Пленница неверного дракона

Я вздрагиваю и опускаю взгляд.

Имя моей матери прозвучало как гром среди ясного неба.

Глава 8

Лицо Диара темнеет. Он откладывает хлеб и, не отводя взгляда от Эймара, холодно произносит:

– Спасибо за комплимент, кузен. Но впредь прошу так откровенно не пялиться в сторону моей невесты.

– А то что? – ухмыляется тот, чуть наклонив голову.

– Увидишь, что, – Диар подаётся вперёд, упирается ладонями в стол так сильно, что костяшки белеют.

– Диар, Эймар, прекратите! – шипит леди Арвейн, бросая тревожный взгляд на сестру. – Было бы из-за… – она осекается, переводит взгляд на меня, и её глаза сужаются.

Решила меня уколоть? Тщетно. Я и так знаю, что мне здесь не место.

Я пленница. Пленница её сына. Неужели она не видит?

Конечно, не видит. В её идеальном мире такие, как я, мечтают только об одном – поскорее побежать под венец с её драгоценным сыночком.

– Вы правы, тётя, – чёрные глаза блондина блестят. – «Было бы из-за кого ссориться», – с издёвкой тянет Эймар. – Диар, насколько я знаю, твоя невеста – безродная пустышка.

Он прав. Вот только цель у него не унизить меня. Его цель – расшатать Диара. И это у него прекрасно выходит.

Диар резко вскакивает, стул с грохотом валится на пол.

– Повтори... – цедит он сквозь зубы.

Эймар, усмехаясь, закидывает в рот оливку и тоже поднимается.

– Прекратите! – рявкает Лоркан и, передав бульдога жене, вскакивает следом.

Но его уже никто не слышит. Диар вылетает из-за стола, хватает Эймара за грудки. Тот ловит мой взгляд, нагло подмигивает, и в следующую секунду бьёт Диара кулаком в грудь. Диар отвечает мгновенно.

Поднимается гвалт.

Кто-то ахает, кто-то кричит. Селеста всплёскивает руками, братья Рамиры бросаются разнимать мужчин.

А я сижу, не сдвинувшись с места. Смотрю в одну точку, и к собственному стыду ощущаю злое, почти постыдное удовлетворение.

Может, если Диару как следует достанется, он меня наконец отпустит?

Долго мне спокойно сидеть не дают.

Мать Диара с перекошенным от ярости лицом подлетает ко мне и, вцепившись в рукав, дёргает на себя.

– Что вы...

– Молчи, – цедит она, таща меня за собой, как на привязи. – Обсудить кое-что хочу.

Меня буквально выталкивают в коридор.

– Вы что-то хотели обсудить? – сипло спрашиваю, медленно пятясь к стене.

– Ты кем себя возомнила, тварь? – шипит она, нависая.

Синие глаза мечут молнии, растрёпанные чёрные волосы делают её похожей на ведьму из сказок, которой меня пугала мама в детстве.

– Кем, я спрашиваю?!

– Я... не понимаю, о чём...

– Из-за тебя только что произошёл конфликт!

– Но я молчала... Я же ничего не делала! Это всё... – пытаюсь оправдаться, но слова звучат настолько жалко, что мне становится противно от самой себя.

Я ведь действительно ни при чём. Эти двое сами сцепились, сами полезли в драку. Я тут при чём?

Леди Арвейн резко подаётся вперёд, и я даже не успеваю понять, что происходит, как щёку обжигает хлёсткая пощёчина.

В глазах на несколько секунд темнеет.

Мне стоит огромных усилий, чтобы не всхлипнуть и не прижать ладонь к пылающей щеке.

Держусь изо всех сил. Только бы не показать слабость. Не сейчас. Не перед его матерью.

– Ты грязь, – злобно шепчет она, глаза блестят холодным огнём. – Грязь. Я не понимаю, что в тебе нашёл мой сын. Но даю тебе слово: в роли его жены ты долго не продержишься. Поняла?

Я всегда знала, что мать Диара меня недолюбливает, но не думала, что настолько. Настолько, что поднимет руку.

– Зачем вы... – едва шевеля губами, спрашиваю, ощущая металлический привкус во рту.

– Закрой свой поганый рот! – срывается она на визг и топает ногой. – Когда я с тобой говорю, ты не имеешь права отвечать, пока я не закончила. Ты это поняла?!

Я смотрю в её разъярённые синие глаза и отчётливо понимаю: передо мной не светская леди. Передо мной – взбешённая, истеричная женщина, потерявшая контроль.

Рамира делает глубокий вдох, медленно приглаживает пальцами с ярко-красными ногтями выбившиеся из причёски пряди, и, вперив в меня тяжёлый взгляд, уже тише цедит сквозь зубы:

– Как ты уже успела понять, я не хотела, чтобы мой сын связывал свою жизнь с… – она осекается, медленно проведя по мне презрительным взглядом, – ... с безродной замарашкой, у которой мать – шлюха.

Слово бьёт сильнее пощёчины. Мне хочется отшатнуться, закрыть уши, убежать отсюда, но я заставляю себя стоять на месте.

– Отныне ты живёшь в моём доме, Кайя, и обязана следовать определённым правилам, иначе... – Рамира умолкает, и на её тщательно напудренных скулах гуляют желваки, – я превращу твою жизнь в кошмар. Ты же не хочешь до конца своих дней ходить с изуродованным лицом? – её алые губы растягиваются в улыбке. – Не хочешь же? Отвечай!

До боли вцепляюсь пальцами в ткань платья и отрицательно качаю головой.

Мало мне было Диара. Его давления, его права распоряжаться моей жизнью. Теперь вот и его мать решила, что может ломать меня, как ей вздумается.

– Тогда слушай.

Она делает шаг ближе, и я чувствую тяжёлый, приторный аромат, исходящий от неё.

– Первое: говоришь только тогда, когда я разрешу. Второе: не разгуливаешь по дому без моего ведома. Третье: не выходишь за пределы поместья. Ни в сад. Ни к воротам. Никуда.

Она медленно обходит меня по кругу, как хищница.

Пусть упивается своей властью, думая, что я покорная овечка. Я не позволю не превратить себя в тряпку. Ни ей, ни её сыну.

– Четвёртое: ты не поднимаешь взгляд на мужчин. Ни на слуг. Ни на гостей. Ни на моего сына. Пятое: ты не задаёшь вопросов.

Останавливается передо мной, её холодные пальцы впиваются в мой подбородок.

Мне хочется оттолкнуть её, но я давлю на корню в себе этот порыв. Сейчас не время.

– И шестое, Кайя, самое важное, – усмехаясь, тянет она. – Ты помнишь, кто ты здесь. Ты грязь. И если ты хотя бы раз забудешь своё место... я напомню. Так, что ты больше никогда не забудешь.

Пальцы на моём подбородке разжимаются.

– Я буду следовать правилам, леди Арвейн, – сипло проговариваю, пряча ладони за спиной и сжимая их в кулаки.

Глава 9

Когда мы возвращаемся в столовую, я сразу понимаю, что Диара и его кузена здесь уже нет. Зато есть многочисленная родня. Стоит мне войти, как в мою сторону летят липкие взгляды, будто я прокажённая.

– Ступай к себе, – властно произносит леди Арвейн, подходя к своему стулу. – Служанка тебя проводит.

Она делает небрежный пасс рукой, и от стены отлипается одна из девушек в белом переднике.

– Но девочка ведь ещё ничего не поела, – с усмешкой замечает отец Эймара, вперив в меня льдистый взгляд.

Рамира поворачивает голову в его сторону и, натягивая улыбку, отвечает:

– Это не твоя забота, брат. К тому же Кайя не голодна. Не так ли, Кайя?

Она бросает на меня быстрый, цепкий взгляд.

– Да, – вру я, опуская голову.

Всё лучше, чем сидеть за одним столом с этой змеёй.

– Всё, иди, – морщась, Рамира небрежно машет рукой в мою сторону.

Я ухожу, чувствуя спиной шёпот и тихий смех Рамиры. Она явно упивается своей властью, уверенная, что теперь я буду ходить по струнке.

Хотя неудивительно. Диар номинальный глава этого дома, всем заправляет его мать. Она и своих родственников около себя собрала. Прежде я никогда не задавалась вопросом – зачем. Мать Диара носит фамилию умершего мужа – Арвейн, но при этом ей подчиняются Вейры. Странно это всё...

Одно знаю точно, все эти люди живут под одной крышей не потому, что любят друг друга. Здесь живут потому, что Рамира так велела.

Мне стоит диких усилий, чтобы не побежать к выходу. Давлю в себе этот порыв, прекрасно понимая, что бежать мне некуда. Диар меня из-под земли достанет. Надо действовать иначе.

– Меня зовут Пембри, – представляется служанка, нервно поправляя белый чепец. – Я к вашим услугам.

Я киваю и поднимаюсь по лестнице.

– Можешь идти, – бросаю через плечо. – Я позову, если понадобишься.

Пембри нерешительно останавливается, потом кланяется и отступает.

Оказавшись в покоях, какое-то время меряю комнату шагами, нервно хрустя пальцами.

Мысли мечутся, но в итоге сходятся в одном.

Нужно написать Ариэлле и Микелю.

Я достаю из сумочки блокнот, перо и пару конвертов. Дрожащими пальцами сначала пишу подруге, потом другу. Мне отчаянно нужна их поддержка.

Ни Ариэлле, ни Микелю никогда не нравился Диар.

Ариэлла, будучи аристократкой, не раз отзывалась о нём нелестно, называя ветреным и ненадёжным. Но разве я её слушала? Разумеется, нет. Для меня он казался идеальным.

С Микелем мы и вовсе перестали общаться несколько месяцев назад, хотя раньше были не разлей вода. Оба сироты, выросшие на одной улице. Но с появлением Диара наше общение сошло на нет.

Как же я жалею, что пустила этого предателя в свою жизнь...

Поздно сокрушаться. Пора действовать.

С бешено колотящимся сердцем я несусь к двери. Нужно попытаться через слуг отправить весточку друзьям.

Я выскакиваю в коридор и тихо прикрываю за собой дверь.

К счастью, меня не запирают. Диар уверен, что я не сбегу. Он сделал всё, чтобы перекрыть мне кислород. А леди Арвейн считает, что теперь я у неё под каблуком и не посмею высунуть нос из покоев.

Они оба ошибаются.

Дворец у них огромный, с кучей прислуги. И семья большая. Я, конечно, под стеклом, как насекомое, но маловероятно, что меня будут стеречь двадцать четыре часа в сутки.

В это время леди Арвейн и её близкие трапезничают. А значит, у меня есть время осмотреть всё здесь и попытаться отправить письма друзьям.

Крадусь по коридору, то и дело нервно отдёргивая ворот платья. Миную незамеченной первый пролёт, потом второй. Спускаюсь на второй этаж.

Коридоры пусты.

Внезапно со стороны окна справа доносятся голоса.

Я замираю, потом медленно подхожу ближе и выглядываю.

Диар и Эймар стоят у фонтана. До меня долетают лишь обрывки фраз. Говорит в основном Диар, активно жестикулируя. Поза расслабленная, на лице улыбка. Эймар тоже спокоен, то и дело усмехается и кивает, будто полностью согласен с каждым словом кузена.

И не скажешь, что полчаса назад они были готовы убить друг друга.

Я рвано выдыхаю и уже собираюсь отойти от окна, как вдруг замечаю движение со стороны ворот.

К ним бежит Мария. Мария Ортвуд. Та, с которой он мне изменил.

Светлое платье развевается при каждом шаге, подчёркивая тонкую талию. Белокурые кудри подпрыгивают, выбиваясь из причёски. Она смеётся, запрокидывая голову, и на мгновение кажется ослепительно счастливой.

Она подбегает к Диару и, не сбавляя шага, бросается ему на шею. А он... даже не удивляется. Распахивает объятия, ловит её уверенно, будто ждал именно этого момента. Кружит. Его ладони ложатся на её спину так естественно, так привычно, что внутри у меня что-то ломается.

Эймар смотрит на них с откровенной усмешкой и бросает какую-то реплику. Диар отвечает ему, не выпуская Марию из рук.

А я смотрю, ощущая, как сердце болезненно колотится где-то в горле, мешая дышать.

Он с ней. Открыто. Не таясь.

А я здесь. Стою ни жива ни мертва и просто пытаюсь выжить.

Я ненавижу Диара.

Бездна.

Как же я его ненавижу...

Я отхожу от окна, не глядя по сторонам, и, уставившись перед собой, направляюсь к лестнице.

Глава 10

От волнения сердце колотится так, будто вот-вот вырвется из груди.

– Отправьте, пожалуйста, эти письма по указанным адресам, – прошу я, стараясь говорить ровно, но голос всё равно предательски дрожит.

– Конечно, леди, – сухо отвечает дворецкий, хмуря седые брови. – Что-нибудь ещё?

– Нет, спасибо, – выдыхаю и делаю шаг назад.

– Как раз отправляем корреспонденцию, – добавляет он и передаёт конверты парню в чёрной форме.

Дело сделано. Примерно через час Ариэлла получит письмо.

Перед тем как уйти, я всё же спрашиваю, где сейчас находится лорд Арвейн. Дворецкий отвечает без запинки: Диар с Эймаром уехали из поместья.

Ага. Значит, они с Марией отправились на прогулку. Ничего удивительного.

Я замираю у окна в коридоре и какое-то время смотрю, как парень с письмами, закинув сумку на плечо, спешит к воротам поместья.

С самого утра во рту привкус пепла, и я не понимаю, как от него избавиться. А перед глазами – Диар, кружащий Марию. Их счастливые улыбки, её запрокинутая голова, его руки на её талии...

Меня словно по кусочкам порубили. Никогда прежде мне не было так плохо ни физически, ни эмоционально.

Теперь я точно знаю, что Диар не просто предатель, он мерзавец, сознательно отравляющий мою жизнь.

Он никогда меня не любил. Любовь невозможна без честности. Всё остальное лишь её жалкая подделка.

Такое ощущение, что он мне мстит за что-то. Или за кого-то.

Одни вопросы...

Медленно шагаю по коридорам, то и дело гулко сглатывая.

С нижних этажей доносится смех и звонкий лай собаки. Там жизнь продолжается. У обитателей этого дома ничего не изменилось. А моя рассыпалась вдребезги.

Ладони ледяные уже больше часа. Пальцы немеют, плохо слушаются. Ноги тоже постепенно стынут, будто я иду не по коврам, а по камню.

Сейчас бы чаю... горячего. Обжечься, лишь бы почувствовать тепло.

К тому моменту, когда я возвращаюсь в спальню и плотно прикрываю за собой дверь, меня начинает трясти.

Ковыляю на негнущихся ногах к кровати и падаю на неё лицом вниз. Веки тут же наливаются свинцом, и мир гаснет.

Просыпаюсь от резкого, настойчивого стука в дверь. Сердце подпрыгивает к горлу. Я вскакиваю слишком резко, темнеет в глазах, но всё равно несусь к двери.

– Леди, простите за беспокойство... – дворецкий поджимает тонкие губы, окидывая меня недовольным взглядом.

– Ничего, – сиплю я, торопливо приглаживая растрёпанные волосы.

– К вам пришли, – добавляет он сухо.

– Пришли?.. – переспрашиваю, не сразу соображая. – Кто?

При виде Ариэллы, бледной и напряжённой, сидящей на диване в гостиной, у меня моментально пересыхает во рту. Она сжимает руки на коленях так сильно, что костяшки побелели.

Рядом, в креслах, расположились Селеста и Рамира. Их тяжёлые, липкие взгляды скользят от меня к Ариэлле и обратно.

– Наша будущая невестка уже и подружек в гости приглашает, – пискляво тянет Селеста, переглянувшись с сестрой.

Рамира Арвейн буравит меня таким мрачным взглядом, что под рёбрами неприятно тянет, а плечи сами собой напрягаются.

– Ничего, – натянуто улыбается она, переводя взгляд на Ариэллу. – Леди Баргер мы всегда рады принимать в нашем доме.

Ариэлла – аристократка. Дочь лорда Баргера, входящего в императорский совет. Будь она простолюдинкой, её бы не пустили и за порог.

– Спасибо, леди Арвейн, – шелестит Ариэлла, откидывая чёрную косу на плечо. – Мы можем поговорить с тобой наедине? – обращается ко мне, медленно поднимаясь.

Взгляд Рамиры тяжелеет, уголки губ дёргаются. Она вот-вот скажет «нет». Я чувствую это кожей и не даю ей шанса.

– Да, конечно, – нервно выпаливаю.

Разворачиваюсь и первой выхожу из гостиной, прекрасно понимая: как только Ариэлла уйдёт, мне влетит за эту дерзость.

– Кайя! – подруга тут же заключает меня в объятия в коридоре.

Обнимаю в ответ, утыкаясь лицом ей в плечо.

– Не здесь, – шепчу, перехватывая её холодные пальцы и тяну к лестнице.

В своих покоях я больше не держусь. Слёзы катятся градом, слова путаются, я сбивчиво рассказываю обо всём, что произошло за эти сутки.

Ариэлла медленно гладит меня по волосам, пытаясь успокоить, но всё тщетно. Меня прорвало.

– Почему ты сразу не написала мне? – спрашивает она, когда я наконец перестаю захлёбываться рыданиями. – Вместе бы мы что-нибудь придумали.

– Он не оставил мне выбора, Ари, – едва слышно отвечаю и дрожащей ладонью вытираю щёку.

– А ну соберись! – резко рявкает она, хватая меня за плечи. – Что с тобой? Неужели тебя так подкосила его измена? Не ты первая, не ты последняя, кого предали. Не стоит лить слёзы по этому кобелю. Слышишь?

– Ты права. Просто...

Она закатывает глаза.

– Прекрати. Я серьёзно. Твой Диар не просто предатель. Он тебя пленил. Притащил в свой дом, – морщит нос, – как бездомную собаку.

Киваю, соглашаясь с каждым словом.

– Но не переживай, я вытащу тебя... – Ариэлла вдруг осекается, сжимает мою руку. – Почему у тебя такие ледяные ладони?

– Без понятия, – шепчу. – Наверное, на фоне стресса.

Между её бровями появляется тревожная складка.

– Я сказала Астору, что тебя забрал Диар. Он пришёл в ярость.

Я морщусь, услышав имя её брата. У нас с ним никогда не складывались отношения. Избалованный, язвительный, любящий насмехаться над подружками сестры. Её брат олицетворение всего того, что я ненавижу в мужчинах.

– Зачем?

– Сказала, и всё. Он был в бешенстве.

– Не стоило, – хмуро отвечаю.

– Ладно, – кивает Ариэлла. – У тебя есть план спасения?

– Ну... – чешу макушку. – Ещё утром я не хотела сбегать. Думала, что получится что-то придумать. Но... – глубоко вдыхаю, – проведя в этом доме всего полдня, я поняла: мне нужно бежать. Диар... он с Марией. Они встречаются, – опускаю взгляд. – Скорее всего, он притащил меня сюда, чтобы унижать. Его мать меня ненавидит и мечтает превратить в тряпку. В общем, я хочу сбежать. Но мне нужна твоя помощь, Ари. Ты сможешь защитить тётю? Я знаю, что прошу слишком много, но...

– О чём ты вообще? – хмурится она. – Конечно, я присмотрю за Агатой. Вот только побег – плохая идея. Диар с его связями быстро тебя найдёт.

– И что ты предлагаешь?

Ариэлла хитро улыбается.

– Тебе нужно выйти замуж за другого.

– Что? – сиплю, подаваясь вперёд. – Нет... Да и за кого?

– Есть у меня один кандидат на примете.

– Кто?

Ариэлла смотрит на меня слишком внимательно.

– Мой брат. Астор.

Глава 11

– Нет, – выдавливаю, качая головой.

– Почему нет? – Ариэлла надувает губы.

Несколько секунд смотрю на неё, пытаясь понять, шутит она или говорит всерьёз. Скорее второе. И это удивляет.

– Во-первых, мы с ним враги, – со вздохом говорю, разглаживая складки на платье. – С чего ему мне помогать? Во-вторых, он лорд, а я...

– Он поможет тебе, – с жаром перебивает она. – Можешь не сомневаться.

Я морщусь, вспоминая зелёные глаза Астора. Высокий, мускулистый, с чёрными волосами и вечно недовольным выражением лица. Слишком уверенный в себе. Слишком... идеальный, чтобы не бесить.

Сколько мы дружим с его сестрой, столько времени мы с ним ненавидим друг друга. Он невзлюбил меня с первой секунды знакомства. Открыто насмехался, говорил Ариэлле, что ей нужны леди в подруги, а не оборванки вроде меня. Потом притих. Стал... злее, что ли. Всё ему во мне не нравилось: как сижу, как стою, как говорю. Стоило открыть рот – следовала колкая реплика. В итоге я перестала ходить к Ариэлле в гости. Мы виделись либо у меня дома, либо в кофейнях.

Нет. Астор Баргер уж точно не тот, кто сможет мне помочь. Отравить мою жизнь сильнее – да, но улучшить – нет.

– Прости, Ариэлла, но нет, – твёрдо произношу. – К тому же замужество не входит в мои планы. И за Диара я не выйду, – тише добавляю, бросив взгляд в сторону двери. – Можешь не сомневаться.

Подруга опускает плечи.

– Тогда как мне тебе помочь?

– Сходи к Агате. Успокой её. Скажи, что со мной всё в порядке и что Диар... – морщусь, – хорошо ко мне относится. Она, наверное, с ума сходит, думая, что меня держат в клетке.

Ариэлла кивает и берёт меня за руку.

– А с тобой что будет?

– Со мной всё будет в порядке, – сжимаю её ладонь. – Но, если вдруг что-то случится... – рвано выдыхаю, – не оставляй Агату. Хорошо?

В глазах подруги появляются слёзы.

– Конечно, не оставлю, – фыркает она, быстро моргая. – Обязательно придумаю, как спрятать её, чтобы этот кобель Диар не манипулировал тобой через тётю. Но ты зря отказываешься от помощи Астора, он…

Договорить Ариэлла не успевает. Дверь резко распахивается.

Входит Диар.

– Какие люди, – тянет он, хмуря брови. – Надо же.

– Привет, Диар, – холодно отвечает Ариэлла.

Он не заходит в гостиную. Упирается рукой в косяк и с натянутой улыбкой произносит:

– Думаю, тебе пора, Ариэлла. Время позднее. Моей невесте нужен отдых.

Подруга открывает рот, явно собираясь вступить в спор, но я сжимаю её ладонь, останавливая.

– Я тебя провожу, – тихо говорю, поднимаясь с дивана.

Ариэлла бросает на меня напряжённый взгляд и тоже встаёт.

– Её проводит дворецкий, – отрезает Диар, распахивая дверь шире и жестом указывая на выход. – А нам с тобой, дорогая невеста, нужно кое-что обсудить.

Лёд пробегает по позвоночнику, но я заставляю себя улыбнуться. Обнимаю подругу.

– Пиши мне. Хорошо? – шепчет она мне на ухо.

– Конечно.

Как только Ариэлла выходит, Диар захлопывает за ней дверь и медленно шагает ко мне.

Я обхватываю себя за плечи и делаю шаг назад, упираясь в диван.

– Кайя, – на его скулах играют желваки, – это первый и последний раз, когда сюда приходит твоя подружка. Всё ясно?

Я медленно киваю.

Он проводит рукой по волосам, взъерошивая их.

– Мама уже успела сделать мне выговор за то, что ты без её ведома приглашаешь друзей.

– Я никого не приглашала. Ариэлла узнала, что ты… – запинаюсь, – силой забрал меня к себе. Вот и пришла проверить, всё ли со мной в порядке.

Диар усмехается, окидывая меня тяжёлым взглядом, и делает шаг ближе.

– А я держу тебя силой?

Подойдя вплотную, он подцепляет пальцем мой подбородок, заставляя смотреть на себя.

– Я люблю тебя, Кайя. И хочу жениться на тебе. Ты должна радоваться, – хмыкает, скользя пальцем по моей скуле, – что такой, как я, обратил внимание на такую, как ты.

Меня трясёт от отвращения, но я заставляю себя стоять смирно.

– Ты скоро станешь леди, – насмешливо тянет он, сжимая волосы на затылке. – Разве ты не рада?

В бездне я видела этот титул. И его – рядом с ним.

Но вслух произношу:

– Рада.

– Вот и хорошо, – хрипло шепчет, наклоняясь к моей щеке.

Я отодвигаюсь и, глядя ему в глаза, нервно выпаливаю:

– Диар, я бы хотела вернуться на службу. Разреши, пожалуйста.

Последние слова я выплёвываю, ощущая, как меня трясёт.

Если бы ещё неделю назад мне сказали, что я буду выпрашивать разрешение работать у человека, которым дышала последние месяцы, я бы покрутила пальцем у виска.

– Хочешь работать? – усмехается, обнажая ровные, белые зубы. – Привыкла трудиться, как пчёлка. Не так ли?

Знаю, что он издевается, но съязвить или осадить не могу.

– Да, ты прав. Позволь мне...

– Хорошо, – перебивает он, наклоняя голову. – Позволю. Но работать будешь в конторе лишь до обеда. А после обеда, – он делает паузу, останавливая взгляд в районе моей шеи, – будешь подрабатывать служанкой в этом доме.

– Что? – выпаливаю, хмурясь.

– А что такого? – делает большие глаза. – Ты же та-а-ак хочешь работать. Почему бы до свадьбы не поработать здесь? В нашем доме лишних рук не бывает.