Полная версия
При этом Ян ни разу не видел, чтобы он поскользнулся босиком на кафельном полу, ударился о трамплин, чересчур неудачно вошел в воду или что-то в этом роде. Но стоило Люку надеть даже самые удобные кроссовки, спортивные штаны и футболку — и он даже тренироваться в спортзале начинал хуже.
— Все? — Люк глянул на него умоляюще.
— Нет! — Ян подергал себя за футболку. — Снимай. Кстати, ты в плавках?
— Да, но штаны снимать не буду, — Люк послушно начал стягивать толстовку. — Это какое-то порно получится.
— Ну ты же останешься в ботинках, — хохотнул Ян.
— Ты видишь здесь воду? Вот я нет. А значит, это будут просто трусы.
— Но они же будут!
Люк стянул футболку и улыбнулся в камеру.
— Снимай давай, — поторопил он, а Ян с трудом подавил желание поежиться, глядя но то, как холодный горный ветер треплет волосы и обдувает голый торс.
Он так и не смог понять, действительно ли Люку не было холодно, или он просто мастерски подавлял все инстинктивные попытки тела согреться. Хотя в последнее верилось с трудом — у него ведь даже мурашек не было. Вряд ли можно усилием воли подавить мурашки, правда? Хотя чем черт не шутит.
А впрочем, это было неважно. Главное — Люк отстоял на холодном ветру в лучах совсем не греющего оранжевого заката столько, сколько Яну было нужно. А потом тайна вдруг раскрылась сама собой, потому что толстовку Харпер натягивал поспешно и немедленно застегнул ее, подняв ворот.
— Ну теперь-то все? — поинтересовался он, и было ясно, что в этот раз, если ответ окажется «нет», съемки будут закончены принудительно.
— Чаю будешь? — Ян поставил камеру на надежный каменный выступ.
— А ты взял чай? — Люк удивленно на него уставился.
— В номере были пакетики, так что я стащил термос Коннора и заварил нам чай, — Ян улыбнулся. — А в мини-баре возле телека были шоколад и орешки.
— Скажи, что ты их тоже стащил.
— Конечно же, да! — Ян с довольным видом вытащил из рюкзака все нехитрое богатство.
Тропа уходила в горы, все больше и больше набирая крутизну каждую сотню метров — все выше и выше. Так что далеко они действительно не ушли — остановились хоть на какой-то высоте, чтобы можно было сделать фотки и — главное — видео. Снежные шапки впереди манили, и Ян пообещал себе, что через пару дней все же доберется, пусть даже и один, хотя бы до той расщелины, возле которой мигала красная лампочка. А пока было здорово и просто посидеть на верхотуре, посмотреть с камней вниз на долину и проследить, как зажигаются вечерние огни отеля.
Долина была пуста. Словно не только люди, но и животные исчезли отсюда в один прекрасный момент. Тишина почти космическая, как в вакууме.
Чай оказался вкусным и наверняка дорогим. Шоколад — горьким, настоящим. А орехи… Они просто были, за что оголодавший желудок уже говорил им спасибо.
— Красиво… — протянул Ян, шурша своим пакетиком.
Люк жевал шоколадку с самым сосредоточенным видом и смотрел перед собой, кажется, ничего особо не видя.
— Эй, — позвал его Ян, толкнув коленом. — Вынырни давай и посмотри на мир.
Харпер бросил на него какой-то затравленный взгляд и невесело улыбнулся.
— Красиво, да, — согласился он, окинув взглядом долину, и вдруг оживился. — А там что? — он показал пальцем куда-то на противоположный край. — Вертолетная площадка, что ли?
Ян присмотрелся, но ничего не увидел. Ничего, кроме синей от теней гор долины и бешеной какой-то, мутной речки.
— Ну вон там! — черт возьми, он никогда не слышал в голосе Харпера столько энтузиазма.
Ян все равно не увидел. Но если Харперу было настолько интересно…
— Да! — выкрикнул он радостно. — Точно, площадка!
Люк вскочил на ноги, всматриваясь в одному ему видимую точку.
— Хочу! — выдохнул. — Наверняка не просто так ведь. Экскурсии какие-то должны быть! — и он немедленно полез в карман за телефоном.
Ян одним глотком допил горячий сладкий чай и тоже поднялся на ноги. Заглянул Люку через плечо. Тот увлеченно листал сайт отеля. И долистал-таки до скромной строчки:
«Вертолетные экскурсии — бронирование заранее по телефону…»
Харпер, конечно же, немедленно взялся звонить. Ян хотел было напомнить, что уже поздно, но потом подумал, что для таких, как Люк Харпер, наверное, не так уж и поздно.
Но телефону оказалось все равно, кто по нему звонит — трубку не взяли, хотя Люк несколько раз настойчиво перенабирал.
— Ладно, утром, — наконец сдался он.
— Ну-ка посмотри на меня! — Ян с улыбкой прищурился, когда Люк непонимающе вскинул голову. — Хоть жизнь в глазах появилась. Расскажи давай, какой вертолет ты хочешь?
Харпер закусил губу. Глянул на уже почти скрывшееся за горами солнце. Оно нахально, как звезда футбола, бросило на прощание яркий луч и свалилось за вершину, и сразу похолодало. Харпер тряхнул кудрявым чубом и потянулся к термосу. Прислушался к внезапной семейной ссоре какой-то живности, которая все-таки, видимо, тут водилась, налил чаю в две кружки, уселся на свое место и снова взялся за телефон.
— Я выбираю между «Робинсоном» и «Эйрбасом», — сказал абсолютно серьезно и открыл, по-видимому, давно сохраненные вкладки. — «Эйрбасы» подороже, конечно, но зато смотри…
В следующие десять минут для Яна открылся новый чудесный мир причуд богатых и очень богатых людей. В конечном итоге он старался просто не смотреть на цены машин, которые показывал Харпер — особенно после того как тот указал на вертолет стоимостью полмиллиона американских долларов и буднично заметил: «На него даже не надо будет брать кредит. Правда, я хотел сначала купить квартиру…».
Ян знал, что спортсмены получают неплохие деньги за выигрыши в соревнованиях. Но не думал, что настолько. Хотя, возможно, это были деньги спонсоров? Должен же Харпер получать от кого-то зарплату. Или, может, у него богатые родители?..
А впрочем, какая разница.
— Вот этот мне нравится, — сказал Ян, ткнув пальцем в очередной вертолет. Он и правда был симпатичным — весь стеклянный, аккуратный.
— Да! И мне! — впервые за все время их знакомства Люк посмотрел на него с настоящим восторгом. Искренним, мальчишечьим. Таким, что Ян наконец-то вспомнил, что на самом деле старше его на целых три года. — У него, правда, двигатель «Астазу» третий, но мне в общем-то больше и не надо.
— И правда, зачем больше-то? — поддержал его Ян, хотя понятия не имел, какие вообще бывают двигатели у вертолетов.
Люк довольно разулыбался, хотя у Яна закралось подозрение, что он раскусил его обман, и принялся собираться.
— Идем, а то мистер Коннор будет волноваться.
— Орать он будет, — Ян поморщился. — Идем.
И сделал шаг к скале, на которой оставил камеру.
Предательский сланец — горная порода, конечно, а не тапочек, Ян же не идиот, чтобы надевать в горы пляжную обувь! — поехал под ногой так быстро, что он успел только взмахнуть руками. В следующую секунду нога подвернулась, и лодыжку пронзила боль.
Ян вскрикнул, и по мозгам немедленно стегнуло плетью адреналина. Но тут послышался шорох. Секунда — и Люк уже был возле него, готовый ловить своего оператора хоть над пропастью за капюшон. Но все оказалось не так страшно: ловить никого не пришлось, Ян поднялся сам, отчаянно ругаясь и хромая сильнее, чем обычно.
— Кажется, теперь мистер Коннор точно будет орать… — он виновато глянул на Люка. — Извини, больше никогда не назову тебя неуклюжим.
— А ты называл? — Люк вздернул бровь, но потом сам же рассмеялся. — Да ладно, чего уж. Я та еще корова на льду. А на тебя тоже надо было ботинки надеть. Там вторых не было?
— В твоих ластах я навернулся бы уже у бассейна, — отмахнулся Ян.
Это было правдой. Размер ноги у Люка был такой, что вкупе с узкой ступней ботинки ему было выбрать квестом хуже, чем подбор штанов. Но тут хотя бы был выход: Харпер заказал себе две пары ботинок по индивидуальным меркам и носил их теперь и с костюмами, и с джинсами, и даже с шортами, наплевав на то, как это выглядит.
Спонсорская обувь тоже относительно неплохо ему подошла, но была на три размера больше, чем у Яна.
Больше всего поражало то, что вся эта нескладность магическим образом исчезала, когда Люк оставался в своей рабочей одежде — то бишь в одних плавках. Если смотреть на него в бассейне, то было невозможно заподозрить и намека на нескладность — никаких «лыж», никакой худобы или чересчур длинных конечностей. И глаза, и — главное — камера видели исключительно совершенство линий и физической формы. Даже лицо менялось — мокрые волосы переставали смягчать его своими фривольными кудряшками, а, тренируясь, Харпер никогда не улыбался.
Яну нравилось ловить в объектив этот контраст и подчеркивать его — благо в последнее время Люк все чаще позволял ему монтировать ролики за него. И, похоже, в ближайшие пару дней только монтировать Ян и сможет…
— Ничего серьезного, — он поморщился. — Просто подвернул. Но болит, собака.
— Я в детстве вечно с опухшими лодыжками ходил, — невесело усмехнулся Люк.
Он сходил за камерой, внимательно глядя себе под ноги, собрал термос и обертки от шоколадок в рюкзак и закинул его себе на спину.
— Ну идем, что ли? — и подставил Яну плечо.
УС1
И все было бы ничего, если бы не проклятый сланец. Хрупкие скользкие камни крошились под ногами, то и дело норовили выскользнуть из-под подошвы кроссовка, протащить за собой.
— Так, давай осторожно, — сказал вдруг Люк. — На ногу вставай по-минимуму, опирайся на меня. Вернемся — я тебя хорошей мазью намажу.
Это было что-то новенькое. Ян послушно следовал за ним, позволяя Харперу выбирать для них дорогу — осторожно, почти крадучись. И гораздо медленнее, чем они на самом деле могли бы идти.
Люк не подгонял его, не ругал за неосторожность. Нет, он аккуратно и заботливо помогал ему спускаться со склона, не торопясь, даже когда стало ясно, что вот-вот окончательно стемнеет.
— Коннор будет в бешенстве… — протянул Ян. Самого его гнев тренера не страшил… Но был неприятен.
— Бывает, — равнодушно бросил Люк. И покосился на Яна. — Ты его боишься, что ли?
— Нет, — Ян пожал плечами. — Вот еще! — фыркнул вдогонку. — Мне ж не пятнадцать. Просто… У меня отец вечно орал, — признался, чуть помолчав. — И чуть что — за ремень хватался. Не люблю, когда орут.
— Я привык, — Люк остановился, включил на телефоне фонарик и вручил Яну в свободную руку. — Свети себе под ноги.
— Все тренеры орут, да? — Ян поморщился. Лодыжка стремительно распухала, а рука с телефоном мгновенно замерзла. — Большой спорт невозможен без боли и крика.
— Все проще, — Люк усмехнулся. — Вышка десять метров. Попробуй докричись.
— Ну да… — Ян об этом как-то не подумал. Но все равно считал, что Коннор слишком часто необоснованно повышает голос — как раз когда не нужно ни до кого докрикиваться. — Смотри, что это там?
Они уже дошли до лестницы, что помогала постояльцам преодолеть невысокую, но отвесную скалу в самом начале подъема. Она была словно ступенька для какого-то великана: прямоугольная, широкая сверху и ровная, отполированная ветрами и дождями в вертикальной части. Метра три, не больше — но по этой лестнице еще предстояло спуститься с больной ногой. Но сначала…
Люк тоже заинтересовался необычным явлением: сбоку от лестницы, в полуметре от основания «ступени» скалы рассекала странная линия — яркая, светящаяся. Словно молния или тонкая светодиодная нить. Ее было видно только сверху — стоило начать спускаться по лестнице, как ее загородили камни и растущие подле них кусты.
— Странная ерунда, — заметил Люк. — Пещера же точно выше. А это… как будто ребенок где-то плачет, нет?
— Нет, — не слишком уверенно ответил Ян. Он ничего не слышал, но, возможно, Люк удачнее стоял, или слух у него был острее. — Вряд ли ребенок, зверь, наверное, может, дикий кот?
Ян посветил на кусты телефоном, Харпер даже сделал к ним шаг прочь от тропы, но тут из-за скалы со стороны отеля вынырнул огонек фонарика.
— Люк! — раздался зычный голос Коннора. — Вы там?
— Да, — отозвался Харпер спокойно. — Идем.
Светящаяся нить была забыта, и они поспешили навстречу явно обеспокоенному тренеру.
Глава 5
Солнце ушло, а парней все не было, и Райан понемногу начинал дергаться.
Бар в «Луне» он нашел быстро: спуститься из административного корпуса по лестнице — и вот уже площадка с панорамной крышей, сейчас полуоткрытой, и видом на долину и речку-сумасбродку. Не так уж много миллионеров собирала «Луна» — Райан насчитал сорок посадочных мест, но сейчас он вообще был один, а чтобы вызвать бармена, пришлось нажимать серебристый звонок на столике. На звон выглянула мулатка, посмотрела на Райана и скрылась в кухне.
«Облом».
Пока бармен собирался почтить рабочее место своим присутствием, Райан щурился в типичный барный полумрак и рассматривал звонок. На серебро металл был не очень похож, и он постарался не думать, что это или белое золото, или платина. В конце концов, это не Эмираты, здесь как-то понты уже не в цене…
Выяснилось, что бармен отсутствует в принципе, потому что в зал вышла женщина с рецепции — Маргарет, вспомнил Райан.
— Простите, у нас сейчас минимум персонала, сэр, — с очаровательной улыбкой пожаловалась она. — Но всего шесть человек гостей, так что мы справляемся. Еще раз приношу извинения, что заставила вас ждать.
А речь у них все-таки классно поставлена, подумал Райан. Интересно, сколько им платят?
— Лимонад? — попросил он неуверенно. Занятый звонком, он не успел подумать о том, чего ему хочется. И что тут в принципе могут приготовить. — Без сахара. Возможно?
Маргарет кивнула и скрылась за стойкой. Через пару минут донеслось жужжание какого-то аппарата, а потом дверь в бар открылась, и к Райану обрадованно устремился худосочный плюгавенький мужчина лет сорока.
— Привет, привет, — крикнул он, размахивая руками. — Давно тут, приятель? О, я тебя что-то не знаю… Ты что, из этих?
— Из кого? — ошарашенно сглотнул Райан, не понимая, кого мужчина имел в виду.
— Ну, этих. Которые бизнес-ангелы и все такое. Да? Нет? — он плюхнулся рядом с Райаном, и у того настроение резко скакнуло вниз: от мужчины ощутимо попахивало спиртным, хотя голос был трезвый. — Нет? Нет, значит. А кто ты такой?
— Я тренер, — деревянным голосом ответил Райан, и мужчина крякнул. — Райан Коннор.
— Готлиб, — мужчина схватил его руку и азартно затряс. — Готлиб Клейн. — Он посмотрел Райану в глаза, но, что характерно, руку не выпустил. — Э-э… ты меня не узнал?
— Нет, — признался Райан. «И слава богу».
— Значит, газет не читаешь? — расстроился Готлиб.
— Спортивные новости только, и то в интернете, — Райан вытащил руку из хватки Готлиба — крокодил форменный, спасибо, что не откусил. — Ну и всякое по поводу виз, перелетов, ограничений. Больше меня как-то ничего не интересует, знаешь ли.
— А «Фокус»?
— В цирк я тоже не хожу, — сквозь зубы выдавил Райан.
— Это моя газета, — обиженно заметил Готлиб. — Миллионный тираж по субботам. «Новости, которые вам не расскажут больше нигде».
Вышла Маргарет, и она спасла Райана от большого конфуза. «Фокус» он, конечно, не читал, просто он еще из ума не выжил, но по слогану вспомнил, кому авиакомпании обязаны слухами про змей в обшивке салона, а Эверглейдс — паломничеством идиотов, верящих в разумную расу инопланетных рептилий. Кажется, парочка идиотов даже вступила с инопланетянами в тесный контакт. А может, не парочка — как собрали крокодилье пиршество, так и собрали.
Райана подмывало спросить, он и есть мистер Засранец, или Готлиб еще какой-то неучтенный гость? Хотя Маргарет сообщила, что гостей всего шестеро, то есть Райан, Люк, Ян, Рэйчел и чета Засранцев. Или Маргарет их троих за настоящих гостей не посчитала?
Маргарет как раз принимала у Готлиба обширный заказ и старалась не очень меняться в лице. Ей что-то не нравилось.
— Водки нет, сэр, — отчеканила она.
— Вчера была! — вскинулся Готлиб, и на него пала тень.
— Для тебя водки нет, солнышко, — ласково проворковала появившаяся из темноты худая, как жердь, женщина и жестом позвала Маргарет. Готлиб опасливо смотрел на, по всей видимости, жену, а та уже решила супружеские проблемы, и Райану пришлось снова представиться — положение обязывает, черт бы это все побрал.
— О, как интересно, — щурясь, пропела женщина и уселась напротив них в кресло. — Спорт — это здорово. Меня хватает только на йогу, иначе спина становится просто ни к черту. С моей работой спасают только йога и массажист.
— А я вот гуляю, — похвастался Готлиб. — Утром три тысячи шагов и по вечерам.
— А кто вы по профессии? — вежливо спросил Райан его жену. Надо же было уважить, раз она намекала.
— Программист, кто же еще, — улыбнулась женщина. — Зовите меня Энн, мне так больше нравится. Вообще меня зовут Анаис Белинда, но это негуманно, особенно с фамилией Клейн. А если хотите знать девичью фамилию… она почти как у Пикассо. Такая же бесконечная.
Райан начинал понимать, почему Рэйчел обозвала эту парочку «мистер и миссис Засранец». Внешне они были разными, и если Готлиб был во всем запанибрата, то Энн держала дистанцию, но манера убивать собеседника количеством слов в единицу времени прослеживалась что у мужа, что у жены. «Та же плоть, та же кровь» — говорила бабушка, права была, как ни крути.
— Что ты заказала мне, солнышко? — заискивающе заворковал Готлиб, Энн прикинулась, что его вовсе не слышит. — Кстати, а тренер какой именно? По гольфу, что ли? Или по верховой езде? Или, может, — он хохотнул, — вообще личностного роста? А что, нынче тоже почти спорт.
— По прыжкам в воду, — неохотно ответил Райан. — И я здесь не на отдыхе. Сопровождаю своего спортсмена.
— Прямо так серьезно? — то ли удивилась, то ли восхитилась Энн. — И прямо соревнования?
— И прямо соревнования, — кивнул Райан, стараясь не раздражаться.
— Но если вы тренер, то, значит, и сами что-то выигрывали? — Энн посмотрела на него с искренним интересом, но при этом так сузив глаза, что до Райана дошло — она крайне близорука. — Что? Олимпийские игры?
— Да, — обычно Райан гордился своими достижениями, но сейчас отчего-то стало неловко. Энн и Готлиб смотрели на него теперь как на небожителя. И Райан не стал добавлять, что выиграл Олимпиаду дважды и один раз взял серебро.
— Милая, ну за это ведь обязательно надо выпить! — взмолился Готлиб.
— Да, но ты не будешь, — отрезала она.
Райан посмотрел за окно. Там было уже совсем темно.
— Ночью в горы не ходи, — Готлиб подлил масла в огонь его разгорающегося беспокойства. — Говорят, тут полно призраков.
— Кого?! — не сдержался Райан и уставился на Готлиба.
Показалась Маргарет с бокалами, поставила перед Готлибом такой же точно лимонад, какой был у Райана, а Энн принесла джелато. Готлиб поник, но запал не растерял.
— Какая гадость, как ты это пьешь? — грустно спросил он. — Так вот, о призраках. Тут когда-то была деревня, знаешь? — Райан кивнул. Сбежать бы и пойти искать ребят. — На сайте написано, что все дома выкупили, кому-то построили взамен жилье в Беверли, это там, за перевалом, где вся горнолыжная движуха, а кому-то просто выплатили деньги. Но это вранье.
— Не морочь Райану голову, золотце, — металлическим голосом предупредила Энн. — У тебя миллион идиотов и без него.
— А что на самом деле? Крокодилы или крысы в канализации? — спросил Райан, Энн расхохоталась. Готлиб закусил пухлую губу.
— Почти никого не осталось в живых, — уверенно заявил он, не обратив на подначку внимания. Наверное, уже привык. — Я провел собственное расследование. В Беверли живет только одна семья, связанная с Куайт-Вэлли, и те то ли племянники, то ли внуки — короче, наследники. А остальные… а нет никого остальных.
— Куда они делись? — безразлично поморщился Райан, допил лимонад и встал. Не то чтобы его это интересовало.
— Так здесь орудовал серийный убийца! — обрадовался Готлиб, и Энн, потеряв терпение, перегнулась через стол и дернула его за рукав. — Вырезал всю деревню почти подчистую. Его, правда, поймали. А может, и не его. Но просто сам факт. Он все еще жив, я его даже видел. А ведь двадцать лет прошло. И слышал, да. Ходит по горам, сюда не суется, естественно, тут датчиков понатыкано как у собаки блох. Но бормочет. А еще тут есть пещера. Ее исследует какой-то трескучий старикан, а его помощника уже нет в живых. Кстати! Самого старикана сегодня свезли на скорой. И, главное, все делают вид, что ничего не случилось. Нормально?
Райан коротко кивнул Энн и начал тактическое отступление. Как раз вовремя — до сих пор Энн, похоже, оставалась в счастливом неведении относительно состояния своего мужа — пока не наклонилась к нему и не унюхала амбрэ. Готлиб здорово рисковал — расплата оказалась неминуема.
— И что это было? — прошипела она, Готлиб захлопал глазами. — Ты где успел найти выпивку? Я же сказала тебе ничего не подавать!
Райану было не до того, чтобы наблюдать их разборки. Самое ценное от мистера Засранца от получил — объяснение, зачем в «Луну» приезжали парамедики, и довольно. Нужно срочно проверить, не вернулись ли Люк и Майлз в дом, и, если нет, пойти их искать.
***
Парней не было. Не было от них и сообщения — но как раз это было ожидаемо. В горах вряд ли ловила сеть.
Райан очень старался не злиться. В конце концов, они уже давно взрослые: Харперу было двадцать два, а татуированному недоразумению все двадцать пять. Еще немного — и дело будет ползти к тридцатнику, а ума… Райан стиснул кулаки. Неважно. Майлз — не его забота. А вот Люк не стал бы опаздывать, если на это не было веской причины. Вескую причину, чтобы застрять ночью в горах, Райан мог придумать только одну, и это никак не добавляло спокойствия.
— Черт бы вас побрал! — вслух выругался он, чувствуя себя нерадивым папашей.
На секунду мелькнула мысль просто забить — ну не нянька же он взрослым людям! Но Райан слишком хорошо себя знал, а потому не стал оттягивать неизбежное, копя раздражение и беспокойство: взял фонарик, рюкзак с аптечкой, пару бутылок воды и пошел по тропе в горы.
К счастью, далеко забираться не пришлось. Харпер и второй нашлись за первым же поворотом. Райан обвел обоих фонариком и с облегчением выдохнул: видимых повреждений на Люке не наблюдалось. А вот Ян хромал — ну то есть, он хромал всегда, но в этот раз больше обычного.
— Что произошло? — сухо спросил Райан.
— Ногу подвернул, — Ян вымученно улыбнулся. — Обратно в три раза дольше шли.
— Что, нельзя было быть осторожнее? — Райан стиснул зубы. Вот именно поэтому Ян казался ему мальчишкой куда младше Харпера. Потому что, в отличие от него, Люк думал, что делает, держал обещания и следил за тем, куда ставит ноги. Впрочем, Райан тут же устыдился своих мысленных нападок: Ян бы рад, возможно, быть просто осторожным, но получалось у него не всегда. Но все равно! Не настолько все плохо ведь!
Улыбка сползла с хищного, и без того не слишком симпатичного лица Яна.
— А кто сказал, что я не был осторожен? — недовольно осведомился он. — Это просто случайность. С любым могло произойти.
— Но произошло почему-то с тобой.
— Я просто оступился! — окрысился Ян. Райан подумал — хватит, нужно что-то срочно сказать… нейтральное.
— Потому что вечно суетишься без дела, — нашелся он.
— Это, черт побери, моя работа! — Ян уже почти кричал, и Райан тоже невольно повысил голос:
— Так и делай свою чертову работу, никому не мешая!
— Да пошел ты! — Ян повернулся к Харперу, стащил с его плеча свой рюкзак и быстро пошел по дороге, припадая на поврежденную ногу, но вполне резво.
— Ну, и? — Райан развернулся к Люку. — Нормально он ходит!
— У вас к нему что-то личное, мистер Коннор? — в голосе Харпера послышалось неприкрытое осуждение.
Райан помолчал. Нет, личным это точно не было. Он недолюбливал таких, как Ян, всех абсолютно одинаково. И говоря “всех”, он разумеется, не имел в виду физические особенности.
