Пленница неверного дракона

Я упираюсь каблуками в пол, пытаюсь вырваться, но он легко подхватывает меня на руки, и у меня вырывается вскрик.

– Выпусти меня! – шиплю, впиваясь ногтями в его шею. – Выпусти, ты... проклятое чудовище!

На скулах у него ходят желваки.

– Интересно, надолго тебя хватит. М-м? День? Два? Месяц? Сколько, Кайя?

– Отпусти меня, Диар. По-хорошему отпусти.

Он замирает. Смотрит так, что у меня сбивается дыхание.

– А если нет? Что тогда? Закатишь истерику? Ты ведь жалкая, Кайя. Жалкая и никчёмная. У тебя, как выяснилось, даже чувства собственного достоинства нет.

Он разжимает руки. Я отступаю и спиной упираюсь в стену.

– Если я такая жалкая, зачем держишь меня у своей ноги? Чтобы что?

Его синие глаза темнеют.

– Просто отпусти меня, Диар, – устало говорю. – И дело с концом. У тебя есть Мария, а я...

Он резко наклоняется и сжимает мою руку так, что боль простреливает до плеча.

– Ты моя. Что, разве ещё не поняла? Моя. Ты. Моя. Сколько раз нужно повторить?

Он упирается ладонями в стену по обе стороны от моей головы, запирая меня в тесном капкане взгляда.

В горле застревает ком, но я нахожу в себе силы выдавить:

– Я не вещь.

Усмехается, сверкнув глазами, а затем хватает меня за локоть и тащит к лестнице.

– Пошли. Отведу тебя в твою комнату.

– Моя комната внизу.

– Ах да, ты же у нас теперь служанка, – холодно улыбается. – Совсем вылетело из головы... – наклоняется и упирается лбом в мой лоб.

Дёргаюсь, и он прижимается губами к моей скуле.

Сердце болезненно дёргается.

Вздохнув, со всей силы толкаю его.

Диар усмехается, ловит мою руку и уверенно тянет за собой.

– Не надо меня тащить, как на верёвке, – цежу сквозь зубы. – Я в состоянии сама дойти.

Он останавливается, выпускает мою руку и со всей силы всаживает кулак в стену.

– Как хочешь.

Разворачивается, взмахивает рукой и исчезает в тёмном мареве портала.

Я провожу пальцами по волосам, переводя взгляд с вмятины в стене на пустоту, где он только что стоял.

Что с ним вообще происходит?

Во всяком случае, мне пора уходить из этого дома. Хватит с меня унижений и игр на выживание.

Захожу в комнату, запираю дверь на ключ и падаю на кровать.

Сердце колотится так, будто пытается выломать рёбра изнутри.

Я лежу на кровати, уставившись в потолок, и не могу заставить себя даже моргнуть. Мысли мечутся, как перепуганные птицы, не позволяя свободно дышать.

Скосив взгляд на часы, понимаю, что близится полночь.

Дом затих. Слуги разошлись по комнатам. И только я никак не могу перестать дрожать.

Стук в дверь заставляет вздрогнуть.

– Кайя.

Голос дяди Диара.

Зачем он здесь?

– Откройте, пожалуйста. Я принёс мазь.

Я с шумом втягиваю воздух, медленно сажусь и только потом встаю. Под ногами холодный пол. Пальцы сами сжимаются.

Дверь открываю не до конца.

– Вы что-то хотели? – спрашиваю, и голос всё равно выдаёт меня лёгкой дрожью.

Эйрен Вейр щурится, его льдистые глаза внимательно скользят по моему лицу. Он протягивает маленький пузырёк.

– Мазь от ушибов. Я видел, как вы упали. Думаю, вам пригодится.

– Благодарю, – бормочу, забирая флакон. Стекло неприятно холодит ладонь.

Он отступает на шаг и проводит пальцами по седым волосам.

Повисает пауза. Неловкая, вязкая.

Я уже собираюсь закрыть дверь, но почему-то медлю.

– Знаете, Кайя, – говорит он, поднимая взгляд, – вы очень похожи на свою мать.

Я медленно киваю.

Агата тоже так говорила. Только на тех портретах, что у меня остались, мама выглядит совсем иначе – слишком спокойной, слишком холодной, словно это не живой человек, а чужая леди с холста.

– Настолько сильно похожи, что мне кажется, что я сейчас стою рядом с Илией, – горько усмехается.

– Спасибо ещё раз за мазь, – смущённо бормочу, закрывая дверь.

– Подождите, – льдистые глаза Эйрена вспыхивают. – Я... – поджимает губы, – я ведь ещё не закончил.

– Слушаю вас.

– Вы не задаётесь вопросом, почему Диар с вами так поступает?

Вопрос застаёт меня врасплох.

– Ну... – тру переносицу, – я думаю, что он... не в себе.

Эйрен усмехается и качает головой.

– Мой племянник в своём уме, если вы об этом. А относится он к вам так... – делает паузу, впиваясь в меня взглядом, – из-за вашей мамы.

– Мамы? – переспрашиваю, хмурясь.

– Лорд Арвейн… отец Диара… и ваша мать были любовниками.

Он делает паузу.

– Но это ещё не самое страшное.

Его взгляд леденеет.

– Именно она вонзила нож в его сердце.

Глава 16

Набираю в лёгкие побольше воздуха и плечом толкаю дверь.

Запах спирта ударяет в нос.

– Добро пожаловать в уголок погребения тётушки Моркус. Чем можем помочь? – сладко тянет девушка, хлопая густо накрашенными ресницами.

– Доброе утро, – сипло выдавливаю, сцепив пальцы в замок, и подхожу к деревянной стойке. – Скажите, пожалуйста, я могу увидеть Микеля? Мне сказали, он здесь работает.

Фирменная улыбка мгновенно сползает с её лица.

– Он занят, – морщит нос. – Готовит усопшего в последний путь.

– Пожалуйста, позовите его. Я ненадолго. Буквально на пять минут.

Она окидывает меня хмурым взглядом – вся любезность исчезает без следа.

– Ладно. Скажу, – закатывает глаза и скрывается за шторкой.

Обхватываю себя за плечи, стараясь дышать ровно.

У меня мало времени. В конторе я не застала лорда Джеркса и сразу рванула в нижний район, чтобы поговорить с Микелем.

Нужно вернуться до его прихода. И ещё успеть отправить письмо Ариэлле… точнее, её брату.

Через пару минут появляется Микель. Он вытирает руки полотенцем, всматривается в меня и замирает.

Сердце срывается в галоп

– Кайя? – округляет чёрные глаза. – Ты... Это ты?

– Я, – с улыбкой говорю, делая шаг вперёд.

– Не верится... – отбрасывает полотенце на стойку и идёт навстречу.

Секунду, и меня заключают в крепкие объятия.

– Что ты... – осекается, беря моё лицо в ладони. – Что ты здесь делаешь?

– Ты получил моё письмо?

Качает головой.

– Мне нужно тебе столько рассказать, – говорю, ощущая, как к горлу подкатывается горький ком.

Он оглядывается по сторонам и кивает на улицу.

– Здесь не место. Пойдём.

Через несколько минут мы уже сидим в таверне неподалёку от ритуальной конторы, и я, не теряя времени, начинаю сбивчиво рассказывать обо всём, что со мной произошло за эти несколько дней.

– Я знал, что он ублюдок, – цедит Микель, смотря мне в глаза. – Но... – наклоняется, прищуриваясь, – то, что ты мне рассказала, просто в голове не укладывается. Причём здесь твоя мать, Кайя? Как он может мстить тебе за неё?

– Сама не знаю.

– Твоя мама умерла, когда тебе едва исполнилось пять. Я уже молчу о том, что она редко проводила с тобой время. Если и проводила, то брала на какие-нибудь светские рауты. Как Диар может тебя ненавидеть? Ты же не её сообщница, а просто дочь. Дочь, до которой, будем откровенны, ей не было дела. Мы не отвечаем за грехи отцов.

Ощущая привычный холод в пальцах, киваю.

– Бред, – заключает Микель, откидываясь на спинку стула. – Хотя... может, Рамира Арвейн вложила в его голову всю эту ненависть? Взрастила сыночка на ненависти.

– Не сомневаюсь, – сиплю, упираясь взглядом в маленькое пятнышко на чашке кофе.

– Во всяком случае, – Микель допивает остатки кофе, – это всё неважно. Тебе больше нельзя оставаться в их доме. Они ослеплены ненавистью и явно не в себе.

– Поэтому я и пришла к тебе за помощью, – поднимаю взгляд. – Знаю, эгоистично...

– Не говори так, – перебивает, накрывая мою ладонь своей. – Ты мне не чужая, Кайя.

– Помоги мне с поддельными документами, – выпаливаю на одном дыхании.

– Без проблем, – кивает, убирая светлую прядь, упавшую на лоб. – Правда, это займёт какое-то время.

– Хочу начать всё с чистого лица и под другим именем. А пока... пока приму предложение Астора.

Микель кривится.

– Ты уверена? Я ничего не имею против Ариэллы, но её брат – ходячий злодей. Об Асторе Баргере ходит столько разных слухов, от которых кровь стынет в жилах. К тому же он не из тех, кто делает что-то по простоте душевной. Зачем ему тебе помогать?

– Не знаю. Тоже ломаю голову. Но сказал, что недолюбливает Диара, поэтому хочет помочь.

– Не верю ему, – фыркает Микель. – И ты не верь.

– Да, просто... – начинаю, но, когда взгляд цепляется за часы, висящие на стене, меня пронзает холодом.

Начало одиннадцатого.

Прощаясь с Микелем, не сдержала слёз. Несколько минут друг гладил меня по спине и успокаивал.

– Кайя, может... сбежим прямо сейчас. М-м? Что скажешь? – сказал он, когда я уходила.

– Нет. Я не могу оставить Агату. Если сбегу сейчас, Диар перевернёт наш с тётей дом.

Микель прижался лбом к моему лбу и тихо выдохнул:

– Я с тобой, Кайя. Слышишь? Ты не одна.

Возвращаюсь в контору с тяжёлым сердцем.

По дороге мелькает мысль сразу свернуть к подруге, но я себя одёргиваю. Сначала письмо. Так надёжнее. Вдруг Астор передумал – и я, примчавшись к ним, только время потеряю.

Лорд Джеркс ещё не вернулся.

– Ты чего такая бледная? – Дорси помешивает ложкой чай, громко стуча ею по стенкам чашки. – Словно бледная поганка, – добавляет и начинает смеяться над собственной шуткой.

Игнорирую её, иду к столу, хватаю бумагу и перо и начинаю царапать письмо.

Сердце стучит как ненормальное. Пальцы продолжают мелко дрожать. А в голове набатом бьётся лишь одна мысль: мне нельзя возвращаться в дом Арвейнов.

И только тогда, когда гонец забирает письмо и уходит, мне удаётся выдохнуть с облегчением. Успела отправить. Теперь надо ждать, когда придёт Астор.

Время близится к полудню. Может, успею поработать.

– Кстати, тебе пришло письмо, – вяло говорит Дорси, кивая на стопку писем.

– Почему сразу не сказала? – отрывисто спрашиваю, подбегая к стойке.

– Я в твои секретари не нанималась, Рейд, – фыркает.

Письмо от Агаты. Коротенькое, с одним предложением:

«Кайя, надо срочно поговорить».

До боли кусаю губу.

Что делать?

Пойти к ней сейчас? По идее, можно, ведь лорд Джеркс ещё не вернулся. Но я ведь жду Астора. Что, если мы с ним разминёмся?

И всё же… нам давно нужно поговорить с тётей. О маме. О том, как она умерла. Мы до сих пор ни разу не касались этой темы.

Бью себя кулаком в грудь, пытаясь восстановить дыхание.

Не помогает. Ничего не помогает.

Сердце колотится так, что закладывает уши.

Рвано вздохнув, делаю шаг в сторону двери, как вдруг... она резко распахивается.

На пороге... Диар.

С большой охапкой алых роз.

Господи, нет.

Нет...

– Любимая, – с улыбкой протягивает, но в глазах обжигающий холод. – Я за тобой.

Глава 17

– У вас очень красивая невеста, лорд Арвейн, – усмехается лорд Брендон, впиваясь в меня чёрными, маленькими глазками. – Такая красота – редкость.

– Спасибо, – Диар хватает мою руку под столом и до хруста сжимает запястье, и мне стоит диких усилий не заскрежетать зубами. – Сам нарадоваться не могу, – со счастливой улыбкой на губах наклоняется и свободной рукой заправляет за моё ухо выбившую прядь.

Смотрю в его синие глаза, в которых пылает победный огонёк, и понимаю, что проиграла.

Сегодня, по крайней мере.

Своим появлением он испортил все мои планы. Заявился с букетом роз, схватил за локоть и потащил к экипажу.

И теперь мы сидим на приёме у министра целительства, лорда Брендона, и изображаем счастливую пару, готовящуюся к браку. Вокруг шумят разговоры, звенит посуда, мелькают незнакомые лица – сплошь важные господа и разряженные дамы, половины из которых я даже в глаза раньше не видела.

Помимо нас здесь Рамира и Эймар с… Марией. Последняя то и дело прожигает меня взглядом, стиснув зубы. Сидит рядом с Эймаром, старательно изображая его спутницу. Зачем – остаётся только гадать.

Но любой, кто хоть немного разбирается в любовных делах, при одном взгляде на Марию поймёт, что она сгорает от любви к Диару.

К слову, не одна она. Дочь лорда Брендона, Лаванда, тоже пожирает его взглядом. Смотрит неотрывно, теребя рыжую косу и морща нос с россыпью веснушек.

Кажется, я начинаю понимать, зачем меня сюда привели.

Диар прикрывается мной как щитом.

Он завидный холостяк. И по тому, как на него смотрят вокруг, ясно без слов – половина зала мечтает заполучить его в зятья.

– И цвет глаз необычный, – с усмешкой продолжает лорд Брендон, потирая длинными, сухими пальцами куцую бородку.

От его сального взгляда меня мутит, но я выдавливаю вежливую улыбку.

– Девушка красива, да, – вступает в разговор Рамира, делая слуге знак, чтобы подлил чай. – Но и мой Диар безупречен.

Ага. В бездне видали таких «безупречных».

Лорд Брендон переводит взгляд на свою дочь, у которой дёргается левый глаз. Теперь она смотрит на меня, и этот взгляд не обещает ничего хорошего.

– Ты почему в перчатках? – шепчет на моё ухо Диар.

– Хочу ходить в перчатках, – сипло выдыхаю, вырывая свою руку из его капкана. – А что?

– Ничего. Просто спрашиваю, – пожимает плечами и наклоняется ближе. – Я тебе говорил, что люблю тебя? – на его губах играет та самая улыбка, которая ещё недавно сводила меня с ума.

Теперь она меня пугает. И это не просто страх, от него я цепенею. Я словно в клетке с голодной нежитью, которая в любую секунду готова накинуться на меня и растерзать в клочья.

Краем глаза ловлю мрачный взгляд Рамиры.

Она ненавидит меня. Ненавидит из-за моей матери. И эту ненависть привила сыну. Но я не думаю, что леди Арвейн хотела, чтобы Диар женился на мне. Это была полностью его инициатива, которая периодически доводит его мать до бешенства.

– Кайя, я жду ответ, – ладонь Диара опускается на моё бедро и сжимает с такой силой, что темнеет в глазах. – Скажи, что и ты меня любишь.

Боюсь, язык не повернётся.

К счастью, лорд Брендон возобновляет разговор, и мне не приходится врать.

Завязывается деловая беседа. Обсуждают поставки зелий, связи с общественностью, строительства новых приютов.

Диар хороший собеседник. Говорит красиво, лаконично. Но главное не это, а то, что всё сказанное им обязательно будет подкреплено действиями. Говорит: построю новый приют – значит, построит. Говорит: выделю деньги на закупку экспериментальных зелий – значит, выделит.

За столом его все жадно слушают.

Кроме меня. Я продолжаю лихорадочно придумывать план побега.

В какой-то момент хочется просто встать и уйти. Выбежать на улицу и бежать до дома Баргеров. Но я подавляю этот порыв. Глупо и опрометчиво.

Как только разговор подходит к концу, лорд Брендон приглашает всех в сад.
В саду зелено, поют птички. Мощёные каменные дорожки, статуи, цветы... Поистине красивое место. Кустарники в форме животных огибают огромный круглый бассейн.

Гости разбредаются по беседке, увитой плющом.

Повсюду столики с едой, вышколенная прислуга в белых ливреях.

Пользуясь тем, что Диар занят, отхожу в самый дальний конец беседки.

Все заняты светскими разговорами.

Рамира говорит с высокой худой женщиной с причёской в виде башни. Мария беседует с одной из дочерей лорда Брендона. Сам лорд Брендон стоит в окружении трёх старцев и о чём-то рассказывает, активно жестикулируя. А вот Диар куда-то исчез.

Какое-то время стою, никем не замеченная, и медленно дышу. Пока идиллию не нарушает кузен Диара.

– Мне вот интересно, Рейд, – усмехается, подходя ближе, – ты правда на это рассчитываешь?

– Рассчитываю на что? – хмуро спрашиваю, прислоняясь спиной к деревянной стенке.

Эймар убирает светлую прядь со лба.

– Ты правда рассчитываешь выскочить замуж за Диара?

– Не твоё дело, Эймар, на что я рассчитываю, а на что нет, – цежу сквозь зубы, поджимая губы.

– Мой тебе совет, – сощурив глаза, наклоняется, – не слишком надейся стать леди. Если ты ею и станешь, – усмехается, – то лишь номинально.

– Спасибо за дурацкий совет, – говорю, отлепляясь от стены. – Всего хорошего.

С этими словами шагаю к дому.

Надо найти Диара и сказать, что хочу уйти. Он меня, конечно, не послушает, но всё лучше, чем торчать здесь, изображая предмет мебели.

Захожу на веранду и напрягаю зрение. Темнота такая, хоть глаз выколи. Кто-то задёрнул тёмные портьеры.

Хмурясь, делаю шаг. Потом ещё один. И до моего слуха доносится... стон.

Делаю ещё несколько осторожных шагов, заворачивая за угол, и картина, открывшаяся передо мной, заставляет ноги прирасти к полу.

Диар целуется с рыжей дочкой лорда Брендона. Жадно, грубо. Прижал её к стене, подхватил под бёдра. Рыжая льнёт к нему, цепляясь за шею.

Отвращение накрывает мгновенно.

Но ступор длится недолго.

Разворачиваюсь на каблуках и подхожу к окнам, задёрнутым портьерами. А потом... одним движением руки дёргаю за ручку, и портьеры резко разлетаются в стороны.

В момент, когда всем тем, кто находится в саду, становится видна парочка, слившаяся в страстном поцелуе, я отступаю в тень.

Представление началось.

Глава 18

В саду стоит такая тишина, что слышно, как шуршат листья.

– Я требую! – срывается лорд Брендон, трясясь от ярости. – Слышите, лорд Арвейн? Я требую, чтобы вы женились на Лаванде! Это… это… – задыхается от возмущения.

Рядом с ним его супруга – сухая дама в красном платье. Гладит мужа по плечу, успокаивая, и волком смотрит на Диара.

Не считая криков оскорблённого отца, в саду гробовая тишина. Гости, казалось, не дышат, жадно наблюдая за представлением.

Никогда не забуду, как на мгновение лицо Диара лишилось привычной непроницаемости, и как быстро он её вернул, натягивая брюки.

За те короткие секунды, пока на него и Лаванду смотрел весь сад, мой «жених» успел многое. Если бы не вопль её отца, эти двое, без сомнения, продолжили бы то, на чём их застали.

– Осторожнее с обвинениями, – холодно произносит Диар, делая шаг вперёд. – Предлагаю обсудить этот неприятный инцидент за закрытыми дверями.

Пунцовая Лаванда стоит рядом. Нервно теребит оборки на платье и смотрит в пол. Но... я вижу, как подрагивают уголки её губ.

Кажется, кое-кто только рад подобному стечению обстоятельств.

– Ну уж нет! – срывается на фальцет лорд Брендон. – Мы все, – обводит воспалённым взглядом собравшихся, – стали свидетелями того, как вы обесчестили мою дочь, лорд Арвейн. И вы обязаны на ней жениться.

В толпе слышится одобрительное бормотание.

– Не обязан, – отрезает Диар, сжав челюсть. – Я уже помолвлен, лорд Брендон. И безумно люблю свою невесту.

Диар находит меня взглядом и дарит улыбку.

К горлу подступает тошнотворный ком.

Да что он несёт?

По саду прокатывается шёпот, и взгляды присутствующих тут же скрещиваются на мне. В них – недоумение и любопытство. Наверное, гадают, почему я, та самая невеста, стою спокойно, словно воды в рот набрала.

–Так он изменил невесте? – охает кто-то.

Взгляды колют кожу. Стоит диких усилий сохранить лицо.

– Да как вы… – осекается лорд Брендон, переводя взгляд на меня, и его глаза наливаются яростью. – Да как вы смеете говорить такое! Я видел… Мы все видели, что вы делали с моей дочерью!

– Лорд Брендон, – Рамира, шурша платьем и стуча каблуками, подходит к нему. – Не нужно устраивать скандал. – Её голос полон ледяного спокойствия. – Давайте поговорим наедине? – кивает в сторону дома.

Отец Лаванды переглядывается с супругой и, поджав губы, кивает.

Все трое скрываются в доме, и сад сразу начинает гудеть перешёптываниями и смешками.

Ловлю на себе взгляды. Кто-то смотрит с сочувствием, кто-то с презрением, а кто-то с недоумением.
Стою, нервно сжимая пальцы, и не знаю, что делать дальше.

Не такого эффекта я ожидала. Я думала, что лорд Брендон прижучит этого кобеля, но… нет. Ушли разговаривать. Почти уверена, что Диару удастся выйти сухим из воды.

Погружённая в свои мысли, не сразу понимаю, что ко мне подошёл Эймар.

– Ну что, ты довольна? – усмехается он, сверкая глазами.

– Не понимаю, о чём ты.

– О, ты прекрасно понимаешь, о чём я, – парирует он, вставая ближе. – Это ведь ты открыла те проклятые портьеры. Не так ли?

– Нет.

Эймар наклоняется и выдыхает с улыбкой:

– Если Диар узнает, он на тебе живого места не оставит.

Морщусь, ощущая, как по позвоночнику ползёт липкий холодок.

– Ты сегодня разрушила его репутацию благородного лорда, – продолжает с издёвкой Эймар. – Но знаешь... – делает шаг ко мне, и я инстинктивно отступаю, – я не стану говорить ему, что это твои проделки. Это будет наш с тобой маленький секретик, Кайя.

– Повторяю, – цежу сквозь зубы, – я не понимаю, о чём ты говоришь.

Он запрокидывает голову и начинает смеяться.

Разворачиваюсь и торопливо ухожу.

Несмотря на скандал, никто из гостей не спешит уходить. Наоборот – улыбаются, жадно обсуждают и ждут дальнейшего представления.

Останавливаюсь у цветущей арки, впиваясь пальцами в складки платья.

Что делать дальше?

Сердце стучит так громко, что закладывает уши.

– Вот ты где...

Резко оборачиваюсь.

Передо мной Мария. Кривит красные губы, щурит глаза, скользя по мне презрительным взглядом.

В груди неприятно холодеет.

– Чего тебе?

– Мне вот интересно, ты совсем себя не уважаешь?

– О чём...

Она делает шаг ко мне.

– Диар тебя не любит. Унижает. Разве ты этого не поняла? – выплёвывает. – Зачем ты цепляешься за него?

– Я не цепляюсь.

– Ой, да ладно, – хохочет. – Мы обе знаем, что ты грязь, Рейд. И мамаша твоя была такой же. В погоне за тем, чтобы быть среди аристократов, вы ни перед чем не остановитесь.

– Ты ошибаешься, Мария. Я не держу Диара.

– Держишь, Рейд. Держишь. А Диар любит меня.

– Любит? – из моего рта вырывается смешок. – Ты серьёзно думаешь, что он тебя любит после того, как ты видела, как он лапал Лаванду?

– Это другое.

Закатываю глаза.

Что Диар, что его любовницы – все они не дружат с головой.

– Если вы с Диаром влюблённая пара, выноси мозг ему. Я-то здесь при чём? Заставь его отказаться от меня. В чём проблема?

– Проблема в тебе, – цедит она, делая шаг ближе. В её руке блестит нож. – Дело в тебе. Если я устраню тебя, Диар будет моим.

– Решила меня прирезать? – натягиваю улыбку, а у самой сердце сжимается от страха.

– О, нет, нет, – шепчет. Её глаза светятся безумством. – Не тебя.

Непонимающе хмурюсь.

В следующую секунду Мария вонзает нож в свою ногу, и сад разрывает её истошный крик:

– Помогите! Помогите! На меня напали!

Глава 19

– Всё хорошо, любимая, – Диар обхватывает ладонями моё лицо, заставляя смотреть на себя. – Слышишь? Всё позади. Тебе больше ничего не угрожает.

Наклоняется, носом утыкаясь в мою шею, и делает глубокий, жадный вдох.