спонсорские шмотки куда лучше, чем жалкие потуги Люка. Но… Какое же счастье, что никаких камер тут не было.
Не думая пока ни о технике, ни о красоте прыжка, Люк разбежался, мощно оттолкнулся на самом краю, взмывая в воздух, расправил руки… Не секунду даже — несколько кратких мгновений — он летел над непроглядным паром, словно птица над облаками, а потом выставил руки над головой, сцепил привычным жестом ладони и пробил ими сначала пар, а потом воду.
Первый прыжок всегда обжигал холодом. Сегодня впервые обожгло жаром. Люк вынырнул, хватая ртом воздух и чувствуя, что улыбается. Бортов не было видно, голова попала прямиком в облако пара, и он лег на горячую, пахнущую серой воду. Поплыл, вытянув вперед руки. Вот так, вслепую, бассейн казался просто бесконечным.
Вода очень скоро перестала казаться горячей — стала просто теплой, ласковой. Но Люк покинул ее без сожаления и бегом бросился к вышке — только бы испытать все это снова.
Ну и, может, все-таки закрутить пару винтов и складок — не тренировка, нет. И даже не разминка. Просто ему так хотелось.
Нет, нельзя. Тренер сказал отдыхать. Просто поплавать. Погулять.
На самой вышке он затормозил. Прошелся по ней. Воздух уже жег кожу холодом, с волос на плечи сыпались капли остывающей воды. Тело рвалось обратно в воду — напрячься, взлететь, сделать все красиво.
Люк подошел к самому краю. Посмотрел вниз.
А потом взмахнул руками, оттолкнулся и закрутил самый сложный винт из тех, что умел.
Он уважал мистера Коннора — как лучшего из своих тренеров. Как человека, к которому готов был прислушиваться. Как старшего товарища в конце концов. Но сегодня он доверится своему телу и сделает так, как хочется ему самому.
***
Туман был дьявольски красив. Серый, прозрачный, истинная пелена тьмы. Ян пожалел, что не разбудил Люка, утренняя зябкая фотосессия была бы прекрасной местью за все. За что — Ян не мог сказать точно, но был бы удовлетворен.
Он шел по влажным дорожкам, ему казалось, что в целом мире нет никого, все плавало в серой взвеси, где-то орал койот или еще какая-то безбашенная зверюга, и Ян жалел, что ему не попадается ни единого камешка. Пнуть бы сейчас его носком кроссовка, как в детстве, когда все проблемы решались кое-как. А может, то были и не проблемы.
Со стороны послышался размеренный стук, Ян насторожился, но к стуку добавились голоса, и стало ясно, что нет ничего таинственного. Персонал готовится к новому дню, может, везут что-то в столовую, а кухня здесь хороша.
Ян оглянулся, приметил скамейку-качели под тентом, оценил, что она не настолько влажная, чтобы на нее нельзя было сесть, и устроился на ней, мерно покачиваясь. Качели не издавали ни единого звука, впрочем, койот все равно бы их заглушил.
— ….сезон спаривания, вот он и орет, — услышал он мужской голос и хмыкнул: ну да, природа берет свое, но зачем при этом так надрываться?
— Это не койот, Кенворт, — возразила женщина. Ян припомнил — похоже на ту милую девушку, которая вчера занималась их расселением. — Это похоже на человека.
— Чушь, — отрезал Кенворт, и какое-то время Ян не разбирал их разговор, пока ветер снова не подул в его сторону, а койот наконец не заткнулся.
— Мег, прекрати, — Кенворт казался уже раздраженным. — Все знают, через что тебе пришлось пройти, включая лечение. Допустим, на это закрыли глаза. Что будет, если ты скажешь об этом мисс Уайтбридж? Не знаешь? Она не захочет рисковать и выставит тебя обратно в Беверли, и получать там ты будешь гораздо меньше… чаевых.
Женские шаги направились в сторону Яна, потом прекратились, затем начали удаляться. Ян решил, что Маргарет вообще ушла, но она запальчиво начала выговаривать Кенворту. От тоски Яну было безумно интересно, но чертов койот опять начал драть глотку и заткнулся только тогда, когда от без сомнения крайне загадочного монолога осталось только загадочное не меньше:
— Мистер Кисида сломал ему руку, когда вытаскивал.
— Ты идиот.
После этого Маргарет уже уверенно поцокала по направлению к Яну, заметила его, разумеется, приветливо поздоровалась — персонал вышколен до невозможности, — и ушла в туман. Ян сидел, проклиная койота и вспоминая, не слышал ли он чего-нибудь…
Ах да, разумеется, слышал, только не он, а Люк. Люк решил, что где-то плачет ребенок, а Ян усомнился в этом предположении. И еще они видели светодиодную нить. И есть пещера, но если верить мистеру Коннору, а не верить ему оснований нет никаких, ее изучают, и она находится под охраной государства. Значит, пещеру можно вычеркивать, хотя было бы классно туда залезть.
А еще Ян слышал подкаст про маньяка, если бы этот подкаст еще можно было найти и еще раз прослушать, но Ян не помнил ни ресурса, ни имен, ни даже примерной локации.
И если Ян поделится с кем-то своими сомнениями и репликами бессвязного разговора, то получит от Люка или мистера Коннора ту же характеристику, которой Маргарет наградила Кенворта. Не то чтобы Ян обиделся или его самооценка бы пострадала, но лучше было бы обойтись без клейма.
Он послушал еще, как страдает от одиночества койот, в перерывах считая стук колес тележки на стыках, померз, а потом поднялся и направился в коттедж. Время близилось к завтраку, нужно было переодеться — не то место, куда можно явиться поесть в старом худи и джинсах, которые помнят еще старшую школу в маленьком городке.
***
— Они не отвечают! — Люк сбросил вызов и бросил телефон на стол.
Мистер Коннор удивленно на него покосился, не отрываясь, впрочем, от своей овсянки.
— Кто? — уточнил он.
Утренняя эскапада, после которой у Люка приятно и привычно болело все тело, прошла для него незамеченной — и Коннор, и Майлз проснулись поздно, когда Люк давно уже вернулся в номер. Теперь же они все чинно завтракали в пустом ресторанном зале. «Луна» и тут не подвела: преувеличенно скромный интерьер, разве что едва заметные логотипы на приборах намекали на место их производителя в мировом рейтинге ювелирных компаний.
Стол хоть и не ломился, но еда приятно отличалась от обычных гостиничных завтраков свежестью и явным отсутствием посторонних поставщиков. При этом было как-то незаметно, чтобы в зале шнырял персонал, — то ли они и должны были быть незаметными, то ли сейчас, в межсезонье, был только один расторопный официант.
— Вертолетчики, — пояснил Люк и обернулся к Яну. — Пойду схожу до вертолетной площадки. Пойдешь со мной?
Ян выглядел то ли сонным, то ли сердитым. Он машинально комкал хрустящую тканевую салфетку, и казалось, что воздух трещит.
— А нужен? — сухо отозвался он.
Люк растерянно моргнул.
— Мне казалось, тебе было интересно… — протянул он.
Ян сердито — все-таки сердито, да — ткнул вилкой в толстенький блинчик с каким-то напрочь ароматным сыром.
— Ладно, возьмем рюкзак со шмотьем и поснимаем тебя в разных локациях, — решил он. — В том числе у вертолета, если получится подойти.
Мистер Коннор промолчал, а Люк запоздало ощутил некоторое напряжение, которое, видимо, витало в воздухе уже с начала завтрака. Точно. Они ж с Яном вчера поссорились. А у Яна к тому же болела нога.
— Или тебе будет сложно ходить по скалам? — Люк почувствовал себя идиотом. Конечно, будет! Даже и без больной ноги.
— Там вроде нет особых скал, — пожал плечами Ян. — Если не будем бегать наперегонки и играть в салки — вполне дойду.
— Дать тебе таблетку? — хмуро глянул на него мистер Коннор.
— Спасибо, обойдусь, — процедил Ян сквозь зубы.
— Я возьму с собой, — быстро сказал Люк. — Ногу сейчас перебинтуем потуже.
Мистер Коннор пожал плечами, мол, делайте, что хотите. Ян встал, так и не осилив гигантскую порцию блинчиков.
— Я соберу сумку, — бросил он Люку. — Все равно, какие шмотки?
— Абсолютно, — Люк благодарно ему улыбнулся. — Спасибо.
На это Ян почему-то фыркнул и ушел, прихрамывая.
***
— Эй-эй! — услышал Люк окрик настолько властный, что машинально застыл на месте. Вряд ли администрация позволила бы себе такое обращение, даже если бы он испортил что-то ненароком в этом золотом раю. Или он умудрился сломать что-то в бассейне, и сейчас ему или выставят счет, или просто вставят? Второе было бы предпочтительней, учитывая, на какие деньги тут можно было ненароком попасть. Вряд ли спонсоры погладят за это по головке — хотя, конечно, оплатят. Куда денутся.
Но к нему спешила не сотрудница с чем-то, подтверждающим нанесенный отелю ущерб, а худенькая леди с короткой стрижкой и офигенными ногтями. Люк даже залип, потому что такие ногти он видел только в журналах у всяких селебритиз.
«Кому вообще нужны такие когти? — растерянно подумал он. — Как она с ними живет?»
Но женщина, казалось, такими деталями вовсе не заморачивалась, и длина ногтей ее не смущала ни капли.
— Ты, значит, и есть тот самый прыгун, — довольно кивнула она, остановившись на расстоянии вытянутой руки и бесцеремонно Люка разглядывая. — Прости, вчера я встретила твоего тренера, а сегодня видела тебя в бассейне. Ты меня опередил, но честно, ты пришел раньше, чем я, плюс я знала, что сегодня твой день, поэтому просто понаблюдала за тобой. Очень эффектно. Если позволишь, дам тебе пару советов.
— Вы кто? — спросил Люк и отошел на два шага, но леди это не смутило. Ее, похоже, в этой жизни совсем ничего не могло смутить, по крайней мере, не Люк, это точно.
— Рэйчел Берн, и я главный редактор «Призм», так что совет будет профессиональный, не спеши от меня удирать. Я видела, как я уже сказала, как ты прыгаешь. Оценить не смогла, в этом виде спорта я полный профан, зато глаз у меня наметан на другое. В бассейне ты был раскрепощен, а сейчас ты как лесоруб, которого побрили и воткнули в смокинг, и я не знаю, в чем причина, но послушай меня внимательно и, может, поправишь положение.
Леди тараторила, но Люк поймал себя на том, что выслушать ее ему хочется больше, чем удрать, и подумал, что те самые пятнадцать секунд, за которые нужно заинтересовать инвестора, эта Рэйчел определенно потратила бы с пользой.
— Ты прочитаешь в интернете кучу советов, и часть из них работает как гомеопатия, то есть никак, а часть подойдет только для профессиональных моделей. — Рэйчел опять окинула Люка цепким взглядом, и ему стало катастрофически не по себе. — Ко мне приходит тьма людей, вменяемых, милых, адекватных и все такое, но у меня перед камерой они цепенеют…
«Еще бы, ты же как кобра».
— …и все, что я могу — это взять и рассмешить их. А еще — заставить их говорить на тему, которая им интересна. Без передышки говорить, так, чтобы дух захватывало, на эмоциях. А я любую чушь стерплю, был бы результат.
— Так что за советы? — отмер Люк. Болтовня продолжалась, а «инвестор» так и не получил информации по существу. — Почему вы вообще считаете себя вправе давать мне советы? С чего вы взяли, что я как лесоруб? При чем тут камера, мне плевать на камеру, есть она или нет. Ее задача — снимать, а уже из снятого я делаю ролики. Кучу роликов.
— Намного лучше, — кивнула Рэйчел каким-то своим мыслям. — Ах да, понятия не имею. Это насчет «с чего взяла», я просто вижу, знаю и зарабатываю весьма неплохие деньги в том числе тем, что помогаю людям не выглядеть бритыми лесорубами в смокинге. Никто не будет смотреть на бритого лесоруба, правда? Ну вот. А почему считаю себя вправе? Наверное, потому что такая консультация кому другому будет стоить тысяч пять за такие вот пять-десять минут. А ты мне просто понравился. — Рэйчел подняла вверх палец, и Люк опять завис на ее маникюре. Может быть, она для того так ногти и раскрашивает, чтобы люди, глядя на них, тормозили со страшной силой? — Красиво прыгаешь. Я вчера видела, как прыгает твой тренер. По идее он должен быть лучше, раз он тренер, но, знаешь, у него все точнее, а у тебя… животнее, что ли. Тарзан, вот. Ты как Тарзан. Потом, наверное, техника убьет у тебя этот первобытный магнетизм. Будет жаль, хотя, конечно, для соревнований это важно.
Комплимент был сомнительный, но это был комплимент. Люк чисто из вежливости растянул губы в улыбке и напомнил:
— Совет. Я так и не услышал ничего конкретного.
Он сложил руки на груди, и Рэйчел неожиданно радостно всплеснула руками.
— Вот! — она шагнула вперед и легонько ткнула его когтем в грудь. — Модели я бы сказала — «Запомни это ощущение и этот взгляд», но ты не модель, у тебя не получится. В бассейне утром ты был живой, настоящий. А встретила тебя здесь — и едва узнала. Только сейчас вот снова вылезло. Когда пошли эмоции, пошла жизнь.
Вылезло?.. Что у него там вылезло?..
Рука сама потянулась ладонью к лицу, но Люк сдержался, не изобразил настоящий фейспалм. Но вежливость отбросил — смерил психованную дамочку взглядом и, не говоря ни слова и даже не прощаясь, быстро пошел по направлению к коттеджу. Ощущение от общения с Рэйчел было физически неприятным.
— Безмозглая идиотка, — пробормотал он, преследуемый громким смехом. — Больная какая-то.
Конечно, он едва не споткнулся на ровном месте и влетел в коттедж, испытывая чувство, словно только что столкнулся с городской ненормальной.
— Ты чего? — сухо поинтересовался Ян. Он собирал вещи для съемки, Люк посмотрел на него и сел в кресло.
— Так. — Он потер висок, потом решил признаться. — Я с утра ходил в бассейн, а меня там, оказывается, видела какая-то дамочка. Редактор какого-то журнала. Сейчас поймала меня и дала мне тупой совет. Выглядела как психическая. Может, она и правда того.
